1914–1920 Когда увядали цветы

Помещение было наполненно запахом крови, сырости и лекарств. Внутри было от силы три окна под самым потолком, сквозь которые проникали бледные лучи света. Дарэн полузакрытыми глазами наблюдал, как пылинки плыли по воздуху из стороны с сторону и невольно морщился, слыша крики человека на соседней койке. Он оказался в беднятской больнице, в компании людей с ампутированными конечностями и обожёнными лицами. Было страшно что-либо спрашивать да и сил для этого не было. Боль в животе тянула и будто распирала, от чего было сложно вдохнуть полной грудью. Спустя несколько минут к нему подошёл врач, уставший и измученный, будто не спавший пару дней. Сменив бинт, он окинул взглядом пациента, а затем достал из кармана письмо. — Мне сказали передать вам это, когда придёте в себя, — хриплым голосом проговорил мужчина и направился к следующему человеку. Было очевидно, кто прислал это письмо. Дарэн открыл конверт и долго смотрел на строки, не в силах сфокусировать зрение. Наконец-то слова стали разборчивыми и он смог прочитать: "Ты часто говорил мне: "Лучше умереть, чем видеть тебя каждый день". Я не воспринимал эти слова всерьёз, думал, что ты хочешь позлить меня. Как оказалось, это было правдой. Если одно моё присутствие рядом заставляет тебя думать о смерти, я уеду настолько далеко, насколько возможно. Я люблю тебя, поэтому отпускаю. В конверте достаточно денег, чтобы купить билет в любой город и прожить там несколько дней. " Ниже текст был написан другими чернилами, будто первую часть написали намного раньше. "Если захочешь увидеться со мной найди Матильду и скажи ей об этом. Она знает, что делать." "Береги себя" В глазах защихало и точно не из-за боли. Вильям действительно повзрослел, стал умнее. Его следующему любовнику повезёт намного больше, чем Дарэну. Парень зажмурился, вздохнул и отложил письмо на стол возле кровати. На соседней койке лежал мужчина с ампутированными руками. Нельзя сказать, что Дарэн был равнодушен к этому зрелищу. Откуда в больнице столько людей с тяжёлыми ранениями? Неужели опять произошла какая-то трагедия? — Извините, вы не подскажите, где я нахожусь? — спросил Дарэн у человека рядом. — Военный госпиталь, — коротко ответил мужчина и вернулся к созерцанию потолка. — Значит все эти люди — солдаты? — Конечно солдаты, — мужчина глянул на собеседника как на дурака, а затем сделал предложение — Тебя контузило что ли? — Видимо да, — парень решил не спорить и виновато улыбнулся. Незнакомец хмыкнул и решил объяснить бедняге что к чему. Земляки всё-таки. — Как только погода в горах Кольт стала не такой суровой, военные Леграда напали на Агру. Правительство направило все силы на противостояние и защиту северной столицы, а противник тем временем пошёл в наступление на центральные земли с запада и востока. — мужчина нахмурился и процедил сквозь зубы, — Чёртовы северяне. Испаганили нашу религию, а мы теперь обязаны защищать их гадюшник. Дарэн опустил голову, стараясь принять услышанное. Всё это время Вильям скрывал от него происходящее в стране за стенами особняка. Он создал маленький мир, в котором не существовало других людей, проблем, ненужной информации. — Ты когда успел такие патлы отрастить? — послышался голос с соседней койки. Парень промолчала, не зная что ответить, и вскоре услышала смешок, — Ах да, у кого я спрашиваю. Дарэн натянуто улыбнулся и облокотился о металлическую спинку кровати. * * * В полуподвальном помещении было до ужаса сыро и душно, поэтому через несколько часов дышать становилось тяжело. Иногда хотелось хотя бы на несколько секунд сбежать из комнаты наполненной больными людьми, которых покалечила война. Хорошо, что медсестры не следили за больными слишком тщательно, поэтому если были силы встать на ноги можно было прогуляться по госпиталю и подышать свежим воздухом у окна. Именно этим сейчас занимался Дарэн. Природе было всё равно, как бесчинствуют люди. Листья покрывали ветви густым изумрудным слоем, птицы вскармливали птенцов в своих