Усы, лапы и стальные бубенцы

      Меня вызвали в Эру немедленно, даже выделили в сопровождение несколько рунных рыцарей помимо жабоподобного посланника Совета. До вокзала предлагали добраться на манокате, а оттуда — на поезде в отдельном вагоне. Всё это выглядело подозрительно, а потому я сходу спросил о причинах странного поведения конвоиров. Еще больше вопросов вызвало то, что ответов добиться удалось не сразу, ведь посланник Совета отчего-то заупрямился. Он отчаянно пытался свернуть со скользкой темы, но тут уже подключились согильдийцы.       Друзья попросту перегородили мне проход, непрозрачно намекая, что не отпустят, пока не появится четкая причина: почему меня вызвали в Эру. В свете последних событий предосторожность не казалась лишней, ведь всё это могло быть планом темных гильдий по моему убийству. Под таким натиском жабоподобному созданию пришлось сдаться.       Оказалось, проверка обладателей Архива, которая шла уже некоторое время, наконец добралась до меня. Мне хотели задать несколько вопросов в главном штабе. Вот только я совершенно не понимал, к чему понадобились такая срочность и такие странные меры. Мне вполне могли направить официальный запрос, где указали бы время, к которому необходимо прибыть, и место. Вместо этого Совет устроил фарс, выделив несколько человек для сопровождения. Похоже, они пытались привлечь внимание к происходящему. Оставался только вопрос: зачем?       Согильдийцы, как, впрочем, и я, считали, что проверка магов, владеющих Архивом, вовсе не должна была меня коснуться. В конце концов, паразита, захватившего Жозе, удалось вычислить мне, вследствие чего уже обнаружилась утечка информации. Если бы, теоретически, я мог работать на Айзека, то едва ли вздумал рассекретить его лучшего агента. Это еще не учитывая тот факт, что у меня имелись личные счеты с Культом из-за атаки на Магнолию. Вот только на сей раз Совет, очевидно, решил доказать свою эффективность: проверить абсолютно всех, невзирая на прошлые заслуги. Мне едва удалось утихомирить разбушевавшихся согильдийцев, которым очень захотелось обстоятельно рассказать членам Совета, где они были неправы за последнее время и почему.       Если судить непредвзято, в какой-то степени они наконец действовали правильно, раз приняли решение никому не доверять. Вот только проверяли магов слишком медленно, будто спустя рукава. В Фиоре жило максимум полсотни человек, владеющих Архивом. При должном старании проверка всех заняла бы несколько дней, а не целый месяц. Трудно было судить, насколько тщательно допрашивали магов, ведь я потерял свои глаза в Совете. Теперь я получал лишь основную информацию: кто прибыл в Эру и когда покинул город. После случая с Эфирионом Мест больше не мог исполнять прежние обязанности.       Я до сих пор не мог поверить, что он сумел остановить залп. Да еще как! Подробности удалось узнать далеко не сразу после битвы в Райской Башне, ведь парень долго скрывался. Однако я всё же получил доклад, где он подробно описывал произошедшее.       В тот момент, когда я велел остановить выстрел, у него почти не оказалось времени на подготовку: действовать нужно было быстро. Благодаря магии мгновенного перемещения Мест успел заскочить в оружейную, где обвешался взрывными лакримами, точно бусами, а потом рванул к ритуальному залу, в котором готовился залп. Внутрь его, естественно, не пустили, поэтому парень выбрал иной путь. С помощью одной из лакрим он взорвал часть крыши и проник через образовавшуюся дыру.       К тому моменту формирование Эфириона уже перешло на финальную стадию, и мы в Райской Башне увидели магические круги. Убеждать членов Совета не было ни времени, ни возможностей, а потому Мест, используя предельную скорость, поочередно переместился к магическим концентраторам, которые собирали природную магию для удара, и прикрепил к ним взрывные лакримы. Небольшие, чтобы сорвать залп, но не уничтожить саму установку Эфириона. Еще одну из лакрим он метнул под ноги Слезуле, а другую — Зигрейну.       