Vixere

Их поцелуй больше не обсуждался. По крайней мере, Чайльд надеялся на это. Неловкость и напряжение между ними говорили даже больше, чем они сами. Тарталья не мог сделать ни шага к отелю, не думая при этом о Люмин, идущей рядом с ним, о ее губах, дыхании и нежной коже. Он знал, что она думала о том же, пока они шли вдвоем по темной улице. Ее щеки раскраснелись, а глаза расширились. Она выглядела, как испуганный олень, пойманный на дороге. Это всё объясняло. Он поцеловал ее, ей это понравилось, и сейчас она явно задавалась вопросом, почему. Обещание никогда не говорить о поцелуе было нарушено примерно через пять минут. Чайльд открыл дверь отеля, и Люмин, кротко поблагодарив его, вошла в вестибюль, направляясь к лестнице. Тихо и задумчиво он последовал за ней, пока оглушительная тишина не начала давить на него. - Не знаю, зачем я это сделал. Ее плечи напряглись. Люмин остановилась на полпути, положив руку на перила. Она оглянулась через плечо и нахмурилась: - Что? - Ну, не скромничай, - вздохнул он. - Поцелуй. Не знаю, зачем я это сделал. Думаю, я был зол, и это просто- - И это просто случилось. - Верно. Прости, Люми. Я не должен был. - Ничего, - кивнула она. – Я всё понимаю, правда. Но я думала, мы договорились, что не будем это обсуждать. - Что ж, тогда не стоит больше поднимать эту тему, - он скривился и скрестил руки на груди. Вестибюль отеля был пуст, но Чайльд всё еще чувствовал себя выставленным на всеобщее обозрение, будто у стен были уши. Он никогда не думал, что в его жизни когда-нибудь произойдет подобный разговор. Люмин лишь фыркнула: - Хочешь все-таки поговорить об этом? По правде говоря, нет. Он просто хотел извиниться перед ней и перед собой тоже. Эта девушка должна была стать его врагом, независимо от того, насколько комфортно они чувствовали себя рядом друг с другом. Они оба гнались за одним и тем же, соревнуясь на пути к финишу. - Нет, - парень взъерошил ее волосы и заставил себя тихо рассмеяться, - я просто хотел, чтобы ты знала, что мне очень жаль. - Сегодня вечером ты необычно много извиняешься. Чайльду казалось, что он всегда был довольно вежлив. Его мать и отец вырастили его, чтобы он всегда говорил "извините", "спасибо" и "пожалуйста", ведь в семье из девяти человек, включая родителей, хоть один должен был научиться уважительно вести себя с другими. Он считал, что у него это неплохо получается. - Итак, теперь, когда мы всё разъяснили, - он остановился у первой ступени, улыбнувшись Люмин, - мы больше никогда не заговорим об этом. Девушка странно посмотрела на него, но он не мог прочесть выражение ее лица. Было безумно интересно, о чем она думает в данный момент, и от этого голова болела еще сильнее. Насупившись, она сложила руки за спину и качнулась взад-перед на каблуках, избегая его взгляда. - Обещаешь? - Я не только обещаю, - он поднял свой мизинец, - я клянусь. Недовольство на ее лице сменилось весельем. Люмин обернула свой мизинец вокруг его, скрепляя клятву. Обещание было сделано, буквально высечено на камне. Чайльд вдруг вспомнил слова, которые он повторял, казалось, сотни раз со своими братьями и сестрами. Тот старый детский стишок, которому он научил Тевкра. Люмин не поняла бы его, поэтому парень подавил желание произнести слова вслух. Девушка отстранилась и скрестила руки на груди: - Отлично. Ничего не произошло. Он хитро улыбнулся: - А что должно было, девчуля? - Ничего такого! - Хм? - Ты меня сегодня очень раздражаешь, - она сделала шаг в сторону, - и я не хочу находиться в одном отеле с тобой, лучше я буду спать на улице. Сохрани свою мору для кого-нибудь другого… - еще один взгляд и краснеющие щеки, полностью выдающие ее смущение, - своего соулмейта, например? Я уверена, та девушка оценит это гораздо больше. Упрямая. Люмин могла быть просто фантастически упрямой. Она была неподвижна, как каменная стена, и такая же стойкая. Он вздохнул, когда в его груди вспыхнула еще одна искра разочарования: - Нет, не оценит. - Почему? - Люмин приподняла подбородок. - Она хиличурл? Или медведь? - У нее определенно есть личность. - Мне тебя жаль… - ее ухмылка, и еще одна искра внутри него. Она была опасно близка к этому запретному предмету. Было похоже, что сегодня вечером может пойти дождь. Тем не менее, он не был ее принцем или тем, из-за кого она не сомкнет глаз всю ночь. Если она хочет спать на улице, а не в уютном гостиничном номере, за который он платил, то так тому и быть. Он все равно не может ей ничего запрещать. - Ага, мне тоже себя жаль. - Чайльд шагнул вверх по лестнице. - Если ты так сильно хочешь отказаться от моей щедрости, то я не буду тебя останавливать. Просто будь завтра на встрече в Глазурном павильоне. Или нет, - снова улыбка, - будет здорово, если ты не придешь. У Люмин редко был сердитый взгляд. Мягкие черты лица и розовые щеки вкупе с большими глазами мешали ей выглядеть по-настоящему грозной. Однако он знал, что под милым личиком скрывается адская буря, ожидающая дождя. Он не мог позволить себе недооценивать ее. - Я не допущу, чтобы ты овладел Сердцем Бога, - предупредила она. Было странно, насколько яростно девушка его защищала. Насколько Чайльду было известно, она никогда не встречалась с Рекс Ляписом и не могла дружить с ним, как, например, с Барбатосом. Сузив глаза, он посмотрел на Люмин: - Почему ты так полна решимости защитить его? Какая тебе от этого выгода? - А какая выгода от этого тебе? - Это не для меня, - он приложил руку к груди, - это для Царицы. - А ей оно зачем? Он и сам точно не знал. Чайльду просто дали приказ, и он делал то, что ему велели. Парень не мог позволить выдать своей задумчивости, однако Люмин читала его как открытую книгу. Она нахмурила брови, замечая его пустой взгляд: - Ты же сам не в курсе, да? Он пожал плечами, встречаясь с ней взглядом. - А ты? - Нет… - Тогда мы в одной лодке, принцесса. - Тебя это не беспокоит? - Я не против разделить с тобой лодку. Щеки Люмин покраснели, и этот розоватый оттенок едва был заметен в золотистом свете ламп. Его сердце екнуло. Девушка отвернулась прежде, чем Чайльд успел раствориться в выражении её лица. - Знаешь, если бы я была на твоем месте, то хотела бы знать, почему делаю то, что делаю. В какой-то степени он знал. Парень сел на лестницу, положив локти на колени и подперев руками подбородок, глядя на входные двери. За стенами отеля текла бурная жизнь, переливаясь разными красками, ведь именно ночью Ли Юэ полностью оживал. В то время как Чайльд с Люмин выделялись на фоне города как белые вороны. - Царица хочет идеального мира, - начал объяснять он, когда путешественница села на ступеньки рядом с ним, - и я готов совершить зло, чтобы… победить большее зло. - И... что это за большее зло? - На самом деле, я без понятия. Люмин уставилась на него, как на умалишенного, но ее взгляд был отчасти противоречивым. Чайльд наблюдал, как ее лицо изменилось от раздраженного и недоверчивого к более мягкому выражению, которое он, как обычно, не мог прочесть. Ее брови нахмурились, а губы сжались, пока она всё обдумывала, осторожно глядя на него. Он понятия не имел, что происходило у нее в голове. Это было еще одним разочаровывающим фактором в Люмин - ее эмоции бесконечно путали его. Наконец, после нескольких секунд задумчивого молчания, она сказала: - Я бы никогда не приняла вас за тех, кто волнуется о благополучии мира. Он сам понимал, насколько странно это звучало. Сидя, парень усмехнулся: - Знаешь ли, у меня есть семья. Они тоже должны жить в этом мире. - У-у тебя есть семья? - последовал шокированный вздох, и девушка чуть ли не отпрыгнула от Чайльда. - Ты женат?! - Чего? Н- - Ты поцеловал меня… - она ​​прикрыла рот руками, как будто ее вот-вот стошнит. - И ты женат? У тебя есть дети? Сколько тебе лет вообще? Подумать только, на мгновение он поверил, что она не такая забывчивая, как ему казалось. Реальность всегда имела возможность ударить по лицу - или, возможно, Люмин просто подкалывала его - он никогда не был полностью уверен в ее намерениях. Сбитый с толку, Чайльд повернулся, чтобы посмотреть на девушку, в то время как ее глаза расширились от театрального шока. - Мне двадцать два года, я не женат. Когда я говорю «семья», то имею в виду своих нахальных братьев и сестер, а также родителей. Сладкое облегчение, похожее на наводнение. - О, да, я знала это. Конечно, она знала. Он ухмыльнулся: - А я думал, мы никогда не целовались. - Ты прав. Мы этого не делали. - Люмин встала и отряхнула платье. - И я также не приняла твое щедрое предложение о ночлеге. Скучаю по ночам под звездами… - она мечтательно посмотрела на двери в начале вестибюля. - Плюс, знаешь ли, мы с тобой враги. - Я думал, что мы друзья? - Кхм… Заклятые враги. Она была той еще бунтаркой. - Давай, Люми, ты же знаешь, что это не так. - Ты прав, - девушка задумчиво приложила палец к подбородку, - я тебя привлекаю, несмотря на то, что у тебя есть соулмейт. Она его привлекает? Должно быть Люмин просто насмехается над ним. Он встал со своего места, сжимая пальцы и пряча их в карманы, стараясь при этом выглядеть небрежно. - Кто сказал, что ты мне нравишься? - Ты сам, - лукавая улыбка. Иногда она была такой стервой, - когда поцеловал меня. - Я был расстроен и- - Не перебивай, - ее смех заставил его резко выпрямиться, - мы вовсе не заклятые