Глава 2
28 февраля 2021 г., 20:08
На желтеющих листьях деревьев играли солнечные лучи, а воздух был свежим и прохладным, пробирающим до мурашек. В последнее время Дарэн нередко помогал садовнику, ведь тот был уже слаб телом и сердцем, а в осеннюю пору особенно много работы. Юноша сонно собирал последние яблоки на деревьях и, сощурившись от солнца, перевел взгляд на особняк. В одном из окон появилась знакомая фигура девушки с кудрявыми волосами. Она придерживала одной рукой корзину с бельём, прислонив край к бедру, а другой махала Дарэну.
Верди, как представилась девушка, напоминала маленького оленёнка, который скакал по этажам и коридорам имения, чтобы успеть выполнить всю работу. Глаза её были большие, с длинными ресницами, ещё и — ах! — веснушки на этих нежных щеках. В такую девушку легко можно было влюбиться. Любой бы влюбился, но сердце Дарэна молчало. Оно стало немым уже давно, и, казалось, больше никогда не сможет заговорить о любви. Нежная улыбка Верди осеняла теплом и успокаивала, но не более того.
Где-то недалеко послышались причитания гувернантки. Она гналась за мальчиком десяти лет, но тот игнорировал и только быстрее бежал по зелёной лужайке.
— Мэтти, тебе нельзя так бегать, подожди! — она ухватила его за воротничок, но рука соскользнула, и мальчишка снова был на свободе. — Мэйтланд! Я расскажу всё твоему отцу, и уж он с тобой не будет нянчиться!
Дарэн только слушал их разговор и иногда улыбался, не отрываясь от работы. Внезапно за его талию схватилась пара тонких рук. Мэтти прыгал туда-сюда, прячась от гувернантки за спиной слуги. Дарэн перевёл взгляд на женщину, затем на ребёнка, не зная, что делать. Мальчишка только крепче сжал бока и с улыбкой взглянул снизу вверх. В тот де миг тело словно пронзил разряд тока. Это был тот самый мальчик из его сна: та же улыбка и те же серые глаза. Будто кошмар Дарэна воплотился в реальность и сейчас, наивно хихикая, сжимал ладошками его рубашку.
— Давай играть в прятки! — сказал мальчик, не сводя взгляда от Дарэна. Юноша же вздрогнул, словно пораженный молнией, и стал судорожно качать головой. Почти реальными ощущались иллюзорные порезы в местах, где так крепко вцепились маленькие ладошки.
— Какие прятки! А ну иди сюда! — гувернантка направилась к ребёнку, и тот тут же рванул к деревьям.
Его чёрные кудри поднимал ветер, солнечные лучи и пожелтевшие листья смешались в золотистое море. Следом за убегающим мальчиком бежала его тень. Листья под ней теряли свой ярко-жёлтый оттенок, их будто пачкало это тёмное пятно. Тень, лишенная тела, объема, на неё не действуют законы физики и химические препараты. Только свет — единственное, что может её ранить.
* * *
Раннее утро в поместье всегда было тихим. Ещё сонные слуги накрывали на стол и готовили завтрак, протирали пыль с полок, ставили в вазы только что срезанные астры, проветривали помещения, успевая обсудить между собой новости и сплетни. В этот день всё было ровно так же, но кое-что отличалось. Из зала для гостей доносилась мелодия рояля. Она начиналась медленно, словно сопровождая солнце на небосвод, затем сменилась на семейные разговоры, смех и шаги, по которым можно было понять, кто именно идёт по коридору. Симфония замедлилась, наступил полдень, самое скучное время. На улице было слишком жарко, а в прохладных помещениях слишком скучно, только и осталось бегать по этажам и скатываться вниз по перилам, как со снежной горки. Беззаботное детство в игре отражения витражей, мелких пакостях на балах, побегах в лес и сказках на ночь, в свете одинокой свечи. Дарэн знал это до мельчайших подробностей, ведь был наблюдателем, а те, кто лишь наблюдают за чужим счастьем, замечают намного больше, чем его обладатели. Однажды Верди забрела в подвал, который Дарэн использовал как лабораторию. Наверняка, путь сюда ей показала Линда, но не учла, насколько сильно сочувствие девушки ко всему живому и как сильно её может напугать увиденное. — Господи! — с шокированным выражением на лице взвизгнула она. — Это маленькие лягушата... К-крыска... Верди уставилась на полки с препарированными лягушками и на крысу, которую постигла не лучшая судьба стать плодом очередного эксперимента в руках любопытного учёного. Казалось, ещё немного — и девушка упадёт в обморок, настолько бледным было её лицо. — Вы ужасный человек... — со страхом в глазах сдавленно произнесла девушка дрожащими губами, но Дарэн лишь пожал плечами. — Кто-то должен быть ужасным человеком, чтобы другие не умирали ужасной смертью. Верди, похоже, не поняла смысла его слов и, громко хлопнув дверью, выбежала из подвала.* * *
