Цена свободы

Худшие опасения Чуи оправдались. Пару месяцев назад у них уже был разговор с Мори о том, что государство захочет контролировать эсперов. Такой вывод напрашивался сам собой. Разрушения происходили все чаще, и восстанавливаться после них становилось сложнее. Более того, Министерство оказывалось беспомощным перед лицом силы, так как эсперы Отдела по делам одаренных в большинстве своем были не готовы вступать в прямой конфликт. Обращаться к Вооруженному агентству или, упаси судьба, к Портовой мафии можно было раз. Максимум два. Государственная структура не могла рассчитывать в полной мере на сомнительные организации. Им было необходимо обезопасить себя иным способом. Каким образом, Чуя с Мори тогда так и не выяснили, но сама догадка оказалась правильной. Только Огай не учел, что Министерство бросит все силы на реализацию своего плана и претворит его в жизнь в рекордные сроки. Закон принят, но это еще только начало. На добровольную регистрацию Министерство дает эсперам полгода. В таком случае, у мафии есть шесть месяцев, чтобы понять, как это обойти. Или же подготовиться к тому, чтобы оказать сопротивление. Пока Мори обрисовывал ситуацию, Чуя смотрел на город и удивлялся царящему в Иокогаме спокойствию. По дороге он успел пробежаться по новостям, но даже там пока не наблюдалось негодования. Скорее всего, люди еще не осознали, чем это грозит. Поэтому особо не обращали внимания на громкие заголовки. Возможно, дело в том, что эсперов слишком мало. Чуя впервые задумался о том, сколько на самом деле в Японии живет одарённых. Раньше ему даже в голову не приходило подсчитать. Впрочем, важен не численный, а качественный перевес. Все зависит в том числе и от силы, которой обладает каждый эспер, а также умением ее контролировать. Рано опускать руки. — Мы всегда были вне закона. Этот случай не должен стать исключением, — коротко подвел итог Мори. — Я попросил подготовить для тебя копию речи Анго с конференции. Вдруг что-то наведет на мысль. — Что я должен сделать сейчас? Связаться с Анго? Он звонил мне, но я решил сначала переговорить с вами. — Не думаю, что стоит тратить на это время. Сакагучи был лишь тем, кто донес весть. Не он принимал это решение. — А если я смогу с ним договориться? Я не отказал ему, когда попросили моей помощи. — Мне нравится твоя уверенность, Чуя-кун. Но ты упускаешь одну маленькую деталь. — Какую? Чуя нахмурился и потер переносицу. Собирать информацию по кусочкам раздражало так сильно, что голова снова заныла. Слишком легко упустить что-то по-настоящему важное, а сейчас это недопустимо. — Министерство назначило слишком серьезное наказание за нарушение закона. — неторопливо продолжил Мори. — Все эсперы, которые откажутся регистрироваться или же применят силу за пределами разрешения, будут ликвидированы. Я очень сомневаюсь, что в силах Анго как-то на это повлиять. — Что? Как вообще они собрались устранять эсперов? Ситуация казалась абсолютно абсурдной. Накахара нервно переступил с ноги на ногу, пытаясь нащупать хоть какую-то зацепку. До зуда в руках захотелось курить. — Согласно международной конвенции Всемирной Ассоциации Одаренных, они не имеют права массово истреблять эсперов, — вдруг вспомнил Чуя. — Япония приняла конвенцию еще два года назад. — Если более тщательно прочитать все пункты, то увидишь, что каждая страна имеет право на крайние меры в случае угрозы мирному населению. Почему-то мне кажется, что именно на это они и будут опираться в случае международного конфликта. — Я все еще не понимаю, как они хотят уничтожать эсперов. В дверь коротко постучали. Не дожидаясь ответа Мори, рослый мафиози, по всей видимости, из личной охраны Огая, осторожно заглянул в кабинет и быстро отрапортовал: — Все в сборе, босс. Ждут вас. — Да, сейчас буду, — небрежно махнул рукой Мори. — Так вот, Чуя, тебе нужно узнать, каким оружием завладело Министерство. Я уверен, что правительство не решилось бы на такой шаг без козыря в рукаве, и он должен быть очень весомым. — Вас понял. — Думаю, было бы хорошо еще узнать планы Детективного агентства. Нужно понимать, на кого мы можем рассчитывать. — Вы собираетесь всем сказать о решении мафии? — вдруг перебил Чуя. — Чтобы рассказать о решении, нужно его принять. — Огай задумчиво нахмурился. — Пока что обрисую ситуацию, и чем это нам грозит. Ты же понимаешь: почти весь исполнительный