Цена свободы

— Не берет трубку. — негромко констатировал Дазай. — Теперь, надеюсь, вы убедились, что у меня нет связи с мафией? — Конечно нет. — всплеснул руками Фумихико. — Один звонок не показатель. Набери кого-нибудь ещё. — Я знаю только номер моего бывшего напарника. — Так позвони ему ещё раз. Стоя в одной пижаме посреди комнаты, Дазай покорно жал кнопки телефона. Висок неприятно холодило. Но куда неприятнее было то, что в квартиру Осаму посреди ночи ворвался сотрудник Отдела по делам одарённых. Осаму знал лишь что его зовут Фумихико. И что ему нельзя перечить. Так сказал Фукудзава во время их встречи на пресс-конференции. Кому расскажешь — не поверят. — Пистолет от моей головы можно убрать. Я буду послушным. — Дазай усмехнулся. — В конце концов, это же вы нацепили на меня браслет. Я не опасен. Осаму мягко тряхнул запястьем, показывая браслет из-под рукава ночной рубашки. — Не все проблемы решаются браслетами. — задумчиво протянул Фумихико. — Это скорее приятный бонус. В паузах между разговором было слышно лишь клацание кнопок и глухие гудки телефона. Осаму бы назвал это пыткой. Потому что только настоящий садист разбудил бы Дазая после того, как он с таким трудом заснул. По глазам бил яркий свет из всех ламп в доме. Хара включил все, до чего только смог дотянуться. Даже настольную лампу. На самом деле, ему повезло, что Дазай не успел зарядить пистолет, лежавший под подушкой. Иначе внезапное вторжение закончилось бы очень быстро. — Как вы узнали, где я живу? — Анго сказал. Мы с ним так прекрасно посидели в баре! Тогда-то я и узнал, что ты бывший мафиози. Жаль, пришлось уйти. Работа зовёт. Чтобы Анго слил хоть что-то, его нужно было не просто напоить. А накачать. Судя по возбужденному настроению Фумихико, он так и сделал. И теперь торопился воплотить свои планы в жизнь, пока Анго не опомнился. В любом случае, настала очередь Дазая узнавать информацию. — Работа — это приехать ко мне посреди ночи? Хара небрежно повёл плечом, не отвечая на вопрос Дазая. — А телефон босса мафии у тебя есть? Осаму подавил желание заехать наглецу в нос за фамильярность. Дазай понимал, почему Сакагучи выдал все именно Хара. Потому что Анго не железный. Никто не железный. И они оба скучали по Сакуноске. Особенно, видя его копию прямо перед собой. — Нет. — ровно ответил Дазай, набирая в очередной раз номер. Теперь женский голос говорил, что абонент недоступен. — Как видите, мой напарник не хочет со мной разговаривать. — притворно вздохнул Дазай. — Может, хоть вы со мной побеседуете? Только пистолет уберите. Хара с недовольным лицом убрал оружие в кобуру. Тряхнул головой, словно пытаясь прийти в себя. В каждом его движении начинала читаться усталость. Фумихико заметил внимательный взгляд Дазая и, приосанившись, сел в единственное кресло в маленькой квартире. — Не знаю, что вы пытаетесь найти. Но я давно разорвал все связи с мафией. И они уж точно не будут рады меня видеть после нашего недавнего выступления. — Раз мафиози — всегда мафиози. — пробормотал Хара. — Прости, но не верю, что у тебя не осталось никаких контактов. Агентство известно своими связями с мафией. Видимо, всё это проходило через тебя. А учитывая твои отношения с напарником, вы должны быть все еще на связи. Дазай сглотнул горечь во рту. Анго мог рассказать о нем все, что угодно, вплоть до группы крови. Но только не это. Только не единственное хорошее, что было в жизни Осаму. Виски сдавило болью, и Дазай с силой прикусил язык, чтобы не дать едким словам вырваться наружу. Сейчас не время. Поэтому он ограничился лишь короткой фразой: — Думаете, я смог бы повлиять на мафию сейчас? Дазай сел на футон, подобрав ноги. Его лицо было абсолютно спокойным. У него появился прекрасный шанс узнать больше из первых уст. Нужно сосредоточиться на этом. — Конечно. Ты же бывший