Souvenirs (редактируется)

Может ли любовь быть настолько сильной, чтобы в итоге напрочь забыть о ней?

18 июня 2020 год, 20:29, штат Калифорния, Лос-Анджелес. Темноствольные секвойи по обеим сторонам дороги стали беспросветными тоннелями. Машина мчалась сквозь ночь по дороге с бешеной скоростью, а сильный ливень, что бил по стёклам, создавал впечатление игры, на кону которой стоит жизнь. Стрелка спидометра неумолимо приближалась к отметке максимальной скорости. Шоссе, до этого ровная полоса дороги, превращалось в скопище поворотов. Ты мне надоела, психованная. Не нужна ты мне больше. Давай расстанемся. Я не смогу быть с тобой, понимая, что ты неуравновешенная. Слёзы беспрерывным потоком лились по щекам, а успокаиваться совершенно не хотелось. Сердце разрывалось от боли, руки дрожали, и держать руль становилось всё тяжелее и тяжелее. В голове только и делали, что всплывали все «счастливые», по крайней мере, она так считала, воспоминания. Первая встреча? Извините, не подскажите, где здесь ближайшая парковка? Видимо, боги сочли нужным свести их вместе, иначе бы они не натыкались друг на друга «совершенно случайно». Не нужна. Не нужна. Не нужна. Кому я тогда нужна? Она молчала. Не было ни криков, ни воплей. Лишь слёзы градом катились по щекам. В каждом молчании своя истерика. Девушка потеряла контроль над автомобилем, из-за внезапно всплывших перед глазами воспоминаний. Машина едва вписалась в очередной поворот, и, вылетев с шоссе на встречную, несколько мгновений спустя разбилась об ограждение, полностью вылетев из дороги. «Пожила и хватит» — возможно, так подумали боги в ту ночь.

***

19 июня 2020 год, 4:44, штат Калифорния, Лос-Анджелес — Тяжёлая травма головного мозга. Спастись удалось только благодаря подушке безопасности, — снимая свои перчатки, говорит хирург. — Вероятнее всего, у девушки будут серьёзные проблемы с памятью. Полное восстановление воспоминаний не могу гарантировать. — Пока госпожа Ким не проснётся, мы можем лишь предполагать, насколько сильно пострадала её память. Так что давайте будем надеяться на лучшее, — пытаясь успокоить родных, говорит врач, а после уходит. Авария, главной потерпевшей которой оказалась госпожа Ким, стала горячей новостью. Под больницей караулят группы репортеров и журналистов, которые, словно гиены, готовы наброситься на любого, кто может предоставить хоть какую-то информацию. «Дочь председателя корпорации «Kim Ji Holdings» попала в аварию. О состоянии, в котором сейчас находится девушка, пока что неизвестно. Нам остаётся только ждать» — кричали заголовки газет. Журналисты и репортёры окружили вход в больницу, ожидая скорых новостей, которые принесут много денег. Кому нужна чья-то жизнь, если речь идет о баснословных деньгах? На территорию больницы въезжает роскошный Bentley Mulsanne чёрного цвета, заставляя столпившихся людей перед входом, разойтись и дать автомобилю припарковаться. Из машины выходит два человека, ростом чуть ли не под два метра, одетые в чёрные строгие костюмы. Один из них открывает заднюю дверцу, из которой выходит сам председатель крупной корпорации. Телосложением он полная противоположность своей охраны: мужчина не особо высокого роста и по нему не скажешь, что он целыми днями находится в тренажёрном зале. Ничего необычного. Он практически ничем не отличается от обычного среднестатистического человека. Разве что у обычного человека нет такого огромного состояния и власти. А ещё взгляд. Взгляд повелителя мира, взгляд хищника, который, не задумываясь, перегрызет тебе горло. Взгляд, подавляющий волю и пробирающийся в душу. Всё внимание репортёров и журналистов переключается на господина Ким Джихо. — Ваша дочь была в нетрезвом состоянии во время вождения? — выкрикивает один из журналистов. «Не в трезвом? Ей даже пить не нужно, чтобы совершать настолько безрассудные поступки» — думает про себя председатель Ким.

