Ты монстр! — Это упрёк?

Румыния. Замок. 08:21 Атлантика. Огромные насыщенно-синие волны, разбивающиеся о скалы. Залитая светом водная гладь, бликующая на солнце. Бескрайний горизонт, теряющийся в бесконечных просторах. Всё так ярко: она буквально чувствует на коже прохладные брызги. Шум волн плавно отступает, и сознание постепенно возвращается в реальность, выныривая из сна. В приоткрытое окно врывается порыв ветра, но почему-то приносит не запах леса, а… Это прохладный аромат Атлантического океана. Непревзойденный. Неповторимый. Адалин приоткрыла глаза. Сновидение развеялось, но ощущение свежести океана осталось. Тонкий шлейф, щекочущий обоняние. Она никогда и ни с чем его не перепутает. Девушка, сонно моргая, перевернулась на другой бок, выискивая источник аромата. И, найдя, приподнялась на локте, завороженно рассматривая тонкие голубые ленты, которые всколыхнулись от нового потока воздуха и тут же опали. Солнечный луч, подмигивая, играючи скользнул по жемчужинам и тонким ракушкам букета. Ленни неспешно протянула к нему руку. Притянула его к себе, аккуратно проводя пальчиками по каждому элементу. Он не из цветов. Он из маленьких ребристых ракушек-бутонов, в центре которых прячутся белые и бирюзовые жемчужины. Он украшен голубыми лентами — бархатными, как голос Влада, и волнистыми, как волосы Адалин. И в нем мелькают малышки-морские звезды с шершавыми краями. И именно от этого букета истончался аромат океана. Ленни кончиком носа задела ракушки и жемчужины: нежные и хрупкие на вид, но плотные и крепкие на ощупь. В такой букет нельзя зарыться лицом — есть риск оцарапать кожу об острые края, но если прикоснуться бережно, то можно утонуть в аромате вод Атлантики. Она закрыла глаза, прижавшись щекой к морской звезде. Показалось, что ракушки шепчут на ухо шумом прибоя. Показалось, что жемчужины щекочут кожу солнечным теплом. И это настолько волшебно, что беззастенчивая и счастливая улыбка появляется сама собой. Девушка, обняв букет, уткнулась в подушку, издав приглушенный то ли писк, то ли визг. И тут же встрепенулась. А записка? Неужели нет записки? Она подползла к прикроватной тумбочке, шаря по ней рукой. Нет, никакого послания нет. Не успела она вздохнуть, как с улицы раздался птичий крик — пронзительный и громкий. — Что это? — удивленно произнесла Адалин, отложив букет. Накинув халат, она выглянула на балкон, попутно затягивая пояс и смотря ввысь. В небе кружила крупная птица, взмахивающая мощными и широкими крыльями. Описав пару кругов, она развернулась и, разогнавшись, целенаправленно направилась к балкону. Ленни отпрянула от неожиданности, когда бело-серый сокол спикировал на край ограждения, обхватив его лапами с длинными когтями. Хищник взъерепенился, но тут же послушно сложил огромные крылья, вздернув крючкообразным клювом. Черные глаза сокола блеснули, и он гордо выставил свою сильную грудку вперед. Раскрыл клюв и издал короткий зов. — Невероятно… Она неверяще посмотрела на его лапу, к которой крепилась тонкая и небольшая трубочка с посланием внутри. С ума сойти. — Это мне? — в ответ сокол переступил лапами, чуть сместившись ближе к девушке. — Ты же меня не клюнешь? — Адалин осторожно ступила к хищной птице. — И не раздерешь? Всё-таки это не ручной безобидный голубь, а крупная хищная птица, которая одним ударом мощных лап и крыльев может неслабо ее покалечить. Но сокол вел себя спокойно, поглядывая на Ленни зоркими глазами. — Какой ты красивый, — девушка не удержалась от улыбки, приближаясь к птице. Соколу, похоже, понравился комплимент, потому что он еще больше выставил грудь вперед. Ленни рассмеялась. — Очень красивый. И гордый, — она трепетно протянула к нему руку. — Позволишь? Адалин аккуратно сняла послание с его лапы, но не стала торопиться распечатывать. — Спасибо, малыш, — Ленни продолжала с любованием разглядывать сокола. Птица, показалось, насупилась, как бы говоря: «Попрошу без оскорблений». — Прости. И правда, какой же ты малыш, — с ее губ слетел легкий смех. — Настоящий король хищников. Сокол сделал движение головой, будто величественно кивнув. Адалин невесомо коснулась пальчиком его грудки, ощутив гладкие и жесткие перья. Птица с подозрением покосилась на девушку и чуть отодвинулась. — Непокорный, — Ленни, улыбаясь, неспешно отвела руку. — Полагаю, с Его Величеством — господарем Дракулой — вас связывает истинно королевская дружба? — она приподняла бровь. Сокол снисходительно цокнул клювом, как бы подтверждая ее слова. Адалин, рассмеявшись и прижав послание к груди, плавно отступила. И даже склонилась в учтивом полупоклоне. — Благодарю за послание, Ваше Величество, — девушка мягко наклонила голову. — И не смею задерживать, — после этих слов сокол, расправив широкие крылья, подался вперед, как будто тоже кланяясь. Встрепенулся и, оторвавшись от ограждения, вспорхнул ввысь. Адалин проводила его светящимся взором и осознала: ее сердце колотится так гулко, что, кажется, сейчас не выдержит заточения в тесной грудной клетке, а воспарит и вылетит, мчась следом за невероятным соколом. Девушка, взглянув, как сокол исчезает за