Сегодня все слуги болтали о дурном настроении Главы. Шахтёры устроили серию страйков, и последний из них закончился разгромом церкви. Все знали, что северные шахты принадлежали секте, как и весь добытый из них уголь. В то время как длина рабочего дня в других отраслях сократилась, а условия улучшились, горное дело осталось таким же опасным и низкооплачиваемым. На всю шахту был один отбойный молоток, всё остальное — кайло, лом и лопаты. Толчком к забастовкам стала смерть одного рабочего, чистой души человека, из-за обвала. На место происшествия прибыл ответственный за шахту и приказал руководителю группы пойти в церковь и сто раз поклониться Богу. Семья из двух детей и жены лишилась кормильца, шахтёры — хорошего друга, и единственное, что им могут дать — это сто поклонов Господу? Поставки угля резко прекратились, а ведь продажа его чиновникам и простым жителям северных земель была главным источником денег для секты. По словам личного слуги Главы, тот рвал и метал. Мэтти с утра сидел в библиотеке на втором этаже и, похоже, ему это совсем не нравилось. Он был активным мальчиком, постоянно бегал по этажам, хотя гувернантка Оливия запрещала ему. Близился обед, слуги хлопотали в зале для приёма и на кухне, когда внезапно раздался крик. Этот голос было сложно не узнать, ведь, наверное, со времени прибытия, работники ни разу не слышали, чтобы голос нянечки Мэтти звучал спокойно. Особенно любопытные слуги оторвались от дела и заглянули в главный зал. На белоснежном мраморном полу лежал ребёнок. Вокруг его головы собралась лужица крови, которая неумолимо разрасталась. Гувернантка опустилась на колени и подняла голову ребёнка. Она роняла слёзы не из-за испуганного лица Мэтти, не из-за его смертельно побледневшей кожи, а от осознания — на этом её работа, если не жизнь, закончится. — Доктора, срочно позовите доктора! — вот только женщина не знала, что лекарей в этом доме не было, а до ближайшего города около двух часов верхом. Линда, в ужасе зажимавшая рот рукой, вздрогнула от толчка в плечо. Мимо пронесся Дарэн и настойчиво оттолкнул женщину. Оливия продолжала рыдать, но тут же отползла в сторону. Парень аккуратно перевернул ребёнка на спину и убедился, что рана была не глубокая, — немного серьёзнее обыкновенного пореза, — но кровь вытекала из неё непрерывно. Дарэн пытался успокоить ребёнка, который был в сознании, но оставался напуганным до ужаса. — Подайте кусок ткани, — парень обернулся к слугам, но те не двигались. Он мог понять их испуг, но сейчас времени на промедление не было. Хмурым взглядом юноша глянул на присутствующих, с трудом сдерживаясь от громких возгласов в присутствии гувернантки — гораздо более уважаемого человека. Верди, которая стояла дальше всех от ребёнка, наклонилась и надорвала низ юбки. Лоскут был достаточно длинным и плотным, чтобы остановить кровь. Парень приложил ткань к ране. Его мозг пытался найти подходящее решение, сердце бешено билось. Дарэн мог спокойно работать с мертвецами, они не чувствовали боли, им было всё равно, но живые люди вызывали настоящую панику. Тем более это был ребёнок, ребёнок Главы одной из самых богатых и влиятельных сект! — Ему прописаны какие-то лекарства? Женщина замялась, но всё же ответила: — Первое время мне поручили давать ему какие-то таблетки, но потом перестали. — Вам не давали никаких инструкций в случае ранения? — Нет, только сказали, что ему нельзя много двигаться, проблемы с лёгкими. — Чёрт! — тихо выругался Дарэн и сразу прикусил язык. Похоже, у ребёнка были проблемы со свёртываемостью крови, и причем серьёзные. Если о болезни знали, ему должны были выписать лекарства на случай ранения. Дарэн никогда не имел дела с подобными вещами и боялся сделать хуже. Хотя куда хуже? Если вызывать врача из города это займёт четыре часа, к тому времени шансы на выживание ребёнка будут никчёмно малы! Никто из слуг, за исключением Линды и Верди, не знал о существовании его лаборатории. Повариха имела не такие быстрые ноги, поэтому оставался только один вариант. — Верди, принеси из подвала синюю коробку! Стоит на полке между книгами и пробирками, — девушка вздрогнула от одного упоминания лаборатории. — Чего встала?! Верди нахмурилась, но всё же побежала в сторону крыла для прислуги.* * *