враги. Ты просто втюрился в меня, а я однозначно выше этого. В этот момент Чайльд решил демонстративно проигнорировать часть с «втюрился в меня». Просто потому что это неправда. Это было настолько неправдой, что приводило его в бешенство. Столь идиотская мысль вообще не должна существовать. Это было преступлением против человечества. - Получается, - он шагнул к ней, скрестив руки на груди и вызывающе улыбаясь, - ты выше этого? Но, если я правильно помню, ты с удовольствием отвечала на тот поцелуй. Люмин запнулась: - Только из жалости! - А также, - он поднял свой мизинец, - мы дали обещание никогда больше об этом не говорить. В Снежной есть поговорка о нарушении клятвы на мизинцах. Она скептически приподняла бровь: - Что, прости? - Клянись, клянись, клянись, и клятвы ты держись, - Чайльд снова сжал ее палец. - Ну а если кто соврет, то попадет под лёд. А тот лёд холодный, замерзай, негодный. Повисла пауза, полная осмысления. Глаза Люмин расширились: - Это слегка… жутковато. То есть, мне понравилось, но- - А поскольку ты мой друг, деловой партнер, заклятый враг, конкурент и в меру привлекательная девушка- - О, ты все-таки считаешь меня привлекательной? Намного больше, чем есть на самом деле. Чайльд проигнорировал ее слова: - …я прощаю тебя за ложь. Сегодня вечером не будет замороженных языков. - Мм, - взгляд Люмин потускнел, - великолепно. - Если ты, конечно, сама этого не хочешь. Она посмотрела на него, как на мусор. - Ты мне угрожаешь? Вроде того. А может и нет. Он не был уверен, что его мозг может нормально функционировать в ее присутствии. Он с трудом мог сопротивляться постоянной словесной рвоте, исходящей из его рта, когда она была рядом. Он будто не имел возможности слаженно думать, пока говорил, держась на чистых адреналине и инстинктах – это еще одна причина, по которой было слишком опасно держать Люмин возле себя. - Не знаю, как тебя угораздило, но если ты любишь подобные забавы, то я не смею тебя осуждать. Есть такой фетиш, называется "Ледяная игра", где ты- - Спокойной ночи, Чайлд. Этот разговор окончен. - Спокойной ночи, принцесса. - Смех и проблеск чего-то похожего на возбуждение начали постепенно появляться у него в животе. Это было еще одно чувство, которое нужно полностью игнорировать и подавлять. Он обязательно добавит его в свой черный список. Люмин нахмурилась: - Твой соулмейт будет ревновать, если ты продолжишь меня так называть. Если бы она только знала. Он бросил на нее взгляд через плечо. - С ней все будет хорошо, не беспокойся об этом. Сладких снов, Люми. Она очень серьезно относилась ко сну на улице. Чайльду даже захотелось присоединиться к ней, ведь ночное небо было таким прекрасным, а он вдруг обнаружил, что его ужасно душат стены этой гостиницы. Но пойти к ней означало бы нарушить еще одну клятву. А он не мог этого допустить. Люмин улыбнулась и отвернулась, скрепляя руки за спиной. Он смотрел, как она выходит на улицу, идет по тротуару и сворачивает за угол. Паймон снова возникла у ее головы, и звук ее громких криков эхом донесся до его ушей. Чайльд не мог понять, о чем кричит фея, но это вдруг напомнило ему, насколько странной была Люмин. Она была такой же ненормальной, как и он сам, но все же жила жизнью, полностью отличной от его. Чайльд поднялся в свою комнату. Он открыл дверь и, с силой захлопнув ее, сразу же упал на кровать. Ему будто снова было пятнадцать - парень уткнулся лицом в подушку и закричал. Он поцеловал ее. Он поцеловал путешественницу. Почему он вообще это сделал? Эта мысль повторялась в его голове снова и снова. Это был словно хор, состоящий из одного «почему», который никак не оставлял его в покое. С приглушенным стоном Чайльд стянул маску с волос и отбросил в сторону - он едва ли мог думать о чем-то другом. Это был его первый поцелуй. Она была первой девушкой, к которой он когда-либо испытывал такое влечение. Она была его родственной душой в буквальном смысле слова - и ни о чем не подозревала. В какой-то момент ему, вероятно, придется сразиться с ней за Сердце Бога. Придется предать ее доверие. Жизнь была бы намного проще, если бы она просто поехала в Мондштадт вместе с Хоффманом. Вторую клятву на мизинцах нужно было сохранить. Чайльд не мог ее нарушить. Ни он, ни Люмин не должны больше ни упоминать, ни думать об этом поцелуе, ни дышать им. Этого никогда не происходило. Еще один приглушенный крик в подушку, и он позволит себе отдохнуть. Он ляжет, заснет и забудет о Люмин, о ее словах, глазах, губах, коже и ее запахе – он просто обязан забыть это всё. Завтра они опять станут врагами. Они будут просто людьми, соперничающими за одну и ту же цель, и они больше никогда не будут целоваться. Если бы только сердце Чайльда не предавало его на каждом шагу.

___________

В ту ночь он спал легко, и никакие сны его не беспокоили. Парень проснулся бодрым, полный решительности. Его завтрак был легким, с чашкой зеленого чая, который был просто отвратительным на вкус, но будучи в Ли Юэ, Чайльду хотелось следовать местным обычаям, поэтому он тренировался по утрам. Затем он встретил новобранцев в поле за пределами гавани. Парень подумал о Люмин и о том, где она спала той ночью - после чего убил митачурла, чтобы избавиться от стресса. В целом, утро было очень хорошим. О Люмин он вспоминал лишь каждые десять минут, что являлось новым рекордом. Встреча с Чжун Ли была назначена на обед, когда все рестораны вокруг будут заполнены людьми. В Ли Юэ было принято проводить собрания за трапезой и тихо обсуждать дела под гул толпы. Чайльд обнаружил, что ему нравится этот обычай, даже если он заставлял себя пользоваться этими дурацкими палочками для еды. По мере приближения встречи его волнение росло. Наконец-то настал тот час, когда он вот-вот увидит Люмин. Казалось, что он видел ее каждый день последние три недели или около того, что было невероятно разочаровывающим открытием. Каждый раз, когда он пытался стереть её из своей жизни, она въедалась в него еще больше, как капли чернил на бумаге. И он с трудом мог узнать себя. Чайльд действительно беспокоился о том, как выглядит сегодня. - Екатерина... - Чайльд попытался казаться отстраненным, сдержанным, слишком безразличным к чему-либо в этом мирском царстве. - У меня вопрос. Она оторвалась от бумаг и моргнула. Маска скрывала ее лицо, но он видел, как в ее глазах мерцает любопытство. Вряд ли кто-то ожидал, что администратором банка в Ли Юэ окажется самая главная сплетница из Снежной, но Чайльд был осведомлён об этом лучше всех. У Екатерины было свое мнение обо всем, что она знала. Возможно, поэтому он чувствовал, что должен спросить именно ее, ведь тогда точно получит честный ответ. - Как я выгляжу? Екатерина отключилась. Чайльд выжидающе на нее смотрел. Казалось, что он стоит под водопадом сожаления. Он застыл, облокотившись на стойку и уставившись в какую-то точку на стене. Его пальцы сжались в кулак, когда он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Почему он вообще спросил ее об этом? Он чувствовал, что начинает терять способность к нормальному общению с людьми, спрашивая у них всякую чушь и выглядя при этом абсолютным идиотом. Екатерина откашлялась и поджала губы. Она подавила желание рассмеяться, прикрыв рот рукой: - Вы, эм... хотите честный ответ? И да, и нет. Он хотел бы повернуть время вспять и никогда не задавать этот вопрос. Вздохнув, он кивнул: - Да, пожалуйста. - Ладно, - поморщилась она, - для начала… - Просто скажи, как есть. – И освободи от этого стыда. Он не мог взять слова обратно, как бы сильно ни хотел. - Что ж, ваши волосы как крысиное гнездо, Мастер Чайльд. - Оу. - Еще ваша одежда очень неаккуратная. - Это… моя форма. - Вы также выглядите уставшим. - Но я выспался... Екатерина фыркнула словно рассерженная мать: - Вы когда-нибудь пробовали расчесывать волосы? Не особо. Отрываясь от стойки, он пытался сдержать хмурое выражение лица. Парень не думал, что всё настолько плохо, и что его это так сильно волнует: - Всё, достаточно. Она посмотрела на него, как на грязного уличного мальчишку. Спохватившись, Екатерина отвернулась и занялась случайными бумагами и папками. Это был мудрый шаг - вести себя так, будто она никогда ничего не говорила. Но, возможно, она была права. Его мать и две сестры часто говорили ему одно и то же. - Итак, - снова стараясь вести себя непринужденно, Чайльд постучал пальцами по стойке, - Скажем так, у меня сегодня важная встреча. Что мне нужно сделать, чтобы выглядеть более презентабельно? - Может быть вам… - она взглянула на него настороженно, - зачесать волосы назад, поправить шарф, - он был небрежно накинут сверху, - убедиться, что у вас чистые сапоги, - они и вправду были довольно грязными, - закатать рукава. И, эм… правильно застегнуть рубашку? Чайльд посмотрел вниз. Екатерина была права, он действительно неправильно застегнул свою кофту. Утром он был так рассеян, думая о предстоящем обеде с Люмин, что одевался в абсолютной прострации. Парень вздохнул и отдернул воротник, поправляя пуговицы и всё время хмурясь. Его щеки слегка порозовели, когда он провел руками по волосам, стараясь не обращать внимания на скользящий взгляд Екатерины. В них снова вспыхнул мечтательный блеск, как будто ее мысли тоже были заняты Люмин. Чайльд понимал, что ему не следует беспокоиться о