комитет мафии состоит из эсперов. Если я промолчу, они поднимут шум раньше времени. Чуя поправил плащ на плечах, готовясь уходить. От Мори удалось узнать не так уж и много, но достаточно, чтобы Накахара продумал дальнейшие действия. — В остальном все зависит от тебя. Чем быстрее ты соберешь информацию, тем скорее я решу, как мы поступим, — подвел итог Мори. — Какая нам польза от детективного агентства? — В чем дело? Не доверяешь моему решению? — Не в этом дело. Считаю, они не встанут на нашу сторону. Мори откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Его задумчивый взгляд скользнул по документам, разложенным перед ним. Чуя склонил голову набок. Да, Огай уже знал, как поступит Детективное агентство, но почему-то хранил какую-то странную надежду. «Давно нужно забыть о нем, он больше не с нами». — в сердцах подумал Чуя и скривился. Единственная слабость Мори в том, что он никак не может отпустить прошлое. — Сейчас они точно так же, как и мы, решают, как поступить. Взвешивают возможные решения, продумывают стратегии, выведывают данные. Мне нужно знать, к чему они придут. — голос Мори зазвучал тверже. — Как ты узнаешь эту информацию, тебе решать, Чуя. Приказы босса не обсуждаются. Но еще никогда Накахаре не было так тяжело им следовать. У него нет ни малейшего желания иметь дел с агентством. Переговоры, как и шпионаж, не были сильной стороной Чуи, и Мори это прекрасно знал. А еще он знал, что шансы Накахары наладить с детективами какое-то плодотворное сотрудничество стремились к нулю. Неужели Огай отправляет Чую, пытаясь так повлиять на Дазая? Накахара поднял тяжелый взгляд на босса, пытаясь прочитать в нем хоть что-то. Но Мори смотрел спокойно и немного устало, то и дело переводя взгляд на часы на запястье. Как же ему нужен Дазай, что он позволяет Чуе так долго себя задерживать. Накахара сжал кулаки, скрипнув перчатками, и кивнул, прощаясь. — Понял. Могу идти? — Иди, Чуя-кун. И помни: если мы подчинимся, то предадим память тех, кто погиб во имя свободной мафии. — Я знаю. Дверь в кабинет Мори хлопнула чуть громче, чем следовало бы. *** — Кто еще знает об этом? Дазай никогда не исключал, что это может произойти, и все же это оказалось неожиданностью. Больше походило на отчаянный шаг Отдела по делам одаренных, которое, несмотря на давление со стороны Министерства, не справлялось в полной мере со своими обязанностями. С другой стороны, эсперы отдела должны понимать, что они и сами попадают под этот закон. Добровольно ограничивать свою силу — какая глупость. — Думаю, что уже все. Об этом уже говорили в новостях, так что информация не представляет никакой тайны. Фукудзава медленно помешивал сахар в чае, сосредоточенно смотря на чашку. — Решили сразу донести это до широкой публики. Удивительная смелость, не находите? — Они ничего не теряют. Напротив, показывают, что ведут свои дела открыто, а значит все должно казаться более законным. Людям легче принять официальные заявления, они на них обращают меньше внимания. Информация же, что добыта и вброшена смельчаками, приобретает оттенок чего-то запретного и тайного. Тут уже население может начать разбираться, а гуманно ли это? — А как вы сами считаете, директор? Дазай сел в кресло, стоящее слева от стола Фукудзавы, и закинул ногу на ногу. Так думать гораздо легче. Осаму не хотелось признавать, что на самом деле его тело слабеет, и ему тяжело стоять. В последнее время кошмары участились. — Обычно у тебя ответов больше, чем вопросов, Дазай. Осаму молча пожал плечами. Сейчас он все равно не сможет ничего решить — недостаточно вводных данных. А поддерживать разговор с Фукудзавой как-то нужно. — Сложно сказать, — продолжил Фукудзава. — Не все решения, к которым приходит правительство, должны быть абсолютно гуманными. К примеру, обязательная служба в армии страны. Разве это гуманно, заставлять человека брать в руки оружие, пусть и ради обучения? А если его направляют на реальные военные действия? Такое тоже бывает. Наш удел — принять это. — Странно слышать это от вас, директор, — вздохнул Дазай. — Я думал, что у Детективного агентства на все свое мнение. — В данном случае, неразумно оказывать открытое сопротивление. Мы выйдем не просто против эсперов или врагов, а против правительства Японии, и, признаться, наши силы будут в меньшинстве. — А как же Портовая мафия? Мори-сан уже показал, что