Ребёнок без сознания лежал на кровати, его рана уже кровоточила не так сильно из-за сделанной инъекции необходимого витамина. Эффект был слишком слабым, чтобы рана затянулась, поэтому одного из молодых слуг отправили в город за лекарем. Гувернантка слёзно умоляла не говорить о происшествии Главе. Сегодня он был в ужасном настроении, и служанка боялась за свою карьеру и едва ли не жизнь. Она утирала слезы платком, сидя у кровати ребёнка. Верди была бледной и постоянно теребила ленточку, которой были собраны ее волосы. — У ребёнка плохая свёртываемость крови, любое более-менее сильное ранение может стоить ему жизни. Впредь старайтесь не выпускать его на улицу, следите за каждым движением, — Дарэна не мог скрыть досады и тоски, отчего голос отдавал холодом металла. Его сердце до сих пор не успокоилось, а тело слегка потряхивало от пережитого стресса. Юноша нервно утер пот рукавом и вздохнул: — Я удивлен, что этот ребёнок всё ещё жив. Противоречивые эмоции одолели Дарэна при следующем взгляде на ослабшего и бледного мальчика. Картина была до тошноты приятной — ребёнок, как две капли воды похожий на его кошмар, угасал. Казалось, еще немного и ужас из снов Дарэна умрет наяву, но здравый смысл напоминал — Мэтти совсем не тот, кто видится ночами. Бедный, больной ребенок не виноват, что так на него похож. — Какой ужас, какой ужас! — Оливия всхлипнула. Было заметно, что она не из знатного рода: громкий голос, отсутствия элегантности в манерах, да и дорогих украшений на ней не было. Она резко подняла голову, когда услышала шаги за дверью. Равномерные и спокойные. Дарэн бы подумал, что это идёт Лаверн — уж больно это было в его манере, — если бы лицо нянечки не сделалось еще более напуганным. Она не выдержала и перестала сдерживать слезы. Дверь скрипнула, и на пороге появился черный, как ночь, силуэт: мужчина в тёмных штанах и не менее тёмной рубашке с воротником. Он выглядел устало, но более спокойно, чем все ожидали. Дарэн пробежал взглядом по его образу и остановился на лице. Оно было до ужаса знакомым, будто постоянно присутствовало рядом, но в один миг стёрлось из памяти, оставляя только отдалённое чувство близости. Точеные черты, впалые скулы, нос с округлой горбинкой и утонченные губы, будто искусно нарисованные художником. Под глазами темными тенями залегли синяки, делая взор тяжелым и страдальческим. Так вот, какой он — Глава Адоре. Даже далекий от веры Дарэн невольно испытал трепет, при виде его мрачного, скорбного вида. Взгляд, почти утопающий в тени хмурых бровей, скользнул сперва по ребёнку, а затем замер на гувернантке. Глава лениво кивнул в сторону сына и склонил голову на бок, молчаливо спрашивая о произошедшем. В его равнодушном лице не промелькнула и тень эмоций, подобающих ситуации. — Молодой господин оступился на лестнице и упал... повредив голову, — дрожащим голосом ответила женщина, сжимая платок. — Ясно, — вздохнул мужчина холодно и равнодушно. Затем он подошёл к кровати, вглядываясь в пропитанную кровью повязку на голове ребёнка, и бросил, не глядя, — Вы доктор? Дарэн понял, что обратились к нему, и поднял взгляд. В тот же миг сердце будто остановилось, а кровь — остыла и превратилась в осколки льда, которые кололи каждый миллиметр кожи. Эти глаза, их форма, цвет, такие холодные и бездушные, как покрытые инеем поля, мучимые пронзительным ветром, заставляющим прятаться в теплых домах. Дарэну хотелось отвести взгляд, сбежать, лишь бы не ощущать на себе тяжесть воспоминаний. — Вы глухой или немой? — нотка сарказма в голосе Главы прозвучала ещё более насмешливо. — Я оказал первую помощь вашему сыну, врач уже едет сюда из Люмена, — Дарэн пытался говорить спокойно, не давая голосу дрогнуть. — Кто послал за врачом? — Моей квалификации не достаточно, а ваш сын... — Я давал приказ? — перебил Глава. Дарэн молча склонил голову, чувствуя, как давит чужое величие и авторитет. — Тогда какое вы право имели давать такие распоряжения? — Ему нужна инъекция... — Ему ничего не нужно. Покиньте комнату, — мужчина вяло взмахнул рукой в сторону двери и затем посмотрел на девушек, — вы тоже. Гувернантка и служанка послушно встали и хотели уйти, когда дверь открылась перед их носом. — Дарэн, врач прибы... — Линда замолчала встретившись взглядом с Главой. Она ещё ни разу не видела его, поэтому рассматривала каждую деталь его образа, чтобы потом описать подружкам в мельчайших подробностях. На лице мужчины будто слегка проступила улыбка. Ресницы Главы дрогнули, когда он перевёл взгляд на человека возле кровати. Глаза потеряли свой холод, их серая пелена превратилась в дождевые облака, нечитаемые и непроглядные. — Дарэн, — окликнул он спокойным голосом, — давно не виделись.