подобных вещах. Он знал, что то, как выглядят его волосы, не имеет никакого значения, в конце концов, он будет обладать Сердцем Бога независимо от того, сколько грязи на его ботинках. Но он не мог игнорировать томящееся волнение в животе. Он удалился в свой кабинет наверху, пытаясь избежать явного оживления Екатерины. Зачесывая волосы назад и глядя на свое отражение в зеркале, Предвестник сверкнул взглядом. Слабак. Он становился таким бесхребетным только из-за одной глупой девушки, которую в конце концов ему придется предать. В гневе он взъерошил свои волосы так, что они торчали вверх, выглядя еще хуже, чем раньше. - Соберись, - сердито прошептал он, - это просто Люмин. В ней нет ничего особенного. Ничего особенного. Путешественница и героиня Мондштадта была простым человеком и не имела над ним абсолютно никакой власти. Вот почему ее появление сегодня стало абсолютным преступлением. После провальной попытки привести себя в порядок парень покинул банк, чтобы подождать у павильона. Он прислонился к стене и скрестил руки на груди. Проходя мимо, никто не обращал на него внимания, а Чжун Ли наверняка уже ждал их в ресторане. Сквозь толпу Чайльд вдруг заметил белое пятно, и его сердце снова болезненно сжалось. Его начинало раздражать то, что он чувствовал каждый раз, когда видел Люмин. Светлые волосы, длинные пряди которых по обеим сторонам ее лица естественно закручивались в локоны. Паймон, мельтешащая рядом с ее плечом и цепляющаяся взглядом за каждого встречного. И Люмин, которая одной лишь улыбкой на губах приклеила Тарталью прямо к месту. Как и на прошлой неделе, она указала на него через всю улицу и закричала: - Чайльд! Была ли она снова пьяна, как неделю назад? Ей не хватало лишь раскрасневшихся щек и нескоординированных движений. Ее внешность была преступлением из-за того простого факта, что она была красивой несмотря ни на что. Сейчас она выглядела так, будто бы скатилась с постели, упала с горы и по пути несколько раз ввязалась в драку. Она была великолепна. - Я опоздала? - Люмин подошла к нему, обеспокоенно нахмурившись. Ее щека была в грязи, и на ботинках скопилось намного больше грязи, чем на его собственных. Волосы девушки были спутаны и растрепаны, а глаза широко раскрыты. Она остановилась перед Чайльдом. Он осмотрел ее с ног до головы, впитывая в себя это зрелище. - А Екатерина сказала, что это я похож на оборванца. - Оборванца? - Люмин приподняла бровь. - Думаю, она не ошиблась. - Мое сердце согревает то, что кто-то выглядит намного хуже. Паймон фыркнула и скрестила руки на груди: - Паймон думает, что вы оба ужасно неприличные, раз собираетесь на деловую встречу в таком виде! Чайльд засмеялся: - Если ты думаешь, что мы неприличные, тебе стоит взглянуть на себя. Ты вся в крошках, фея. - У Паймон нет крошек! Люмин поморщилась: - Ты и в правду… Паймон вскрикнула и начала отчаянно стряхивать крошки со своих щек: - Почему никто не сказал Паймон об этом?! - Успокойся, - рассмеялась Люмин, следуя за Чайльдом через двери ресторана, - я уверена, что мистер Чжун Ли тоже человек, он должен быть таким же несовершенным, как и мы. Как жаль, что она ошибалась. Чайльд хотя бы попытался выглядеть опрятно, встретив Чжун Ли накануне вечером и зная, чего от него ожидать. Люмин же понятия не имела, что он, к сожалению, был абсолютно совершенен. Тарталья постарался сохранять хладнокровие, когда повернул за угол и поднял руку в знак приветствия. Консультант похоронного бюро оживился и улыбнулся, его взгляд метнулся от Предвестника к чумазой путешественнице и фее. Люмин вдруг резко замерла и ахнула. Паймон отчаянно начала тереть покрытое крошками лицо. - О-о, прошу прощения за то, что выгляжу так неряшливо, - девушка заставила себя улыбнуться, - мне стоило надеть что-нибудь получше. Чайльд присел на стул и с невинной улыбкой оглянулся через плечо: - Да, Люми, здесь нужно быть профессионалами. Она метнула на него злой взгляд: - Ты выглядишь так же отвратительно. Чжун Ли поднял руку. У него была улыбка, в которой не было никаких предрассудков: - Не беспокойтесь, я сегодня тоже в своей повседневной одежде. Его повседневная одежда, по-видимому, представляла собой костюм-тройку. Он выглядел так, словно собирался на королевский бал. Обеспокоенная Люмин села рядом с Чайльдом и попыталась пригладить свои растрепанные волосы. Стол был уже накрыт и готов к обеду. - Что ж, я просто рада быть здесь, - она неловко рассмеялась. - По пути я несколько раз сразилась с хиличурлами. -О, - Чжун Ли наклонился, - вы в порядке? Единственное, что было не в порядке - это ее достоинство. Люмин краем глаза заметила, как слева от нее Чайльд хмуро смотрит на свои палочки для еды. - Да, я в норме… - отвлекшись, она повернулась к Предвестнику, отметив его нахмуренные брови. Он редко выглядел как обиженный ребенок. Во время небольшой паузы в разговоре Люмин зажала пальцами палочки для еды, пытаясь показать Чайльду, как правильно ими пользоваться. Девушка чуть наклонилась и прошептала: - Хочешь, чтобы я заказала тебе детские палочки? Можем притвориться, что они для Паймон. Тем не менее Чжун Ли заметил бы, что он использует детские палочки для еды. Тарталья вздохнул, наклоняясь, чтобы прошептать в ответ: - Всё хорошо, я смогу с этим разобраться. - Точно? - Да, Люми, точно. Я прекрасно владею любым оружием, к которому когда-либо прикасался. Меня не одолеть столовым прибором. Она подавила тихий смешок: - Ты уверен? Нетерпеливый вздох и гримаса: - Да, любимая. - Не оскорбляй меня на снежанском! Чжун Ли с нечитаемым выражением лица наблюдал за их тихой перебранкой. Ему не нужен был идеальный слух, чтобы разобрать, о чем они спорили. Спокойно отпив чая и прочистив горло, он спросил: - Как долго вы вместе? Это был совершенно нормальный вопрос, ведь именно это постоянно спрашивают у всех парочек. Предвестник и путешественница не должны были так остро на него реагировать. Из-за непрекращающегося перешептывания за обеденным столом Чжун Ли абсолютно резонно предположил, что между ними что-то есть. - Ч-что? - Люмин вспыхнула и прикрыла рот. - Это не так! «Это не так» было всем, о чем она могла сейчас думать. Чжун Ли продолжал просто смотреть на них, изучая. Было что-то в том, как они невзначай постоянно касались друг друга, как их плечи каждый раз соприкасались, а стулья стояли чересчур близко. Предвестник наклонялся и шептал что-то, будто ему было очень комфортно так сидеть, зная, что между ними совершенно нет места. Чайльд первым оправился от шока: - О нет, боже мой, - он и Люмин неловко рассмеялись и переглянулись, - она ​​не в моем вкусе. Многозначительная пауза. Напряжение было настолько сильным, что Чжун Ли отчего-то вздрогнул. Медленно Люмин повернулась к Тарталье: - Я извиняюсь, но... прошлой ночью ты говорил иначе. Он впился в нее яростным взглядом. Она снова вертела им, как хотела, будто точно знала, что делает. - Люмин, - в его сахарном голосе отчётливо проскальзывали нотки яда, - я думал, мы уже говорили об этом. - Я убью тебя, Предвестник. - Еще один резкий шепот. – Ты знаешь, что я смогу. Это был словно толчок от ядерного взрыва, отголоски которого все еще витали в воздухе. С напряженной улыбкой Чайльд наклонился к ней: - В твоей красивой голове вообще есть мозг? - О, так теперь ты думаешь, что я красивая?! Я-то уже решила, что не в твоем вкусе! Паймон подлетела к Чжун Ли и потянула его за рукав: - Извините их, они… немного не в себе. - Ах да, - он задумчиво приложил руку к подбородку, - я вспоминаю дни моей юности, любовь действительно сложна. Включая локти, удары руками и ногами. Спор вылился в то, что Чайльд отчаянно пытался зажать ладонью рот Люмин, а она намеревалась согнуть его и выбить дыхание из его легких. Стул наклонился, когда парень еще больше подался вперед, борясь с ее руками. - Просто помолчи минутку! - Нет! - она взвизгнула, схватив его за запястья. - Позволь мне быть собой! - Тебе просто нужно помолчать! - Тебе просто нужно позволить мне разобраться с этим! - Нет, тебе просто нужно мне довериться! - Никогда! Чжун Ли откашлялся: - Прошу прощения, что перебил, но… - Ты грязный маленький мусорный гоблин и целуешься, как морж! – воскликнула Люмин. Чайльд парировал: - А ты целуешься, как лягушка! Паймон ахнула: - Ц-целуешься?! Чайльду, наконец, удалось схватить девушку за плечи и зажать ей рот. Она извивалась под ним, в то время как Предвестник послал Чжун Ли самую невинную из возможных улыбок: - Простите ее, она из Мондштадта, - объяснил он, - вечно пьяна и несет всякий бред. Ну, вы знаете, как это бывает. Консультант похоронного бюро тяжело кивнул, как будто действительно знал. Ли Юэ не привыкать к столь странным деловым встречам. Он положил палочки для еды рядом со своей тарелкой, пока Люмин дергалась между ним и Чайльдом, удерживаемая руками Предвестника. Не обращая на нее внимания, мужчина глубоко вздохнул, как будто никакой сцены только что не было. - Есть что обсудить относительно похорон. Прошло уже очень много времени с тех пор, как проводился подобный ритуал. Люмин застыла. Ее губы были прикрыты, а глаза широко распахнуты. Под ладонью Чайльда она промычала что-то неразборчивое. Чжун Ли в замешательстве приподнял бровь: - Прошу прощения, я не совсем вас понял. Словно только что осознав, в каком положении они