горизонтом, развернула маленький свиток, где знакомым каллиграфическим почерком было выведено лишь одно слово: «Безумно» — Я тоже… Тоже безумно… — ее пальцы задрожали. В одном слове было всё. Весь смысл. Безумно влюблены, безумно скучают, безумно нуждаются, безумно желают, безумно… Всё безумно. Всё, что они испытывают друг к другу — безумно. Она выдохнула, а затем не выдержала и, подорвавшись с места, вылетела из комнаты. — Алекс! Лео! — Бог ты мой, — ахнул Лео, притормозив в коридоре. — Это что за светящийся шар выкатился? — Они потрясающие! Роскошные, волшебные, невероятные! — Кто? — поразилась Александра. — Все трое! — выпалила, дрожа, Адалин. — И букет, и сокол, и Влад, — она подпрыгнула на месте, вцепившись в сестру и друга. Лео и Алекс впали в оторопь. — Какой букет? Какой сокол? — Лео немного недоумевал, но при этом широко улыбался. — Я проснулась, а он…а потом… И вот… — Ленни сбивчиво затараторила, выплескивая эмоции. Ну, всё. Она сейчас лопнет от восторга. Сестра и друг слушали, не перебивая и улыбаясь. И искренне изумились, когда по щекам счастливо улыбающейся Адалин покатились слёзы. Она говорила и говорила, а сама задыхалась от чувств — дико влюбленная, дико воодушевленная, дико окрыленная. — Боже, Ленни! — воскликнула Алекс. — Тебя сейчас удар хватит, — она приобняла сестру. — Тише-тише. Успокойся, — девушка погладила ее по спине, посмеиваясь. — Не могу, — Адалин смахнула слёзы и рассмеялась. — Не могу, Алекс. Не могу… — она помотала головой, цепко сжав руку сестры и закрыв глаза. — Ты хоть позвонила ему? Поблагодарила? — ехидно уточнила Александра, вытирая слёзы Ленни. — Нет ещё, — Адалин тихо и протяжно выдохнула. — Так иди звони, — Алекс отпустила сестру, подтолкнув ее обратно к комнате. — И потом спускайся на завтрак, — она указала вниз. Адалин, улыбнувшись, кивнула и метнулась обратно в спальню. — Цепеш ее избалует, — Александра весело покачала головой вслед ушедшей девушке. — Нельзя избаловать того, кто уже безнадежно избалован, — рассмеялся Лео, и они с Алекс хихикнули, а затем спустились на первый этаж. Потихоньку в зале собрались все. Появилась спокойная и вежливая Елена, пришел жутко довольный Локид, разместились за столом Александра и Лео. — Воу! Принесите мне солнечные очки, — шутливо попросил Локид, смотря на Адалин, которая вошла в зал и подошла к столу. — Зачем? — удивилась жующая Алекс, которая параллельно листала журнал. — Хочу сберечь свое зрение, — лукаво отозвался ведьмак. — Девушка, убавьте сияние, мне еду не видно, — Локид насмешливо обратился к Ленни. Та в ответ столь очаровательно улыбнулась, что ведьмак иронично прикрыл глаза ладонью. Алекс и Лео рассмеялись. — Прости, Локид, но ничего с собой поделать не могу, — Адалин села напротив ведьмака. — Вы и правда выглядите очень счастливой, — мягко заметила Елена. Ленни пристально взглянула на девушку. Прислушалась к внутренним ощущениям. Но не нашла там ничего, кроме чувств к владельцу замка. Они затмевали и вытесняли всё остальное. — Выспалась, — размеренно ответила Адалин. — И день хороший, — это уже звучало более честно. «Такой, который ничто не испортит»

***

Румыния. Бухарест. 09:00 — Домой или в офис? — Стефано встретил Влада и Фиону практически у трапа самолета и вместе с ними направился к припаркованному неподалеку автомобилю. — Домой, — обронил Цепеш, садясь на заднее пассажирское сидение. Машина выехала с аэродрома. Все сохраняли тишину: Стефано неторопливо вел автомобиль; Фиона и Влад работали, бегло просматривая бумаги и параллельно отправляя сообщения. — Стефано, — Влад с долей недовольства покосился в окно. Стефано не понадобились дополнительные инструкции. Он послушно увеличил скорость. «Да, газу прибавь. У нас тут клиническая смерть от тоски по одной даме», — черти повыпрыгивали из котлов и переместились вперед, сползая вниз и давя на педаль. — Документы для Елены готовы, — мимолетно оповестила иеле, открывая одно из писем в электронной почте. — Хорошо, — так же мимолетно отозвался Влад. — Будут еще поручения? — уточнила Фиона, покосившись на Цепеша. Это естественно, что он занялся обустройством ее жизни. Начал с малого: с оформления необходимых для жизни документов вроде паспорта и страховки. Но что дальше? Он поручит найти ей жилье? Поручит поискать университет, чтобы она смогла получить образование? Или сразу устроит на какую-нибудь работу? Или ничего не станет делать и просто обеспечит ее до конца ее дней? — Пока нет, — Влад отрицательно мотнул головой. Иеле кивнула. — Пробка на выезде, — невозмутимо оповестил Стефано. — Объедь. — Штраф придет, — предупредил Стефано. — Вычту из твоего жалования, — Влад улыбнулся. Фиона беззвучно хихикнула. Стефано хмыкнул и, нарушив правила, стал быстро обгонять вереницу автомобилей. — Господин Цепеш, — иеле посерьезнела и, кажется, замялась. — Могу я задать вопрос? Он…личного характера. Влад отвлекся от документов, вопросительно приподняв бровь. Если ему не изменяет память, то последний раз они говорили о чем-то более-менее личном в тот момент, когда он забирал изгнанную иеле в человеческий мир. — Спрашивай. — Через три