гнёздах, свежий ветер бежал по высокой траве как несносный мальчишка. Больница находилась на окраине города, поэтому со второго этажа можно было насладиться видами просторов и невспаханных полей. В коридоре стало шумно. Из соседней палаты вышло несколько мужчин, которые о чем-то говорили с молодой медсестрой. Девушка как только увидела пациента, покинувшего свою койку, недовольно вздохнула и прошипела: — Да что же вы делаете! Все нервы мне измотали своими похождениями! Хотите у нас всю жизнь отлёживаться? Дарэн обернулся на голос, не реагируя на вредную медсестру. Он быстрее выздоровит если будет дышать свежим воздухом, чем лежать в компании больных. Внезапно, его взгляд упал на знакомые черты лица одного из мужчин. Он кажется тоже признал его и выкрикнул: — Дружище, я предлагал вам работу в больнице, а не койку! — Джеффери Мильтон, если не ошибаюсь, — Дарэн был несказанно рад этой встрече. Увидеть знакомое лицо оказалось до ужаса приятно. — Он самый, — мужчина сунул руки в кармаеы и подошёл ближе, — Как вы попали сюда? За время прибывания в больнице, Дарэн придумал легенду на случай расспросов. — Я работал военным врачом на границе и почти сразу напоролся на вражескую пулю. — В такие времена врачи нужны как никогда, поэтому не смейте хворать! — мужчина легко похлопал его по плечу и добавил, — Сейчас мне нужно спешить, но я с радостью зайду проведать вас на днях. — Буду ждать с нетерпением, — парень улыбнулся и перевёл взгляд на медсестру, которая в одно мгновение пропиталась к нему уважением. В её голосе уже не было слышно такой дерзости: — Я проведу вас в палату. Черезмерная активность не пойдёт на пользу. *** В тот же день его перевели в палату поменьше, в которой было около трёх человек. Там оказалось намного чище, в воздухе не летали клубки пыли, а из больших окон лился свет. Наверно Джеффери замолвил за него слово, чем очень помог Дарэну. Сидя на подоконнике парень ощущал знакомое чувство ностальгии. Сейчас он наблюдает за вольным полётом птиц, а всего несколько недель назад смотрел сверху вниз на загнаных людей. Они куда-то спешили, оступались на скользкой грязи и падали в лужи. Иногда это могло позабавить, но сейчас Жарэн осуждал себя за тихие смешки. Вдруг кто-то из них спешил в больницу к раненному родственнику? Ближе к обеду больные направились в столовую и Дарэн остался в палате один. Тишина не давила, не пугала, а наоборот — успокаивала. Сейчас хотелось побыть одному, все переварить, принять. Сделать это ему не дал торопливый стук в дверь. Не дождавшись ответа, внутрь вошёл Джеффери с бумажным пакетом в руках. — Добрый день, защитники родины! — заметив, что в комнате нет никого, кроме Дарэна, он неловко посмеялся и прикрыл за собой дверь, — Решил навестить вас пораньше. Тут свежий хлеб и молоко. П арень с радостью принял презент и отлодил его на стол возле кровати. Гость сел на стул рядом и упёрся руками в колени. Казалось он хочет что-то сказать но никак не может подобрать слова. Наконец-то мужчина решил начать разговор: — В этой палате так светло, не то что в тех на первом этаже. — Мне кажется у вас есть более тревожная тема, чем освещение. Джеффри натянул улыбку и уже более естественно заговорил: —Сейчас Габен находится в очень ветхом положении. Его окружили со всех сторон и напуганные люди уже начали выезжать из страны. В университете осталось много студентов, которые не могут вернуться домой. Нужно присмотреть за ними какое-то время. Я бы и сам остался, вот только моя семья завтра переезжает загород, ближе к границе, — в его глазах читалось поддельное сожаление. Очевидно, что он сам рад избавиться от ноши в виде студентов и сбежать в более безопасное место. Впрочем, корить его было не за что. Только редкий идиот предпочтёт семье абсолютно незнакомых людей. — Как только меня выпишут — непременно помогу вам с этим делом. Глаза Джеффри засверкали. Он потряс руку Дарэна осыпая того благоверностями. На лице мужчины отразилось облегчение и радость. — Не хочу торопить вас, но лучше