Ты монстр! — Это упрёк?

Румыния. Замок. 9:17. — И что ты будешь делать? Вопрос Александры замер и повис в воздухе. Адалин, переделывающая план работ на высоте, подняла голову. Постучала ручкой по столу. — Работать, — реставратор пожала плечами. — А дядя Робб? — Алекс опустилась на краешек стула, поправив рукава кардигана. — Папа не перезвонил и трубку не берет, — Ленни невозмутимо вернулась к работе. — Мама сказала, что он вчера из офиса сразу улетел в какую-то командировку. Позвоню ему позже, — она наткнулась на прямоугольную узкую бумажку. — Какое сегодня число? — девушка встрепенулась. — 13 с утра было, — мгновенно ответила Александра. — Пора забирать тогда, — Адалин шустро схватилась за телефон. — Лео, ты сейчас в башне? Сильно занят? Сможешь за спецрастворами съездить в город? — Давай я заберу, — шепотом предложила Алекс. Ее сестра отрицательно помотала головой. — Ты лучший, спасибо, — поблагодарила Ленни, положив телефон. — Их проверять надо при получении, а то могут сильно разбавленный привезти, — объяснила она. — Поищу прищепки, чтобы затыкать нос от вашей химии, — Александра насмешливо поморщилась, на что ее сестра лишь пренебрежительно закатила глаза. — Не преувеличивай, — Адалин улыбнулась, и в этот момент ее телефон вновь затрезвонил. Алекс поднялась с места, чтобы уйти и отправиться к себе в редакцию, но возглас сестры остановил ее прямо у порога. — Да, мам. Что?! — Ленни подорвалась с места, чуть не опрокинув кресло. — Почему ты раньше не сказала?! Что значит: ты не знала?! — гаркнула реставратор, хватая удлиненный жакет со спинки кресла и несясь к двери. — Ленни?! — Алекс обеспокоенно метнулась за сестрой, сбегая по ступенькам следом за девушкой. — Ленни, да остановись ты! Что случилось? — она выпрыгнула на улицу, смотря, как реставратор бросается к машине. — Папа в Румынии. Едет в офис Влада, — на ходу бросила Адалин и, нырнув в автомобиль, стартовала с места, оставив после себя столб пыли и разлетевшийся по сторонам мелкий гравий. — Кха-кха-фигеть, — закашлялась Александра, размахивая рукой в облаке пыли. — И что ты собираешься делать! — риторический вопрос вырвался вслед уже уехавшему авто. — Боже мой, — она напряженно провела ладонью по лбу. — Эм-м-м? Лис? — недоуменный голос Локида раздался откуда-то сбоку, и журналист обернулась: ведьмак стоял рядом с Лукой у небольшой клумбы. В руках Луки была небольшая лейка, а в руках Локида — какая-то книжка. Они что, садоводством с утра пораньше занялись? — Что за шум? — из замка появился Лео, натягивающий на себя кожаную куртку. — Алекс, ты в город не собираешься? — Собираюсь. Я тебя подкину, — кивнула Александра, упирая руки в бока. — Дядя Робб приехал, — она, поджав губы, обратилась к Лео. — Куда? — опешил реставратор, остановившись и застряв рукой в рукаве. — Сюда, — Алекс ткнула указательным пальцем вниз. — И едет в офис Цепеша, — она неопределенно качнула головой. — И Ленни тоже, похоже, сорвалась туда. На площадке у замка повисло молчание: Лука продолжал растерянно держать лейку, Локид задумчиво хмурился, Александра сжимала и разжимала пальчиками переносицу, Лео достал смартфон, быстро набирая сообщение подруге: «Ты поступаешь глупо. Если они хотят встретиться, то пусть встретятся и поговорят. Разворачивайся и возвращайся». — Я не понял, — протянул Локид, опуская руку с книжкой. — Почему все так распереживались? Бусинка-то зачем туда рванула? — ведьмак непонимающе выгнул бровь. — Если папа Адалин приехал лично, то дело нешуточное, — Александра достала ключи от своей машины. — Думаешь, дядя Робб настолько не выносит Влада, что приехал для того, чтобы забрать Ленни? — тихо осведомилась она у Лео. — Тогда пожелаем ему удачи. Влад ее не отпустит, — смешливо отозвался Локид. — Поливай, Лука, — ведьмак спокойно вернулся к прерванному занятию. — Он пошел на диалог с Цепешем — это уже положительный знак, — успокоил Лео. — Давай, поехали в город, Алекс, — он указал на машину, и в эту секунду ему пришло ответное сообщение от Адалин: «Нет».

