Музыка нас связала

      Хизаши застонал, запуская ладони в длинные светлые волосы и крепко сжимая их у корней. Желание вырвать их и почувствовать боль, способную перекрыть неугомонный вой мыслей в его голове, только усугубило ситуацию. Толстый длинный хвост раздражённо бил по земле, поднимая клубы пыли. Хизаши не хотел думать. Его устраивали животные инстинкты, а не быстрое, уж слишком резкое, течение слов в разуме. Они царапали его череп изнутри, вызывая ужаснейшую головную боль. Если это то, что люди терпят каждый день, то Хизаши лучше умрет.       Кстати, вход в его пещеру, защищённый острыми камнями, выглядит в данной ситуации особенно привлекательно.       Зелёные глаза, щурясь, обратились к человеку, который делал что-то странное. Кажется, он разговаривал сам с собой, приложив руку к уху. Змей качнул головой, лишь раздражаясь сильнее. Какая-то его часть любопытствовала, а другая скалила зубы, желая прокусить человеку горло и заполнить рот горячей кровью. И снова разум взбунтовал! Хизаши взвыл, когда мысли повторились. С них все и началось. Этот кошмар, вряд ли продлившийся больше часа, но уже доведший бедное существо до истерики.       Айзава повернулся в его сторону. Он недовольно поджал губы. Первые месяцы жизни после введения препарата были достаточно сложными. Его работа заключалась лишь в поимке таких диких людей с причудами, дальше он не имел с ними дела. До этих пор. Необычное сияющее существо привлекло его и мужчина решил, что может попробовать себя в качестве волонтёра и помочь ему приспособиться. Хотя Шота и не думал, что все будет настолько сложно. Мысленно он сделал пометку пересмотреть свои планы насчёт Змея и направился к нему.       — У меня есть препарат, который ты должен выпить, чтобы... — мужчина не успевает договорить. Хвост звонко бьёт по земле. Шота замирает, хотя полностью понимает, что ему всё равно ничего не угрожает. Это не мешает ему рефлекторно снизить голос и успокаивающе выставить руки вперёд. — Не нужно раздражаться, это просто обезболивающее.       Зелёные глаза сверкают злобой и обидой на человека. Они так же блестят от ещё непролившихся слез. Хизаши чуть ли не задыхается, понимая, что с каждой секундой все становится лишь хуже. Теперь и грудь изнутри разрывает от непонятных эмоций. Он не чувствовал себя так раньше. Что-то похожее эхом прокатывалось по венам, когда сильный соперник забрел на его территорию, и Змей был обязан защитить ее. Но те далёкие чувства и рядом не стояли с сегодняшними.       Айзава воспользовался тем, что существо замерло, и приблизился. Одна рука успокаивающе гладила хвост, в то время как другая тянулась к плечу Змея. Он успокаивающе мычал, прижимая раздражённое тело к себе в объятиях. Хизаши не стало лучше, хотя мысли в голове твердили ему расслабиться и насладиться проявлением доброты. Желание убить жестокого и назойливого человека лишь усилилось. И несмотря на это, он не вырывался, покорно замирая в объятьях мужчины.       Айзава подумал, что дела налаживаются.