Мест действовал настолько быстро и четко, что даже члены Совета едва успевали понять, что происходит. За десять секунд мой агент пробрался в зал, установил взрывные лакримы и вернулся на исходную. Поймать или остановить его было почти невозможно. Вскоре раздалась серия взрывов, и магические концентраторы перестали функционировать, так как перешли в режим восстановления. Многие подобные артефакты имели свойство самостоятельно устранять повреждения легкой и средней тяжести. Удостоверившись, что залп Эфириона в ближайшее время повторить не удастся, Мест рванул из здания Совета.       Чтобы выбраться, ему пришлось очень постараться, так как его быстро опознали. Парень, конечно, закрыл лицо, но магия была слишком приметной, как и его рыцарская форма. Совет моментально объявил его культистом и бросил в погоню несколько отрядов, в том числе под предводительством Лахара. Мест не хотел меня беспокоить, так как у нас тоже кипело сражение, но ему всё же потребовалась помощь. К счастью, в Эре проживало достаточно моих людей, чтобы спрятать его, а потому я быстро нашел нужных кандидатов. Парень затаился у одной из моих связующих — швеи Марианны, и пробыл в ее подвале почти неделю.       Когда страсти немного поутихли, а патрули перестали с таким рвением всматриваться в каждый темный угол, Мест покинул город. Он не зря оставался моим лучшим агентом, а потому сумел без лишнего шума затеряться в глубинке Фиора. Вот только разыскные листовки на него слишком уж быстро разлетелись по стране. И это было странно. Кто-то явно не хотел, чтобы Мест смог вернуться на службу в Совет, и я сомневался, что дело было в самом парне. Таким образом меня попросту лишили зрения, ведь, несмотря на все усилия, в Эре до сих пор оставались враги.       Осведомители из темных гильдий сообщили, что некто влиятельный, чьи следы ведут в Совет, повысил награду за мою голову. В десять раз. К тому моменту Юри давно уже сидел в магической тюрьме, Джерар ждал запечатывания посохом Шедоу, а Слезула сбежала из Совета, когда я вскрыл детали ее нелегальных махинаций. Да и ее бывший соратник — Джерар — немало рассказал о ней в ходе судебного заседания в столице. По всему выходило, что мне не удалось выбить всех темных магов из Совета, и теперь оставшиеся пытались сделать всё, чтобы у меня не было шансов следить за ними изнутри.       К несчастью для них, я уже составил список новых кандидатов в осведомители и оставалось только завербовать их. Правда, до тех пор приходилось довольствоваться поверхностными сведениями.       Стоя на пороге гильдии, я бегло просматривал карту Архива, готовясь к путешествию. Нацу споро собирал походный рюкзак. Вообще, наши вещи остались дома, и посланник Совета не планировал отпускать нас туда, однако я давно подготовился к чему-то подобному. В кладовой Хвоста Феи хранилось несколько «тревожных комплектов»: медицинская аптечка, набор выживания, сигнальные артефакты и прочее. При необходимости каждый мог свободно взять один из них, но обязательно пополнить запасы после миссии. Брат как раз сбегал за парой комплектов, и на пару с Айли быстро нагружал их едой.       — Мне всё это не нравится, — шепнула Люси, бросив взгляд на ожидавших нас рыцарей. — Выглядит, как ловушка.       — Может быть, так и есть, — не стал увиливать я, отмечая положение осведомителей. На вокзале показался маркер волшебницы, которую я совсем не ожидал здесь увидеть. — Но от кого? Совета или темных?       — Вряд ли от Совета, — покачал головой мастер. — Кишка тонка. Да и они хотят просто отыграться за то, что ты выбиваешь их из кресел одного за другим. Вытрепать нервы, так сказать.       — Значит, темные гильдии? — нахмурилась Эльза. — Но как?       — Ловушка в поезде, засада на вокзале в Эре, сфабрикованное обвинение, западня в здании Совета… — сходу перечислил я. — Вариантов слишком много.       — Тогда я поеду с вами, — обрубила волшебница. — Подстрахую, если что-то пойдет не так.       — Я буду рад, — улыбнулся я, а мастер кивнул.       — Есть еще одна новость, — сказал он. — Сегодня утром мастер Боб созвал внеочередное собрание мастеров, я поеду туда к вечеру.       — Интересно, что случилось, — пробормотал я, не припоминая никакой важной информации, которая могла бы вызвать такой переполох. Впрочем, пегасы могли узнать что-то совсем недавно и тут же начать действовать. — Мне бы тоже нужно пообщаться с мастерами, — я рефлекторно коснулся запястья. Символы печати, казалось, намертво въелись в кожу, напоминая о плане, который мы разрабатывали с принцессой и генералами. — Но позже, когда поймем, кому из них можно доверять.       Мастер ничего не ответил. К нам подбежал Нацу и протянул мне рюкзак, другой такой взвалил себе на спину.       — Эльза? — я кивнул на необходимые вещи, но она качнула головой.       — Всё в пространственном кармане.       — Отлично, тогда мы уходим, — сказал я, краем глаза отмечая, как засуетились сопровождающие.       — Если возникнут проблемы, свяжись с Яджимой, — посоветовал мастер на прощание. — Он поможет.       — Понял, — я оглядел остальных согильдийцев, вышедших нас провожать. — Вернемся к ночи, не успеете соскучиться.       Друзья вроде и поулыбались, но посмотрели нам вслед так, будто отправляли на войну. Их волнение можно было понять, ведь Совет давно точил на меня зуб и наконец нашел повод потрепать нервы. Я не сомневался, что даже при худшем исходе — если на меня и правда попытаются повесить связь с Культом — сумею выкрутиться. Ничего, кроме голословных обвинений, у них не могло быть, а потому я отправлялся в Эру почти расслабленным. Даже применять ко мне ментальную магию никто не посмел бы. Сейчас я оказался в числе тех немногих, кто хранил государственную тайну, а потому имел неприкосновенность в подобных вопросах. Максимум, что могли члены Совета — расспросить.       Опасность заключалась в другом. Темные гильдии открыто вышли на тропу войны, и даже на вокзале и в поезде с нами оказались убийцы. Нацу и Эльза нахмурились, ощутив жажду крови, но я дал знак не дергаться. Для нашего путешествия выделили целый вагон, поэтому темные маги вряд ли решили бы атаковать нас здесь. Впрочем, я не исключал и такого развития событий.       Мы заняли места, а наши сопровождающие рассредоточились по вагону. Со стороны могло показаться, что они охраняли нас, но что-то мне не нравилось, как они загородили собой выходы. Не то снова проснулась паранойя, не то нам только что перекрыли пути к отступлению. Я поймал взгляд Эльзы и кивнул в сторону рыцарей, девушка поняла без слов и всю оставшуюся поездку следила за ними. Брат прикрыл глаза, пытаясь не обращать внимание на движение поезда, но чутко прислушивался к звукам вокруг.       Я открыл карту Архива и удостоверился, что мой осведомитель действительно в поезде. Шерил заняла место в последнем вагоне, и, судя по всему, хотела рассказать о чем-то важном. Раньше она никогда не приезжала в Магнолию самостоятельно, ведь предпочитала нейтральную территорию. Я мягко надавил на ее ментальные барьеры, и женщина открыла сознание для телепатической связи.       — Шерил, ты принесла новости? — спросил я, отворачиваясь к окну и делая вид, что смотрю на пейзаж.       — Да, босс, — отозвалась она. — И они отвратные. Хотела дождаться лучшего момента, но медлить нельзя.       — Сильно подставилась, чтобы встретиться?       — Я ушла из гильдии, — спокойно сказала Шерил, а я едва удержал уползающие на лоб брови. — Чувствую, скоро от нее ничего не останется, а я хочу еще на свободе побыть.       — Докладывай, — велел я.       — Наши отцы, — она буквально выплюнула последнее слово, — задумали пробудить Нирвану. Насколько я поняла, это какой-то мощный древний артефакт. Они знали, что ты выйдешь на их след и попытаешься остановить, поэтому стали подсылать убийц. Я не знаю, сколько еще заданий они раздали, но моя гильдия атаковала тебя в Крокусе. Я едва успела сбежать на другую миссию, чтобы меня не послали к тебе. Но это только полбеды, три дня назад всем дочерним гильдиям пришел приказ готовиться к бою.       — Они нашли Нирвану? — я взглянул на карту Архива, отмечая передвижения убийц. — Это плохо, но пробудить ее будет нелегко. Они знают формулу?       — Ага, в этом и проблема. Недавно я узнала, что около месяца назад Брейн встречался с Зигрейном, они обсуждали какой-то план. Не удивлюсь, если еще тогда они собирались сообща прибить тебя. С тех пор Брейн перестал искать информацию о том, как распечатать Нирвану, только о том, где она расположена.       — Черт, — я поджал губы. — Похоже, я случайно вынудил их сплотиться.       — Да уж, ты навел шороху, — протянула Шерил. — Недавно еще было собрание союза Балам.       — Союза Балам?! — не поверил я. — Как ты узнала? О чем они говорили?       — Полегче, босс, — я почти увидел, как она скривилась. — Я почти ничего не знаю, но там точно были Брейн, Аид, некий Белиар, какая-то странная женщина и мужчина, который очень тщательно скрывал свою личность. Скажи спасибо, что я смогла выбиться в охрану зала собрания. Мы были в западных горах, в здании Шестерых Просящих, если быть точнее. Это всё, что я знаю.       — Ты — чудо, Шерил. Проси, что хочешь за информацию, — расщедрился я.       — Шесть миллионов драгоценных, чистую биографию и новую гильдию, где меня обеспечат нормальной работой.       — Решила совсем уйти от темных? — удивился я.       — Не недооценивай мою дальновидность, — хмыкнула она. — Пройдет два или три года, и от темных не останется и следа. Всех переловят или уничтожат, а мне жизнь дорога́.       — Хорошо, будет тебе новая жизнь, — согласился я. — Как и деньги. Жди к концу следующего месяца.       — Приятно иметь с тобой дело, босс, — Шерил явно улыбнулась. — Еще увидимся.       Женщина сошла на ближайшей станции, а я откинулся на спинку сидения, обдумывая информацию. Самым страшным известием стало собрание союза Балам, на котором, к тому же, присутствовал Шинигами. По всей видимости он уже не просто внедрился в окружение Айзека, но и мог выполнять задания. Следовательно, нужно было отправлять разведывательный отряд как можно скорее, чтобы они приглядели не только за главой Культа, но и за помощником Анкселама. Я и так собирался созвать их для финального инструктажа о миссии в Арболесе в начале следующей недели, поэтому новая информация не внесла существенных коррективов в план.       Напрягало, что там оказалось еще двое человек, о которых ничего не было известно: некая женщина и мужчина, что очень тщательно скрывал свою личность. Шерил, вероятно, заметила их мельком, когда они входили в здание Шестерых Просящих. Вот только описание было слишком обтекаемым, чтобы строить догадки по поводу их личностей, поэтому я лишь внес данные в Архив. Хотелось надеяться, что союз Балам не собирался предпринимать ничего серьезного сейчас, но нам всё равно следовало оставаться на чеку.       Сам факт встречи представителей трех сильнейших темных гильдий, культистов и неизвестных личностей, приводил в ужас.       К тому же на повестке дня оказалась еще одна неприятная новость: Брейн вздумал распечатать Нирвану, и это сильно смещало приоритеты на ближайшее время. Насколько я знал, этот артефакт изобрели еще во времена Зерефа, чтобы насильно обратить «тьму» в «свет». Вот только заклинание срабатывало и в обратную сторону, из-за чего народ, создавший его, сгинул. Фактически, они перебили себя же. По неподтвержденным данным, в гильдии Венди — Кошкином Доме — остались немногочисленные потомки древнего рода. Они растеряли почти все знания об артефакторике и сейчас занимались лишь созданием зачарованной одежды.       Теперь стала понятна одержимость Шестерых Просящих моим убийством. Они боялись, что я узнаю об их плане и попытаюсь его сорвать, а потому приказали дочерним гильдиям разобраться со мной. Даже то, что я обращу на них внимание, Брейна не смутило — он пошел на риск. Это говорило только о том, что в ближайшее время нападения не прекратятся: до тех пор, пока Шестеро Просящих ни завладеют Нирваной, можно даже не мечтать о спокойствии.       Я вздохнул и потер пальцами переносицу. Эльза и Нацу взглянули на меня.       — Скверная информация, — пояснил я по телепатической связи. — Мало того, что Шестеро Просящих решили распечатать артефакт времен Зерефа, так еще прошло собрание союза Балам. В ближайшее время отдыха не будет.       — Опять, — пробурчал брат.       — Хорошо, что мы и так едем в Совет, — заметила Эльза. — Сразу разработаем план и согласуем его.       — Сначала посмотрим, для чего меня вызывали, потом уже решим, доверять ли Совету.       Друзья переглянулись, но ничего не ответили. Как ни странно, до Эры мы добрались вполне благополучно, несмотря на то что убийцы из темных гильдий шныряли по вагонам. Лишь на вокзале они попытались атаковать, но Эльза мгновенно пресекла это. Прибывший отряд патрульных сковал их и отправил на допрос. До здания Совета мы добрались на манокате, и там уже нам объяснили, что будет дальше.       Оказалось, Нацу и Эльза не могли присутствовать в то время, пока меня будут опрашивать. Их настойчиво попросили подождать в специальном зале, и друзья остались очень недовольны. Брат и вовсе едва не закатил скандал, недоумевая, почему меня вообще вызвали для проверки. Ни у кого в целой Магнолии не было сомнений в моей преданности Фиору, однако у Совета было иное мнение. Один из их сотрудников заявил, что по данному делу проходят все, даже Председатель, и посоветовал не полагаться на прошлые заслуги. Это взбесило уже Эльзу, но мне удалось утихомирить обоих.       Что бы ни задумали здешние дураки, я оставался спокоен. Во-первых, у них просто не могло быть никаких внятных обвинений. Во-вторых, я вполне мог выкрутиться из любых передряг, особенно если они представляли собой словесные перепалки. И, в-третьих, никто не смел проверять меня с помощью ментальной магии, так как я хранил государственную тайну. Печать на запястье служила тому отличным доказательством.       Когда меня попросили пройти к специально оборудованным комнатам для опросов, я успокаивающе улыбнулся друзьям. Нацу нахмурился, очевидно, собираясь прислушиваться к моему сердцебиению, а Эльза ненавязчиво положила руку на гарду клинка. Оба намекнули, что рванут на помощь по первому же зову, и плевать, что мы находились в Совете. Я же, напротив, считал, что здесь пребывал в относительной безопасности. Какой бы неэффективной ни была организация, она бы не допустила проникновения темных магов на свою территорию.       Впрочем, я всё равно проверил карту Архива, но ничего странного не заметил. Один из местных сотрудников провел меня к комнате для опросов, но внутри никого не оказалось. Он сбегал разузнать, в чем дело, и вскоре выяснилось, что рунный рыцарь, ответственный за меня, немного задержался из-за другого подозреваемого. Меня провели в соседнее помещение, больше напоминающее каморку, и попросили подождать. Я лишь пожал плечами на это, так как всегда имел информацию для проработки в спокойной обстановке.       Комнатка оказалась неуютная, и я с тоской вспоминал приемную во дворце. Там, разумеется, везде стояла удобная мебель, приятно пахло свежими цветами и сквозь большие окна проникало достаточно света. Здесь же всё было наоборот. Особенно мне не понравился запах: создавалось ощущение, что в комнате постоянно курили, и всё, даже стены, впитало смрад. К счастью, мне пришлось прождать всего около четверти часа, и я с удовольствием покинул каморку, когда за мной зашел сопровождающий.       — Итак, давайте приступим, — как только мы заняли места напротив друг друга, начал он. — Не обращайте внимания на Чарли, он будет записывать наш разговор, — мужчина кивнул на сидящего за соседним столом парня. — Меня зовут Гилберт Вайд, я задам вам несколько вопросов.       Я поочередно взглянул на них обоих и, потерев висок, кивнул. Совет превзошел все ожидания по части фарса.       — Я готов.       Гилберт начал со вполне обычных вопросов: попросил назвать имя, возраст, пол, тип магии и принадлежность к гильдии. Я едва подавил желание закатить глаза, но ответил. Информация и так должна была находиться в реестре Совета, а потому глупо было начинать опрос настолько издалека. Далее меня попросили описать мое отношение к Жозе, гильдии Призрачный Владыка и к Фиору в целом. Я честно ответил, что уважал бывшего мастера призраков, так как он помог нам во время войны. Однако, когда им завладел паразит, мы перестали пересекаться. К его гильдии также не было особых претензий, ведь Хвост Феи уже не претендовал на звание сильнейшей, а потому и соперничество сошло на нет.       