***

Румыния. Офис Влада Цепеша. 10:25 — Господин Цепеш, мистер Роберт Баттенберг-л’Амори приехал, — Фиона наклонилась к Владу, аккуратно обойдя сотрудников, сидящих за длинным столом переговоров и живо обсуждающих дела — рабочее совещание закончилось пару минут назад, но некоторые дискуссии среди работников еще продолжались. — Спасибо, Фиона, — Влад сдержанно кивнул. — Коллеги, на сегодня всё, — он поднялся, и все тоже по очереди стали вставать со своих мест, чтобы вернуться к рабочим обязанностям. Пока сотрудники по цепочке выходили из переговорной и расходились по отделам, звякнули створки лифта, и в коридор выступил Роберт Баттенберг-л’Амори. Его придирчивый взгляд скользнул по убранству офиса, но задержался только на Владе Цепеше, который ожидал его на противоположной стороне длинного коридора. Здесь и сейчас двое мужчин предстали в образе несгибаемых изваяний. Ни дружелюбия, ни открытости, ни расположенности в их облике не мелькало. Могло бы показаться, что они выглядят надменно и чрезмерно самоуверенно, но нет — это всего лишь встроенная в характер сталь, которая не позволяет пробиться уступчивости. Роберт Баттенберг-л’Амори медленным шагом стал приближаться к Владу, не отводя от него прямого взгляда. Цепеш же пристально смотрел на него в ответ. Среднее телосложение, темные с проседью короткие волосы и жгучие темные глаза — достаточно стандартную внешность отца Адалин затмевала железная и статная выправка, присущая людям властным, стойким, беспринципным. Лицо Роберта — с жестко очерченными линиями подбородка и скул — не выражало ни одной эмоции. И когда он остановился, Цепеш твердо протянул ему руку для приветствия. — Добрый день, мистер Баттенберг-л’Амори. — Могло быть и добрее, господин Цепеш, — Роберт опустил глаза на протянутую ладонь, но тут же вернулся к лицу Влада, после чего, помедлив, все же пожал ему руку. И это рукопожатие, на которое обычно не обращают внимание, на деле являлось достаточно красноречивым невербальным сигналом. Влад, протянувший ладонь Роберту строго параллельно его руке, явно намеревался строить диалог на равных. Роберт, крепко пожавший его кисть, явно демонстрировал намерение превосходства — он вложил в свой жест немалую силу, ненавязчиво переворачивая их руки так, чтобы ладонь Влада оказалась внизу. О, и если бы еще Цепеш поморщился от чрезмерно сильного сжатия, Баттенберг-л’Амори и вовсе был бы доволен. Но Влад лишь иронично приподнял бровь, удерживая их руки в несгибаемом равноправном положении. — Проходите, — Влад невозмутимо указал на стеклянную дверь за своей спиной, посторонившись и пропуская Роберта вперед. — Благодарю, — хладнокровно отозвался Баттенберг-л’Амори, делая шаг к помещению. Влад ступил следом, но уйти они оба не успели. — Здравствуй, отец. Женский голос будто кинул вдогонку камень, и мужчины обернулись. Роберт при виде дочери лишь выгнул бровь. От Влада пронеслась волна невысказанного недовольства, хотя внешне он, казалось бы, никак не отреагировал. Что она тут делает?! Ее же не должно здесь быть. Первый порыв Адалин — нагло ворваться и прервать их встречу — утих. Истериками и капризными требованиями она бы только унизила и себя, и отца, и Влада. Но и совсем остаться в стороне оказалось выше ее сил, поэтому сейчас она стояла в конце коридора с подчеркнуто безразличным видом. Прям как у ее отца. — Адалин, — Роберт деловито расправил плечи, усмехнувшись уголком губ. — Здравствуй, дочка. — Bine aţi venit în România*, — Ленни приблизилась подобно ледоколу в Арктике: каждый ее чеканящий шаг, совпадающий с цокотом каблуков, раскалывал сгустившуюся атмосферу. — Уделишь мне пару минут? — она остановилась в трех шагах от них. — Позже. — Сейчас. Вежливый, но твердый ответ Роберта поставил точку, а Адалин, отрекошетив сплавом из металла и камня, превратила ответ отца в запятую. — Разумеется, если… — Ленни невозмутимо обратилась лицом к Владу, — господин Цепеш позволит, — она вежливо наклонила голову. — Даю слово, наша беседа с мистером Баттенбергом-л’Амори не займет и пяти минут, — убедительно проговорила девушка. «Мне нужно пару минут. Влад?». — У вас три минуты, — жестко отрезал Цепеш, обращаясь исключительно к Ленни. И эта жесткость в его тоне никак не вязалась с тем, что Влад, отступив к переговорной, бегло улыбнулся девушке. Губы Адалин дрогнули, а маска безразличия чуть не грохнулась на пол. — Слушаю, дочь, — Роберт Баттенберг-л’Амори, как только Цепеш исчез за стеклянной дверью, терпеливо набрал побольше воздуха в грудь. — Я хочу прояснить ситуацию до того, как начнешь скрежетать в режиме гиперопеки, — Адалин скрестила руки на груди. — Какие бы отношения тебя не связывали с господином Цепешем — конкуренция, вражда или банальная неприязнь — я не уеду из Румынии и не брошу объект, над которым сейчас работаю, — она говорила хлестко и строго: так, будто готовилась к этой речи. — Мне все равно, почему господин Цепеш тебе не нравится — это исключительно ваше с ним дело. Но я не позволю твоим предрассудкам вмешиваться в мою работу и мою жизнь, отец, — сухо припечатала Ленни, приподняв подбородок. Роберт скупо хмыкнул. — В тебе говорит импульсивная девчонка, смотрящая на возлюбленного через розовые очки, — обронил Роберт, смерив дочь неодобрительным взглядом темных глаз. — Между нами только деловые отношения. Мы не пара, — снисходительно оповестила Ленни. Роберт приподнял брови и мотнул головой в непонимании. — Это был спектакль. Игра. Я притворилась его возлюбленной. Но даже будь я ею на самом деле — это не твое дело, папа. — Притворилась? Зачем? — Роберт Баттенберг-л’Амори недоуменно нахмурился. — Так сложились обстоятельства, — Адалин безэмоционально пожала плечами. — Это не ответ, Адалин, — посуровел Роберт, сдвинув брови к переносице. — Это самый оптимальный ответ, который я могу тебе дать прямо здесь и сейчас, — равнодушно отбила Ленни. — Брось, папа, — она усмехнулась. — Ты не психоаналитик, а я не клиент. Поэтому оставим в покое мою мотивацию. — Ты адвокат дьявола, Адалин Скарлетт Баттенберг-л’Амори, — Роберт с нажимом