оказались, Чайльд резко отдернул руку, отпуская девушку. Пытаясь сохранить лицо, он оперся на стол и улыбнулся: - Уверяю вас, Фатуи полностью компетентны в подобных вопросах. Включение путешественницы - это просто палка, вставленная в нашу дипломатическую- - Тсс, - бросила на него взгляд Люмин, прерывая его монолог, - не пытайся его задобрить. Ты такой же некомпетентный, как и я. - Люмин, ты знаешь- Чжун Ли со вздохом прервал его: - В чем был ваш вопрос? - А, да, - напряглась она, - мне просто интересно, кому вы бы предпочли разрешить помочь со всем? Чжун Ли лишь пожал плечами: - Мне действительно все равно, кто из вас будет с этим разбираться, если всё пройдет должным образом. Мой приоритет - следование традиции Ли Юэ и проявление уважения к павшему Архонту. - Он был похож на отца, который пресекал все шалости детей одним движением руки. У него был вид старейшины, который знал гораздо больше, чем эти двое сорванцов, сидевших рядом с ним. Даже Паймон скрестила руки на груди и впилась в него взглядом. Чайльд снова взял палочки для еды в руку и попытался вернуть себе достоинство: - Конечно, и я счастлив быть вашим финансовым спонсором. - А я, - Люмин сложила руки на коленях и скромно улыбнулась, - очень рада сделать всё, что вам нужно, мистер Чжун Ли. - Замечательно, - мужчина сложил руки вместе, - у нас еще много дел, я также расскажу вам чуть позже о каждом шаге церемонии. Это очень важное событие, - серьезно кивнул он. - Цисин до сих пор не проявили должного уважения, поэтому оно выпадает на нашу долю. Было довольно странно, что после смерти Архонта город вернулся к своему обычному ритму. Ли Юэ был тесно связан с Рекс Ляписом, и Люмин шокировало отсутствие признаков какого-либо траура. Поговорив с местными, она поняла, что все в основном растеряны, напуганы или не знают, что делать дальше. Тем не менее, магазины оставались открытыми, дети продолжали играть, а на улицах продолжалась характерная суета. Когда на Анемо Архонта напали, она уже жаждала крови. Люмин с Чайльдом переглянулись, прежде чем снова посмотреть на Чжун Ли. Консультант похоронного бюро сделал еще один спокойный глоток чая и медленно выдохнул: - Если вы не возражаете, я бы хотел начать как можно скорее. Возможно, - его взгляд упал на Люмин, - через час или около того? Час - этого было бы достаточно, чтобы полностью подготовиться. Она насмешливо улыбнулась Чайльду, после снова повернувшись к Чжун Ли: - Да, конечно, я сделаю всё, что нужно. - Прекрасно, - мужчина встал из-за стола, вытирая руки салфеткой. - Тогда давайте увидимся за пределами ресторана? - Хорошо, мистер Чжун Ли. Вежливо поклонившись, он задвинул стул и неспешно покинул помещение. Чайльд и Люмин внимательно слушали, как стихают его шаги за дверью. Как только воцарилась полная тишина, Паймон подлетела к столу с широко раскрытыми глазами, полными ужаса. - Это была худшая встреча, на которой Паймон когда-либо была! - Да? - Люмин скрестила руки, насмешливо глядя на фею. – Напомни, в скольких деловых встречах ты принимала участие? - Э-это не имеет значения! Чайльд оперся локтем о стол и нахмурился: - Она права, это было ужасно. Боже... Надеюсь, все еще наладится. - Конечно, - Люмин закатила глаза, - просто доверься мне. Его вопросительный взгляд метнулся к девушке: - Довериться тебе? - Ага, - она небрежно пожала плечами, - я найду способ разрешить всё так, чтобы мы оба выиграли в конце. Вздохнув, он закрыл глаза, словно пытаясь избавиться от проблем: - Как, девчуля? Мы разделим Сердце Бога пополам? - Если придется, то да. Ты знаешь, я не люблю терять дорогих мне людей. - Девушка сказала это с такой убежденностью и решимостью. Он открыл глаза, чтобы оценить выражения лица Люмин, но увидев ее нахмуренные брови, лишь помрачнел. Люмин не любила терять дорогих ей людей. Ему оставалось только гадать, как он стал одним из этого списка. - Я сделаю всё, что в моих силах. Она была так глупо оптимистична. Он не мог не улыбнуться ее детской наивности. - Не думаю, что ты можешь что-то сделать в этой ситуации. Есть только одно Сердце Бога, и ты знаешь, что я не отступлю от него, поэтому тебе остается только- Неожиданная идея закралась в его голову, как паразитический червь. Он поймал его, хватая за хвост и будто погружаясь в его же мозг, в поисках решения. Некоторое время он пребывал в неловкой тишине - не считая Паймон, поедающей остатки еды – и наблюдал новую вспышку света на горизонте, словно его осенило. Вариант с Хоффманом не сработал, паренек с работы тоже пролетел, и она не слушала ни единого его слова. Но варианты еще не иссякли. - Ты могла бы просто присоединиться к Фатуи. Мы поможем тебе быстрее найти брата. Лицо Люмин пронзил неподдельный шок и ужас от этого предложения. Она отпрянула, схватившись руками за спинку стула, и уставилась на него. - П-присоединиться к Фатуи?! - Да, тогда мы сможем целоваться всё вр- Звук кашляющей мясом Паймон прервал его: - Целоваться?! Так вы двое все-таки целовались?! - Нет! Чайльд проигнорировал ее: - Ага, и мы сможем делать это гораздо чаще, если ты присоед- - Мы же дали обещание никогда не говорить об этом! - У меня есть привилегия нарушать клятву на мизинцах. Ошеломленная Люмин пришла в ужас: - Нет! Ни у кого нет! У него определённо были такие преимущества. - Люми, если ты присоединишься к Фатуи, мы оба сможем победить. Это же так просто. - Почему я должна присоединяться к вам? – она прижала руку к груди и в недоумении покачала головой. Ему следовало лучше думать, прежде чем предлагать такие вещи, особенно после всего, что она видела. Чайльд не мог быть настолько слеп к действиям своей организации. - Почему ты не можешь просто уйти из Фатуи? Его улыбка потускнела, как будто он действительно был сбит с толку: - Зачем? - Так мы тоже сможем оба победить! - Это не победа. - Нет, победа! - Я не могу стать сильнее без них. - Пойдем, - она взяла его руки и наклонилась, широко раскрыв глаза и приоткрыв губы. У него перехватило дыхание, когда запах лаванды полностью окутал его. Люмин очутилась непозволительно близко - Паймон с отвращением задыхалась на другой стороне стола – а ее руки оказались такими теплыми, словно она была самим солнцем. Девушка мягко прошептала: - Чайльд, ты лучше этого. Секундное наваждение спало вместе с ее словами. Его взгляд тут же потускнел: - Почему ты так думаешь? - Ты хочешь помочь найти моего брата... - она сжала его руки. - Ты умный и добрый, и у тебя есть принципы. Как же она ошибалась. Она была настолько неправа, что от этого даже становилось больно. Это был еще один подходящий момент, чтобы подавить все чувства, которые он когда-либо испытывал. С улыбкой парень насмешливо наклонил голову: - Люми, я думаю, что ты влюбляешься в меня. - Ни в коем случае, - ее взгляд не дрогнул ни на секунду, - как ни странно, но мы друзья. И я знаю, что ты сам можешь добиться большего, чем Фатуи. Люмин ничегошеньки не понимала, ведь ее жизнь была до ужаса простой: путешествовать и теряться в трех соснах, сражаться с монстрами и смеяться над невероятно глупыми шутками. Похоже, у нее не было других целей, кроме как найти брата. Она просто жила, занималась тем, чем хотела, и это делало ее такой незамысловатой. Она была его полной противоположностью. Чайльд решил, что пришло время для оправдания своих действий. Он с трудом осознавал, что они всё еще держатся за руки, когда произнес: - Я стал Предвестником, потому что хочу быть самым сильным человеком в мире. Фатуи и Царица - просто ступеньки на пути к конечной цели. - Хм, - она склонила голову, и ее глаза сверкнули от любопытства, - тебя вообще волнуют Фатуи и их идеология? В некотором роде. Это было сложно объяснить. Он заботился о Царице и ее будущем, искренне верил в ее видение, но его не волновала бесполезная резня, которую устроили Фатуи. Его жажда сражений не распространялась на политические убийства, уничтожение чужих жизней или издевательства над другими. Чайльд просто хотел с кем-то сражаться, чтобы становиться сильнее, и Фатуи радушно предоставляли ему такую ​​возможность. Люмин никогда не сможет его понять. Он откинул ее руки и встал, вздыхая и игнорируя смертельный взгляд Паймон. Девушка насупилась, и он старался не смотреть на нее - печаль в ее глазах разорвала бы его на части в считанные секунды. - Мне пора, я встречусь с тобой и Чжун Ли позже. Люмин не была дурой. Она знала, что он имел в виду. Однако парень не был заинтересован в продолжении разговора. - Хорошо, увидимся. Чайльд на мгновение запнулся, открыв рот, как будто хотел сказать что-то еще, но резко передумал. Повернув за угол, он закрыл за собой дверь. В помещении снова воцарилась гнетущая тишина, и Люмин посмотрела на свою еду с внезапным отсутствием аппетита. - Итак, - прокашлялась Паймон, - Люми действительно... целовалась с этим придурком? Это он полез к ней первым - игнорируя тот факт, что она охотно ответила на тот поцелуй. - Вчера вечером мы поссорились, все накалилось, и это просто... случилось. - Мерзко. - Паймон от отвращения сморщила нос. Люмин не могла не согласиться. Фея проглотила еще один кусочек мяса, прежде чем положить шпажку на стол. Не обращая внимания на свое перепачканное лицо, она широко раскрыла глаза: - Ты действительно думаешь, что сможешь победить? Нет, но Люмин точно нашла бы такой