Дневник

***

      Продолжая читать дневник мальчишки, Чонгук каждый раз искренне надеялся, хотя наверно искренне полагал, что вот эта очередная запись — пожалуй самое неприятное, что могло произойти с парнем. Он, человек, который всегда контролировал свою жизнь и происходящее в ней, только сейчас начал понимать, что может быть иначе. Что любовь может перерасти в зависимость, а чувства в болезненную и разрушающую личность несвободу. Если бы он только знал, что ждёт его на последних страницах, возможно вообще не решился бы трогать этот дневник и погружаться в чьи-то не очень приятные жизненные события.       В дверь постучали и Чон, как будто вынырнул из другого мира, возращаясь в реальность. Он нехотя поднялся с кресла и поплелся в сторону входа.       - Чего так долго открывал? Я уже подумал, что ты уснул грешным делом, - пробурчал Юнги, который стоял на пороге с заполненной тележкой.       Чонгук не стал отвечать, а просто молча вышел из номера, хватая тележку за край и таща в сторону соседнего, где был Чимин. В коридоре раздался хохот и парочка, проходящая мимо парней с удивлением окинула их своим взглядом, на что Юнги наигранно улыбнулся и пожелал им спокойной ночи, явно давая понять, чтобы те не глазели. Заполненную и весьма тяжёлую тележку в соседний номер, а выйдя из него столкнулись с подоспевшим курьером. Чон проверил по списку наличие всех необходимых препаратов и расплатился с обоими (Юнги достались приличные чаевые). Забрал свой телефон и уже в дверях своего номера, Чонгук окинул взглядом комнату. На кресле лежал недочитанный буквально на пару листов дневник, который продолжал не давать ему покоя. Покончить с этой сплетённой красивым переплётном стопкой страниц, хотелось, как можно скорее, поэтому сделав несколько шагов назад и подхватив подмышку уже ненавистную тетрадь, Чонгук вернулся в номер Чимина.       О— Какой же ты красивый, ты, наверное, даже не представляешь, — не мог налюбоваться спящим парнем Гук, стоя у изголовья кровати.       От переживаний за мальчишку он вымотался не меньше него. Жутко клонило в сон. Гук тихонько прилёг поверх одеяла и обратил внимание на порозовевшие щеки и сильно вспотевший лоб Чимина. У того начался жар.       Чон опять подскочил и набрал номер доктора, который тот ему оставил.       — Доктор, это Чонгук. У Чимина жар, думаю температура под 39, не меньше. Что делать?       — Успокойтесь, господин Чон. Все, как я прописал. Нужно ему дать лекарства и постараться напоить чаем.       — Окей, я Вас понял, — ответил Гук, и поспешил разобраться с препаратами, что принёс курьер.       Спустя пять минут он, приподняв сонного Чимина, поил его с ложечки чаем и заливал в рот жаропонижающую суспензию. Тот совсем не сопротивлялся, может, до конца не осознавая, где он и что с ним. Потом на его лоб лёг компресс, и Чон опять умостился рядом. Ладошки парня были такие маленькие и хрупкие, что Гук не сдержался и начал целовать каждый пальчик, посылая больному позитивные импульсы. Через полчаса температура начала спадать, и изнурённый шатен так и уснул рядышком с младшим. Ночью его разбудил крик Чимина.       — Тэхён, пожалуйста, не нужно. Ты делаешь мне больно! — стонал блондин в бреду. У него опять поднялась температура и его трясло в судоргах.       — Чими, мальчик мой, все хорошо. Я не дам никому тебя обидеть. Я обещаю, — со слезами на глазах шептал Чонгук, все крепче прижимная парнишку к себе и гладя горячую голову.       — Бедный мой, что же тебе пришлось пережить?       Он опять дал ему лекарство и поменял компресс.