провел пальцами по подбородку, стягивая свою кожу. — Это всё, что ты хотела сказать? — осведомился он и, дождавшись кивка, обернулся на переговорную. — Тогда продолжим наш разговор позже. — Мисс Бёрнелл? — из офиса Цепеша выглянула Фиона, когда отец Адалин скрылся за стеклянной дверью. — Угостить вас кофе? Может, желаете перекусить? Ленни задумчиво покосилась в сторону помещения, куда ушли Влад и ее отец. Помяла ладонью напряженную шею. И кивнула. — Не откажусь, Фиона, — согласилась Адалин, переводя взор на секретаря Цепеша. — Кофе, если можно. И покрепче. — Конечно, — Фиона пригласительно указала на приемную Влада. — Проходите, — она посторонилась, пропуская девушку внутрь. «Адвокат дьявола» В исполнении Роберта Баттенберга-л’Амори это звучало как приговор. Эта фраза на повторе крутилась и в голове Адалин, устроившейся в приемной Влада, и в голове самого Цепеша, который тоже её слышал и сейчас цепко следил, как Роберт обустраивается за столом напротив него, демонстративно держа дистанцию. — Я буду с вами предельно откровенен, господин Цепеш, — Роберт отклонился на спинку кресла так, как это делают деловые люди: вальяжно и властно. — Меня не прельщает факт работы моей дочери с вами, — мужчина поставил локти на ручки кресла и сцепил пальцы в замок. — Как меня уверила Адалин: между вами нет личных отношений, что утешает меня, как отца, однако… — он выдержал паузу. — Однако я вынужден выразить мое крайнее неудовольствие тем, что вы и моя дочь проживаете под одной крышей. Ай, как любопытно. Роберт Баттенберг-л’Амори не ходит вокруг да около — это уже хороший знак. — Полагаю, у вас имеются веские основания для беспокойства, — Влад бесстрастно повел бровью, но сам не шевельнулся. — Обычного недовольства маловато для той опрометчивости, которую предпринял человек вашего статуса. — Более, чем веские, — Роберт сдержанно кивнул. — Не поймите меня неправильно: не в моих правилах осуждать чью-либо деятельность. Вы зарабатываете так, как вам нравится — это сугубо ваше личное дело, — разговор стал набирать удивительные обороты. — Но прошу понять и мою позицию: я желаю оградить родную дочь от человека, чьи руки по локоть в крови. А вот это уже не просто предельно любопытно, но и, признаться, ошеломляет. Влад заинтересованно подался вперед, сложив руки на стол. Придирчиво осмотрел Роберта, который с искрами презрения сверлил его глазами в ответ. — Поясните. — Ожидаемо, — хмыкнул Роберт. — Не притворяйтесь, господин Цепеш, — он пренебрежительно закатил глаза. — Или скажете, что не являетесь главой Ордена дракона? — острый тон Роберта черкнул воздух. Да ладно? Это шутка? Нет, это точно не ирония и не взятая с пустого места фраза — это конкретизированный упрек на основе полученной информации. Влад откинулся на спинку кресла, рассмеявшись. — Я впечатлен, — он широко улыбнулся, изумленно покачав головой. — И искренне восхищен, мистер Баттенберг-л’Амори, — во всем виде Влада отразилось неподдельное уважение. — Как вы узнали? — Цепеш насмешливо поморщился, продолжая неуловимо улыбаться. Роберт растерялся от неожиданности. Это не та реакция, которую стоило ожидать. Совсем не та. Цепеш должен был начать строить дурака, отнекиваться и говорить, что не понимает, о каком Ордене идет речь. — Хм-м-м, — отец Адалин поспешно взял в себя руки под ироничным любопытством Цепеша. — Вы не отрицаете, — он с подозрением сузил глаза. — Не вижу в этом смысла, — Влад невозмутимо пожал плечами. — Вы из тех людей, у которых под словами и, тем более, под делами есть база. Моё отрицание фактов — а они у вас, безусловно, есть — будет выглядеть глупо, — он безучастно повертел ручку в пальцах. «Смело, Цепеш. Может, ты и мерзавец, но ты этого не стыдишься». Роберт неверяще ухмыльнулся. И качнулся в кресле. — Однако смею заметить: информация у вас или искаженная, или недостоверная, — Влад посерьезнел. — Потому что я до сих пор не вижу причины, по которой вы так настойчиво требуете отозвать мисс Бёрнелл с объекта. — Вы издеваетесь?! — Роберт резко выпрямился. — Вы только что признались, что владеете Орденом! — И? — Вы смеетесь? — Роберт тяжело поднялся с места, опершись на стол руками. — Ваш Орден обучает и выпускает в мир наёмников — они всеми возможными способами, вплоть до шантажа и убийства, убирают людей для освобождения частных территорий, чтобы потом отдать опустевшие земли в вашу собственность! — он зло оттолкнулся от стола и, уперев руки в бока, прошелся по переговорной. О, как. С каждой минутой всё интереснее и интереснее. Цепеш, стянув терпение и выдержку в тугой узел, бесшумно выдохнул. — Полагаю, нам предстоит долгий разговор, мистер Баттенберг-л’Амори, — Влад поднял трубку и нажал на две кнопки. — Фиона, принеси мой лэптоп и кофе. — Мне неинтересны ваши дела, господин Цепеш, — процедил Роберт, устремляя взор прямо в панорамное окно. — У меня на сегодня еще запланированы переговоры в Бухаресте, — естественно, не стоило рассчитывать, что отец Адалин приехал в Румынию только ради трехминутного разговора с Цепешем. — Поэтому, я считаю, наша встреча окончена. — Вы действительно полагаете, что можете просто так прийти ко мне, ляпнуть полную чушь об Ордене, забрать Адалин и уйти? — колюще-режущий вопрос вонзился прямо в спину Роберта, и тот остановился в двух шагах от порога. — Присядьте, — холодно обронил Влад. — Вы разве еще не все сказали? — Роберт отступил от двери, и в эту секунду в помещение беззвучно скользнула Фиона с подносом и лэптопом. Поставив все на стол, она тихо удалилась, прикрыв за собой дверь. Роберт, взвесив все «за» и «против», вернулся в кресло, готовясь ко второму витку разговора — честно сказать, ему и самому было любопытно, что Цепеш еще ему скажет. Но перед тем, как вновь заговорить, он коротко и твердо припечатал: — Но знайте, господин Цепеш: я заберу Адалин в любом случае. Она моя дочь. Влад отвел глаза от экрана лэптопа. Краем уха уловил заговорщицкий и взволнованный голос Ленни из своей приёмной: «Что там, Фиона? Оба живы?». Усмехнулся. — Я ее сейчас не отпущу. Смиритесь. «Сейчас? А потом?»