способ, просто назло Чайльду. Он настаивал на том, что компромисса в данной ситуации быть не может, что заставляло ее искать выход из положения еще более усердно. Всегда был другой выход. И она его найдет. - Нам нельзя медлить, - девушка ​​поймала взгляд официанта, выходящего из-за угла, - и думаю, что мне следует привести себя в порядок. Паймон подняла руку: - Только сперва Паймон съест последний кусочек! - Поторопись! - Искусство не терпит суеты. Искусство - и говорит фея-обжора. Люмин встала с места и глубоко вздохнула. Это была ее первая деловая встреча в Ли Юэ, и она опять умудрилась всё испортить. Итэр никогда бы такого не допустил, он действительно хорошо ладил с людьми, в отличие от нее. Девушка вышла из ресторана полностью выжатой, а Паймон следовала за ней, держа в руках два недоеденных шашлычка. Раздосадованная, Люмин обнаружила, что проклинает имя Чайльда себе под нос - каким бы ни было его настоящее имя, она была уверена, что оно окажется невероятно глупым и постыдным. - Он просто пытается вывести меня из себя, - сообщила она Паймон. - Если бы он просто ушел с дороги и позволил мне заниматься своими делами, у нас не было бы никаких проблем, и мне не пришлось бы разбираться с Сердцем Бога! Фея промямлила в ответ: - Ничего не бывает так просто! Паймон уверена, что Предвестник думает о тебе то же самое... Люмин ненавидела, когда Паймон была права. - Наверное, как бы я ни хотела верить в то, что мы с ним друзья, он все равно останется моим врагом. - Девушка задумчиво скрестила руки на груди и оглядела рыночную площадь, рассеянно пробегая глазами каждого встречного. Она не знала, кого или что пытается найти, просто это совсем немного отвлекало ее от мыслей о Тарталье. - Почему Люмин вообще хочет быть его другом? Хороший вопрос, и на него было нелегко ответить. Она вспомнила свое первое впечатление о Чайльде, парне, который говорил об архонтах в глупых шляпах; парне, который дико раздражал ее, пытаясь спасти. Он мог быть злым, забавным, язвительным, глупым, невероятно умным и на редкость вежливым, когда хотел. Он был слишком непонятным. Люмин задумчиво вздохнула и пошла вдоль по улице, сцепив пальцы за спиной: - Не знаю. Не пойми меня неправильно, я бы не стала доверять ему свою жизнь или что-то в этом роде, но мне трудно устоять, когда он… такой. - Какой? - Паймон приподняла бровь. - Такой, - Люмин активно зажестикулировала, не понимая, что именно пытается показать. – Знаешь, он, мм... иногда заставляет меня улыбаться, когда я чем-то расстроена. Это похоже на то, как кто-нибудь угощает тебя бесплатно вкусной едой. Если кто-то заставляет меня смеяться, то этого достаточно. - Аа, - фея скрестила руки и серьезно кивнула. - Да, Паймон помнит, как Пиро Орхидея скорчила ужасно смешное лицо. После этого Люми с трудом могла с ней сражаться. - На секунду это выглядело так, будто у нее усы! Это было весело! - Но это не может быть единственной причиной, по которой Люми комфортно с этим неудачливым Предвестником… Конечно, нет. Люмин не была настолько глупа, чтобы доверять любому, кто заставлял ее улыбаться. Она вздохнула и прислонилась к стене, скрестив руки на груди. - По правде говоря, он напоминает мне Итэра. Совсем немного... Но мы с Чайльдом целовались, поэтому говорить об их сравнении теперь очень странно. - Да, супер странно. - Но иногда его упрямство и решимость меня успокаивают... – девушка вздохнула и закрыла глаза. - Есть под всем этим раздражающим что-то еще... не знаю, правда, что именно. - Например, огромное количество зла? - Наверное. - Что ж, - фыркнула фея, положив руки на бедра, - не приходи потом в слезах к Паймон, когда он попытается тебя убить! В этой шутке было гораздо больше правды, чем Люмин хотелось бы. Дрожь, словно чьи-то холодные пальцы, пробежала по ее спине. Девушка, избегая взгляда Паймон, искала что-нибудь, что могло бы отвлечь ее от навязчивых мыслей. Она верила в то, что говорила ранее: Чайльд может быть намного лучше, и он способен на большее, чем то, что ему предлагали Фатуи. Он не мог убить ее. Он любил сражения, но не был убийцей. Взгляд Люмин скользнул по павильону, на рынок и на местных жителей, слоняющихся тут и там. Всё вокруг было красно-коричневых и золотых оттенков. В воздухе витал запах ароматных специй и масел, смешанный со свежей морской солью из гавани. По мере того, как день подходил к концу, улицы только больше заполнялись людьми, и сотни разных голосов наполняли мир вокруг нее. Но... был один особенный голос, который больше всего выделялся на фоне остальных. Он был громким и высоким, в нем не было даже намека на акцент Ли Юэ. Знакомое чувство промелькнуло в груди Люмин, когда она выпрямилась и осмотрелась вокруг в поисках говорившего. - Я Скаут Эмбер! Я ищу почетного рыцаря- Простите, эм, привет? Я ищу- Эй! Безусловно, Эмбер была озадачена суетой Ли Юэ. Это так отличалось от размерной жизни и тишины Мондштадта. У каждого здесь были контракты, работа и бесконечные дела. Ничего в этом городе не было спокойным. Эмбер проскользнула сквозь толпу и на мгновение остановилась, чтобы осмотреть рыночную площадь любопытными глазами. - З-здравствуйте? Привет, я Скаут Эмбер из- о, вы уходите, ладно, хорошо. Надо же быть такими... В груди Люмин вспыхнуло волнение. Эмбер была здесь, Эмбер приехала в гости. Без предупреждения она оттолкнулась от стены и бросилась бежать. Сделав несколько шагов и подпрыгнув, она схватила рыцаря обеими руками, крепко обхватив ее шею. - Эмбер! Боже мой, - Люмин, задыхаясь, отстранилась, - ты здесь! Но... почему? Она поняла, что плакала. Ее глаза и нос болезненно защипало, а Эмбер вскрикнула и ответила на объятия изо всех сил, которые у нее были, уткнувшись лицом в плечо Люмин. Девушка могла поклясться, что чувствовала, как на ее платье капают горячие слезы. - Люмин! Т-ты жива! Хоффман рассказал мне новости! - К-какие новости? - Что ты смертельно больна! - Эмбер отстранилась от нее и разразилась потоком гневных слез. - Как ты посмела мне не сказать и держать всё в секрете?! Тебе нужно отдохнуть, Люми, немедленно возвращайся в Мондштадт! Паймон широко раскрыла рот и в ужасе отлетела назад, как будто ее резко подтолкнули в воздух. Она заплакала, точно так же, как Эмбер: - Л-Люми умирает?! Почему ты не рассказала Паймон?! Потому что, насколько ей известно, с ней всё было в порядке. Страх затянулся в узел в ее животе, когда она позволила каскаду слез Эмбер пролиться ей на голову. Люмин в недоумении посмотрела на подругу, и та сильно нахмурилась: - Не молчи! Объяснись! - Я… - как объяснить то, чего она совершенно не понимала, - ничем не больна. Почему Хоффман вообще сказал об этом? Явное замешательство ожило на лице скаута: - Он сказал, что ты можешь умереть... - Я не... пока что нет. - О-он сказал, - Эмбер яростно утерла слезы, - что какой-то парень нашел его в Мондштадте, велев срочно ехать в Ли Юэ и увидеть тебя перед смертью, так как ты влюблена в него или что-то такое. Люмин не знала, что смущало ее больше: то, что Хоффман прибыл к Ли Юэ только из жалости к ней или что каждый рыцарь Ордо Фавониус теперь знал, что она испытывает к нему чувства. - У меня в голове ничего не укладывается... Эмбер уставилась на нее, как будто она говорила на другом языке. - Он взял двухнедельный перерыв, чтобы приехать к тебе, прежде чем ты умрешь! Я думала, что мы с Кэйей опоздали, но… Но Люмин вовсе не умирала. Девушка выглядела такой же здоровой, как и всегда. Она огляделась в поисках каких-либо признаков присутствия Кэйи, с трудом сдерживая нарастающий гнев в груди. - Извини, что разочаровала. Хоффман сказал, кто был тем парнем? - Парнем, который рассказал о твоей болезни? - Ага. - Нет… - задумчивый вздох. Слезы Эмбер высохли, и она нахмурилась, скрестив руки на груди. - Мастер Дилюк был очень зол после ухода Хоффмана, но он ничего не сообщил Джинн! Он сказал, цитирую: «Пусть этим займется Люмин. Твои некомпетентные рыцари все равно ничего не смогут сделать с Предвестником». Ты же знаешь, какой он. Она знала, каким он был. Она знала, что он может распознать Фатуи с первого взгляда. Предвестник. Предвестник, который попросил Хоффмана приехать к Ли Юэ и пригласить ее на свидание. Предвестник, придумавший фальшивую болезнь, из-за которой Хоффман пожалел ее настолько, что уделил ей пять секунд своего времени. Гнев, вспыхнувший внутри девушки, превратился в ревущий костер. Она сжала кулаки, задыхаясь от негодования, и ее слегка тошнило. Медленно выдыхая, Люмин посмотрела в землю: - Я собираюсь убить Чайльда. Скаут обеспокоенно посмотрела на нее: - Кого? - Эмбер, - Люмин схватила ее за плечи, - где сейчас Кэйа? - О, - засветилась она, - он побежал вслед за каким-то подозрительным парнем, так как заметил, что тот делает какие-то подозрительные вещи. Думаю, он собирается немного погоняться за ним по городу. - Этот подозрительный парень был рыжим, одетым в серую форму? - Вроде бы да… Сердце Люмин в ужасе упало в живот. Она отступила назад и прикрыла рот: - О, Архонт! Кэйа же убьет его… - К-кого? - Чайльда! Он убьет Чайльда, прежде чем я доберусь до него! - Я не понимаю... - Эмбер! - Люмин поймала ее серьезным взглядом. - Ты должна помочь мне найти Кэйю до того, как он убьет Предвестника. Чайльд моя добыча, а не чья-то еще. - Эм... конечно? - Отлично! Пошли!