недели открытие музея Бьерре, — Фиона, похоже, начала издалека. — Это важный вечер. И я… Ну… — иеле совершенно растерялась. Ей стало крайне неловко. — Фиона, — Влад нахмурился. — Соберись, — хождение вокруг да около его напрягало, и иеле это знала, поэтому, сосредоточившись, быстрой скороговоркой выпалила: — На такой вечер нужно особое платье, и я хотела бы позвать Адалин, Алекс и Лео за покупками. Можно? — Почему ты меня спрашиваешь? — изумился Влад. — Спроси их. — Я привыкла, что у меня никого нет. Только вы и Стефано, — протараторила Фиона. — Но я же не могу попросить вас пойти со мной за платьем. А Стефано ничего не понимает в этом. Поэтому… — Фиона. — Мне просто очень не хочется идти в этот раз одной, — теперь она принялась оправдываться. — А они мне нравятся, и я… — Фиона! Иеле захлопнула рот, когда Влад строго выговорил ее имя. Черными распахнутыми глазами воззрилась на вампира, ожидая ответа. — Спроси об этом их, а не меня, — повторил Влад. — А вы не будете против, если они уедут на весь день из замка? — Фиона мило улыбнулась. — На весь день? Мне вас после шопинга опять из какого-то клуба вытаскивать? — Цепеш усмехнулся. — Нет-нет, — иеле замотала головой. — Значит, можно? — она прижала смартфон к груди. — Можно, — Влад, улыбнувшись, вернулся обратно к работе. — Ура! — Фиона подпрыгнула на сидении. Цепеш спрятал усмешку в кулак. Прокрутил в голове ее фразу и посмотрел на иеле, которая вновь погрузилась в работу, улыбаясь. «Я привыкла, что у меня никого нет. Только вы и Стефано» Вспомнилась ночь, когда он нашел Фиону на окраине Холодного леса. Одинокую, брошенную, никому не нужную. Изгнанную собственными сестрами-иеле. Потерявшую всё. Ох, как испуганно она на него тогда смотрела, сидя на земле и прижимая к груди дрожащие колени. Боялась, что владыка убьет ее, решив, что дух-одиночка может навредить Холодному лесу. Почему-то именно в тот момент его вампирское сердце сжалось. Она глядела на него со страхом, но при этом выглядела как несчастный и брошенный ребенок. Обычно он не проявлял жалости. Особенно к нечисти. Но Фиону отчего-то до щемящей боли стало жаль. Он забрал ее в мир людей. Научил быть исполнительной, внимательной, строгой и ответственной. Она стала его верной помощницей. И он ценил ее. Но, видимо, она так и осталась одинокой, раз говорит, что у нее никого нет, кроме него и Стефано. — Ты несчастна в мире людей? Вопрос вырвался сам собой. Цепеш поразился, что произнес это вслух. Он вообще не собирался это спрашивать. Как будто вопрос прозвучал прежде, чем о нем подумалось. Фиона оторвалась от бумаг, удивленно взглянув на него. Растерянно моргнула. — Несчастна? — изумилась иеле. — Как я могу быть несчастна, если у меня есть жизнь? Стефано улыбнулся уголками губ, глянув в зеркало заднего вида. Влад сдержанно кивнул. — Хорошо. Но она оборвётся, если квартальный отчёт не будет готов через час, — он глазами указал на бумаги в ее руках, закрыв этот вопрос. Фиона беззвучно рассмеялась, смотря на Влада так, как дети смотрят на родителей — тепло, понимающе и уютно. И благодарно.

***

Румыния. Замок. 13:16 — Я сбилась. Лео, ты считаешь? — поинтересовалась Александра. — Я давно сбился, — отмахнулся Лео. — Вы о чем? — полюбопытствовала Адалин. Вся троица находилась в зале: реставраторы работали, а журналист бездельничала, ожидая звонка редактора. Ленни и Лео маячили на стремянках с инструментами и растворами, а Алекс ленилась в кресле, что-то читая в смартфоне. — Считаем, сколько раз ты посмотрела на часы и в окно, — ухмыльнулась Александра. — Я насчитала 26. Или 27. — Я сбился еще на 14, — в тон ей дополнил реставратор. Адалин смущенно поджала губы. — Алекс, ты хоть вслух читай, что там пишут. Или музыку включи. — Тест на совместимость, — послушно прочитала журналист. — Ленни, не хочешь пройти? Ты ж вчера бубнила, что ты Владу не подходишь, — съехидничала Алекс. — Отстань, — рассмеялась Адалин. — А что, давай, — подначил Лео, прошуршав наждачкой по камню. — Что там за тест? — По дате рождения, — Алекс сосредоточилась, вбивая данные сестры в смартфон. — Так, теперь Влад. Когда он родился? — Лет шестьсот назад, — заржал Лео. Ленни насмешливо фыркнула. — Представляю, какая там совместимость будет, — он чуть не навернулся со стремянки, хохоча. — Дату конкретную дайте, — Алекс тоже расхохоталась. — Ленни? Когда у него день рождения? — А я… — Адалин растерянно обернулась. — Не знаю, — она опустила руку с кисточкой. — У-у-у-уу-у, — осуждающе просвистели Лео и Александра. — Позор, — припечатала журналист. — Хорошо, что Влад — знаменитость мирового масштаба. Сейчас узнаем, когда родился господарь Валахии, — она защелкала кнопками. — 2 ноября 1431 года. А, нет, — Алекс нахмурилась. — 1429 год. Дата рождения точно не установлена. Черт, тут везде разная информация! — У Локида давайте спросим? Он точно знает, — подсказал Лео. Александра, кряхтя, стала сползать с кресла. — Да, Фиона? — Адалин ответила на телефонный звонок. — Алекс, стой. Иди сюда, — она остановила сестру, которая уже направилась к двери. — Да, Фиона, говори, мы все слушаем, — она включила