Маленькая девочка со скрипкой

Прошлое. Десять лет назад

Он меня поймал. И даже чудом на ногах удержался, хотя повело его основательно. Собственно, и высота была не занебесная. Это мне казалось со страху, что забор подпирает облака. Я вцепилась в него намертво. И руками-ногами оплела, как обезьянка. — Ну-ну, что ты. Испугалась? Он вытер ладонью мои мокрые щёки и нос. Без брезгливости. Я даже не поняла, что разревелась от облегчения. — Давай я тебя сейчас поставлю на землю, достану платок. А то потоп устроила. Непорядок. У него голос приятный. Немного глуховатый, но… добрый, что ли. Терпеливый. За эти дни я сто раз слышала, как он разговаривал. Другой тон, интонации. Он больше приказывал, а сейчас… уговаривал? Я отрицательно помотала головой и покосилась на мускулистого пса, что ошивался рядом. — Не бойся. Это соседский. Дурачок, но безобидный. Играть любит. Ну, да. Наверное, поэтому зубами клацал. Я помню этот ужасный звук. — Подожди немного. Я сама, — прошептала и приложила ухо к его груди. — А теперь расскажи что-нибудь. Если Чонгук и удивился, то вида не подал. Наверное, подумал, что я сумасшедшая. Может, так оно и есть. Но неосознанно я всё измеряла в звуках, тонах, колебаниях воздуха. Что-то приводило меня в восторг, что-то пугало. Его голос успокаивал. Именно этого я и хотела — успокоиться, прижавшись ухом к его груди. Он заговорил. Чушь полную. — Не бойся, ну же. Ведь совсем не страшно. Ты же понимаешь? Конечно, я понимала. Я ж не умственно отсталая. Но позволила себе минуту или две повисеть на нём, прикрыв глаза и наслаждаясь тем, как вибрирует его грудная клетка. А потом сама расцепила руки, опустила ноги и прочно встала на землю. Но он меня всё равно держал. Смотрел внимательно. Глаза у него шоколадно-карие, мягкие, как темная карамель. А ещё — широкие брови дугами. Волосы густые-густые. И взъерошенная причёска. Я могла рассмотреть его близко. Пересчитать родинки. Найти недостатки во внешности. Сейчас он не казался мне ни страшным, ни хмурым. От него веяло уверенностью и спокойствием, какой-то незыблемой простотой. Правда, тогда, в свои девять с хвостиком я ощущала немного по-другому — образами. Скала. Камень. Монолит. Как-то так я его воспринимала. И совсем-совсем не боялась. Он достал платок и попытался вытереть мне лицо. Я мотнула головой. Тогда он вручил его мне в руки. — Всё-всё, сама, понимаю. Он улыбнулся, а я засмотрелась. Боюсь, даже рот открыла. Улыбка меняла его лицо. — Вот ты где! Он выпрямился и оглянулся. Миг — и лицо его утратило открытость и доброту. Резкие черты заострились. Губы тронула хищная улыбка. Он стал словно выше и шире в плечах. К нам спешила девушка. Ноги длинные. Туфли на каблуках. Волосы распущены и красивой волной падают на грудь. Слишком яркие глаза и губы. Она вся была «слишком». — Я тебя жду, а ты не идёшь, — прозвучало немного капризно. Я её узнала. Звезда нашей школы. И Бона. — Извини, — слишком холодно, чтобы быть правдой, — как видишь, у меня свидание. И Бона поперхнулась воздухом. Посмотрела на меня, зарёванную, вероятно, с красным носом. — С этой, что ли? — недоверчиво, с издёвкой. Я расправила плечи. Никто не давал ей права относиться ко мне пренебрежительно! Но защититься мне не дали. — И Бона, видишь: я занят. Ты иди, пожалуйста, мне не до тебя сейчас. Вроде и вежливо, и мягко, но так холодно, что я даже плечами передёрнула. Кажется, она что-то визжала противным голосом. Слишком большой диссонанс. Мне пришлось прикрыть уши руками, чтобы не слышать — от таких высоких резких нот у меня начинались головные боли. Нужно переждать. Спрятаться в себя ненадолго. — Она ушла, — тронул меня за руку Чонгук и словно случайно легонько дёрнул за косичку. — Ты в порядке? Я кивнула. — Знакомиться будем? — спросил он, — или останешься таинственной незнакомкой, что боится высоты и собак? И я вдруг вспомнила о споре с подругами. — Да! — слишком поспешно и громко, но иначе он мог развернуться и уйти, а мне совершенно другое нужно! Я обещала, что познакомлюсь и стану ему другом. По крайней мере, хоть галочку напротив первого пункта поставлю. Он усмехнулся. Что-то такое мелькнуло и исчезло на его лице. — Меня Чон Чонгук зовут. — Элиша, — протянула ладонь. У него брови взметнулись вверх. Мне нравилось. Я казалась себе взрослой и загадочной. Элиша звучало непонятно и красиво. А Хуан — уныло и обыденно. Не то чтобы я хотела его поразить, нет. Но, возможно, мечтала выпятиться и запомниться. Другого шанса подобраться вот так, слишком близко, у меня не будет. — А на самом деле? — слегка пожал мои пальцы Король. — Хуан, — вздохнула тяжело. Нет, не поверил и не повёлся. — Но мне нравится Элиша, — упрямо задрала подбородок вверх. — Я буду звать тебя Эль, — сказал он, когда пауза немного затянулась. И сразу стало проще. — А я тебя — Чон Чонгукики. Он снова удивился. Подумал и кивнул. Кажется, ему понравилось. — Так меня ещё никто не называл, — покачал головой с усмешкой. — Так буду называть тебя я! — ответила храбро и рассмеялась. Со смехом из меня выходил адреналин, испуг, напряжение последних полутора недель. Чонгук наклонился и поднял мою скрипку. Отряхнул с футляра приставшие жёлтые листья. — Пойдём, я тебя провожу. А то влипнешь ещё куда-нибудь. И мы пошли. Чонгук со скрипкой и я. Рядом. У него широкий шаг, у меня — меньше. Я подпрыгивала, пытаясь успеть. Наверное, со стороны смотрелось смешно, а на самом деле душа моя ликовала. Он не просто шёл. Он шаг замедлил, чтобы я не трусила за ним, как собачонка. Он нёс мою скрипку. И, скорее всего, кто-то да увидит нас вместе. А завтра я обязательно покажу язык заносчивой Каыль. Утру нос. И она больше не посмеет смотреть на меня с недоверием! Я смогла! У меня всё получилось! Правда, оставался пункт номер два из нашего спора, но я решила, что на сегодня впечатлений достаточно. Обо всём остальном можно подумать позже. Когда-нибудь. Если получится, конечно…