***

Дверь в кабинет главного врача открывается с сильным грохотом. Председатель садится на ближайшее кресло, закинув ногу на ногу, а его сыновья занимают места по обе стороны от отца, бросая осторожные взгляды на него и наблюдая за происходящим. — Я требую объяснений, — говорит господин Ким, от его холодного тона у присутствующих появилось ощущение, будто лезвием провели в области сонной артерии. — Она не была пьяна и, видимо, делала всё осознанно, — сказал старший сын председателя. — А причина этому есть? Или ей на ровном месте расхотелось жить? — господин Ким выглядит безупречно: одет с иголочки, костюм сидит на нём идеально, несмотря на не самое привлекательное телосложение, но даже безупречный внешний вид и невозмущенное лицо председателя не могло скрыть ярости в глазах. — Мы были на вечеринке. Всё было хорошо до того момента, когда она начала ссориться со своим парнем. Он не выдержал и сказал ей, — запинается младший сын председателя, — что они расстаются. Она выбежала из дома, села в машину и уехала. Я подумал, что ей надо побыть одной. Если б я знал, что всё так случится, то поехал бы за ней, — с трудом выговаривает последние слова, стараясь не расплакаться. После этих слов председатель резко встаёт и уходит прочь из кабинета, хлопнув дверью. В коридоре он приказывает одному из своих людей разобраться со всей шумихой, которая происходит сейчас на просторах СМИ. Телохранитель Ву лишь коротко кивает и набирает номер. — Очистить все поисковики, связанные с госпожой Ким. Приказ председателя, — коротко и ясно сказал он человеку по ту сторону телефона.

***

19 августа 2020 год, 12:06, штат Калифорния, Лос-Анджелес А вы когда-нибудь задумывались о том, почему Лос-Анджелес так называется? История этого города началась, когда Фелипе де Неве — испанский губернатор, послал одиннадцать мужчин и столько же женщин, а также 22 ребенка на дикие, пустынные, никем не заселенные, но плодородные земли, протянувшиеся под ярким, наполняющем эти земли жизнью, солнцем. И появилось на берегу теплого океана новое поселение, название которого было посвящено обворожительной королеве — Эль Пуэбло де Нойстра Сеньора ла Рейна лос Анджелес де Порценкула. Никто не знает, была ли королева прекрасна, или все это преувеличение, но поселение с гордостью носило имя этой женщины — Царицы Ангелов. Видимо, ангелов в этой местности и вправду очень много, раз девушка осталась в живых. Может, она не верила в божью силу, но после этого ей стоит это делать. Всю ночь братья госпожи Ким провели рядом с ней в мучительном ожидании и надежде, что она проснётся. Если бы не аппарат, подключённый к ней, то её тело можно было бы считать мёртвым, ведь оно вообще не подавало никаких признаков жизни, если не считать аппарат ИВЛ, подключённый к девушке. Младший сын семьи Ким уже успел скурить целую пачку сигарет, нервы и вправду на пределе. Отец, как и ожидалось, замёл все следы и устранил все проблемы. Теперь все думают, что его дочь попала в аварию только из-за плохих погодных условий. Особо не радует, что сейчас она всё ещё самая горячая тема для разговоров, но большее сделать уже невозможно. Стереть память всем, кто успел услышать первоначальный вариант причины аварии, нереально. Поэтому приходится довольствоваться тем, что есть. Председатель Ким в бешенстве, ведь из-за этих новостей акции корпорации падают. Во всех отделах кипит работа, и работники не стоят на одном месте, потому что улучшить ситуацию сейчас главная задача.