***

Румыния. Ярмарка. 12:47 — Ой, а ты тут откуда? — Александра, которая при повороте за одну из палаток врезалась в Локида, удивленно отступила. — Тут же веселье! Я вон, — ведьмак ткнул пальцем на аттракцион, — на карусели только что катался. — Да ладно? — Алекс расхохоталась, запрокинув голову. На эту уличную ярмарку Александра и Лео завернули по дороге обратно в замок: они мирно болтали, пока не увидели на широкой поляне развернутые шатры, импровизированные сцены, переносные аттракционы, толпу людей и множество припаркованных машин. Тут же ими единогласно было принято решение заглянуть на мероприятие на несколько минут. — Мы со Стефом приехали веселиться, — Локид посмотрел за спину журналиста, но не увидел Стефано. — Хм, куда он делся. Я его у будки со сладкой ватой оставил, — ведьмак заозирался. — Веселый Стефано — это нонсенс, — хмыкнула Александра. — А где Лео? Вы же вместе уезжали, — Локид опустил горящие озорством глаза на журналиста. — А он… — Алекс привстала на носочки, высматривая реставратора. — Мы разошлись: я шляпки уходила смотреть, а Лео. — девушка еще сильнее вытянулась, пробегая взглядом по толпе. И взвизгнула, когда ведьмак схватил ее под коленки и поднял вверх. — Локид! Я тяжелая! — она, рассмеявшись, вцепилась в плечо Локида, чтобы удержать равновесие. — Да уж, ты не лисичка — ты лисище, — пропыхтел Локид, придав своему голосу фальшивую измученность. — Смотри быстрее, пока я по пояс в землю не вошел, — ехидно поторопил ведьмак. — Засранец, — хохотнула Александра, отвесив Локиду несильный щелбан. — Вон он. У гадалки! — У гадалки? — Локид, рассмеявшись, с размахом поставил девушку обратно на землю. — А ну идем, мы не должны это пропустить! — он торопливо потащил Алекс в указанном направлении. Тем временем Лео, которого привлекло не столько гадание, сколько восхищенное перешептывание людей о ее способностях, цинично ожидал предсказания. Подобно последнему скептику он обратился к ней, чтобы выслушать о своем «прошлом, настоящем и будущем», уже заранее будучи уверенным, что женщина с цветочным венком в волосах выдаст ему стандартную чушь, рассчитанную на особо впечатлительных клиентов. — Тяни три карты, — зоркие черные глаза гадалки указали на колоду. — Мы тут, — оповестила Алекс, пробившись сквозь толпу к Лео. — О, привет, — Лео, обернувшись и увидев Локида, пожал ему руку. — Отдыхать приехал? — он послал ведьмаку веселую улыбку. — Скучно одному в замке, — отмахнулся Локид. — Ну-с? Что тебе там напророчили? — он с любопытством вытянул шею, снисходительно поглядывая на гадалку. — Две дамы и рыцарь, — гадалка не подняла голову, рассматривая карты. — Дорога в прошлом, — ну, началось. «Дорога в прошлом»: да так можно трактовать что угодно, в том числе и поездку на эту же самую ярмарку. Лео и Локид ухмыльнулись. — Суеты много в настоящем, — гадалка вытащила карту. — Работа, хлопоты, труд, — Лео с Локидом пренебрежительно закатили глаза. — Пустой труд. Напрасный, — женщина почесала бровь и поправила венок на голове. — Хм… Большая ошибка. Обман, — она вдумчиво насупилась. — Большая ошибка? Обман? — Лео озорно улыбнулся. — Это в будущем? — в ответ гадалка острым черным ногтем постучала по всем трем картам: на одной был изображен юноша в доспехах, на второй — рыжеволосая девушка в средневековом платье, на третьей — тоже дама, но темноволосая. — Зря на дорогу согласились, — гадалка нахмурила тонкие брови и вытащила еще одну карту, положив ее рядом с дамой. И еще две. — Уже совершена ошибка. Обман запущен и неизбежен, — она покачала головой, достав последнюю карту. — Moarte, — это не нуждалось в переводе. «Смерть». — Моя? — уточнил Лео, нисколько не смущенный зловеще прозвучавшим словом. Александра нахмурилась. Локид напыщенно фыркнул. Гадалка вытащила еще две карты. — Все, — она коснулась трех карт с рыцарем и дамами. — Все, — женщина задела и изображение то ли колдуна, то ли чародея. И дольше всего задержала пальцы на карте с королем. — Пойдем отсюда, — Александра, не на шутку встревожившись, потянула Лео за руку. — Алекс, ты чего? — изумился реставратор, но позволил девушке оттащить себя от гадалки. — Не говори, что веришь в эти бредни. — Не верю, но даже в шутку не желаю слушать предсказания смерти, — отрезала Александра. — Не бери в голову, лис, — Локид лениво зевнул. — Есть на свете люди с необычными способностями, но тут у нас обычная шарлатанка, которая на потеху публике стращает жуткими пророчествами. Это же ярмарка. Давайте Стефа найдем и какие-нибудь вкусные коктейли выпьем, — ведьмак невозмутимо направился к другим шатрам. — То есть ты в сверхъестественное всё-таки веришь? — поинтересовался Лео. — А то — своими глазами видел, — Локид воодушевленно взмахнул руками и тут же мысленно себя запинал до полусмерти: он что, от Влада подхватил заразу под названием «честность»?

***

Румыния. Офис Влада Цепеша. 12:49 — Еще кофе? Или чаю? — любезно предложила Фиона, смотря на томящуюся в ожидании Адалин, листающую журнал. — Нет, Фиона, спасибо. Я и так скоро превращусь в гибрид чайной плантации и кофемашины, — Ленни устало потерла лицо руками. — О чем можно столько разговаривать?! — она встала с диванчика и прошлась по помещению. Фиона понимающе улыбнулась. — Очень убедительно, господин Цепеш, — из коридора раздался голос отца Адалин, и девушка, встрепенувшись, подскочила к порогу приемной, но наружу не высунулась. — Свяжемся чуть позже и обсудим детали. — Обязательно, — спокойно ответил Влад. — Я действительно вам благодарен. Вы сообщили много интересного, — нет, это не похоже на издевку. Похоже, Цепеш говорит искренне. — Кстати, вас ждут, — ехидный взгляд Влада скользнул к дверям приемной, откуда аккуратно выглядывала Адалин. — Дочь, — Роберт Баттенберг-л’Амори усмехнулся. — Выходи, моя гордая гордость, — он расслабленно качнул головой. — Я лишь хотела убедиться, что вы оба в порядке, — Ленни шагнула в коридор, рассматривая отца и Влада по очереди. Уж неизвестно, что произошло за время их переговоров, но если вначале это были два каменных изваяния, то сейчас перед ней стояли совершенно невозмутимые и умиротворенные бизнесмены. — В полнейшем, — Роберт деловито убрал одну руку в карман. — Проводишь меня до машины? — Конечно, — тут же согласилась Адалин, для убедительности энергично покивав головой. Роберт, улыбнувшись, попрощался с Цепешем и вместе с дочерью направился к лифту, а Влад, как только они скрылись из виду, убрал благодушный вид из своего облика. — Соедини меня с Беном и Марком, — приказ прозвучал так жестко, что Фиона похолодела до кончиков пальцев. — Немедленно. — Секунду, — Фиона засуетилась, спешно набирая номера и соединяя всех на одну линию. Влад не успел добраться до своего кабинета, как двое глав Ордена уже оказались на связи. — Третья линия, господин Цепеш, — оповестила иеле. — Влад? — в трубке послышались недоуменные голоса Марка и Бена. Срочный звонок, нагло оторвавший их от дел, заставил глав Ордена непонимающе напрячься. — Собирайте вещи. Завтра утром вы должны быть в Румынии, — острый тон Цепеша резанул слух, и на противоположных сторонах провода повисла гнетущая тишина. — Влад? У тебя всё нормально? — настороженно уточнил Бенедикт. — У меня — да, а у вас — нет, — уничижительно и неприятно отозвался Цепеш, стиснув зубы. — Жду в 9 утра в своём замке.