исполнитель. Надо сказать, единственный мафиози, который оставил пост и при этом все еще жив. Не находишь это странным? — А вы сами чем занимаетесь? Слишком уж хорошо знакомы с делами мафии. Фумихико через силу рассмеялся, словно закашлявшись. В его мутных глазах заиграли огоньки. — Я всего лишь отвечаю за разработку и функционирование реестра. Куда, кстати, уже попало твоё имя. — Хара сделал странный жест рукой, будто пытался удержать слова в себе, но не получилось. — Теперь мы всё о тебе знаем, Дазай. Где ты, с кем ты, о чем думаешь. Стоит твоей способности проявить себя — мы тут же узнаем. И отреагируем за долю секунды. "Мы?" — промелькнуло в голове Осаму. — Система же еще не работает. Говорили, что начнет только в январе. — А, да. Говорили. Но всё может измениться. — уклончиво ответил Хара. — Подумать только, браслет передает столько информации? — Дазай поднял руку и поднес браслет к глазам. — Вот уж до чего технологии дошли. Осаму не сводил глаз с гладкого металлического обруча. Он был тонким и плоским. Совершенно неясно, как в него помещалось столько датчиков. И какой датчик вообще мог регистрировать на использование способности. — Никак не пойму, в чем его особенность? На вид совершенно простой. — нарочито-лениво протянул Дазай, играя на нервах возбужденного Фумихико. Тот словно не мог усидеть на месте, несмотря на усталость. Его взгляд бегал по сторонам, будто Дазай мог оставить прямо на столе доказательства связи с мафией. Осаму небрежно постучал костяшкой пальца по браслету, с удовольствием наблюдая, как скривился Хара. Медленно поддел застежку ногтем. Не поддалась. Ожидаемо. — Мне кажется вы блефуете. Нет там ничего. Обычный браслет. — решил ещё поиграть на нервах Дазай. — Это не просто браслет. Фумихико резко встал с кресла, подошел к футону и схватил Дазая за запястье. Чужое прикосновение неприятно отозвалось в желудке. Пытаясь подавить тошноту, Осаму заставил себя посмотреть Хара в глаза. Чужие пальцы с силой сжали металлический обруч. — Это — моя способность. *** Ожидаемо, Чуя проспал. Ни один будильник в мире не разбудил бы Накахару после бессонной ночи. Вымотавшись до предела он смог уснуть лишь под утро. Ночью Чуя так и не ответил. Он смотрел на вибрирующий телефон и пытался не думать о том, сколько таких звонков пропустил Осаму. В какой-то момент отчаяние захлестнуло Чую с головой, и телефон, не выдержав напора, превратился в кучу пластика. Пора было Дазаю почувствовать, как тяжело молчание, на своей шкуре. Тачихара ушёл сам. Ему даже не пришлось ничего объяснять. Едва Чуя ослабил хватку, Мичидзо вырвался и ушёл, хлопнув дверью. Тем лучше для них обоих. Зачем он звонил? Чуя не помнил, как оделся и дошел до зала. Наверное, на автомате. Из дверей как раз выходила Коё. Она сочувственно ему улыбнулась и ушла без слов. Одзаки всегда знала, когда лучше промолчать. И иногда Накахаре казалось, что ничего в мафии не происходило без её ведома. Накахара сделал глубокий вдох и вошел внутрь. Все места уже были пусты. Исполнители разошлись, и остался лишь Мори. — Ну, и чем ты объяснишь своё отсутствие? — мягко поинтересовался Огай. Мори был готов простить эту выходку Чуе лишь потому, что Накахара был главным информатором. И сам мог многое рассказать из того, что буквально полчаса назад освещал Огай. — Я проспал, босс. Мори удивленно поднял брови. — Спасибо за честность, но я не ожидал от тебя такого. Ты и на звонки не отвечал. — Да, прошу прощения. И еще, Мори-сан, мне нужен новый телефон. Вот вы и не смогли дозвониться. — А что со старым? — Уронил в ванную. Вода попала внутрь, сломался. — Зачем же ты ходил в ванную с телефоном? — Ошибся, с кем не бывает. — А что с сим-картой? Ей вода не страшна. — Переглючило. Не работает. Помедлив, словно решая что-то для себя, Огай сказал: — Ты же понимаешь, что я не могу проводить