***

26 августа 2020 год, 14:38, штат Калифорния, Лос-Анджелес. — Как долго она будет в таком состоянии? — неугомонно спрашивает главного врача старший брат девушки. Прошла ещё неделя, а признаков жизни она всё ещё не подавала. За ней проводился круглосуточный осмотр, но она даже пальцем не шевельнула. Ожидание всегда сводит с ума, потому что ты без понятия: выйдет ли солнце или же пойдет дождь. «Мама, я так сильно скучаю по тебе. Забери меня с собой, пожалуйста. Я так больше не могу» — первое, что пролетело в голове, после прихода в сознание. Онемевшие пальцы медленно стали сминать идеально выстеленную простынь. Следующее, что отмечает сознание, это то, что до ужаса болит голова. Будто по ней беспрерывно стучали железными ложками, вследствие чего ты получал сотрясение мозга. «Что произошло?»— хочется открыть рот и сказать это вслух, но что-то мешает. Горло как-будто что-то сдавливает, язык совсем не слушается. Не с первой попытки открыв глаза, девушка нашла причину того, почему она не может говорить — она подключена к аппарату искусственной вентиляции легких. Зрение нехило подводит, всё вокруг расплывается и как будто плавает, поэтому, чтобы рассмотреть человека, стоящего рядом с окном, понадобилось некоторое время. Брат стоял возле открытого большого окна, не прикрытого жалюзи, и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Вдруг мобильный на тумбе возле кровати сестры громко зазвонил, и парень отвлёкся от своих мыслей, он развернулся, чтобы ответить на звонок, но стоило глазам просканировать пространство и заметить проснувшуюся сестру, он так и остался стоять каменной статуей. — Боже, ты наконец-то проснулась, — с трудом выговорил он от распирающих рёбра эмоций, — я сейчас позову врача, — парень на всех парах выбежал из палаты. «Наконец-то? Сколько я спала?» — думает про себя девушка, — «Айщ, чёртовая голова, что ж она так болит?» Через несколько минут в палату вошли двое: её брат и главный врач. Последний начал осматривать свою пациентку: открыл широко глаза девушки и посветил фонарём-ручкой, осмотрел руки и ноги на присутствие рефлексов, измерил пульс и записал показатели в медицинскую карточку пациентки. И только после этих манипуляций отключить аппарат ИВЛ. Стоило ему убрать аппарат от лица девушки, как она тут же глубоко и судорожно вдохнула воздух, будто она задыхается. Врач поспешил обратно подключать аппарат, но девушка отмахнулась рукой. — Не надо. Мне захотелось вдохнуть нормальный воздух, так что я в порядке, — севшим голосом сказала она. — Что-то болит? — обеспокоенно спросил её старший брат. — Голова. Она раскалывается, очень сильно болит, — девушка стала часто-часто облизывать губы. — Воды? — понял, в чём дело, спросил её брат, на что девушка лишь кивнула. — Что произошло? — выпив воду, спросила она. Девушка попыталась приподняться и сесть, но сама она не смогла, поэтому брат перехватил её и помог принять удобную позу. «Если она начнёт расспрашивать, а она обязательно начнёт, то отрицайте всё, если она будет говорить о нём.» — вспомнились слова отца парню. — Ты попала в аварию. Не справилась с управлением и вылетела на встречную полосу, а после разбилась об ограждение, — медленно выговаривая слова, парень следил за реакцией своей сестры: она сильно нахмурила брови, и по ней было видно, что она пытается что-то вспомнить. — В аварию? Я не помню, ничего вообще не помню, — отчаянно говорит она, — Почему не могу вспомнить? — поднимает свои глаза на врача и вопросительно смотрит на него. — Госпожа Ким, Вы сильно ударились головой и у Вас травма головного мозга, поэтому, скорее всего, что-то вы вообще не сможете вспомнить. Не утруждайтесь, Вам нужен отдых, поэтому не нагружайте свой мозг, — напоследок объяснил ей врач, перед тем как покинуть палату. — Милая, ты хотя бы хоть что-то помнишь с того дня? Хотя нет, что ты помнишь вообще? — стараясь не давить на сестру, осторожно спросил брат у неё. — Нет, это ты расскажи мне, что случилось. Ты от меня что-то скрываешь и не договариваешь. Я помню только то, что ссорилась с кем-то, — нахмурилась девушка, пытаясь уловить ускользающий из рук фрагмент события. — В тот вечер, — запнулся брат, — до аварии ты ссорилась со своим парнем, — медленно проговорил парень. Ещё бы чуть-чуть и из его уст вылетело бы имя того самого парня, а это лишняя информация. — Со своим парнем? — удивленно посмотрела на него она. Всё ясно, она не помнит этого. — Ладно, забудь, — отмахнулся он и, встав с кровати, направился к окну. Трудно смотреть в глаза и лгать. Нужно избежать зрительного контакта, так будет проще разговаривать. — Да я итак забыла. Я не помню, чтобы встречалась с кем-то. Кто он? — девушка держалась за голову, видимо, пыталась так хоть немного уменьшить боль. — Тебе лучше не вспоминать. Раз ты забыла, то больше не думай об этом, пожалуйста, — с мольбой в голосе и взгляде попросил он её. Он ведь знает, что она сойдёт с ума, если вспомнит это самостоятельно или же ей кто-то расскажет. Отец и так слишком зол на неё, поэтому подливать масла в итак сильный огонь ему не хочется. Пусть всё будет выглядеть так, будто это всё несчастный случай, будто она и не пыталась покончить с собой, будто всего этого не было, будто никого она не любила, главное, чтобы в её памяти больше это не всплыло и она была жива. Чтобы была собой. «Собой? Она никогда не будет такой, как раньше»