***

Румыния. Парковка у бизнес-центра Влада Цепеша. 12:55 — Так ты всё это устроил, потому что подозревал Влада в нечестном бизнесе? — поразилась Адалин, когда они с отцом вышли из здания и направились к арендованной машине Роберта. — Я хотел предложить ему сотрудничество пару лет назад, — Роберт достиг авто и оперся ладонью на капот. — Ты меня знаешь: я всегда внимательно изучаю не только договоры, но и тех, с кем их заключаю. … « — Вы же не думаете, что я подпишу документ, не удосужившись его прочитать? Присаживайтесь, мисс Бёрнелл…» »…— И у меня сложилось впечатление, что Цепеш досконально изучает всех, с кем работает. Так о нем, по крайней мере, говорят…» Адалин ухмыльнулась. Уж что-что, а по части ведения дел Влад Цепеш и Роберт Баттенберг-л’Амори являлись копией друг друга. — И ты отправил своих ищеек собирать информацию о Владе, — Ленни скрестила руки на груди. — И результат тебе не понравился. — Не понравился — это мягко сказано, — Роберт вдумчиво погладил подбородок. — Но мы с ним сейчас всё решили. Он достаточно убедительно объяснил мне, что я заблуждался. »… — Очень убедительно, господин Цепеш. Свяжемся чуть позже и обсудим детали…» — Какие детали вы собрались обсуждать? — уточнила Адалин, пристально смотря на отца. — Сотрудничества, — Роберт пожал плечами. — О, дак вы теперь партнеры? — рассмеялась Ленни, чувствуя, как с души падает гигантский булыжник. — Друзья? Будете ходить в паб на выходных? — поерничала девушка. — Это очень утрированно. Я еще раз всё проверю, а там — посмотрим, — отец Адалин мягко улыбнулся и перевел тему. — Ты ждала, пока мы освободимся. Как-то ты слишком рьяно переживаешь об отношениях отца с твоим начальником, — он проницательно прищурился. …» — Но знайте, господин Цепеш: я заберу Адалин в любом случае. Она моя дочь. — Я ее сейчас не отпущу. Смиритесь….» Роберт хмыкнул. Мало кто мог заставить его оторопеть с помощью одной фразы. У Влада Цепеша получилось. Это было настолько нагло и самоуверенно со стороны Цепеша, что впору то ли возмутиться, то ли восхититься. Да и весь их последующий разговор… Что ж, отцу Адалин приходилось мысленно признать, что хочешь — не хочешь, а Влад Цепеш умеет заставить себя уважать. Даже тех, кто изначально на это совершенно не настроен. — Ну-у-у, — Ленни принялась разглядывать свой маникюр. — Естественно. Это же моя работа, а тут ты с грацией слона вваливаешься и… — она повела плечом. — Это моя работа, папа, — припечатала девушка. — И моя жизнь. И мои отношения. — Так отношения всё-таки есть? — Роберт зацепился за последнее слово дочери. — Деловые. — Ой ли? Вот этот колко-лукавый прищур, с которым отец и дочь друг на друга сейчас смотрели, был их какой-то общей семейной чертой. — Езжай уже, — отмахнулась Адалин, умиротворенно улыбнувшись и поправив галстук на рубашке отца. — Ты должна знать: я против Цепеша в качестве зятя, — Роберт наигранно нахмурил брови. — Нас и так два упрямых барана в семье: появится третий — и мы вообще все с ума сойдем. Пожалей маму, Ленни, — шутливо проговорил он, обняв дочь и заставив ее рассмеяться. — Я подумаю, — иронично отозвалась Адалин, крепко обвив руками папу. — Ты не хочешь извиниться за все истрепанные нервы? — полюбопытствовала девушка, улыбаясь. — Дай-ка подумать, — Роберт отстранил дочь от себя, взяв за плечи. — Хм. Ты знаешь, нет. Не хочу, — он, посмеиваясь, поцеловал ее в лоб и отступил к водительской дверце. — Люблю тебя, моя гордая гордость, — он подмигнул дочери и скользнул в машину. — И я тебя люблю, пап, — Адалин тепло сверкнула темными глазами, не переставая улыбаться. Она отступила, чтобы ее отец смог выехать с парковочного места. Смотря вслед его машине, Ленни в который раз убедилась: нет никого лучше и никого хуже ее отца. Когда Адалин подростком сбежала из дома, он нашел ее в каком-то полузаброшенном сквере в сомнительной компании и устроил такую моральную взбучку, что Ленни и думать забыла о побегах. Когда он надавил на нее с поступлением на экономический или юридический факультет, Адалин взбрыкнула и сказала, что сама выберет свое будущее. Когда после череды предательств и обмана Ленни заявила, что сменит фамилию «Баттенберг-л’Амори» на «Бёрнелл», ее отец схватился за сердце и пригрозил перекрыть ей дорогу в любую мало-мальски престижную компанию — это был самый страшный скандал в их семье. Она раз и навсегда отказалась от его денег, от его имени — он воспринял это как предательство, хотя она убеждала, что просто хочет всего добиться сама. Тогда они разругались в пух и прах. Потом, правда, помирились. Они всегда так жили: скандалили, кричали, угрожали, хлопали дверями. А потом разворачивали подарки под рождественской ёлкой и неказистыми голосами пели что-то под гитару. И если мама — это ее ласковая, любимая и заботливая гавань, то отец — это ее сила, защита и опора, надежнее которого нет никого. Адалин обернулась на здание. Ей пора ехать в замок, чтобы вернуться к работе, но девушка вместо этого поднялась обратно и неторопливо достигла приёмной Влада. — Он у себя? — шепотом спросила Ленни у Фионы, встав в дверях и прислонившись виском к косяку. — Да. Но занят, — так же тихо ответила Фиона, понимая, что Цепеш их, скорее всего, слышит. А может и нет, если сильно увлечен делом. — Попросить его принять вас? — Нет, не надо. Я поеду, — Адалин произнесла это, но так и не сдвинулась с места. Подумала пару мгновений и зачем-то приложила палец к губам. Фиона улыбнулась. Крадучись, Ленни достигла двери кабинета и тихонько-тихонько приоткрыла ее: Влад что-то торопливо печатал на лэптопе, параллельно пролистывая документы — сосредоточенный, серьезный и, как всегда, до умопомрачения деловой. Он потянулся к телефону и нажал на кнопку. — Фиона, мне надо… — Влад осекся, увидев заглядывающую в его кабинет Ленни. Надо же, он ее даже не услышал. — Адалин? — Прости, не хотела мешать, — шепнула девушка, смущенно поджав губы. — Не хотела, но помешала, — Влад ехидно сузил глаза. — Заходи, — он приглашающе мотнул головой. — Как отец? — Сказал, что не примет тебя в качестве зятя, потому что третий упрямый баран в нашей семье сведет всех с ума, — с иронией оповестила Адалин, проходя внутрь и останавливаясь напротив стола. — В качестве зятя, — Влад насмешливо хмыкнул себе под нос. — Леди Адалин Баттенберг-л’Амори, вы что, делаете мне предложение? — он отклонился на спинку, еле заметно улыбаясь. — Господин Влад Дракула, я пока не заработала на кольцо, которое соответствовало бы вашему статусу, — в том же тоне ответила Ленни, рассмеявшись. — Ты сильно занят? — она, улыбаясь, оглядела разбросанные на столе бумаги. — Пройтись хочешь? — проницательно предположил Влад. Адалин кивнула. — Пойдем, — он прихватил со спинки кресла пиджак, но не надел его, а повесил на сгиб локтя. — Фиона, если будут звонки от Бена или Марка, переадресуй на мой личный телефон, — напутствовал Цепеш перед тем, как покинуть офис вместе с Ленни.