встречу повторно для тебя одного? — В этом нет необходимости. Я всё узнаю. Приношу свои извинения. Больше не повторится. — Я доволен, что ты можешь сам решить любую проблему. Но всё-таки есть кое-что, что тебе нужно услышать от меня. Огай встал из-за стола и подошел к Чуе. Сейчас они стояли почти как равные друг другу. — Помнишь, ты сказал, что Министерство не будет ждать полгода, а начнет действовать раньше? Так вот, ты думал в правильном направлении. Мне звонил Анго. У нас не осталось времени, и он ждёт наших действий. — У него есть доказательства? — чуть мрачнее, чем следовало бы, спросил Чуя. — В данном случае, одного его слова достаточно. Мори прислонился к столу и задумчиво постучал пальцами по дереву. — Я отдал приказ эвакуироваться. Все подчинённые, и эсперы, и простые люди, будут вывезены в штаб мафии в Одавара. Здесь останутся лишь я, ты, Чёрные ящерицы и Акутагава. Коё будет следить за порядком и отправлять сюда людей на миссии, если операция затянется. — Но как мы справимся с таким маленьким количеством людей? — задумчиво спросил Чуя. — Разве мы не будем выглядеть слабыми в глазах других группировок? Они могут воспользоваться ситуацией и напасть на штаб. — Это мы тоже обсудили. Лидеры Алых медведей и Наокама готовы предоставить своих людей в обмен на потенциальную защиту. В их интересах расчистить дорогу Портовой мафии и помочь быстро разобраться с ситуацией. — Я им не верю. — Чуя помотал головой. — У нас никогда не было союзников и не будет. — Чуя… — Мори на секунду задумался, а потом поманил рукой. — Иди сюда. Нахмурившись, Накахара сделал шаг ближе. С легкой улыбкой Огай коснулся полей его шляпы и осторожно ее снял. Примятые золотые волосы тут же вырвались на свободу, и Мори ласково коснулся локона, скользнувшего по щеке Чуи. — Нам не нужно сражаться со всей Иокогамой, чтобы победить. — шёпотом продолжил Мори, гипнотизируя. — Достаточно взять контроль над этими псами в Министерстве. Или, что еще лучше, убить. Накахара вздрогнул, когда пальцы небрежно коснулись уха. — Они думают, что мафия будет брать числом. Но мы поступим умнее. Мы защитим наших людей. И свернем шею каждому, кто отвечает за реестр. Потеряв поддержку, они скорее всего свернут проект. Потому что они набрали особенных людей и делают на них ставку. Накахара молча слушал шёпот Мори, все ещё не понимая, что ему делать. — Ты станешь тем, кто сожжет их гнездо дотла. Они думают, что мы уйдём в подполье или будем ждать. Но нет, мы станем действовать. Лишим рыбу головы, и она сдохнет. Огай улыбнулся, и в полумраке зала это было похоже на хищный оскал. — Убей Фумихико Хара. Но прежде, Чуя, выясни, кто его помощники. И убей их тоже. Будь осторожен: в Министерстве есть эспер со смертоносной способностью. Какой именно — мы не знаем. И его тоже нужно устранить, потому что он будет ответственен за приведение смертных приговоров в исполнение. Мори придвинулся ближе и положил ладонь на плечо. Накахара смотрел пустым взглядом перед собой, не зная, что ему сейчас сказать. — Для тебя нет ничего невозможного, Чуя. Ты владеешь силой, способной вмиг сровнять здание Министерства с землей. Ты — единственный, кто сможет справиться. Вкрадчивый тихий голос Мори словно погружал в транс. — Вы знаете, какой ценой дается эта сила. И кто нужен, чтобы я мог ей воспользоваться. — вяло попробовал возразить Накахара. — Тогда ты справишься и без нее. Ты нам нужен, Чуя. А мы тебя поддержим. Бери Ящериц и Акутагаву, они станут тебе опорой. Я и сам смогу за себя постоять, если потребуется. Осторожно, словно боясь спугнуть потревоженную птицу, Огай мягко похлопал Чую по плечу. Его внимательный взгляд тут же уловил, как Накахара вздрогнул от простого прикосновения. Если бы Мори мог, он бы заставил Дазая ответить за то, что он совершил. Потому что Осаму едва не уничтожил