Следующие вопросы заставили меня нахмуриться, но беспокойство не вспыхнуло, напротив, появилась какая-то усталость. Гилберта заинтересовала битва в Магнолии, а именно то, как мы узнали о нападении, каким образом выстраивали оборону и почему решили защищать город, а не отступили к следующему рубежу. Красной нитью в его словах звучала мысль: «Кто-то из Культа предупредил вас? Может быть, всё это оказалось большим спектаклем?». Вот только я слишком часто сталкивался с подобным — вспомнить хотя бы слухи, которые распространяли призраки — а потому настаивал на своем.       Правда, чем дольше длился опрос, тем изнурительней он становился. Гилберт тасовал тезисы между собой, перескакивал с одной темы на другую, уверял, что пару минут назад я отвечал иначе и тому подобное. К концу второго часа у меня жутко разболелась голова, но ухудшившееся самочувствие никак не отразилось на мне внешне. Я лишь периодически тер веки, когда глаза начинали слипаться.       — Хм, давайте еще раз пройдемся по ключевым моментам, — сказал Гилберт, и я едва подавил желание взвыть.       — Мне казалось, я ответил на все вопросы, — устало ответил я. — Сколько еще раз мы будем обсуждать это?       — Таковы правила, — отозвался он. — Итак, в какой именно моменты вы заметили, что в теле мастера гильдии Призрачный Владыка поселился паразит?       Я всё-таки закатил глаза, тяжело вздохнув. Новый круг вопросов занял около получаса, и к концу этого времени где-то на подкорке сознания заскреблось беспокойство. Я попытался ухватиться за мысль, но она проворно скрылась в подсознании, растворившись без следа. Именно это на миг привело меня в чувство. Я вскинулся, более осмысленным взглядом окидывая комнату, и вздрогнул: со мной что-то было не так. В голове поселился туман, который мешал думать, а тело растекалось по стулу из-за непонятной слабости. Создавалось ощущение, будто я снова заболел, как перед поездкой в Акане.       — На сегодня хватит, — резко прервал я Гилберта и поднялся. Мир покачнулся, а потому пришлось опереться на стол, чтобы не упасть.       — Куда же вы, уважаемый хвостатый генерал? — промурлыкал со своего места Чарли, тоже поднимаясь. — Удивительно, что вам удалось продержаться так долго, но дурман всё же завладел вами. Какая досада.       Силуэт «парня» поплыл, когда он коснулся рукой лица. В следующий миг он снял маску, которая позволила ему сменить внешность. Подобной пользовалась Слезула, когда проникла на остров Галуна, чтобы завладеть Делиорой. «Чарли» оказался девушкой, причем далеко не простой, и я запоздало выругался сквозь зубы. Кто бы мог подумать, что Брейн отправит за мной не очередную дочернюю гильдию, а Ангела — одну из своих ближайших сторонниц? Тем временем Гилберт застыл, не предпринимая абсолютно ничего. Он либо подчинялся волшебнице, либо попал под ее контроль.       — Какого… черта тебе… надо? — прошипел я, пытаясь настроить телепатическую связь на Нацу. Силы покидали меня, а усталость брала верх. Кажется, дурман, о котором говорила Ангел, действовал, как сильное снотворное. Я банально засыпал и ничего не мог с этим поделать.       — Мне нужно всего лишь скопировать тебя, а потом убить, — проворковала Ангел. — Твои знания очень пригодятся нам.       Я сполз на пол, не в силах больше стоять на ногах. Сознание гасло. Однако одной мысли удалось пробиться: как бы Ангел ни планировала завладеть информацией, содержащейся в моей голове, для меня это становилось фатально. Заклинание конфиденциальности, которое на меня наложили во дворце, в любом случае остановило бы мне сердце. Более того, темные гильдии узнали бы о готовящейся ловушке для Айзека, всех наших планах по обороне королевства и куче другой, менее секретной, но всё равно важной информации. Я не мог этого допустить.       — Нацу, — из последних сил позвал я. — Помоги…       — Близнецы, приступайте, — тем временем велела Ангел.       «Гилберт» превратился в двух звездных духов, как две капли воды похожих друг на друга. Последним, что я услышал, стало странное:       — Пиру-пиру…       Затем всё поглотила темнота.