***

Румыния. Набережная. 13:20 Всего полдня прошло, а как будто целая вечность. Влад и Адалин шли молча, соблюдая уютную тишину. На набережной оказалось немало народу — многие выбрались на прогулку в обеденный перерыв. Несколько раз им по пути встретились офисные сотрудники и совсем молодые парочки — похоже, школьники или студенты. Один раз — девушка с детской коляской. Один раз — юноша с собакой. Продавцы сувениров, пирожков и мороженого немного скучали под навесами, но редкие клиенты к ним все же подходили. — Как ты узнала? — Влад первым нарушил молчание. Хоть он и не конкретизировал, но она поняла, о чем именно он спросил. — Мама позвонила. Здесь должен был последовать вопрос «Что именно в твоих делах не понравилось моему отцу?» или «О чем вы так долго разговаривали?», или «Как ты его переубедил?». Но сейчас Адалин так не хотела в этом копаться — их дела, их бизнес, так что пусть сами разбираются. Главное, что она остается в Румынии, и ей ради этого даже не пришлось ругаться с отцом. — Ты его пригласил в Румынию или это его инициатива? — кое-что она все-таки уточнила. — Я предложил — он согласился. Мы с ним вчера созванивались и решили, что лучше встретиться лично, — Влад посмотрел вслед мальчишке, проехавшему мимо на велосипеде. — И ты решил мне об этом не говорить, — а вот это уже звучало как упрек со стороны Ленни. — Решил, — согласился Влад. — Ты бы все равно ничего не изменила, а только бы впустую дергалась и нервничала, пока мы разговариваем — собственно, что и произошло, — он приблизился к ограждению. — Я очень хочу на вас обоих — таких деловых и самоуверенных — позлиться, но не получается, — вздохнув, призналась Адалин. — Не сегодня, по крайней мере, — добавила она, облокотившись на перила рядом с Владом, и тот, хитро покосившись на девушку, улыбнулся уголком губ. Звонок телефона Влада оторвал обоих от разглядывания реки, и он, взглянув на экран, усмехнулся. — Да, мистер Баттенберг-л’Амори, — Цепеш с максимально ехидным видом повернулся лицом к Ленни, и та приоткрыла рот, уставившись на него. — Не занят, слушаю. — О, отлично! — воскликнула Адалин. — Теперь вы каждые выходные будете обсуждать гольф, а каждый третий вторник месяца делать взносы в какой-нибудь музей, — она наигранно топнула ногой. — Я ухожу, — она указала куда-то в сторону под беззвучный смех Влада. — А вы тут общайтесь, — Ленни потопала к мужчине, около которого стояла табличка о преподавании быстрого мастер-класса по плетению оберегов. — Да, это была Адалин, — Цепеш, проводив ее смеющимся взором, вернулся к разговору с Робертом. — Она только что ушла… — он присмотрелся к табличке. — К мастеру по плетению оберегов, — в трубке раздался оглушительный хохот Роберта. — По крайней мере, если с реставрацией у нее не сложится, то она сможет создать бизнес по продаже оберегов, — хмыкнул Влад. Пока Влад разговаривал с отцом Адалин, девушка что-то усердно плела под чутким руководством седовласого мастера. Цепеш, подошедший через несколько минут, сначала молча наблюдал, как Ленни, высунув от старания кончик языка, переплетает штук десять черных кожаных лоскутков, а потом, вздохнув, встал за ее спиной и перехватил ее руки. — Я почти доделала. Дай, я сама, — засопротивлялась Ленни, отталкивающе поерзав плечами, но он не отодвинулся. — Сама ты делаешь криво. Эту не сюда, — Влад вытянул кожаную нить и перекинул ее на другую сторону. Мастер, стоящий рядом, в это время обратил внимание на пару, которая тоже заинтересовалась его мастер-классом. — Ты-то откуда знаешь. Мужчины вообще не умеют плести — даже косички, — возмутилась Адалин, но послушно продолжила перекладывать лоскутки. Точнее, это делал Влад, но ее руками. — Какая предвзятость, мисс Бёрнелл, — его дыхание щекотнуло ее ушко, и Ленни, молниеносно покрывшись мурашками, замерла. — Тут схема проще, чем… — он оборвал себя на полуслове, когда она медленно повернула к нему голову и кончиком носа задела его щеку. В ее бездонных глазах — плавится темный янтарь, обволакивая теплом. В его — играют блики солнечных лучей, укутывая набегающей на берег волной. И то ли подействовало ощущение его рук на ее ладонях, то ли повлияла мелодия, доносящаяся откуда-то издалека, то ли неуловимый плеск реки добавил тонкий шлейф очарования, то ли просто все точки мира сошлись в одной точке — важно одно — этот миг врезался в память. Это не тот момент, который пытаешься запомнить. Это тот момент, который запоминается сам, хоть никто и не просит. Только сейчас она поняла, какой немыслимой глубиной охвачено ее неровно бьющееся сердце. Но… Когда это произошло? Как? Ответов на эти вопросы не было — ей оставалось только расписаться в принятии неоспоримого факта. — Как у вас тут? Получается? — рядом возник мастер, и Ленни с Владом, вздрогнув, отвернулись друг от друга. — Да, уже почти всё, — Адалин вежливо улыбнулась мужчине. И теперь она точно была благодарна Владу, который не отодвинулся и не ушел, а шустро доделал работу ее руками, потому что тонкие девичьи пальчики совершенно не слушались. Забрав кожаный оберег в виде черного плетеного браслета, они направились дальше по набережной. Теперь молчание — по крайней мере, со стороны Ленни — было смущенным и взволнованным. — Что папа хотел? — наобум ляпнула девушка. — Уточнял детали возможного контракта, — Влад стал спускаться по лестнице: тут не было площадки, поэтому обычно прохожие садились прямо на высокие ступени или барьер около воды. — Ты же в одежде, — удивилась Ленни, когда Влад опустился прямо на каменную лестницу. — В смысле… — она тряхнула головой, когда он иронично приподнял брови, взглянув на нее снизу вверх. — Я к тому, что ты испачкаешься. Пыльно. — В офисе почищу, — Влад, расправив пиджак, небрежно бросил его на ступени как покрывало, показав, чтобы девушка села рядом. Этот жест с швырянием в пыль дорогой вещи почему-то очень изумил Адалин — такой наплевательский и пренебрежительный. Она, наклонившись, подняла его, отряхнула и аккуратно сложила, после чего села на широкую ступень, а пиджак Влада положила на свою сумку, которую поставила тут же. — Какое неуважение к Brioni, Влад, — саркастически проговорила Адалин. — Это всего лишь вещь, — Цепеш равнодушно повел плечом, отклонившись назад и оперевшись локтем на ступень. — Сегодня есть, завтра нет. — Но есть же вечные ценности, — Ленни повернулась полубоком к Цепешу, подтянув колени к груди и обхватив их руками. — Да, и дома моды в их число не входят, — Влад проследил за проплывающей мимо лодочкой. — Конечно, это же не замок Дракулы, — съехидничала Ленни и вдруг посерьезнела. — Влад, слушай… А это правда? — девушка с интересом прищурила глаза. — Что именно? — Что ты досконально изучаешь всех, с кем работаешь? — Адалин выпрямилась, сцепляя пальцы в замок. — Правда, — кивнул Цепеш, ухмыльнувшись. — Но степень доскональности зависит от того, кто именно передо мной: реставратор или мужчина, ворочающий империей, — это явно относилось к самой Ленни и ее отцу. — И много ты обо мне знаешь? — девушка вопросительно наклонила голову. «Больше, чем ты сама о себе знаешь». Но вслух Влад произнес иное. — Настоящее имя, в первую очередь, — он улыбнулся уголком губ. — А так всё, как в резюме: образование, предыдущие места работы, — Влад тихо рассмеялся, на секунду сжав пальцами переносицу. — Трения с законом, — на этих словах Адалин, имеющая в личном багаже приводы в полицию, смущенно поджала губы. — Знание иностранных языков, семейное положение… — Стоп-стоп-стоп, всё, хватит, — Ленни замахала руками, а потом закрыла лицо ладонями. — Какой кошмар, — промычала она. — Это нечестно, — реставратор села ровнее, убрав руки от лица. — Ты слишком многое знаешь обо мне, а я о тебе… — Адалин пристально взглянула на Цепеша. — Я ведь о тебе почти ничего не знаю, Влад, — добавила она вполголоса. Кристально-голубые глаза мужчины на долю мгновения помрачнели, но он тут же изгнал тяжесть из своего вида. Улыбнулся, хоть и не особо открыто. — Спрашивай, — он, поразмыслив полминуты, разрешающе кивнул. Что ж, видимо сейчас ему придется немало врать. — Кем ты работал до того, как открыл свой первый офис? — Ленни, подобно ученице на самой интересной лекции, с энтузиазмом повернулась к Цепешу. — Кем я только не работал, — Влад немного расслабился: первый вопрос оказался не так уж плох. — Переводчиком, строителем, чинил яхты и катера, — глаза Адалин неверяще округлились. — Не смотри так, это правда, — Цепеш рассмеялся. — Кстати, последнее — моё любимое. Мне нравилось возиться на пристани. — Я думала, ты родился в костюме и сразу пошел в бизнес-центр, — смущенно пробубнила Ленни. — Ты работал переводчиком? И сколько языков ты знаешь? — уточнила девушка. — Одиннадцать, — Влад, и глазом не моргнув, приуменьшил в несколько раз. — Одиннадцать? Одиннадцать языков? — лицо Адалин вытянулось, и она помотала головой. — Влад Дракула, чинящий яхты и знающий 11 иностранных языков — это… сильно, — выдавила девушка, и они, мельком переглянувшись, расхохотались. — А где ты учился? Влад поднял со ступени маленький камушек и покрутил его в пальцах. Ленни цепко проследила за его движением. — Мне было 12 лет, когда отец отправил меня в другую страну на…- Цепеш на мгновение запнулся, — проживание и обучение, — Влад не отводил вдумчивого взгляда от неровного камня. — В какую страну? — тихо спросила Адалин. Она, конечно, знала, что бывают ситуации, когда родители устраивают детей в учреждения по типу школ-пансионов, но не думала, что Влад, будучи ребенком, был отправлен в другую страну. — В Турцию, — Влад, неуловимо скривившись, кинул камень в реку, и тот с характерным всплеском пошел ко дну. — Там я и получил образование, — он замолчал. — Тебе неприятно об этом вспоминать, — голос Ленни стал еще тише и практически затерялся в шуме реки. — Прости. — Скажем так, это не самое любимое воспоминание, — интонация Влада стала мягче, как будто он своим голосом старался успокоить расстроенную Ленни. — Отца я не винил. Он поступил так, как должен был поступить. — Но ведь потом всё сложилось хорошо? Я имею в виду, когда ты вернулся домой, — Адалин зацепилась за, как ей показалось, более спокойную тему. Влад внимательно посмотрел на девушку — изучающе, пристально, словно проникая в душу одним только взглядом. — Дело отца после его смерти прибрали к рукам не самые надежные люди: я на тот момент был в Турции, мои брат и мать — уже мертвы, поэтому, — Влад скупо улыбнулся, — когда я вернулся, дела обстояли не лучшим образом. Моему возвращению мало кто обрадовался, — на лице Цепеша мелькнула тень мстительной злобы, но тут же испарилась, оставшись незамеченной. Наверное, зря он всё это сказал. Ему совсем не нужно сочувствие, которое сейчас застыло во всем ее облике. Да и провести параллель между историей господаря Дракулы и тем, что он сейчас сказал, не так уж и сложно. Но какой-то черт упрямо тянул его за язык. — Ты вернул себе дело отца? — Адалин немигающими глазами воззрилась на Цепеша. Надо же. Ни высказанных вслух соболезнований, ни сострадания, хоть они и мелькают в ее глазах. — В полуразваленном виде, но да, — губы Влада тронула привычная самоуверенная усмешка. — И я так понимаю: те, кто прибрал к рукам дело твоего отца, об этом пожалели, — Ленни выразительно выгнула бровь, бегло улыбнувшись. — Не могу сказать точно, но мне они показались расстроенными, когда мы встретились, — Влад издал сдержанный смешок. — А яхтами ты когда успел увлечься? — Адалин поджала губы, сдерживая улыбку. — Я как-то ездил в Коста-Рику…- Влад окончательно расслабился, а Ленни, заинтересованно его слушая, полулегла на ступени, устроив голову на свернутом пиджаке и своей сумке прямо около его локтя. Обеденный перерыв заканчивался, набережная постепенно пустела, а они так и сидели, разговаривая обо всем на свете — и это постепенно становилось одной из самых воздушных и открытых бесед за всю жизнь. Так им, по крайней мере, казалось.