лучшее, что есть в мафии. — Есть, босс. — ответил Накахара, облизнув пересохшие губы. — Вот и славно. А ещё позаботься, чтобы все, кто нужно, знали твой номер телефона. — Разумеется. *** Накахара нашел Коё в её комнате, среди чемоданов, забитых одеждой. На душе потеплело: ему хотелось по-человечески с ней попрощаться. Потому что сейчас Чуя не был уверен, когда они встретятся вновь. — Мне жаль, что ты уезжаешь. — совершенно искренне сказал Чуя. — Мой дорогой, у каждого свой путь. Мой ведет в Одавара. Как ты знаешь, я редко сражаюсь на передовой, поэтому считай это тактическим отступлением. — Я думал, что ты защищаешь босса мафии. Одзаки на мгновение замерла, сжав в руках кимоно. Но тут же продолжила складывать одежду как ни в чем не бывало. — Верно. И сейчас лучшая защита — это увезти всех сотрудников подальше, чтобы думали, что босс мафии тоже уехал. — Подожди, разве мафиози не дали три дня, чтобы скрытно перебраться в тот штаб? Чтобы ни у кого не вызвать подозрений? Коё через силу улыбнулась, укладывая свернутые ровными рулончиками пояса. — Ты задаешь неверные вопросы, Чуя-кун, и заставляешь даму чувствовать себя неловко. Помимо того, что я защищаю босса мафии, я обязана подчиняться его приказам. Любым. И, если ты не против, я больше не буду придумывать глупые оправдания. Хорошо? — Прости, Коё. — Чуя вздохнул. — Мне... немного страшно. — Это ты меня прости, Чуя. — Коё оторвалась от вещей, которые она с неутомимым упорством укладывала, и посмотрела Накахаре в глаза. — Я сказала Тачихаре, где твоя комната. Но я не должна была этого делать. — Я принимаю твои извинения, Коё. — подумав, ответил Накахара. В конце концов, её он винил в произошедшем меньше всего. — Так официально. — уголок губ Одзаки дернулся, словно она была готова заплакать. — Коё, я вообще не сержусь на тебя. Даже не думай об этом. Чуя подвинулся ближе и на мгновение приобнял Одзаки. Это всё, что он мог сделать сейчас. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. — прошептала Коё. — Когда ты только пришёл к нам, ты был измотан и изморен, но в глазах твоих пылал огонь. Где он сейчас? Ты как будто выгорел дотла и погас. Взгляд Чуи смягчился. Она всегда будет переживать за него. Словно мать, которой у него никогда не было. — Я отдал его мафии. — Нет. Ты отдал его одному человеку. — с горечью добавила Коё. — Ты был безумно счастлив. Но так же и безумно страдал. Чуя решил промолчать. Вряд ли Коё могла понять, что произошло между ними тогда. — Тачихара не сможет сделать тебя счастливым. Я думала, что у него получится спасти тебя. Но ошиблась. Он поступил гадко вчера. Разочаровал меня. Больше не буду никому помогать завоевывать твое сердце. Одзаки коснулась манжеты рубашки Чуи и расстегнула пуговицу. Тонкие пальцы скользнули по выпуклым шрамам ниже запястья. Их было так много, что Коё не смогла бы сосчитать. Чуя вздрогнул, но не отстранился. Одзаки зашивала эти раны, чтобы шрамы остались ровными, так что нет ничего, что бы она не видела. — Он знает об этом? — Наверное. — неловко повёл плечом Чуя. — Как ты знаешь, мы с ним больше не общаемся. Кое мягко поднесла ладонь Чуи к губам и нежно коснулась костяшек. — Прости меня. Я правда хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Накахара еле заметно улыбнулся. — Мне будет тебя не хватать, Коё. — Ты быстро справишься со всем, и я вернусь. — Коё попыталась улыбнуться. — У тебя всё получится. Я верю. Только, знаешь что... — Что? — Пожалуйста, когда продумаешь план нападения, предупреди Мори. — Конечно, я и так буду держать его в курсе. — нахмурился Чуя. — Ты немного не понял, Чуя. Обязательно скажи ему. Потому что агентство могут заставить патрулировать здание Министерства. И Мори нужно знать, чтобы успеть предупредить их. Чуя отвел взгляд в сторону, обдумывая. Задание и так было сложным, а эта