Глава 17
5 апреля 2021 г., 13:46
Несмотря на то, что Дарэн был совсем немного ниже Вильяма, пальто оказалось велико из-за разницы в ширине плеч. Слуги уже готовились ко сну, поэтому их не привлекли два человека, спускающиеся к парадному выходу. Дорожки присыпало слоем снега, который ещё не успел убрать Лаверн. Небо становилось всё тусклее, оставляя лишь светлую линию на горизонте. По нему проплывали облака, становясь всё больше и тяжелее, со временем закрывая звездный небосвод.
Внезапно Вильям свернул на узкую тропинку, которая уводила всё дальше от имения. Дарэн помнил эту дорогу и знал, куда она ведёт. Похоже, господин решил разворошить воспоминания, вот только непонятно с какой целью. Несмотря на холодные ветра и снежные бури, река, впадающая в море, даже не покрылась льдом. Течение было быстрое, а сама вода настолько прозрачная и чистая, что стоя на маленьком пирсе можно было разглядеть камни на дне. Деревья склонились к реке, напоминая паутину из маленьких веток над головой. Летом их листва прятала от солнца, а его лучи лишь изредка пробивались сквозь кроны.
— Ты помнишь это место? — спросил Вильям, спускаясь к пирсу. В ответ Дарэн кивнул, подходя ближе к воде.
Конечно же, он помнил. Именно здесь все началось. Маленький господин в шёлковой рубашке и штанах с подтяжками со стороны наблюдал за тем, как слуги стирали вещи в холодной воде. На небольшом мостке уместилось около десяти женщин, они опустили руки в воду, лишь иногда отрываясь от дела, чтобы утереть пот. Тогда маленький мальчик неуклюже пытался помочь им, выстирывая наволочку. Дарэн до сих пор помнил, как прохлада поднималась от воды, пробирая до мурашек, но он всё равно старался справиться сам и не хотел просить помощи.
Мальчик был занят и не заметил, как к нему подошёл Вильям. Он какое-то время рассматривал слугу с разных сторон, будто оценивая игрушку в магазине, а затем присел рядом, скучающим взглядом наблюдая за работой. Заметив человека рядом, Дарэн спросил:
— Почему ты не работаешь?
В ответ Вильям распахнул глаза, будто ответ был очевиден.
— Мне можно не работать. Мой папа владеет этим особняком.
Тогда Дарэн не понимал, почему из-за статуса своего отца этот мальчик мог не работать.
— Тебе не холодно? — спросил Вильям, прикасаясь к воде. От дуновения ветра маленький господин вздрогнул и скривился.
— Я не чувствую рук.
Вильям опустил ладонь в воду и достал тряпку, которую всё это время мучил слуга. Кинув её на пирс, мальчик поднялся и схватил за руку Дарэна, который с непониманием наблюдал за происходящим.
— Меня зовут Вильям Райордан и отныне ты мой друг, — провозгласил мальчишка и улыбнулся.
Друг? Дарэн слышал от Линды, что это самый близкий человек. Тот, с кем можно играть, рассказывать свои секреты. Тот, кто поможет и выслушает, если тебе будет грустно. От мысли, что теперь у него будет друг, Дарэн смущенно улыбнулся.
Сейчас парень с болью вспоминал то время, когда он не знал, что его ждёт, даже понятия не имел, насколько искажено понятие «друг» в голове молодого господина. Наверное, если бы он тогда просто отвернулся, ушёл, отказался, ничего из того, что с ним произошло, могло не случиться.
— Дарэн, — спокойный голос прогнал воспоминания и вернул парня в реальность. Вильям как-то странно смотрел на слугу. Наверное, будь это кто-то другой, Дарэн мог назвать это выражение тревогой, но Главе это чувство было неизвестно.
— Мы часто приходили сюда, когда были маленькие.
— Тогда тебя было невозможно оторвать от твоего кролика. Вы были просто неразлучны, — с улыбкой сказал Вильям, рассматривая своё отражение в воде. Эти слова должны были прозвучать просто, без какого-либо подтекста, но упоминание, похоже, единственного настоящего друга в этом имении, заставило сердце сжаться от боли. Дарэн обернулся, рассматривая профиль господина. Какое-то время он молчал и наконец-то решился спросить:
— Это Вы убили его? — глаза Вильяма распахнулись, он тут же посмотрел на Дарэна, с нечитаемым выражением лица.
Похоже, этот вопрос оскорбил его и, может быть, даже зацепил за живое. Взгляд мужчины стал серьёзным, он коротко ответил:
— Нет, — затем отвернулся и продолжил, — я сделал много вещей, которые возможно были неправильными, но в этом я не виноват.
— Тогда что с ним произошло?
Вильям знал, кто убил кролика, ему очень хотелось назвать имя этого человека, разрушить идеальный образ в голове Дарэна. Он уже открыл рот, чтобы дать ответ, но в последний момент, сам не понимая почему, выпалил:
— Не знаю, — мужчина отвёл взгляд, рассматривая линию горизонта над морскими водами, — Морковка мне тоже нравилась.