***

30 августа 2020 год, штат Калифорния, Лос-Анджелес Время шло и, казалось бы, всё наладилось. Она ничего не помнит. Весь образ её возлюбленного исчез из памяти. Стерся ластиком, будто неудачный рисунок. Врач объяснил это тем, что мозг блокирует любую информацию о причине сильного стресса и не даёт вспомнить что-то об этом, потому что из-за стресса произошёл сильный удар, поэтому мозг подсознательно поставил крест на этой теме. Выздоровление проходит стабильно, поэтому девушку выписывают из больницы и переводят на частичное домашнее лечение. Первое, что она сделала после прибытия домой, это зашла в душ, переоделась и вышла на улицу. Территория и масштаб владений семьи Ким удивляет абсолютно каждого, кому удостоится честь хотя бы раз побывать в гостях у самого господина Кима. Можно спокойно разгуливать, зная, что за кустом не прячется очередной папарацци. Но даже так, девушка села в свою машину и выехала за территорию дома. Из-за постоянно всплывающих статей о её аварии, она знает, где это произошло, потому путь она держит туда. Состояние не самое лучшее, но девушка не может сдержать себя, поэтому либо она сейчас узнает всё, либо же… либо же что? «Ничего не помню. Да что ж это такое. Обычно человеку стоит глянуть на то, что забыл, и он сразу же всё вспоминает. Видимо, я не человек. Всё равно в голову ничего лезет. Только проблем больше становится» — думает она, стоя на месте произошедшей аварии.

***

Особняк семьи Ким. Кабинет председателя. — Госпожа Ким находится сейчас на месте аварии, — докладывает ему один из его людей. — Неугомонная. Пора бы ей уехать отсюда. Оформляй документы, моя дочь вернётся к себе на родину, — допивая зелёный чай, приказывает ему председатель. — Она поедет одна? — Да. Двери в кабинет господина Кима открываются, и в комнату входит старший сын председателя. — Тогда я тоже поеду с ней. Мы поедем всё втроём, — заявляет он своему отцу. — Как хочешь, головной боли меньше будет, — с нотками равнодушия в голосе отвечает председатель, — Минхо, готовь тогда документы и моим сыновьям, полетят все к себе на родину, — обращаясь к своему работнику, сказал отец, — А теперь можешь идти, сынок.

— Хочешь сказать, что я буду забывать всё, что не буду видеть долгое время?