___________________

Кэйа обнаружил, что ему нравится Ли Юэ, ведь казалось, что этот город был идеально построен для подслушивания разговоров. В каждом переулке был угол, за которым можно было спрятаться, каждая лестница была достаточно широкой, чтобы укрыться под ней, и повсюду стояли многочисленные ящики и коробки. Ему никогда не было так легко в Мондштадте. - Мне просто нужно знать, - вздохнул рыжий парень с раздражением, - как это всё закончится? Кэйа был счастлив, что заметил его по прибытии в гавань среди толпы. Оставив Эмбер на рыночной площади, он последовал за ним в тихие трущобы, хотя до сих пор задавался вопросом, почему Предвестник разговаривает с какой-то старухой в переулке. Люмин редко сообщала рыцарям Фавония о своих делах, но он знал об испытаниях, связанных с Сердцем Бога - новость о смерти Рекс Ляписа достигла Мондштадта несколько недель назад. У этого Предвестника должна была быть та же цель. Тот факт, что этот Фатуи был во всём замешан, вызывал сильное беспокойство. Люмин слишком легко с ним сдружилась. Кэйа прижался к стене и наклонил голову, расслышав смех старухи: - Мастер Чайльд, я не вижу таких конкретных вещей. Он вздохнул: - Правда? Вы увидели наше с Люмин будущее, а сейчас не можете даже намекнуть, что произойдет с моей миссией? Кэйа никогда бы не подумал, что Предвестник пойдет к гадалке. Это было как-то не характерно для него. Однако упоминание Люмин привлекло его внимание. Он задумчиво слушал, как старуха произнесла: - Извини, но да. Всё, что я вижу - это переплетение ваших созвездий. А также что-то о золотом доме и великой битве. Переплетенные созвездия. Что бы это значило? Еще один разочарованный вздох. Гадалка улыбнулась, продолжая: - Не хочу раздражать вас, Мастер Тарталья, но я рада, что вы приняли правду. - Когда все три Адепта говорят, кто твой соулмейт, с этим становится трудно спорить. Соулмейт. Кэйа улыбнулся про себя. У Предвестника есть родственная душа, и не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто именно это был. Забавно. - Мастер Чайльд, я мало чем могу вам помочь. - Вы ничего не можете сказать про Сердце Бога? Кэйа был удивлен, что Предвестник так открыто говорил о своих планах. Обычно их организация была настолько скрытной, насколько это возможно, однако сейчас он мог расслышать напряжение в голосе этого парня. Старуха говорила медленно и мягко, словно своему внуку: - Не могу, прости. Но она могла видеть его будущее с Люмин. Как бы Кэйа ни хотел услышать каждую деталь замысла Фатуи, он должен был радоваться тому, что уже узнал. И, наконец, настало его время сиять. С еще одним вздохом Предвестника и мягкими извинениями гадалки Кэйа выскользнул из-за угла и остановился прямо у них на виду. Глаза женщины расширились, а Предвестник напрягся и встал в позу. Воцарилась напряженная тишина. - Идите, - прошептал Чайльд старушке, - я поговорю с вами позже. В его голосе не было ни намека на угрозу, ничего, что могло бы насторожить рыцаря. Казалось, женщине ничего не угрожает, хотя она поспешила убраться, словно убегая от своей гибели. Медленно и напряженно Предвестник повернулся: - Ну здравствуй. - Кэйа. Моё имя Кэйа. Они оценили друг друга. Приветствия были полной противоположностью тому ощущению, что витало сейчас в воздухе. Глаза Чайльда задержались на Глазе Бога, закрепленном у Кэйи на поясе, сопровождая это гримасой: - Крио, да? Моё любимое. Кэйа засмеялся: - А у тебя Гидро, моё любимое. - Итак, рыцарь Фавония, - лук материализовался в правой руке Чайльда, окруженный знакомыми созвездиями призыва, - чему я обязан такой честью? - Не так быстро, мой друг, - смех и взмах руки, - нам есть, о чем поговорить. - Что, правда? Кэйа не мог сдержать бурлящую радость внутри. Это было слишком весело, ведь Предвестник был родственной душой Люмин. Он не был уверен, кому больше повезло в этой ситуации. - Мне очень жаль почетного рыцаря, зная то, что я знаю. Он знает. Подразумевание было очевидным. Напряжение между ними исчезло. С убивающим взглядом Чайльд выпустил стрелу, нацеленную в голову Кэйи. Это был не лучший его выстрел, особенно с близкого расстояния, но ему нужно было хотя бы попытаться отреагировать на бушующий в его венах гнев. Кэйа увернулся, будто прочитав мысли Предвестника. Тот призвал еще одну стрелу и нацелился на рыцаря, делая шаг назад, чтобы освободить себе больше места и взять преимущество: - Не знаю, что ты там слышал, но… - Я слышал всё. - Значит, скоро забудешь. - Почему? - Кэйа наклонил голову и ухмыльнулся, призывая свой меч. – Это же так интересно и полезно. Еще одна стрела вылетела, закручиваясь в водяном вихре. Его Гидро было достаточно мощным - струя воды могла бы запросто разорвать чью-то кожу за полсекунды. Однако Кэйа блокировал ее мечом, делая шаг в сторону, чтобы избежать следующей атаки. Чайльд призывал стрелы каждую секунду. У него едва хватило времени, чтобы призвать следующую, когда Кэйа сделал еще один шаг к нему. Одним щелчком пальцев Предвестник в отчаянии отбросил свой лук и призвал гидро-лезвия, по одному для каждой руки. Конечно, это было крайне бесполезно против владельца Крио. Кэйа лишь засмеялся и резко сделал выпад: - Остынь, малыш. Идиот. Чайльд почувствовал себя абсолютным идиотом, позволяя своему гневу и страху принимать решения. Кровь в его жилах в миг заледенела, когда мороз прошелся по его мечам и уколол запястья, покалывая каждый участок обнаженной кожи. Он был осторожен, чтобы больше ничего не намокло, поэтому замерзли только его предплечья и руки. Даже тогда он все еще мог двигаться. - О, ледяные мечи, - он наиграно ухмыльнулся, поднимая оружие. - Круто. Никогда раньше не использовал ледяные мечи. Они и вправду были классными. Кэйа на мгновение восхитился своей работой - едва ли кто-нибудь был достаточно решителен, чтобы использовать гидро-оружие против крио - прежде чем снова бросился на Предвестника. Он атаковал не с намерением убить, а лишь чтобы передать сообщение. Его меч практически попал ему в шею, но был быстро парирован. Гнев в глазах Чайльда выдавал его затуманенный разум. Это было хорошо, Кэйе хотелось еще больше отвлечься. - Бедная, бедная Люми, - произнес он, когда они снова столкнулись оружием, беря верх над всё еще замороженными пальцами Предвестника. - Она знает? Она должна знать. Еще один лязг оружия в воздухе. Парень развернулся и нацелился прямо в сердце Кэйи, который едва успел увернуться от удара. Чайльд начал атаковать в следующую секунду, собираясь сломать защиту владельца Крио. - Я отрежу тебе язык прежде, чем ты сможешь ей об этом сказать. - Почему? - он засмеялся. - Ты боишься отказа, Предвестник? Думаешь, она разобьет тебе сердце? Возможно. - Советую свалить прямо сейчас, или я буду вынужден убить тебя. Кэйа сделал еще один шаг назад: - Ой, я в ужасе. Как будто я этого раньше не слышал. - Не говори ничего Люми. - Она теперь Люми? Насколько вы близки? К несчастью для Чайльда, рыцарь Фавония был просто профессиональным раздражителем. Однако, когда дело дошло до Люмин, он оказался более чувствительным, чем от себя ожидал. Еще один выпад, еще одно парирование. Он с трудом мог отвлечься от исхода этой битвы: этот рыцарь наверняка расскажет ей всё. Люмин не могла знать правды. Не важно каким образом, но Чайльд заставит его замолчать. - Я не скажу ей, если ты… - выжидающая пауза. Кэйа ощущал себя невероятным шантажистом. - Что ж, позволь мне вернуться к тебе потом. Я придумаю что-нибудь интересное. С него было довольно. Чайльд потянулся за маской. Рыцарь остановился, с интересом наблюдая за его действиями. Чайльду нечасто выпадал шанс использовать свой Глаз Порчи, и чистое возбуждение от происходящего вызывало улыбку на его лице. - Ты действительно думаешь, что можешь шантажировать Предвестника? - А почему нет, - хладнокровно ответила Кэйа. - Ты собираешься показать мне, как работает Глаз Порчи? Мне ужасно любопытно. Чайльд засмеялся и натянул маску на глаза. Активировать Глаз Порчи, который наполнил его тело знакомой энергией чего-то, что ему никогда не предназначалось - было всё равно что вернуться домой. - Честно говоря, ты не достойный противник, чтобы я использовал Глаз Порчи, но оставлять Люмин в неведении - достойно. Кэйю этот аргумент не впечатлил: - Почему? Просто женись на ней, заведите десять детей и проблема решена. - Девять детей. - ...Хм? - У нас будет девять детей. - О боже, чувак, ты попал. Чайльд ударил. Из его гидро-меча вырвались молнии, когда он нанес удар по Кэйе. Некоторые из них были блокированы, некоторые вступили в реакцию. Отступив назад, он призвал копье чистого электро и попытался пырнуть рыцаря в горло. Кэйа едва успел увернуться. Он знал, что, если бы не его подстрекательства, Предвестник был бы гораздо более сосредоточен на битве. За маской он увидел гнев, затуманивающий его глаза – Чайльд всё еще хотел заставить его замолчать навсегда. Еще один удар, быстрое соприкосновение клинков и меча. Кэйа сделал ледяной выпад, который если не остановит Предвестника, то хотя бы даст время, чтобы сбить его с толку. Тем не менее, он вернулся в строй так же быстро, и теперь вся вода вокруг была пропитана электрическим током, который сотрясал Кэйю при каждом движении. Почему еще никто не увидел их бой, оставалось вопросом. Предвестник использовал свой Глаз Порчи в переулке против рыцаря Фавониус - это наверняка было на первых полосах новостей. Но казалось, что люди Ли Юэ были достаточно мудры, чтобы держаться от непонятного шума подальше. За исключением двух девушек, которые в панике выбежали из-за угла. Люмин никогда в жизни не была мудрой. - Эмбер, сделай это! Это. Чайльд смутно уловил за спиной голос Люмин, который послал по его венам приступ паники. Она не могла увидеть его таким, он бы этого не допустил. - Вперед, Барон Зайчик! Он замер. Барон зайчик? Кэйе посчастливилось понимать, что это значит. Он сразу же отвлекся от битвы и повернулся на каблуках, махнув смущенному Предвестнику позади него: - Увидимся! - Увидимся? - Чайльд остановился и посмотрел на танцующую куклу у своих ног. - Что за?.. Он поднял глаза и увидел рыцаря Фавония, укрывающегося за ящиками. Позади него раздался незнакомый женский голос: - Возможно, ты захочешь… ээм… Захочешь сделать что? Кролик начал трясти задницей. Все еще будучи в маске, Чайльд с любопытством коснулся куклы. Электро пробежало по его венам, пока он наблюдал за странным танцем марионетки у его ног - парень был полностью сбит с толку. Его реакция была идеальной в бою, но не когда дело касалось танцующих кроликов. Внезапная взрывная волна снесла его прямо к стене - Чайльд ударился головой о каменное ограждение. С резким свистом в ушах он застонал и, опираясь на