В прошлый раз он сказал правду и этим ранил Дарэна. Но сейчас он, стиснув зубы, сдерживал порыв рассказать всё в мельчайших подробностях, чтобы парень больше никогда не смог с нежностью обращаться к убийце своего питомца. К его удивлению, Дарэн улыбнулся, похоже, надеясь, что Вильям этого не заметит. Ему действительно настолько важно как тот относится к его увлечениям?
— Здесь до ужаса холодно, давай вернёмся в особняк? — попросил Дарэн, сильнее укутываясь в пальто. Вильям кивнул в ответ и стал подниматься по ступенькам вверх. Никто и не заметил, насколько он был доволен собой.
Приближаясь к чёрному входу, Вильям обратился к слуге:
— Завтра я уезжаю по делам. Скорее всего, меня не будет несколько дней.
Дарэн поджал губы, сдерживая улыбку. Он не знал, как отреагирует Глава на его желание отправиться в Габен, поэтому отъезд Вильяма был прекрасной возможностью покинуть территорию поместья.
— Тогда мне следует вернуть это владельцу, — Дарэн протянул господину таблетки. Он обещал отдать успокоительное через неделю, но придется сделать это раньше.
— Вернёшь завтра утром, ты ещё не прочитал мне сказку на ночь.
— Вы действительно этого хотите?
Вильям улыбнулся и стряхнул снег с одежды и волос, а затем вошёл в особняк.
Как только парень вернулся в свою комнату, его окутала сонливость, будто он напополам с Вильямом выпил снотворное. Возможно, вечерние прогулки действительно хорошо на него влияют.
* * *
Дарэн проснулся, когда на улице было ещё темно. Снег сыпал во всю, грозясь замести дороги, маленькие крупинки цеплялись за окно и оседали по его углам. Парень оделся и вышел из комнаты. В помещениях повисла тишина, на кухне не шумела посуда, по коридорам не ходили слуги. Может они разъехались перед выходными, а может ещё не успели проснуться. Пройдя к комнате с камином для слуг, Дарэн выглянул в окно. У входа уже стояла карета, скучающий кучер гладил гривы лошадей, вздрагивая от холода и поглядывая в сторону имения. В письме к Б.Б. Вильям говорил, что через неделю приедет, чтобы подписать контракт о покупке земли. То, что лорд отказался продавать территорию без личного присутствия Главы, говорило либо о недоверии, либо о том, что в договоре фигурировали огромные суммы, и отправлять бумаги по почте было небезопасно. — Доброе утро, — послышался голос за спиной. Парень обернулся и встретился взглядом с Вильямом. Он уже был готов к поездке и выглядел намного опрятнее, чем Дарэн, который только недавно проснулся. — Не думал, что Вы отправитесь на рассвете. — Так меньше шума и посторонних глаз. Дарэн молча протянул лекарство, которое Вильям тут же взял и спрятал в одном из внутренних карманов. Он посмотрел за спину слуги на бушующую стихию и нахмурился. — Снежинки крупные, значит, вьюга не будет долгой, — заметив непонимание в глазах Вильяма Дарэн добавил, — одна служанка научила меня приметам. — Суеверные люди часто ошибаются. Глава развернулся и молча удалился. Всё выглядело так, словно необходимость этой поездки его порядком раздражала. Вильям и раньше не любил покидать поместье, казалось, если бы не обстоятельства, он с радостью прожил бы здесь безвылазно всю жизнь и ни о чём не жалел. Как только карета выехала за пределы имения, Дарэн растопил камин и устроился в кресле, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Казалось, будто ничего не изменилось: в поместье снова всего пять человек, Адель сидит в гостиной и читает книги, в Габене люди ждут предстоящие праздники, а самые скандальные новости в газетах — обсуждения личной жизни какого-нибудь банкира.* * *
На оживлённых улицах было необычайно шумно. Горожане столпились возле места, где раньше возвышалась церковь святого Аверрила, и с непониманием заглядывали через ограду. — Неужели собор восстанавливают? — Даже не верится, что наш Глава снизошёл до этого, — съязвил мужчина, стоящий на выступе фонарного столба, пытаясь лучше рассмотреть происходящее на стройке. Шутку поддержали жители, отвечая человеку смехом. — Теперь он не оставит в покое тех, кто уничтожил святыню Адоре! Люди переговаривались между собой и старались узнать хотя бы какую-то информацию от рабочих. На одном из заводов прозвучал звон, обозначающий конец обеденного перерыва. Большая часть наблюдателей отправилась к своим станкам, а следом за ними и обычные домохозяйки вернулись к делам. Дарэн наблюдал за этой сценой со стороны, облокотившись на кирпичную стену одного из зданий. Если Майкл был тем самым человеком, которого он увидел накануне подрыва, и если Вильям был организатором этого действа, то ему нет смысла самому разрушать, чтобы затем построить. Есть только два варианта развития событий: ни Майкл, ни Вильям не знали о предстоящей трагедии и сейчас последний направил деньги на восстановление собора. Второй вариант был не таким приятным: Глава организовал