громкую связь и отдала трубку Александре. — Слушайте, а какой день у вас свободен? Я хочу вас позвать на шопинг, мне очень нужно вечернее платье, — быстро-быстро затрещала иеле. — Я бы и одна сходила, но с вами мне приятнее, и… Ой. Я не с того начала, — спохватилась Фиона. — Вы вообще не против составить мне компанию? Мне нужно вечернее платье… — она зашла на второй круг. — Когда ты хочешь пойти? — уточнил Лео. — Когда вам будет удобно. — Нам в любой день удобно. Да? — усмехнулась Адалин, посмотрев на друга и сестру. Те кивнули. — Локида с собой возьмем? — ехидно добавила девушка. Иеле ругнулась, Алекс и Лео хихикнули. — Нет, — отрезала Фиона. — Ленни, не порть мне настроение, — просвистела иеле. — Ладно-ладно. На днях съездим? — предложила Адалин. — Кстати, вы хоть из Лондона-то вернулись? — Вернулись, — судя по шуму, Фиона переходила дорогу или находилась около проезжей части. — Влад и Стефано скоро уже в замке будут, — на этих словах Ленни просияла и снова глянула в сторону окна. — Тогда я завтра вам еще позвоню и точно договоримся насчет шопинга? — Да, давай, — согласилась Алекс. — А, погоди, Фиона, — она спохватилась. — Скажи, а когда у Влада день рождения? — Завтра, — усмехнулась иеле. Все ахнули. Адалин выронила кисточку, Лео подпрыгнул на ступеньке стремянки, Александра едва удержала телефон. — Завтра?! — заорали все хором. — Кошмар! — Ленни импульсивно спрыгнула со стремянки. — Черт! Что делать-то?! — Успокойся, Адалин, — рассмеялась Фиона. — Он все равно его не празднует. — Это не повод не поздравлять! — возмутилась Ленни. — А Локид-то какого черта промолчал?! — Александра топнула ногой. — Как он мог не сказать про день рождения лучшего друга?! — Стоп! — Адалин после этой фразы вскинула руку. — А это настоящая дата? — она с подозрением прищурилась. — Фиона? Иеле молчала. — Фиона? — позвала Ленни. — Да, настоящая, — ответила иеле. Показалось, что на этот раз ответ прозвучал холоднее и более сдержанно, чем прежде. — Указанная в документах, где написано его ненастоящее имя? — Адалин выразительно выгнула бровь. — Фио… — начала Александра, уперев руки в бока и поняв, что девушка лукавит. Ленни остановила ее немым жестом. — Спасибо, что сказала, Фиона. Мы его завтра поздравим, — быстро поблагодарила Адалин. — И можем завтра съездить тебе за платьем и Владу за подарком, — она улыбнулась. — Спасибо, Ленни, — с облегчением произнесла Фиона. — До завтра, ребят, — попрощавшись, они завершили звонок. Троица переглянулась. — Она соврала, — безапелляционно заявила Александра. — Да, — согласилась Адалин. — Но раз Фиона не говорит правду, значит, на то есть причины. Подумайте, в каком мире мы живем? В мире ведьмаков, колдовства, нечисти. В мире обрядов, проклятий, ритуалов, — она взмахнула рукой. — Может, даты рождения, смерти и тому подобное имеют важное значение? — Я как-то читала, что сильные мира сего специально указывают неверную дату рождения. Или неверную фамилию, — задумалась Алекс. — Намеренно искажают личную информацию в публичных документах. Это вроде защиты. — Надо у Локида спросить, — кивнул Лео. — В любом случае, у Влада Цепеша завтра день рождения, — Адалин хитро прищурилась. — А с днем рождения Влада Дракулы разберемся позже, — она в предвкушении потерла ладошки. — А что, я только «за», — воодушевилась Александра. — Готова отмечать его день рождения хоть каждый день. — Нам нужен план! — Лео тоже загорелся идеей праздника. — Надо как-то оригинально поздравить, а не торт со свечами 600-летнему вампиру под нос совать. Тем более, — он издал смешок, — представьте, какой должен быть торт, чтобы в него больше полутысячи свечек можно было воткнуть. Адалин и Алекс расхохотались, а реставратор вдруг метнулся к ним и зажал рты ладонями. — Тихо! — гаркнул Лео. — Слышите? — он убрал руки от лиц девушек, и они притихли, вслушиваясь в повисшую тишину. — Машина едет, — оповестил реставратор. Ленни кинулась к окну, выглядывая наружу. К замку подъезжал автомобиль. Отпрянув от окна, она бросилась к выходу из помещения, едва не снеся Алекс, которая успела отпрыгнуть в сторону. — Полетела стрела, — вслед девушке полетел смех сестры и друга. Коридор третьего этажа, лестница. — Ой, прости, Иветта, — выпалила Адалин, промчавшись мимо прислуги с подносом. Иветта, рассмеявшись, ловко увернулась с ее пути. Второй этаж. — Дорогу влюбленным, — Локид, повстречавшийся ей в коридоре, шустро метнулся в сторону, оттягивая за собой Луку. — Мисс Бёрнелл, — Лука быстро освободил путь, улыбаясь. Лестница на первый этаж. Влад едва успел переступить порог замка, как увидел летящую по ступеням Адалин. Она пропустила последние ступени, и он, рассмеявшись, поймал девушку, с разлету прыгнувшую прямо в его объятия. — Влад! «Наконец-то!» — черти возликовали. Она обхватила его руками и ногами, и он крепко прижал ее к себе. Нетерпеливо поцеловал, быстро поднявшись по лестнице с ней на руках и исчезнув за дверью их комнаты. — Влад вернулся? — из библиотеки выглянула Елена. — Да, — Локид убрал руки в карманы брюк. — Но пока занят, — ведьмак изгородью встал в коридоре, распрямив