готов сотрудничать с нами. И вы, директор, знаете это лучше всех. Фукудзава отпил из чашки, прикрывая глаза. Взял паузу, чтобы собраться с ответом, ясно. На самом деле, сейчас Дазай не видел выхода из ситуации. Пусть даже мафия присоединится к ним, этого все равно слишком мало. Если бы это была инициатива лишь Отдела по правам одаренных, тогда они могли бы что-то предпринять. Неподчинение закону — это уже другая история. — В данном случае я не вижу смысла вести борьбу. — Считаете, что от эсперов много проблем? — Не совсем. Есть и способности, которые никому не причиняют вреда. Но главным образом я волнуюсь за обычных людей, которые страдают из-за войн эсперов. До сих пор мы никак не можем избежать этих потерь. — Война все равно будет. Министерство должно было понимать. — Ты уверен в этом? Дазай задумчиво подпер ладонью щеку. — Мафия не подчинится. И это слишком большая организация, чтобы совсем уйти в подполье. Более того, доля эсперов в ней весьма значительна. Поэтому я пришел к выводу, что они будут сопротивляться. А в какой форме это будет, лучше задать вопрос Мори-сану. — Тогда мафия падет. На минуту повисло молчание. Фукудзава без слов сверлил дымящуюся чашку тяжелым взглядом, а Дазай просто смотрел в никуда, будто выпав из реальности. — Вы же не хотите, чтобы Мори оказался под угрозой, да, Фукудзава? — тихо заговорил Дазай. — Ты хотел сказать, Накахара Чуя? — парировал Юкичи. — Несомненно, потери так или иначе коснутся каждого. Я к ним готов. А ты, Дазай? Бессмысленный разговор. Вести войну тоже бессмысленно, правительство рано или поздно задавит их числом. Или, что еще хуже, привлечет внимание мирового сообщества. Мафия и так правительству поперек горла, хотя Огай тщательно контролирует деятельность не только самой мафии, но и отдельных преступных группировок, которыми боится заниматься полиция. Правительство никогда не признает, что Портовая мафия тоже делает определенную работу, как бы странно это не звучало, на благо общества. И потому оно с радостью уцепится за возможность избавиться от нее навсегда. — Для меня потерей будет считаться только если пострадает кто-то из ВДА. — подвел итог Дазай, устало прикрывая глаза. Переносица болела от напряжения и подташнивало, сегодня определенно не лучший день для серьезных решений. — Если мы не хотим, чтобы это произошло, то лучше подчиниться. Так мы выйдем с наименьшими потерями. — Все верно. Что касается расследований, у нас все еще есть Рампо. Его дедукция не относится к способностям, и это поможет нам оставаться тем, кто мы есть. Детективным агентством. — Не думаю, что это станет проблемой. Согласно закону, деятельность эсперов будет регламентироваться, а время применения и место – ограничиваться. Никто ведь не говорит о полном запрете на применение способности. — Дазай, — в голосе директора проскользнуло что-то снисходительное. — Как думаешь, скольким они разрешат использовать свои способности? Осаму хмыкнул и промолчал. От окна тянуло странной колючей прохладой, совсем несвойственной для лета. Неприятное ощущение. — Значит, мы зарегистрируем всех эсперов агентства и позволим нацепить на себя браслеты? — Да. И, возможно, нам придется сделать еще кое-что. — Что? Дазай вдруг напрягся. На них и так надавили, заставив пересечь черту. Их волю, их силу, их гордость хотят растоптать. Отнять то, что отличает эсперов от обычных людей. Что еще может понадобиться правительству от агентства? — Мне поступило предложение от Танеды, от которого он настоятельно не советует отказываться. Отдел по делам одаренных просит Детективное агентство оказать помощь в поддержании порядка. Осаму резко выдохнул. — Мы выступим против всех эсперов города? — Получается, что так, — подтвердил директор. — И… — И мафии тоже. Если они решат оказать сопротивление. Дазай мотнул головой. — Мы не сможем выстоять, если нашу силу ограничат. — В том-то и дело, что это главный камень преткновения, — Фукудзава недовольно вздохнул. — Они не могут предоставить мне четких условий сейчас, поэтому я еще ни на что не соглашался. Просто имей это в виду. — Вы связывались с Мори? Вопрос застал директора врасплох, потому что он вздрогнул, на секунду потеряв самообладание. Но Фукудзава быстро пришел в себя и даже нашел силы легко улыбнуться. Дазай знал его слабое место, но и Юкичи был в курсе, что не только у него есть связи в