***

Франция. Кабинет Марка. 17:58 — Да, я только что освободился. Сейчас поеду в аэропорт, — Марк напряженно почесал бровь. — Слушай, Бен. Похоже, дело серьезное. Я давно Влада таким злым не слышал. — Это он еще не злился, — голос Бенедикта в трубке тоже был натянут как струна. — Я весь день как на иголках. Не понимаю, чем он недоволен. — У нас ведь в Ордене всё гладко, — Марк стал перебирать возможные варианты в голове. — Может, где-то нечисть какая-нибудь разбушевалась? — Он бы о таком прямо сказал, — Бен чем-то постучал и пошуршал. — Когда ликантроп объявился, мы открыто с ним поговорили. А тут… — он тяжело вздохнул. — Может… — Что? — Марк встрепенулся. — Не томи, Бен! Что? — Может, прокол в системе безопасности? Если из Ордена, упаси господь, была утечка информации, то нам с тобой в Румынию не чемоданы надо брать, а сразу гробы, — Бен на том конце провода отчетливо помрачнел. — Не смешно, — Марк побледнел. — Я и не шучу, Марк, — хмуро отозвался Бенедикт. — Зараза, если кто-то из моих где-то чесанул языком, я без зазрений совести грохну этого человека, — судя по звуку, он зло треснул по столу. — Так… Ладно. Приедем в Румынию и разберемся, — Бен резко выдохнул. — Марк? Алло, Марк? — Да, ты прав. Разберемся. Мне пора, Бен, — Марк поспешно попрощался и повесил трубку. На ум пришло только одно воспоминание. …» — Так он жив по сию пору? — Лукас то ли пораженно, то ли восхищенно ахнул. Марк чертыхнулся. — Да, — неохотно ответил Марк, понимая, что несколько нарушает установленные правила. Но он тут же успокоил себя тем, что Лукас — без пяти минут сам участник Ордена. — И он до сих пор контролирует Орден? — на этот вопрос Марк кивнул в ответ. — Почему не мы? То есть, почему не люди?..»