плечи. — Хорошо, — Елена вежливо кивнула. Ведьмак скупо улыбнулся. После вчерашнего разговора с Владом он занял стойкую позицию — противоположную той, которая вынудила его заняться нравоучениями в адрес друга. — Выпьем чаю? — любезно предложил Локид. — Да, идем, — согласилась Елена и направилась к лестнице. Локид пропустил ее вперед. Влад, находящийся в своей спальне вместе с Адалин, даже если и услышал короткий диалог Елены и Локида, то пропустил его мимо ушей. Все его внимание целиком и полностью сосредоточилось на девушке, которая крепко обхватывала его за шею, беспрестанно целуя. Хотя…нет. Минуту. Стоп. Что-то не так. — Стой, Ленни. Подожди, — Влад поставил ее на пол, бегло нахмурившись. — Не подожду, — Адалин притянула его обратно за воротник рубашки, впиваясь в его губы новым поцелуем. Он ответил. Тут же его губы ласково скользнули на ее шею, выводя дорожку поцелуев к плечу, как это произошло. Это прошибло так резко и внезапно, что он не успел ничего осознать. Не успел отпрянуть, не успел даже подумать. Кристально-голубые глаза за долю секунды превратились в черные, а острые клыки, прорвав ее кожу, вцепились в надплечье на изгибе от шеи к плечу. Адалин охнула от неожиданности. — Влад… — она широко распахнула глаза, не сразу осознав происходящее. — Влад, что ты… Он ее укусил. И прямо сейчас тянет из нее кровь. Ленни оторопела, уперевшись рукой в его твердокаменное плечо. — Влад, — она попыталась вывернуться. — Влад, нет! Остановись! — Адалин стала упираться, но хватка вампира — сталь. Он ее не слышит. Совсем. Абсолютно. Главное — кровь. Кровь, которая обволакивает его язык, просачивается в горло, несется по венам, выступившим черными узлами под кожей. У него внутри — яростная демоническая схватка. Он медлит с убийством — в остатках сознания пытается пробиться что он делает и с кем. Но и остановиться, взять контроль над собой он не способен — инстинкт почти полностью перекрывает разум. — Влад! Отпусти меня! — Ленни забарахталась, но он сдавил ее мощными руками, не позволяя двигаться, и с силой впечатал в стену. В сознании мелькнуло — убьет. Он ее убьет. — Нет, Влад! Прекрати! Локид! — она сорвалась на пронзительный крик. — Локид! Стефано! Помогите! — Что слу… — в комнату ворвался Локид. Замер, оторопело вытаращившись на друга. — Влад, отпусти ее! — он подпрыгнул к вампиру, но тот одним взмахом когтистой руки отшвырнул его в противоположную стену. — Стой! — проорал ведьмак, судорожно вскакивая. Ворвавшийся Стефано, мгновенно оценив обстановку, схватил железный изогнутый стержень от камина и наотмашь ударил вампира. Дракула рыкнул, отбросив Стефано. — Ты ее убьешь! — Локид и Стефано набросились на вампира вдвоем, пытаясь отцепить его от девушки. — Отпусти! — ведьмак быстро что-то зашептал на латыни, сдавив виски друга ладонями. Вампир разжал клыки, выпуская Ленни, и она рухнула на пол, отползая в угол и зажимая укус ладонью, сквозь которую просачивались струйки крови. — Стеф! — гаркнул Локид. И тут же снова что-то затарабанил на латыни, сильно держа голову Дракулы в ладонях. Вампир зарычал, сморщившись от миллиона болезненных игл, которые вонзал в его мозг ведьмак. Стефано вновь схватил металлическую палку и всадил в тело вампира с такой силой, что всё вокруг, показалось, треснуло от этого удара. — Нет! — испугалась Адалин и, держась за стену, лихорадочно попыталась встать. — Что… — на крики и шум прибежали Алекс, Лео и Елена. — Боже! — они ошарашенно отскочили. — Прочь! В сторону! — рявкнул Стефано. Вампир вывернулся, отшвырнув Локида и Стефано, и те снесли собой прикроватную тумбочку. С нее слетел флакон духов и разбился на осколки. Запах парфюма заполнил всю комнату. Всё замедлилось и в то же время произошло за секунды. Ведьмак, ощутив запах, в ужасе дернулся. Влад, окончательно потеряв человеческий облик, озверел до предела. — Нет! — Локид перекатился, в последнюю секунду закрыв собой Адалин, на которую бросился разъяренный вампир. — Eproiric! — проорал Локид так мощно и громко, что комната осветилась зеленым пламенем, а магическая волна отшвырнула Дракулу прямо в коридор. Александра и Елена истошно заорали, Лео вскрикнул, отдернув девушек назад. Иветта и Лука ошарашенно застыли на лестнице. Стефано вылетел следом, закрывая собой Алекс, Лео и Елену. — Услышь нас! — Стефано ударил грохнувшегося на пол вампира в голову с неистовой силой. — Беги отсюда! Беги скорее, Влад! Давай! Давай же! Вампир, зарычав, отпихнул Стефано и исчез из коридора. — Наверху! — Стефано бросился за Владом, и Локид, вылетев из комнаты, помчался следом. — Держи его! Я запру! — рявкнул ведьмак где-то наверху и далеко в стороне. — Влад! — Адалин тоже выпрыгнула из комнаты, но ее перехватила взбежавшая по лестнице Иветта. — Нет! Нельзя! — она твердо затолкала девушку обратно в спальню. — Лука, неси аптечку, — она обратилась к сыну. — Иветта, — Ленни попыталась выпутаться из рук прислуги. — Тише, — Иветта затащила девушку в ванную, тесня ее к раковине. — Тише. Не лезьте к ним сейчас, — голос прислуги дрожал, как будто она успокаивала не Адалин, а себя. Елена, Лео и Александра