мафии. — Нет. Полагаю, что он тоже не станет со мной связываться. — И как мы тогда узнаем о планах друг друга? Впрочем, мафии не стоило знать о предложении Танеды, рассудил Дазай. Ни к чему хорошему это не приведет, а лишние конфликты сейчас ни к чему. У мафии не может быть сейчас никаких планов, это совершенно точно. Им всем нужно время, чтобы продумать, как действовать. Полгода кажется большим сроком, но на самом деле Дазай опасался, что им этого не хватит. Даже если агентство не будет оказывать сопротивления, его нельзя оставлять без защиты. Необходимо продумать, как лучше поступить. — Я думаю, что Мори скорее отправит кого-то к нам, чем выйдет на связь сам. Будь готов. — Мне понадобится время, чтобы все обдумать. Могу я сегодня взять выходной? — Да, конечно. Чем вы сейчас с Куникидой занимаетесь? — Ограбление ювелирного магазина. Помните, там все вынесли, но сигнализация не сработала, и охранник ничего не заметил. Даже сейф обчистили. — Хорошо, я отправлю Рампо. Он, конечно, не любит такую мелочь, но ничего. Можешь идти, Дазай. — Как только у меня что-то появится, сразу сообщу вам, директор. Осаму поднялся с кресла и направился к двери. Фукудзава коротко кивнул, вставая из-за стола. Тонко заскрипел по полу стул, и Юкичи поморщился от неприятного звука. — Напоследок еще хочу тебе сказать. Ладонь Дазая замерла в сантиметре от дверной ручки. Он медленно опустил руку и обернулся, не поднимая взгляда. — Что такое? — Скорее всего, гость из мафии придет к тебе. — Вы так думаете? Директор промолчал, и эта тишина говорила громче любых слов. Осаму усмехнулся и вышел за дверь. Нельзя терять ни минуты, времени осталось очень мало. Дела агентства подождут, потому что теперь у них появились настоящие проблемы. Выйдя на улицу, Дазай тут же свернул в тихий переулок за углом здания, достал из кармана телефон и быстро набрал нужный номер. — Сакагучи слушает. — Анго, дружище! Давно не виделись. Как дела? Дазай звучал обманчиво-беззаботно, но Сакагучи никогда не покупался на его показную легкость. — Значит, ты уже в курсе. Что ты хочешь узнать, Дазай? — Какой ты скучный, Анго. Я думал, что ты как-то поживее стал после своего недавнего выступления. Понравилось? — Давай сразу к делу. Сакагучи говорил быстро и отрывисто. Похоже, не самый подходящий момент для такого разговора. Гораздо лучше было бы встретиться лично, но сейчас это опасно. — Хорошо. — Голос Дазая тут же упал до жесткого, властного тона. — Мне нужно знать, что за браслеты используются для контроля эсперов. — Так и думал, что ты с этого начнешь. Технология изготовления браслетов мне неизвестна. Скорее всего они просто оснащены трекерами, которые реагируют на применение способности. Как лакмусовая бумага. И передает данные Министерству. — Кто осуществляет контроль? — На данный момент никто. Система начнет работать только через полгода, как и обещалось. Для этого будет создано специальное подразделение. Не спрашивай какое, оно будет подчиняться напрямую Министерству, минуя Отдел по делам одаренных. Отвратительное положение. Скорее всего, здесь даже через Анго будет сложно узнать хоть что-то. — Как они будут наказывать эсперов? — За что именно? Если за отказ от регистрации, то штраф и тюремное заключение. Если же ты зарегистрировался и применил способность за пределами разрешения, то по ситуации, вплоть до ликвидации как особо опасного элемента — Очень интересно, как же собрались ликвидировать эсперов, — хмыкнул Дазай. — У Министерства появился могущественный одаренный. — Анго вдруг понизил голос почти до шепота. — Я не в курсе, что за способность, но он точно силён. — Что? Достоевский перешел на сторону Министерства? Если правительство Японии решило использовать в своих целях иностранного эспера, этим можно воспользоваться. — Достоевский? — Анго холодно засмеялся. — Забудь о нем. Это точно не он. — А кто тогда? — Даже если бы я знал, я бы не смог тебе сказать. Ты же понимаешь, почему. — Анго, для меня по старой дружбе мог бы… — Дазай! Осаму резко обернулся, едва не потеряв равновесие. Солнце ударило прямо по глазам, но Дазаю не нужно было видеть, чтобы понять, кто за ним пришел. Он медленно опустил телефон, клацнув кнопкой сброса вызова. Все, что мог, Сакагучи уже ему рассказал. Слишком знакомый голос, слишком крепко отпечатался на сознании. Игнорировать невозможно. — Что ты здесь делаешь?