одно колено, провел руками по волосам. Сквозь дым и звон он видел мельтешение чьих-то силуэтов. Вот почему надоедливый рыцарь укрылся. С еще одним стоном и внезапной головной болью он прижал маску к волосам. Парень был не так слаб, как если бы использовал Форму Духа, но, тем не менее, минутное наваждение давило на его сознание. Приближался знакомый звук шагов Люмин. Она призвала свой меч, приподняв острием его подбородок. Его зрение было нечетким, а вены сотрясались от остатков электро, но он мог видеть очертания ангела перед собой. - Чайльд, я убью тебя прямо здесь. Как всегда, сладко. Он крепко зажмурился: - Ты можешь отложить это на потом, детка? У меня болит голова. Меч Люмин исчез в вспышке света. Она опустилась перед ним на колени и нерешительно приложила руку к его щеке, широко раскрыв глаза. Несмотря на головокружительную мигрень и постоянный звон в ушах, ему удалось посмотреть на нее с улыбкой. Не озорной, горькой или лукавой улыбкой, а самой искренней, как если бы он смеялся над своим нынешним состоянием. И он смеялся в некоторой степени. Танцующий кролик никогда раньше не сбивал его с ног. Но всё бывает в первый раз. - Ты идиот, - прошептала она, приподняв его голову и изучив лицо. - Ты сказал Хоффману, что я умираю. - Что ж, - натянутый смех, - мне нужно было как-то убрать тебя с дороги. - Мудак. - Ты всегда так любезна со мной. - Давай, - Люмин переместила свой вес так, чтобы ее рука могла протиснуться под его, обнимая Предвестника за спину и поднимая с земли. На самом деле он не был потрясен настолько, что не смог бы самостоятельно встать, но ему нравилась близость ее тела. Было бы неплохой идеей изобразить худшую травму ради того, чтобы как можно дольше чувствовать ее рядом. Люмин избегала широко раскрытых глаз Кэйи и Эмбер. Скаут уставилась, разинув рот: - Почему ты ему помогаешь? Я думала, ты хочешь убить его! - Они влюблены. - Небрежно объяснил Кэйа. Чайльд прижался щекой к ее макушке: - Да, она моя милая маленькая медсестра. - Заткнись. - Такая милая, такая любящая. Тот самый парень, который нагло обманул ее, который был ее врагом, висел сейчас у нее плече, как будто вообще не умел ходить. Паймон летала вокруг, подозрительно щурясь: - Предвестник неудачник! Ты ведь совсем не ранен! Люмин взглянула на него. Он был немного покрыт пеплом от взрыва, но его одежда даже не порвалась. Скорее всего, у него только болела голова и остались ожоги от замораживания Кэйи. Чайльд оживился с ухмылкой: - Ты действительно думаешь, что танцующий кролик может победить меня? Вот и всё. Ее терпение лопнуло. Девушка быстро отстранилась, занимая место рядом с Эмбер и отражая ее позу скрещенных рук и пристального взгляда. Паймон присоединилась к ним, и теперь три пары глаз смотрели на Кэйю и Чайльда в явном неодобрении. Кэйе было гораздо комфортнее под их взглядами, нежели Чайльду. Он не любил злить людей, если не собирался с ними драться, а также ненавидел заставлять Царицу волноваться. Вздохнув, он провел рукой по волосам и поправил маску: - Прости, Люми, мне не следовало заставлять Хоффмана идти с тобой на свидание. Ее глаза впились в него, яростные и золотые. Он примиряюще улыбнулся, не обращая внимания на бормотание Кэйи про «подкаблучника», и наблюдая, как гнев улетучивается с ее лица. Люмин вздохнула и сдалась: - Хорошо, я прощаю тебя. - Что-о? - Паймон мгновенно рванула девушку за волосы, и внезапный хаос нарушил тишину между группой. Фея пиналась и толкалась, ее не останавливали даже яростные руки Люмин. - Ты не можешь так легко его простить! Злись! Убей его! Сделай что-нибудь дикое! Что не так с тобой?! Многое, но тогда это было не важно. Пока путешественница отбивалась от феи, Эмбер и Кэйа уставились на Предвестника. Кэйа обошел вокруг него, оценивая, в то время как испепеляющий взгляд Эмбер угрожал сжечь его душу. Если этот человек снова захочет драться, Чайльд будет готов к этому. Сейчас у него на удивление была гораздо более ясная голова, и ему было бы намного легче победить. Кэйа остановился перед ним с насмешливой улыбкой, скрестив руки и задрав подбородок: - Мы будем хорошими друзьями, не так ли, Чайльд? - Друзьями? - Эмбер взорвалась позади него. - С ним?! - Ага. Я знаю некоторые его секреты, что может сдружить крепче этого? Чайльд пожал плечами: - Не знаю, может быть отрезать тебе язык и скормить его уличным псам. Это тоже сильно сдружает. - Тц, так грубо. Люмин, наконец, удалось отбросить бешеную Паймон в сторону. С растрепанными волосами она подошла к рыцарям и Предвестнику, задыхаясь от злости и впиваясь взглядом в группу: - Послушайте, из-за этого небольшого фиаско я опоздала на встречу с Чжун Ли! Я не хочу брать всех вас с собой, - девушка выразительно посмотрела на Кэйю, - поэтому могу ли я быть уверена, что вы не поубиваете друг друга, пока меня не будет? Чайльд ответил первым. Он обнял ее за плечо и притянул к себе: - Конечно-конечно. Я просто пойду с тобой, как мы и планировали, а эти двое могут идти нахрен. - Чайльд. - Извини, - вздохнул он расстроено. - Хорошо, я пойду с тобой, а они могут… делать то, для чего вообще пришли. Эмбер яростно посмотрела на него: - Мы пришли сюда, чтобы увидеть Люмин. Ты не можешь претендовать на нее! - Вообще-то, - шутливо поморщился Кэйа, - он вроде как может. Глаза Предвестника предупреждающе сузились. Кэйа еще больше приподнял подбородок и с вызовом улыбнулся. Кровь Чайльда закипела, знаменуя рассвет новой битвы. - Боже, - с отвращением Эмбер прикрыла лицо руками, - я чувствую, как от этих двоих исходят смертельные волны. Скорчив гримасу, путешественница вырвалась из-под руки Чайльда. Ему сразу же не хватило ощущения ее тела рядом с ним, но он не позволил этому отвлечь его от взгляда Кэйи. Рыцарь узнал его секрет и у него не оставалось другого выбора, кроме как убить его. Или он мог бы просто пойти дальше и жениться на Люмин, завести тех девятерых детей и жить долго и счастливо. Но это звучало до ужаса абсурдно. По крайней мере, ничего из этого не случится сегодня вечером. С Паймон по одну сторону и Эмбер по другую, девушка фыркнула: - Я пойду на встречу с Эмбер и сообщу тебе обо всём позже, Чайльд. Меня не волнует, если вы двое снова будете сражаться, - ее взгляд метался между мужчинами, которые были настолько разными и при этом такими шокирующе похожими, - но, пожалуйста, не убивайте друг друга. - Боюсь, я не могу этого обещать, - тихо прошептал Чайльд. - Извини, Люми, - последовал Кэйа со смешком, - чему быть, того не миновать. Она уткнулась лицом в ладонь и простонала: - Можете хотя бы переместить ваше побоище за город, где никто другой не пострадает? Чайльд и Кэйа переглянулись. Наклонив голову и пожав плечами, Чайльд наконец улыбнулся. - Договорились. Мы убьем друг друга в лесу. - Замечательно, все мои переживания исчезли… - Ой, - он снова положил руку Люмин на голову, - ты мне не доверяешь? Я могу убить этого клоуна в мгновение ока. - Кэйа, пожалуйста, убей его. - С удовольствием.

__________________

После встречи с Чжун Ли, рассматривания полуночного нефрита и полного ужаса из-за отсутствия у этого человека навыков обращения с деньгами, Эмбер и Люмин наконец закончили дела на этот день. Следующая цель: Ущелье Дадаупа, и выяснение, какой нефрит был лучшим. Люмин совершенно не хотела возвращаться в Мондштадт - каждый участок этого места будет напоминать ей о Хоффмане. Хоффмане, которому она вообще не нравилась. Хоффмане, который пришел к ней только потому что думал, что она умирает. Девушка искренне надеялась, что Кэйа убил Чайльда. Люмин и Эмбер пошли по тропинке к склону холма, где сражались мужчины. Вечер украл свет, окутав мир синей тьмой. Луна над головой освещала достаточно, чтобы видеть яркие вспышки крио и гидро вдалеке. - Прошло несколько часов, - простонала Эмбер, - как они еще не устали сражаться? Люмин наблюдала, как в воздух поднялась еще одна ледяная дуга, замораживая потоки гидро. До нее донесся разочарованный стон, когда она поняла, что Чайльд едва ли может пользоваться своей силой без немедленного возмездия. Он наверняка обожал эту битву. И почему-то ни один из них до сих пор не умер. Это было просто чудо. - Чайльд… очень выносливый. Эмбер бросила на нее испуганный взгляд: - Прости? - Я имею в виду, - ее щеки покраснели, когда она поняла смысл сказанного, - он действительно полон решимости. Он любит сражаться. - Так скажи мне… - положив руки на бедра, Эмбер остановилась как вкопанная, вопросительно глядя на Люмин. Путешественница знала, что ей никогда не удастся ничего скрыть от нее, даже если она изначально не знала, что скрывает. - Что происходит между вами двумя? Люмин была уверена, что у нее скоро начнутся военные флэшбеки об этих разговорах. Сначала Чжун Ли, теперь Эмбер. Паймон тоже несколько раз пыталась устраивать ей допросы по этому поводу. Но у Люмин по-прежнему не было ответа: - Между нами абсолютно ничего не происходит. Ничего, кроме поцелуев по ночам, постоянного прикосновения друг к другу и желания проводить каждый день вместе. Люмин ненавидела это чувство, всю слабость из-за него. С Хоффманом было намного проще. Эмбер подозрительно посмотрела на нее: - Ладно…. я тебе верю. Если ты говоришь, что ничего нет, значит, ничего. Чудесно. Именно поэтому Люмин нравилось ее общество. Со вздохом облегчения она начала подниматься на холм, чтобы приблизиться к продолжающейся битве: - Спасибо. Посмотрим, сможем ли мы уговорить их сделать перерыв на ужин. - Как думаешь, они ладят? - Конечно, они лучшие друзья, просто посмотри на них. - Чайльд повернулся в воздухе и нацелился на шею Кэйи. Тот заблокировал удар и собирался атаковать его в живот. Лед и вода покрывали каждый дюйм их импровизированного поля битвы. - Почему они такие?.. - Эмбер прислонила руку ко лбу. - Почему ты не можешь выбирать нормальных друзей? - Я не выбирала Кэйю. - Но ты выбрала его, - она указала на ухмыляющегося Предвестника. - Ты уверена, что хочешь, чтобы он был рядом? Она была уверена. Чайльд был намного лучше в охоте, чем она, и он с радостью бы заботился о лагерях хиличурлов, что означало для нее меньше грязной работы. Помимо очевидного, у нее были и свои причины. - Я хочу следить за ним, пока мы путешествуем. Кто знает, что он будет делать, пока меня нет рядом? - Я даже думать об этом не хочу... - Чайльд не такой плохой, каким мог показаться, - Люмин легонько ткнула ее в бок с улыбкой, которая, как она надеялась, успокаивала, - он тебе в конечном итоге понравится, просто смотри. Эмбер недоверчиво фыркнула: - Он - Предвестник Фатуи. - А я из другого мира. - Это два разных обстоятельства, Лю… Действительно. Возможно, именно то, как часто Люмин путешествовала, сколько существ и