бездумно ввалились следом за Ленни и Иветтой. — Господи… — прошелестела Александра, сползая прямо по стенке ванной. — Боже… — оторопело прошептала Елена, опускаясь рядом с ней. Лео, не моргая, плюхнулся вниз вместе с девушками. Все дрожали. Нет. Всех лихорадило и трясло, как под разрядами тока. Никто не мог связно выдавить хотя бы одну фразу. Лишь беззвучно открывали и закрывали рот. Испугались. Испугались настолько, что не сдержали слез. Александра беззвучно заплакала. Елена поджимала губы, к которым скатывались соленые дорожки. И даже Лео вытер увлажнившиеся глаза. Только Адалин и Иветта не проронили ни слезы, хотя их тоже потряхивало. Ступор, шок. Страх. Ужас. — Мам, держи, — Лука вошел в ванную и протянул Иветте аптечку. — Спасибо, сынок, — Иветта, которая влажным полотенцем вытирала кровь с плеча Адалин, взяла аптечку. Быстро стала осматривать безучастно стоящую девушку, выискивая возможные травмы. Цела. Ни переломов, ни синяков, ни рваных ран. Только след от укуса, и все. — Чем я еще могу помочь? — негромко спросил Лука. — Принести что-нибудь? — он обеспокоенно осмотрел всех. — Окна и двери настежь, — приказал Стефано, влетев в ванную. Все дернули головой. — Лука, разбитые духи подальше от замка. Собери и отдай осколки нечисти, пусть попридержат пока у себя. Локид их потом осмотрит, — Лука послушно кивнул и вернулся в спальню. — Иветта, затри пролитый парфюм всем, чем можно, — Иветта тоже кивнула. — Адалин, — он взял девушку за плечи, поворачивая к себе. — Откуда они? Духи, что на тебе. Те, флакон с которыми разбился. Откуда этот парфюм? — строго спросил Стефано. Ленни медленно моргнула. Вопрос доходил до сознания дольше обычного. — Влад подарил, — непослушными губами ответила девушка, смотря прямо в глаза Стефано. — Курьер сегодня после завтрака доставил, — встряла Иветта. — Я тоже удивилась. Обычно мы сами ездим за всеми посылками и заказами, — она пристально посмотрела на Стефано. Тот со свистом выдохнул. — Они не от него, да? — прошептала Адалин. — Не от него, — сухо подтвердил Стефано. — Порядок? — он посмотрел на окровавленный воротник ее рубашки. Ленни в ответ слабо кивнула. — Ничего не сломано? Кости целы? — Он… — Адалин запнулась. — Не ударил. В смысле… — еще раз запнулась. — Не… — мысли запутались окончательно, и она замолчала. — Она цела, — Иветта помогла Ленни ответить на вопрос Стефано. — Только укус. — Вы не обратитесь, вы же это знаете? — уточнил Стефано. Она моргнула в немом: «Да». Укус не обращает в вампира. Нужно умереть с кровью вампира в организме, чтобы началось обращение — это все присутствующие, кроме, пожалуй, Елены, знали от Влада и Локида. — Голова не кружится? — Иветта заботливо взяла Адалин за локоть. Та отрицательно помотала головой. — Как он? — Адалин обхватила себя руками, успокаивая повторную волну дрожи. Весь вид Стефано говорил: «А как вы сами думаете?». Но он лишь скупо ответил: — Уже более адекватно. — Вы хотите сказать, — ожил Лео, поднимаясь. — Что какой-то хрен с горы прислал Ленни духи, от которых у Влада крышу сорвало так, что он ее едва не грохнул? — звонко выкрикнул реставратор. — Именно, — невозмутимо припечатал Стефано. — В духах трициртис. Редкая вещь. Растет только в Гималаях. Для вампира это… — он покачал головой. — Впрочем, вы видели, что это с ним сделало. Где коробка от посылки? — уточнил Стефано. Ленни указала в сторону. — Будет щипать, — предупредила Иветта, обрабатывающая рану Адалин. Девушка отделалась машинальным кивком и не дрогнула, когда на кожу полилась едко пахнущая спиртовая жидкость. — И что теперь? — Алекс тоже поднялась, и Лео придержал ее за локоть. — Влад пробудет взаперти в дальней башне, пока мы не выветрим запах трициртиса из замка, — обронил Стефано. — Локид запер его. Поставил барьеры. Сейчас башня — это единственное место, куда не проберется шлейф трициртиса. Стефано еще что-то говорил. Что-то отвечали Лео и Алекс. Что-то произносили и спрашивали Иветта и Елена. Ленни слушала, но воспринимала с опозданием, сверля глазами одну точку. «Он сопротивлялся влиянию трициртиса — Сопротивлялся?! Он слетел с катушек! — Ему бы и пары секунд хватило, что отсечь голову всем нам! Он лишь укусил Адалин и ударил нас с Локидом. А мог убить прежде, чем мы бы моргнули — Но кто это сделал?! Кто прислал духи?! — Понятия не имею. Но мы выясним — А теперь что делать?! — Вам — ничего» В общем балагане Адалин подошла к своим флаконам с шампунями, гелями для душа, кремами. Сгребла их в охапку и бездумно вышла из ванной под пристальными взглядами присутствующих. Сделала шаг в гардеробную, взяв одну из рубашек Влада. — Отдай Владу, пожалуйста, — она протянула рубашку Стефано. — Та, что на нем, в крови, — ткань выскользнула из пальцев, и девушка, как сомнамбула, побрела к своей комнате. Безучастно залезла под душ, смывая с себя запах чертовых духов, которыми надушилась незадолго до его приезда. Терла кожу так сильно, что след от укуса снова закровоточил, но она не обратила на это внимания. Неизвестно, как долго она стояла под тугими струями воды, но в какой-то момент она тряхнула головой, упершись