подрыв, а восстановлением занимался кто-то другой. Дарэн вынырнул из раздумий, когда на его плечо легла рука, обрамленная золотыми кольцами. Парень узнал странного клиента Беверли — на нём был всё тот же светлый костюм и цилиндр. — Фарон, если не ошибаюсь, — сказал Дарэн и протянул ладонь для рукопожатия. — Всё верно. Я проходил мимо и заметил, как вы задумчиво смотрели вдаль. Похоже, там что-то очень интересное, — мужчина смотрел в сторону центра старого города, будто пытаясь понять, что привлекло внимание Дарэна. — Церковь святого Аверрила уничтожили взрывом почти до основания. — Помнится, Вы отличились в тот день, — парень вопросительно посмотрел на мужчину, не скрывая свой шок. — Ах, не удивляйтесь, теперь Вас в лицо знает каждый горожанин! Поэтому советую не ходить в людных местах. — Вам неизвестно, кто занимается строительством? — после недолгого молчания спросил Дарэн. Фарон поджал губы, выстукивая пальцами по набалдашнику трости. Он неуверенно заговорил, будто ему было неудобно обсуждать это: — Один мой знакомый занимается земельными вопросами и по его словам этой территорией теперь владеет Номен, — удивление на лице Дарэна заставило Фарона улыбнуться. До чего же легко было ошарашить человека выросшего в глуши. — Я не разбираюсь в этих вопросах, но, по его словам, в договоре на владение землёй нашли какую-то ошибку и признали его недействительными, а местечко в центре города выставили на аукцион. Парень нахмурился, прищурив глаза. Если присмотреться, материалы, которые были завезены для строительства, действительно были исключительно светлого оттенка, и если раньше это можно было сослать на реконструкцию, теперь ответ был очевиден. Вильям был причастен к подрыву церкви, но Дарэн никак не мог понять, какую выгоду это ему принесёт. В голове проскочила мысль: «Чего стоит ожидать от человека, который не может контролировать свою ярость?». Вильяму могло не понравиться выражение лица скульптуры ангела на фасаде церкви, и из-за этого он мог организовать подрыв. Подобных ему временами покидает здравый смысл. Мир не понимает их, впрочем, это взаимно. Фарон похлопал Дарэна по плечу: — Пойдёмте, мне нужно забрать из кондитерской Беверли и Джессики торт. У моей дочери сегодня День рождения, — последнюю фразу он проговорил со счастливой улыбкой на лице, но в глазах почему-то был оттенок грусти. — Тогда давайте поспешим. Всю дорогу Фарон не умолкая, говорил про свою дочь Робби. Он не жаловался на капризы и даже ссоры вспоминал с улыбкой. Дарэн сначала не мог поверить, что у Фарона есть ребёнок, уж больно молодо и самовлюбленно он выглядел. По приходу в кондитерскую, удивлённая внезапным приездом Дарэна, Джесси тут же вручила Фарону коробочку с кружевной лентой, после чего мужчина распрощался со всеми и вышел из заведения.* * *
На лестничной клетке были слышны одинокие шаги. Мужчина подошёл к двери и повернул ключ. Квартира встретила его тишиной, никто не бегал по длинным коридорам, не звучала игра пианино, и даже недовольное мяуканье кошки осталось где-то в прошлом. Фарон поставил коробочку с тортом на столешницу у входа и крикнул: — Робби, я дома, — после непривычной тишины он добавил: — Всё хорошо? В груди нарастала тревога, мужчина бросился к комнате дочери и, увидев сонное выражение на её лице, с облегчением выдохнул. — Я тебя разбудил? — Именно так, — хриплым голосом проговорила девочка одиннадцати лет и постаралась сесть на кровати. Отец тут же подошёл к ней и помог облокотиться на подушку. На месте, где должны были быть ноги, одеяло прилегало к кровати, не скрывая ничего под собой. Только ближе к бёдрам можно было заметить то, что осталось от конечностей. Левая сторона лица была покрыта ожогами и шрамами, один из которых проходил точно через глаз. Девочка пыталась скрыть уродство за волосами, а вниз лишний раз не опускала глаза. — Секундочку, — Фарон вышел из спальни, и какое-то время ходил из одного конца квартиры в другой, а затем наконец-то вернулся, неся на подносе торт. Робби с улыбкой смотрела на отца. Эта суета была так знакома. В Кольтене было сложно достать какие-нибудь сладости, но Фарон знал, как она их любит, и поэтому каждый год он ездил в соседний город, чтобы купить её любимый десерт. Погода в декабре была суровой, особенно на северо-западе, но он несмотря ни на что возвращался накануне её дня рождения, покрытый слоем снега, и вручал праздничный торт. — Точно, свечи. Прости, но двенадцать мне не продали, есть только три, — Фарон поджёг их и поставил на стол возле кровати. — Загадывай желание. Робби смотрела на танцующий огонёк на верхушке свечи. Сейчас он выглядел так безобидно, но она как никто другой знала, как он пожирает заживо, облизывая горящими языками. Девочка закрыла глаза, загадывая желание, а затем задула пламя, оставляя от него только ленточку дыма.
