Рождество
22 июля 2025 г., 17:00
Утро Рождества окутало замок мягким сиянием зимнего солнца, проникающим сквозь витражи. Волшебный снег лениво кружился под потолком, не тая, и придавал утреннему залу ощущение чуда. По всему Хогвартсу разливался аромат корицы, гвоздики, свежевыпеченного хлеба и шоколада. Гарри проснулся от весёлого смеха Годрика, который, к своему восторгу, нашёл у своей кровати свёрток с надписью: «От Санты. Или кого-то очень близкого».
Салазара аккуратно разворачивала изящную коробку с серебряной нитью — внутри был тонкий томик о магических ритуалах древности, подписанный Ровенной.
Подарки сыпались, как заклинания: шерстяные носки ручной вязки от Пенелопы, книжка о магических существах из Франции от Хагрида, самодельная зельеварительная сумка от Гермионы (даже если Гарри пока не был мастером зелий), и, конечно, сладости — леденцы в форме метел, волшебные печенья, поющие, пока их не съешь, и шоколадные лягушки с карточками, которых у Годрика уже собралось девять.
В Большом зале столы сияли от изобилия: жареная индейка, картофель в мантии из сливочного соуса, тыквенные пироги, воздушное безе, тарелки с варёной карамельной тыквой и суфле, на которых сидели крошечные гномики, распевавшие рождественские песенки.
Гарри почувствовал себя… дома. Это было странно и непривычно, но в этом мгновении — за столом с друзьями, под светом свечей и ветвей омелы, — всё было правильно.
Профессора выглядели почти празднично: Флитвик надел шарф с танцующими феями, Макгонагалл — брошку в виде мерцающего снега, а Дамблдор щедро раздавал улыбки и орешки в шоколаде. Он лишь коротко взглянул на Гарри — и, как будто случайно, коснулся виска, словно напоминая о чём-то важном.
После праздничного обеда ученики высыпались во двор, где снег лежал мягким, пушистым ковром. Гарри первым поднял снежок и шутливо прицелился в Годрика — тот ловко увернулся и бросил в ответ. Салазара поддела снежок магией, и он полетел по дуге, приземлившись прямо на шапку Гермионы.
— Объявляю войну! — засмеялась Гермиона и ринулась в бой.
Скоро во дворе разгорелась настоящая снежная баталия — с укреплениями, зачарованными барьерами, волшебными снежными пушками (работа рук Годрика и Гарри) и боевым кличем Пенелопы, примчавшейся с ведром снега и полным воодушевлением.
Но... чего-то не хватало. Или кого-то.
— А что если… — протянул Гарри, отряхивая снег с плеча, — …позвать профессоров?
— Думаешь, согласятся? — скептически фыркнула Салазара.
— Сомневаюсь, — добавила Гермиона, — но попробовать стоит.
И они попробовали. Сначала к Флитвику — тот улыбнулся, забормотал что-то про бумаги и почти убежал… пока не получил снежок в спину от Годрика. Потом была профессор Макгонагалл, которой Гарри честно сказал:
— Профессор, ну пожалуйста. Это же Рождество. Один матч. Только один.
— Мы даже палочками не будем пользоваться! — добавила Гермиона.
— Кроме барьеров безопасности, — вставила Салазара.
— И магических ловушек, — не удержался Годрик. Салазара шикнула на него.
Профессор Макгонагалл вздохнула, но в уголках её рта дрогнула улыбка.
— Один матч. Только ради праздника.
И понеслось.
Скоро на заснеженном дворе появились Флитвик (на куче подушек, летающих за ним), профессор Спраут (в шапке с рождественским гномом), , и даже профессор Снейп (который сначала шёл с каменным лицом, но, получив снежок от Гермионы, неожиданно вступил в игру с поразительной точностью бросков).
Последним вышел Дамблдор — в длинной меховой мантии, с кружкой глинтвейна в одной руке и палочкой в другой.
— Думаю, пришло время вспомнить, что значит настоящее волшебство... — провозгласил он и, не дожидаясь продолжения, запустил в воздух фейерверк из снежинок, который рассыпался весёлым смехом.
Снежки летали, дети визжали от радости, взрослые смеялись, забыв на время о статусах и обязанностях. Этот день стал легендой — днём, когда профессора сражались на стороне учеников и проигрывали с удовольствием.
Когда солнце стало садиться, и мороз начал пощипывать щеки, все вернулись внутрь — уставшие, краснощёкие, но счастливые. В этот вечер Хогвартс дышал не только магией, но и настоящим теплом.
***
Каникулы постепенно подходили к концу. Зимнее солнце всё ещё робко заглядывало в окна, но в Хогвартсе снова становилось оживлённо. Один за другим ученики возвращались с чемоданами, совами и рассказами.
Гриффиндорская гостиная наполнилась гомоном голосов, запахом пирожков из карманов и оживлённым обменом впечатлениями. Гарри, устроившись в кресле у камина вместе с Годриком, Салазарой и Гермионой, наблюдал, как одногодки столпились вокруг старшекурсников.
— Ты правда ездил в магический зоопарк? — удивлённо спросил один из мальчиков у ученика старше.
— А ты видел драконов? — включился другой.
Но больше всего говорили не о поездках, не о подарках, не о рождественских угощениях… Главной темой, безусловно, оставалась игра в снежки с преподавателями.
— Ты бы видел, как профессор Снейп бросал! Как будто метал заклинания! — возбуждённо говорил один ученик.
— А Дамблдор с его снежной бурей? Я чуть в сугроб не улетел! — смеялся другой.
— Профессор Спраут в шапке-гноме… Это ж надо было видеть!
Некоторые ученики жаловались, что пропустили "величайшее событие Хогвартса". Другие требовали, чтобы подобное стало традицией. Кто-то даже начал собирать подписи за "ежегодную рождественскую снежную дуэль с преподавателями".
— Мы сделали историю, — с довольной ухмылкой сказал Годрик, глядя, как старшекурсники сочиняют балладу о снежной битве. — Лет через сто это будет называться "Битвой за Хогвартс: Ледяное Сражение".
— Главное, чтобы не забыли упомянуть, кто первым кинул снежок, — усмехнулась Салазара.
— А ещё кто первым попал в Снейпа, — добавил Гарри и все трое рассмеялись.
Каникулы завершались смехом, лёгкой грустью по ушедшим дням и предвкушением нового семестра. Но волшебство праздника ещё держалось в воздухе — в разговоре, в случайных снежинках, кружащихся в Большом зале, и в тихой надежде: может, ещё одна снежная битва случится… если уговорить преподавателей снова.