ладонями в стену. — Никому не позволю делать с нами такое. Злость зажглась в темных глазах, выдергивая из оторопи. Адалин вылетела из душа, оделась и бросилась к башне. — Ленни, стой! — крикнул Локид с первого этажа и метнулся за ней. Она не слушала, взбегая по винтовой лестнице наверх. Оглянувшись, она бросилась к арочному каменному проему, но не успела его достигнуть. — Совсем обезумела?! — Локид догнал девушку, обхватив ее за талию. — Не смей! — Пусти меня, Локид! — Адалин дрыгнула ногами в воздухе, когда он, оторвав ее от пола, потащил обратно к лестнице. — Пусти! — Отпусти ее, — холодный голос раздался от арки. Ведьмак выдохнул и отпустил Адалин. Та одернула водолазку, поворачиваясь к Владу. Он выглядел, как обычно, но смотрел на нее настолько отстраненно, что от его жестокого равнодушия стали ломаться кости внутри. — Я смыла запах трициртиса, — ляпнула она, смотря прямо на Цепеша. Тот и бровью не повел. — Да, лично я его от тебя не чувствую, — похвалил Локид. — Но обоняние вампира острее, так что черту не переступай, — предупредил ведьмак, указывая на темно-синюю полоску внизу арки. — Говори, что хотела, и уходи, — от насквозь ледяного тона Влада она вздрогнула. Господи, как же страшно, когда он такой — черствый, бездушный, хладнокровный. «Слышишь, ты, — ожили черти. — Разобьешь ей сердце — мы разобьем тебе голову» — Ты не виноват, Влад, — Адалин не отводила пронзительного взгляда от его лица. — Да, я знаю. Это всё? — безразлично произнес Цепеш. «Ублюдок. Какой же ты ублюдок», — черти замахнулись. Локид осуждающе зыркнул на друга. Ленни перестала дышать, начиная ощущать, как внутри с остервенелостью запустилась мощная мясорубка — она пропускала ее внутренности через лопасти, измельчая их в фарш. — Не поступай так со мной, — ее голос сел и охрип от бездушия, которое отпечаталось в его виде. — Уже поступил, — безучастно обронил Влад. Ведьмак укоризненно скривился. Да, он понимал, что его друг ведет себя так, потому что чувство вины адски сжирает его изнутри. Но своей отрешенностью он только делает хуже. — Влад… — в глазах Адалин встали непрошенные слёзы. — Ты поплакать пришла? — Влад зло сузил глаза. — У меня нет ни малейшего желания смотреть на твои слёзы. Поэтому, — он кивнул на лестницу за ее спиной, — вон отсюда, — заключил он так холодно, что этот холод сковал площадку, башню и весь замок. «Да ты в край охренел, мразь такая!» — провопили черти. — Ну ты и ублюдок, — не выдержал Локид, яростно сверкнув глазами. — Вон отсюда — это откуда? — Адалин вспыхнула гневом. — Из замка? Из Румынии? Из твоей жизни? Куда мне проваливать?! — она злобно дернулась к арке. Локид остановил ее. — Куда хочешь. Мне безразлично. Это прозвучало, как размашистая и звонкая пощечина. Ленни застыла. Локид стиснул зубы и, гнетуще ухмыльнувшись, убрал руку, отпуская девушку, которая незамедлительно ворвалась в помещение. Влад отпрыгнул от нее в дальний угол. — Ты совсем дура?! — взбешенно рявкнул Цепеш. — У тебя чувство самосохранения вообще есть?! — Да откуда?! Я же с вампиром живу! — заорала Ленни. — Ты — гадкий, эгоистичный, бешеный придурок! Ты думаешь, я поверю, что тебе безразлично?! — провопила она, таращась на Цепеша, который злобно сверлил ее глазами в ответ. — Уйди, Адалин, — процедил Влад. — Не уйду! — звонко выкрикнула Ленни. — Уйди, — в его голосе выстрелила угроза, и он разъяренно стиснул зубы, — уйди, пока я… — Пока ты что?! — взбесилась Ленни. — Что ты мне сделаешь? С лестницы спустишь? Давай! Вышвырни меня отсюда! Ты же себя монстром считаешь, так поступи как монстр! — в ее голосе зазвенел пронзающий вызов, выкручивающий вены. И это вывело его из себя. — Тебе мало было?! — он припечатал ее к стене и навис над ней. — Чего ты добиваешься?! — удар по камням, и они раскрошились, грохнувшись на пол. — Хочешь жить с монстром, который едва не разодрал тебя на части?! — рявкнул он оглушительно. — Да, черт бы тебя побрал! Да! Потому что люблю тебя, кретин! Она, прижатая к стене, истошно проорала это в его искаженное черными венами лицо. Смотря прямо в черные нечеловеческие глазницы вампира. Крикнула так пронзительно и звонко, что это услышал весь замок — и Иветта с Лукой на кухне, и Стефано, Елена, Лео и Алекс на первом этаже, и Локид, который спустился на несколько ступеней вниз. — Это правда, Влад… — прошептала Ленни, едва заметно улыбнувшись. — Люблю… — она обхватила ладонями лицо вампира и прижалась к его бледным губам. Отпрянула от стены и, не отрываясь от его губ, оттеснила назад и усадила на деревянную подвесную доску, прикрученную к стене. Он не обнял ее и отстранился первым. — Не могу, Адалин. Человеческий облик вернулся, и он убрал ее ладони от своего лица, держа за запястья. То, что разрывает его изнутри, не позволяет ему даже сказать: «Прости», не говоря уж о том, чтобы произнести: «Люблю». — Знаю, — Ленни обняла его за голову, прижавшись щекой к макушке. — Влад, послушай… — она, вздохнув, опустилась на корточки перед ним. — Встань, — кристально-голубые глаза укоризненно сверкнули, и он дернул ее за локоть вверх, ставя на ноги. Она не стала спорить. — Ты