приступить к работе в этом месяце. Вот ключи от моей квартиры в Габене, можете жить там сколько вам угодно, — Джеффри протянул парню связку ключей. — Значит мы с вами больше не увидимся? — Кто знает, кто знает. *** Улицы города словно заснули. Их окружала абсолютная тишина, которую изредка нарушали разговоры оставшихся граждан. Большинство заведений не работали, все забегаловки были закрыты, как и шоколадная лавка Беверли. Дарэн дёрнул за ручку двери, постучал, но не услышал никакого ответа. Через окна можно было разглядеть покрытые слоем пыли столы и прилавок. От этого неестественного спокойствия сердце заныло. Хотелось снова услышать торопливую болтовню толстячка, плач ребёнка и ворчание Джеси. Дарэн в последний раз окинул взглядом вывеску, и направился по адресу который указал Джеффри. Это оказался самый центр города. Двухэтажный дом находится в очень удачном районе — через дорогу городская больница, на соседней улице университет. На фасаде располагались каменные фигуры, узоры обрамляли окна и двери, на подоконниках стояли цветочные горшки, растения в которых высохли из-за отсутствия ухода. Дарэн открыл дверь подъезда и стал подниматься по металлической лестнице на второй этаж. Ключ повернулся в замочной скважине и дверь медленно проскрипела. Перед глазами появился длинный тёмный коридор, украшенный картинами. Дарэн поставил небольшой чемодан возле входа, аккуратно прикрыл дверь и тихо, будто настороженно, прошёл вперёд. Открывая каждую дверь он заглядывал в комнаты и с каждым шагом все больше пропитывался тоской. Вот детская, с рисунками зверушек на стенах, двумя кроватями без матрасов и следами от мебеши на стенах. Вот гостинная с единственным столом в центре и полупустым буфетом. Совсем недавно здесь кипела жизнь, которую будто смыло огромной волной воды. Дарэн подошёл ближе к кухне и сразу наткнулся на силуэт женщины. Темноволосая, худощавая, бледная — она напоминала призрака этой квартиры, который решил выпить чаю на кухне. Тонкие пальцы постукивали по чашке, пишные рисници взметнылись вверх и комнату пронзил вскрик. Незнакомка схватила со стола тарелку и использовала её как оружие. Парень успел увернуться от предмета, не понимая, что происходит. Когда девушка схватила кухонный нож, Дарэн был вынужден объясниться: — Прошу вас, успокойтесь! — парень пытался вести себя уверенно и тем самым привести девушку в чувство, — Я друг Джеффри Мильтона, бывшего владельца этой квартиры. Незнакомка вставила нож остриём в деревянную столешницу и с неестественной улыбкой протянула: — Ах, это вы. Располагайтесь, — девушкам явно надеялась, что сожитель не решит остаться в городе и она сможет жить одна. — Джеффри мне ничего не говорил про вас, не могли бы вы представится? — сказал Дарэн, незаметно усаживаясь на стул. — Бывшая домработница семьи Мильтон, Амелия. — Бывший слуга семьи Райордан, Дарэн. Лицо девушки стало более доброжелательным и простым. Она расслабленно выдохнула и улыбнулась: — Я боялась, что явиться какой-то господин, со своими наземными запросами и мне опять придётся жить с своей коморке, — после небольшой паузы она посмотрела на незваного гостя и спросила — Чаю? Амелия оказалась слегка импульсивной, но милой девушкой. Она не всегда была служанкой. Всего год назад, девушка была вынуждена забыть о красивой жизни и выполнять работу по дому у знакомого семьи — Джеффри Мильтона. Гордость до сих пор ходила за ней по пятам, от того каждое "господин" довалось ей с трудом, будто нечто неземное зактывало ей рот. — Все комнаты справа от коридора ваши, слева — мои. Каждый заботится о себе сам и не лезет в чужие дела. Думаю, это все, что вам стоит знать. Дарэн не хотел придерживатся границ, которые установила девушка вокруг себя, иначе в будущем им будет сложно найти общий язык. Первый шаг навстречу получился неуверенными и ветхим, но всё равно сыграл свою роль. — Можно мне иногда приглашать вас на чай или делится едой? Девушка в шоке распахнула глаза и стала незаметно теребить скатерть. — Только иногда.