***

Румыния. Замок. 20:14 — Mille pardons, monsieur**, — Локид поднял вверх указательный палец. — Это фенечка? — он ткнул на кожаный браслет. — Что? — Влад во все глаза уставился на друга. — Локид! Я говорю тебе об Ордене, а ты спрашиваешь меня о фенечке?! — с ярко выраженным осуждением процедил владелец замка. — Ну прости! — воскликнул ведьмак. — Я не могу серьезно воспринимать слова средневекового князя, пока у него на запястье болтается это, — он пальцем нарисовал окружность в воздухе. — Так что это? Это…браслет? Фенечка? — Это оберег, — скупо обронил Влад. — Оу, — неопределенно выдал ведьмак. — То есть, когда я делаю для тебя роскошный перстень с магическим камнем, ты нос воротишь. А потом цепляешь на себя сомнительные обереги? Я оскорблен до глубины души, — Локид с театральной обидой надул губы. »…— Не сопротивляйся, — Ленни потянула его за ладонь, разворачиваясь спиной так, чтобы у Цепеша не было возможности убрать руку, зажатую между ее локтем и талией. — Адалин, мне не нужен этот оберег, — Влад попытался выкрутиться, и они завалились на бок, вписавшись ребрами в ступеньку. — Цепеш, отдай мне руку! — И сердце, — съязвил Влад. — Отпусти, Адалин! — Не отпущу! — рассмеявшись, Ленни повторно вытянула его запястье, пытаясь нацепить на Влада браслет примерно с таким же усердием, с каким хозяева запихивают котов под душ…» — Это самодельный подарок, Локид, — Влад беззвучно рассмеялся, вспомнив сцену, произошедшую перед тем, как они ушли с набережной. — От кого? — удивился ведьмак, округлив глаза. — Да ладно?! — он тут же хитро прищурился. — От Адалин? — стоило Владу кивнуть, как Локид засиял аки гирлянда. — Ну, ты после этого просто обязан выстругать для нее кольцо из древесной коры, — он оглушительно расхохотался. — Не злись, — Локид предупредительно взметнул руку вверх, но Цепеш и не думал злиться. — Просто это так неожиданно и мило. И очень забавно, — ведьмак радостно хлопнул в ладоши. — Всё сказал? — Влад приподнял одну бровь. — Да. Что там с Орденом? — Локид подобрался, сосредотачиваясь. Но никто их них более не успел произнести ни слова — с улицы раздался до жути пронзительный, душераздирающий вопль. Женский. Влад и Локид, переглянувшись, стремглав рванули к двери — уже у лестницы столкнулись с перепуганно-ошарашенными Ленни и Лео, мчащимися к выходу из замка. — Алекс! — прикрикнула Адалин, когда они все выскочили на улицу. — Направо, — коротко обронил Влад, уловив плачущие всхлипы с правой стороны замка — где-то в отдалении и ближе на границе к лесу. — Александра! — Лео, издалека заметив девушку, закрывающую руками лицо, обогнал всех и достиг ее в считанные секунды. — Что? Что случилось? — он попытался отнять руки от ее лица, но Алекс упрямо закрывала глаза ладонями. — Бог мой… — Лео брезгливо сморщился, заглянув за ее плечо. Подскочившие Влад и Локид удивленно переглянулись, и Цепеш схватил за запястье Ленни, останавливая ее, пока она не наступила на то, что лежало на земле. — Господи… — Адалин, мгновенно напоровшись взглядом на причину вопля Алекс, отшатнулась. За спинами присутствующих торопливо стали собираться Иветта, Лука и Стефано, тоже всполошенные шумом. И все, как один, смотрели в одну точку. На примятой траве лежала отрубленная голова. Волчья голова. Высунутый из пасти язык, застывшая вязкая слюна, черная шерсть сбита в колтуны, а на острых зубах запеклись багровые пятна крови. И закатившиеся под веки глаза с желтой радужкой. На первый взгляд, обычный волк, но Влад и Локид узнали его. Айлет. Перед ними сейчас лежала отрубленная голова ликантропа. — Откуда тут взялась эта мерзость?! — Лео, обхватив руками Александру, отвернул ее от головы волка. — Из леса, — Локид хмуро качнул головой. — Какие-то звери разорвали волка и подбросили нам остатки, — он придирчиво осмотрел деревья. — Стефано, — холодно позвал Влад, беря Адалин за локоть и оттягивая в сторону. — Избавься от этого, — он подбородком указал на голову ликантропа. — Идем, — Лео тоже повел Александру прочь. — Не нервничай, лис, — попытался успокоить Локид, шагающий рядом со всеми обратно к замку. — Это всего лишь голова волка — да, мерзко, но не более. — Сначала предсказание смерти, теперь голова волка — что за день такой кретинский! — вспыхнула Александра, остановившись и вырвавшись из рук Лео. — Я же еще на него наступила! Фу, господи, — она дерганым жестом вытерла сырые щеки. — Отвратительно, — девушка постаралась выровнять дыхание и угомонить первичный испуг. — Предсказание смерти? — встряла Адалин, нахмурившись. — Какое еще предсказание смерти? — ее взор по очереди прошелся по сестре, другу и ведьмаку. Влад упорно сверлил глазами Локида, ожидая ответа именно от него. — На ярмарке, — пояснил Лео, отмахнувшись. — Обычное шарлатанство, не бери в голову. — Я гулять пошла, — Александра зачем-то начала объяснять, хотя никто и не спрашивал, как ее занесло на отдаленную территорию. — Хотела посмотреть, какие интересные есть места около замка. Там есть спуск вниз, который идет к лесу, — она прокашлялась. — Но я вниз не пошла. Я хотела обойти и вернуться по другой тропе к замку. И засмотрелась на пейзаж. И наступила на это… — девушка содрогнулась. — Идем, — Адалин заботливо обняла сестру за плечи. — Тебе надо успокоиться. Хочешь, наведу тебе… — реставраторы и журналист ушли в замок, переговариваясь, а Влад и Локид остались на улице. — Мы же его закопали, — тихо просвистел ведьмак. Влад кивнул, убрав руки в карманы брюк и смотря на возвращающихся Стефано, Иветту и Луку. И невозмутимо заключил: — И кто-то его откопал.