***

      Проснулся Чонгук от бьющих прямо в глаза солнечных лучей. Первое, о чем он подумал, это Чимин, который мирно спал в его объятиях, прижимаясь как ребёнок. Его пухлые губы были смешно надуты, ресницы — немного подрагивали. Просто невыносимая милота. Чонгук начал понимать желание Тэхена стать этому невинному мальчику и отцом, и мамой.       Вдруг Чимин зашевелился, и разорвав объятия, начал тереть чуть приоткрывшиеся глаза. Каково же было его удивление, когда он открыл их полностью, и первое, что увидел — измученное, но улыбающееся лицо Чонгука, в объятиях которого он, оказывается, проснулся.       — О боги, ты уже и во сне ко мне приходишь! — протяжно сказал блондин.       — Не сегодня, — смеясь, ответил шатен.       Чимин еще шире распахнул глаза, осознавая, что это никакой не сон, попытался привстать. Он сделал это так резко, что голова опять закружилась. Все-таки слабость и ночной жар ещё не позволяли подняться с постели.       — Так, и где я? — упав на подушку и пытаясь освободиться от навязчивых объятий, произнёс Чимин.       — Тебе лучше? — проигнорил вопрос Чон, пробуя рукой лоб мальчишки.       — Наверное. Хочу в душ и если честно, хочу есть.       На часах было 12:09, поэтому немудрено, ведь оба парня уже почти сутки не ели. Чонгук поднялся с кровати и взяв телефон, набрал Юнги. И пока дожидался ответа, тихо спросил:       — Что ты любишь?       — Я люблю яйца, мясо и блинчики, — не стесняясь, ответил Чимин. На том конце ответили.       — Юнги, привет. Он проснулся! Да, ему лучше, правда ночью был сильный жар.       Послышались причитания в трубке, которые Чон мирно послушал ровно две минуты. Потом вклинился, перебив собеседника:       — Принеси нам еды. Вчерашняя уже холодная. Больной требует яйца, мясо и блинчики. Да, я тоже буду. Ааааа, ещё яблочный чай, а мне кофе.       После ответа он сказал: «Ждём!» и положил трубку.       — Тебе помочь принять душ? — сказал Гук, переводя взгляд на блондина.       — Теперь ты решил посмотреть на меня голого?       — Так ты все-таки меня рассматривал? — смеялся Чон.       — Ну, а как ты думал, без этого никак, — подыгрывал Чимин.       Он впервые за несколько месяцев почувствовал чью-то заботу. Гук не хотел ничего объяснять, мальчишка решил, что значит, не стоит и спрашивать. Комфортно, приятно и ладно!       Но как бы ни было смешно, подняться и устоять под душем самому не представлялось возможным. Голова по-прежнему кружилась, а ноги подкашивала слабость во всем теле. Чимин вынужден был прибегнуть к помощи Чона и уже через десять минут стоял под тёплым душем намыленный с ног до головы. Потом с него смыли пену и укутав в большой махровый халат, полотенцем вытирали голову.       Чимин чувствовал себя маленьким ребёнком, а ещё он вспомнил первый визит Тэхена. От этих воспоминаний стало немного грустно и не по себе. Ведь он ещё был в браке, а его купал какой-то малознакомый мужчина. Хотя условностей в жизни и так было предостаточно, поэтому парень решил не думать о прошлом, в нем было слишком много всего.       Хотя температура спала, слабость ещё присутствовала, поэтому после купания и завтрака, Чимин был уложен в постель и укутан одеялом. Чон проконтролировал принятие лекарств и сел рядом.       — Ты как? Спать хочется?       — Если честно, то да. Можешь мне рассказать какую-нибудь сказку?       Блондин совсем не стеснялся своих детских желаний. Сейчас ему как никогда хотелось почувствовать чью-то заботу. Утрата родителей и страх одиночества все равно напоминали о себе. А ещё, ему была интересна реакция шатена. Чон все больше влюблялся в парня, в его открытость и непосредственность. Рядом с ним он чувствовал себя взрослым, ведущим в их тандеме. Чувствал, что нужен парню не для секса. Он был для него тем, кем никогда не ощущал себя с Хосоком.       — Конечно. Только сказок я, если честно, не знаю. А вот какую-нибудь историю из своего детства могу рассказать.       Через двадцать минут повествования про воровство яблок у соседа, Чимин уснул, по-детски надув губы, а Гук решил воспользоваться моментом и тоже привести себя в порядок. Он уже сутки был в чужом номере, забросив все свои дела и планы.       Телефон разрывался от смс и звонков, большая часть которых была от Хосока. Рыжеволосый не мог понять, почему его парень не звонит и даже не отвечает на его смс. В душе было странное чувство, что скоро все изменится, и явно не в лучшую сторону для него.       В очередной раз не получив ответа на свое смс, Хосок решил поехать в отель, где уже четвертый день жил его парень. Узнав на ресепшне, в каком номере проживает Чонгук, он поднялся на нужный этаж и идя по коридору, сделал контрольный звонок. Сердце странно колотилось. Трубку снова не брали. Почти дойдя до необходимой комнаты, он услышал, как открывается дверь соседнего номера. Из него, пятясь назад, вышел Гук, держа в руке телефон. Он тихонько прикрыл дверь, как будто боялся кого-то разбудить и развернувшись, наткнулся прямо на своего парня, который замер на месте с выражением крайнего изумления на лице.       — Блин, Хосок! Что ты здесь делаешь? — нервно сказал Гук. Он растерялся от неожиданности, глаза забегали, а в телефон он вцепился так, что побелели костяшки.       — Ты уже третий день не отвечаешь на мои звонки и смс, я решил убедиться, что с тобой все в порядке.       — Не стоило беспокоиться. Давай пройдём в номер, нам нужно поговорить, — произнёс уже более уверенным голосом шатен и подхватив парня под локоть, почти затолкал в свой люкс. Тот недоумевал.       — Почему ты вышел из соседнего номера? Что происходит? — Хосок изо всех сил пытался скрыть волнение, которое так и накатывало.       — Пойдём, — тянул его в гостиную Чон, — как раз об этом и поговорим. Присядь.       — Чонгук, ты меня пугаешь, — нервничал парень, пытаясь унять разыгравшуюся фантазию, которая рисовала возможные варианты развития событий.       — Послушай Хо, я очень тебя уважаю… Мы договаривались быть честными друг с другом. Не хочу ходить вокруг да около — я влюбился.       Для парня, который все-таки питал надежды на светлое будущее, это прозвучало, как гром среди ясного неба. Хотелось отмотать время назад, придумать сотни причин, чтобы не отпускать в этот роковой отель любовь всей своей жизни. Но нет, реальность была такова и изменить ее уже было невозможно. Все, что он мог сказать, было только это:       — А как же я? Как же мы?       — Хосок, давай на чистоту, — почувствовав попытку манипуляции продолжил Гук.       — Нам было хорошо вместе, но ты же знал, что с моей стороны любви не было. Я никогда тебя не обманывал и говорил об этом неоднократно, ясно давая понять, что не нужно питать иллюзий.       — Да, но…       — Хосок, — оборвал его Гук, — не нужно, правда. Сейчас — это нечестно по отношению ко мне. Я тоже имею право на чувства и наконец-то у меня появился шанс.       Хо отступил, понимая, что шатен прав. Он реально никогда ничего ему не обещал. Гук всегда был с ним честен, всегда давал право выбора — принять все как есть, или просто уйти. Это его личная, больная фантазия мечтала о большем.       — Окей, я тебя понял. — не стал больше настаивать парень.       Повисла минутная тишина. Чонгук посмотрел парню в глаза и ласково произнёс:       — Ты мне дорог и я тебе очень благодарен за все. Хочу остаться друзьями.