информация сделала еще хуже. — Хорошо, я буду держать босса в курсе. И я сделаю всё, чтобы она не пострадала. Их взгляды пересеклись. Накахара долго и внимательно смотрел на Одзаки, чтобы она поняла, кого он имеет в виду. — Мой дорогой, — Коё взволновано прикусила губу. — Спасибо. — Поблагодаришь, когда снова встретимся. Впервые за этот день Чуя улыбнулся широко и совершенно искренне. И получил такую же сияющую через боль улыбку в ответ. *** Дазай лежал в гостиной агентства и сверлил взглядом приколотый к доске листок. Согласно расписанию дежурств, любезно составленному от руки, сегодня был день Ацуши и Куникиды. При этом, как гласила крошечная подпись красным маркером, если эспер сегодня не на дежурстве, он должен оставаться дома. Осаму вздохнул. Он пришел к Фукудзаве, но, оказалось, что Юкичи тоже обязан соблюдать это правило. На самом деле, Дазай начал сомневаться, что их план был хоть сколько-нибудь надежным. Похоже, директора просто прогнули до основания и теперь испытывают его верность идиотскими правилами. Иногда лучшая тактика — это просто ждать. Дазай всегда пользовался ей в ситуациях, когда для решения проблемы не хватало вводных данных. Каждый день ожидания приносил что-то важное, что могло переломить ход событий. Но не сейчас. Сейчас Осаму казалось, что с каждым днем он упускает драгоценное время. Как будто он мог что-то сделать. Но вместо этого бездействовал и тянул почем зря. Бессонная ночь сказывалась болью в мышцах и тяжестью в голове. Дазай хотел поделиться с Юкичи тем, что узнал о браслетах. Но теперь он сомневался, что это нужно делать. Если Фукудзава поклялся в верности Отделу по делам одаренных, Осаму просто подставит его такой информацией. Но если это будет знать лишь Дазай, от этого никто не пострадает. Проклятый листок с дебильными дежурствами легко колыхался от сквозняка. Удивительно, что Куникида ушел из офиса и не закрыл окно. Он бы так никогда не поступил. Не с его педантичностью и боязнью, что что-то обязательно случится. — Подождите... — вдруг тихо сказал Дазай и сел на диване. Похоже, он был здесь не один. Осаму расшнуровал ботинки и стянул их, чтобы не выдать себя скрипом подошв. Быстро и без шороха избавился от пальто. Его взгляд внимательно сканировал пространство гостиной. Единственное место, которое могло представлять хоть какую-то ценность, был кабинет Юкичи. Потому что там хранилось все самое важное. А еще был проход в архив. Медленно продвигаясь вперед, Осаму достал пистолет. Подавив желание снять с предохранителя заранее и громко щелкнуть, Дазай шел, стараясь издавать как можно меньше шума. Сигнализация не сработала, значит, этот человек знает код. Либо он пробрался, пока Дазай прохлаждался на диване. Прижавшись к косяку двери, Осаму прислушался. Дверь была плотно прикрыта, и он ничего не слышал. Вдохнув поглубже, Дазай снял пистолет с предохранителя и в эту самую секунду толкнул плечом дверь. С грохотом она отворилась и полетела к стене. Осаму рванул внутрь по косой траектории вслед за дверью: так всегда меньше шансов, что зацепят. Подняв оружие и прицелившись, Дазай сделал предупредительный выстрел: чуть выше плеча стоящего к нему спиной вора. — Ты что здесь делаешь? Взломщик медленно повернулся, подняв руки, и Дазай со вздохом опустил пистолет. — Анго, какого хрена... — Сам-то что творишь, Дазай? — холодно ответил Сакагучи, тут же опуская руки. — Заняться нечем? Тебя не должно быть сегодня здесь. — Удивительно слышать это от человека, который направил ко мне посреди ночи Фумихико. — зло прищурившись, парировал Осаму. Анго побледнел. — Еще скажи, что ничего не знаешь. — Знаю, но... Я не думал, что все так обернется. — А тебе не мешало бы, знаешь, подумать. И хорошенько. Потому что Фумихико ведет себя как сорвавшийся с цепи пес. Он тебя чем-то опоил, что ты ему быстренько