личностей она встречала, заставляло ее так стремиться дружить со всеми. Она не могла отрицать зло Фатуи, но Чайльд как личность был совершенно другим. Если она полностью игнорировала его союзников, то он был просто человеком. Когда девушки подошли ближе, Чайльд оживился, пытаясь привлечь к себе всё внимание Люмин. Он поднял руку с гидро-клинком и широко ухмыльнулся: - Принцесса! Я так рад, что ты здесь! Он был рад, что она здесь. Эмбер бросила на нее взгляд, в котором содержались все возможные предупреждения. Люмин попыталась проигнорировать это, когда Чайльд взволнованно поднял руки: - Люми, смотри! Милый. Он был милым. - Хорошо, я смотрю. Кэйа разочарованно простонал. То, что Чайльд хотел ей показать, было не так забавно для рыцаря. Он нахмурился, выглядя крайне измученным: - Только не снова, я же сказал тебе, что это выглядит глупо. - Это не глупо, это круто, - возразил Чайльд. Он приготовился, глубоко вздыхая и глядя на Люмин, чтобы убедиться, что она наблюдает, после чего вызвал кита. Кита. Целое морское существо, сияющее синим, серебристым и чем-то мистическим в лунном свете, взлетело в воздух. Кэйа раздраженно наблюдал, как призванный кит поднимается ввысь и словно в замедлении падает прямо на него. Раздался оглушительный всплеск воды, разлетающийся волнами по земле. Кэйа стоял на месте, скрестив руки на груди и будучи насквозь мокрым – его рубашка и мех прилипали к телу сильнее, чем хотелось бы видеть Люмин. Она не могла не хлопать в ладоши. Как она могла не хлопать? Океанид много раз учил ее, что вода может принимать любую форму, какую пожелает, но девушка никогда не думала, что человек также сможет управлять водой. Она надеялась, что Чайльд никогда не уронит на нее кита. Он усмехнулся: - Хочешь посмотреть, как я сделаю это снова? Люмин хотела, действительно хотела. Ее сердце екнуло, когда она увидела уверенность в его глазах, его усмешку и возбуждение. Он был нормальным, значит, был ее другом. - Да, пожалуйста! Эмбер закатила глаза: - Обладатели Гидро такие хвастуны. Я, наверное, тоже могу вызвать что-нибудь, например... что-то такое, что горит? - Ну, - напевала Люмин, - Дилюк призывает птицу. - Ага, я призову птицу! Еще один кит упал на Кэйю, который снова позволил себе промокнуть, стоя на месте на протяжении всего представления. Он был похож на утонувшего кота. Люмин не понимала, что было смешнее: выражение лица Кэйи или Чайльд, призывавший морских животных. - Знаешь, - прошептала Эмбер, ненадолго отказавшись от идеи вызова птицы, - он засветился, как щенок, когда увидел тебя. Будь у него хвост, он бы им завилял. Радость Люмин улетучилась за полсекунды. Она бросила на скаута резкий взгляд: - Даже люди-животные не виляют хвостом при виде меня. - Я знаю, что между вами что-то есть, - продолжила Эмбер, крепко сжимая ее руку и хитро улыбаясь. - Я видела, как он смотрел на тебя. - Это просто его лицо. - Люми, - в ее голосе прозвучало предупреждение, а улыбка превратилась в выражение чистого беспокойства, - ты же понимаешь, насколько опасно быть рядом с Предвестником Фатуи, верно? Он мог... не знаю, завербовать тебя или… убить. Последний вариант был более вероятным. Не то чтобы Люмин раньше не задумывалась об этом. В небе буквально горела красная надпись, крича об их странных отношениях. Это всегда было чем-то отличным от дружбы, будто существовал какой-то невидимый слой, который она никак не могла увидеть. Тем не менее Эмбер была права. С мягкой улыбкой Люмин уперлась плечом в плечо подруги: - Я буду осторожна. Как я уже сказала, между нами ничего нет. - Принцесса! - Чайльд отвлекся от битвы: его глаза расширились, волосы растрепались, а по рукам в тех местах, где были закатаны рукава, поднимался мороз. Он подбежал к ней, искренне улыбаясь, как будто она была его давно потерянной любовью. Эмбер бросила на нее еще один взгляд, который демонстративно проигнорировали. Когда его клинки исчезли, он взял руки Люмин в свои и притянул их к губам. Поцеловав каждый ее палец, он мечтательно вздохнул: - Разве жизнь не прекрасна? Люмин сразу же вспомнила, как несколько недель назад он напомнил ей Лесную принцессу. И это было удивительно. Она не могла не улыбнуться: - Ты доволен вашим боем? Он взглянул через плечо на измученного Кэйю, лежащего на земле и смотрящего в небо, поднимая и опуская грудь. Она никогда раньше не видела его таким избитым, таким побежденным, покрытым водой из-за нескольких упавших китов. Решительность Чайльда могла вырезать даже самый твердый из камней. - Да, это была хорошая небольшая разминка. А теперь, - еще один нежный поцелуй ее пальцев, который полностью взорвал ее сердце и наполнил всё тело теплом. Он посмотрел на девушку, поднося ее руку чуть ближе, - позволь мне пригласить тебя на ужин, чтобы отпраздновать. Она едва могла говорить. Она едва могла двигаться. Она была приклеена к месту не только его глазами, но и пламенным взглядом Эмбер. Слишком много для "ничего между нами". Люмин хотелось растаять на месте от чувства, растущего в ее груди. Глупое сердце, глупые бабочки в животе и склонность влюбляться в мгновение ока. Ей пришлось сопротивляться. Ей пришлось отказаться от этой возможности. Не имело значения, насколько голубыми были его глаза или то, что он проявил к ней больше внимания, чем кто-либо за всю жизнь. Это не имело значения. Чайльд не имел значения. Но, очевидно, она все же позволила ему пригласить себя на ужин: - В-всё, что захочешь. - Вот, что мне нравится слышать, - он улыбнулся и приобнял Люмин, посылая скучающий взгляд на озадаченную, свирепую Эмбер за его спиной. - Не возражаешь, если я ненадолго украду твою подругу? Нам есть, о чем поговорить. - Люми, - прошипела Эмбер, - не поддавайся ему! Будь сильной! Не смотри ему в глаза! Нужно взять себя в руки и не поддаваться его планам, потому что Чайльд ей безразличен. Она гордо подняла подбородок, все еще стоя под его рукой и избегая любого взгляда. Если бы только ее сердце перестало так бешено колотиться. У кого-то сегодня точно был счастливый день из-за того, как часто она отрицала свои мысли. Но ей нужно слушать Эмбер и быть сильной. - Ты можешь пригласить меня на ужин, только если я выберу место. Эмбер ахнула от ужаса - Кэйа смеялся на земле поблизости. - Это не значит, что ты сильна! Прискорбно, насколько часто ее игнорировали сегодня. Чайльд повел Люмин вниз с холма, наслаждаясь ощущением их близости. Он позволит себе это еще на одну ночь. А затем Кэйа и Эмбер могут отвезти ее обратно в Мондштадт, и он сможет продолжить свои веселые планы. - Куда пожелаешь, Люми, - пробормотал он, - у меня сегодня хорошее настроение. - Ой? - она приподняла бровь. - Кэйа так сильно надрал тебе задницу? - Ну, для начала, я наконец-то довел до совершенства штуку с китами. - Я так горжусь тобой. - Правда? Как мило. Нет. Это был сарказм. Она надеялась, что он никогда не уронит на нее кита - это даже звучало ужасно. Звук стрекочущих сверчков заполнил тишину. Теплый ветер обдувал их лица, пока Эмбер пыталась помочь Кэйе высохнуть после насильственного душа. Чайльд и Люмин оставили их позади, медленно направляясь обратно в город. Только вот девушка никак не могла выкинуть из головы тему Хоффмана, ее унижение от всего этого испытания, которое длилось каждую секунду ее жизни. Раньше она злилась, но в конечном итоге была даже немного благодарна. Лучше было сразу снять розовые очки. Если бы она пошла на свидание с Хоффманом при нормальных обстоятельствах, он все равно подумал бы, что она его кастрирует. На кончике ее языка бесконечно вертелся лишь один вопрос. Наконец, оставшись наедине с Чайльдом, она воспользуется возможностью всё узнать. - До появления Хоффмана, ты кое-что сказал. Его лицо было пустым, когда он шел, глядя прямо перед собой: - Я много чего говорю. - Но, - Люмин вылезла из-под его руки - хотя это ей было очень удобно и тепло, - я не понимаю, что ты имел тогда в виду. Я много думала об этом и просто не понимаю. Он взглянул на нее: - Что именно я сказал? Похоже, он нисколько не обеспокоился. Она решила, что это хороший знак. - Когда мы танцевали, ты сказал, что это «наша последняя встреча». Прокляни его рот, вечно открывающийся по своему собственному желанию. Парень нахмурился и отвернулся, скрестив руки на груди, и продолжая идти по дороге. Что ответить? Сказать правду и признать, что вслед за этими словами он должен был исчезнуть из ее жизни - означало бы проигрыш. Очевидно потому, что он был рядом с ней прямо в тот момент и почти каждый день после этого. Он был абсолютным неудачником. Однако Чайльд был не из тех, кто легко признает поражение. Он задумчиво хмыкнул, ломая голову над ответом: - Я имел в виду… ну, некоторые люди не могут просто дружить, верно? Она фыркнула: - Я думаю, могут. - Могут, но всё же, - Чайльд равнодушно посмотрел на нее, - иногда это просто не работает. Например, если бы ты была с Хоффманом, то наша дружба не была бы такой же. Не то, чтобы я жалуюсь, - он небрежно махнул рукой, - просто думаю, что мы бы не смогли делать такие вещи, как путешествовать вместе, танцевать на улице или... - Или целоваться, потому что злимся друг на друга? Он напрягся от ее слов - Люмин снова нарушила клятву, данную на мизинцах, хотя он почти сразу же обнаружил, что не злится на нее. - Да, и это тоже. - Ясно, - девушка задумчиво приложила руку к подбородку, - раз с Хоффманом ничего не получилось, я буду твоей, чтобы досаждать тебе. Она будет его. Она его. Каким бы усталым он ни был после битвы, его тело наполнилось новой волной энергии. Его щеки слегка покраснели, кожу начало покалывать, а колени вмиг ослабли. Он чувствовал себя влюбленным школьником и презирал каждую секунду этого ощущения. Его язык, как всегда, двигался без раздумий: - Ты понятия не имеешь, как действуешь на меня. Еще один любопытный наклон ее головы в сочетании с широко раскрытыми оленьими глазами. - Что ты имеешь в виду? - при виде выражения ее лица Чайльд почувствовал, что умирает внутри. Он снова проигрывает, в миллионный раз. Он даже не пытался подавить какие-либо чувства. - Совсем ничего, - парень обреченно вздохнул, закидывая руку ей на плечо, - пойдем есть, мой товарищ. Люмин лишь отмахнулась. - Хочешь пойти в ущелье Дадаупа вместе со мной и Чжун Ли? - Нет, но спасибо за предложение. - Ты пойдешь в ущелье Дадаупа со мной и Чжун Ли? Она снова сделала это лицо. Люмин просто вертела им, как хотела, а он плясал под ее дудку. Кэйа был прав; он такой подкаблучник. Тяжелый вздох. Очередное поражение. Несмотря на его опасения, чувство зависимости в его животе усилилось. - Конечно, Люми, всё, что захочешь. Еще одна поездка. Это было именно то, что ему нужно, чтобы подавить все свои чувства.