выложил все явки-пароли? — Я не обязан перед тобой отчитываться. — Анго сложил руки на груди. — Я думал, что мы с тобой играем в одной команде. А ты, похоже, снова на две стороны поля работаешь. — не удержался от язвительного комментария Дазай. — Как и всегда. — фыркнул Сакагучи. — Но, заметь, еще ни разу твоя драгоценная задница не пострадала. — Ладно. — примирительно отозвался Дазай. — Хотя бы скажи мне, что ты здесь забыл. — Здесь где-то должна быть инструкция к браслетам. Это было одно из условий. И еще кое-какие документы. Дазай оглядел беспорядок и пустые руки Сакагучи. — Похоже, ты ничего не нашел. — Так и есть. Видимо, Юкичи забрал их с собой. — Не понимаю, почему он не поделился этим со мной. — задумчиво произнёс Дазай. — Мы обещали друг другу, что будем вместе разрабатывать стратегию. — А ты сам-то рассказал Фукудзаве, что к тебе Хара приходил? — Это тебя не касается. — парировал Осаму. — Так мы с тобой никуда не продвинемся. — А нужно ли? Ты сдал меня с потрохами. Даже рассказал ему… — голос Дазая охрип. — про Чую. Зачем, Анго? Так ли важна была эта информация для Фумихико? — Что ты несёшь. — вдруг нахмурился Сагакучи. — Я такого не говорил. — Он сам мне сказал об этом. Намекнул, что мы с Чуей были больше, чем напарники. Кто мог это ему сказать? — Не я. Однозначно. — Ага. — Дазай недоверчиво хмыкнул. — В общем, ты меня услышал. — А ты меня нет. Это был не я. Обрати на это внимание, Осаму. Мне нет смысла лгать. — Я понял. — сдался Дазай. Они молча постояли друг напротив друга. Осаму щёлкнул предохранителем и убрал пистолет в карман. Здесь ему больше нечего было делать. — Ты бы мог воспользоваться своей способностью. Анго взглянул на него поверх очков и усмехнулся. — Нет, не мог бы. — Разве сотрудников Министерства тоже принудили носить браслеты? — Что в словах «все эсперы должны зарегистрироваться» тебе неясно? Впервые Анго реагировал так резко на каждое слово Осаму. И Дазаю это не нравилось. — Но я не вижу у тебя никакого браслета. И это наводит меня на мысль, что ты лжёшь. — отрезал Дазай. — Тебе для всего нужны доказательства? Анго вздохнул и поправил съехавшие очки. Потом, подумав, начал расстёгивать пиджак. Дазай молча наблюдал, как Сакагучи педантично расправляется с пуговицами на одежде. Никуда не торопясь, Анго повесил пиджак на стул. А за ним последовала идеально белая рубашка. — Вот так выглядит мой браслет. Через грудь Анго крест-накрест шли два металлических обруча. Они крепко прилегали к телу — Дазай заметил, что местами даже впивались в кожу, особенно где ключицы. Осаму подошёл ближе и поднял руку, но так и не решил коснуться. — Что это такое? — Когда ты активируешь способность, твоя энергия скапливается ровно здесь. — Анго ткнул пальцем в грудь, прямо над сердцем. — Браслет уловит эти изменения, но с запозданием. Вот эта штука отреагирует быстрее. Мощнее. Поэтому мне нельзя даже думать об активации способности. — Поверить не могу, Анго… — пробормотал Дазай, смотря на обручи. — Я думал, что вас это не коснётся. — Я тоже. — сухо ответил Сакагучи. — Как видишь, все меняется. — Это нужно остановить. Ты не сможешь так ходить всю жизнь. — Мафия, — Анго понизил голос. — уже занимается этим. Твоя задача сейчас не мешать им. Ты все равно ничего не сможешь сделать. — На мои мозги никто ограничения не накладывал. — прошипел Дазай. — Кто разрабатывает операцию? Мори? Коё? Кто составляет план? Кто отвечает за наступление? Кому нужна помощь? В обычно нечитаемых глазах Анго вдруг промелькнуло сочувствие. Сакагучи сковали буквально по рукам и ногам, но он не считал, что его положение в чем-то хуже. Напротив, он смотрел на Дазая и словно собирался с мыслями перед тем, как выдать неприятную правду. Анго жалел Дазая и потому медлил. Но Осаму все равно должен был это узнать. — Этим занимается Чуя Накахара.