бы не стал тем, кем являешься, если бы не умел договариваться, — Адалин обхватила ладонями его шею, заставляя смотреть на себя. — В том числе, и со своей совестью. «Да мы вообще-то тут тоже не плюшками балуемся», — черти треснули совести по зубам и достали договор, грозя ей вилами. — Тот, кто это сделал, — убедительно продолжала Ленни. — Хочет, чтобы ты так себя чувствовал. Виновато. Как сказал один великий человек: «Остерегайтесь тех, кто хочет вменить вам чувство вины, ибо они жаждут власти над вами», — она улыбнулась. — Ты думаешь, я этого не понимаю? — Влад поднялся, обойдя девушку. — Только это не отменяет того, что я сделал, Адалин. — Влад, прекрати, — Ленни строго топнула ногой. — Ну, хочешь, я тоже тебя укушу? — она всплеснула руками. — Очень смешно, — он даже не улыбнулся и, недовольно ругнувшись, обернулся. — Вы-то что тут забыли? — Влад обратился к Алекс и Лео. — Винишко, — Александра подняла руку с бутылкой. — Покер, — Лео взмахнул набором карт и фишек. Журналист и реставратор улыбались, смотря на Влада. Тот упер руки в бока, приподняв бровь — быстро они оклемались от шока. Похоже, привыкают. Адалин издала тихий смешок. — Мы духами Ленни, конечно, не душились, но мы все равно помылись, переоделись, и от нас вроде не должно нести этим…как его там… — Лео покрутил пальцем в воздухе, вспоминая название. — Трициртис, — подсказала Адалин. — Ага, вот им, — Лео покивал головой. — Поэтому мы пришли. — Вино? — Алекс шагнула в темницу и протянула Цепешу бутылку. — Вино? — язвительно переспросил Влад. — Я час назад почти перегрыз горло твоей сестре, — напомнил Цепеш. — Ой, Влад, — Алекс пренебрежительно закатила глаза. — Мой проект по твоему замку выйдет в двух мировых таблоидах! За это ты можешь съесть мою сестру, если хочешь. Я тебе даже ее нашинковать могу, — она широко улыбнулась. — А душонка-то у тебя продажная, Алекс, — расхохоталась Ленни. — Еще какая, — журналист насмешливо фыркнула. Покачала головой и, вздохнув, быстро приблизилась к Владу и крепко его обняла. — Мы тебя одного не оставим после такого, — тихо и серьезно проговорила Александра. — Да, — подтвердил Лео, ободряюще сжав плечо Цепеша. — А иначе для чего нужны друзья? Влад обескураженно осмотрел Алекс и Лео, которые прибились к нему, подобно птенцам под крыло. Адалин удивленно рассмеялась. Благодарно взглянула на сестру и друга, которые тепло улыбались ей в ответ. «Как семья, — умилились черти. — Да куда ты вылезло? Сиди там и не мешай! — они засунули чувство вины обратно в бурлящий котел» — Вы, я смотрю, все без инстинкта самосохранения, — Влад, резко выдохнув, поднял голову к потолку. — Поэтому и живем с тобой под одной крышей, — хихикнула Александра. — Так как? Вино и покер? — уточнил Лео, улыбнувшись. «Соглашайся», — вкрадчиво подсказали черти. Влад посмотрел на Александру, которая обвивала его рукой. Взглянул на Лео, который опирался на его плечо. И остановил взгляд на Адалин, которая мягко улыбалась. И у всех троих такой выразительно-выжидающий вид — мол, давай, скажи: «Да». — Ладно. Вино и покер. Троица довольно просияла, а Алекс даже подпрыгнула на месте. — Кстати, Елена и Локид тоже сейчас придут: мы их отправили пуфики и подушки собирать, чтобы нам тут было, где разместиться, — оповестила Александра, оглядывая темницу. «Знали, что ты согласишься», — хихикнули черти. Лео тоже заозирался, рассматривая каменные стены и маленькое окошко наверху, ведущее прямо на улицу. Адалин стала отпинывать раскрошенные вампиром камни в угол, расчищая место, а Влад вернулся на деревянное сидение. — А бокалы где? — поинтересовалась Адалин. — А зачем? — наигранно изумился Лео. — Влад, например, из горла пьет. А мы чем хуже? — он иронично приподнял брови. Алекс и Ленни беззвучно рассмеялись, покосившись на вампира. — Это я Адалин с лестницы спустить не могу, — невозмутимо ответил Влад. — А тебя — запросто. — Всё-всё — понял, заткнулся, — хохотнул Лео. — Ты ему сказала? Про Елену? — тихо-тихо шепнула Александра, помогая сестре отпинывать каменную крошку. — Тш-ш-ш, — быстро шикнула Ленни. — Не сейчас. — Очень интересно. Что я еще не знаю? — Влад появился за спинами сестер, и они, резко выпрямившись, обернулись. — Что не так с Еленой? — он прищурился, цепко рассматривая девушек. Алекс и Ленни переглянулись. Весь вид Александры, которая отодвинулась от пары, говорил: «Лучше сказать сейчас, пока она не пришла». — Она…ну… — Адалин почесала бровь. — Она про нас знает, Влад, — она пожала плечами, и Цепеш выразительно выгнул бровь. — Да после твоего вопля на всю округу о вас даже белки в лесу знают, — Лео фыркнул. Александра отвесила реставратору подзатыльник. — Она нас с тобой видела. Там, на набережной, — негромко уточнила Ленни. Вид Влада перестал выражать какие-либо эмоции, а в кристально-голубых глазах мелькнула неопределенная искра. — Интересно получается, да? — встряла Алекс, забрав у Лео штопор. — Елена видит Влада и Ленни, а на следующий день моей сестре приходят духи от имени Цепеша, — она стала ввинчивать штопор в пробку. — Которые он ей не отправлял. Адалин ими душится, и этот парфюм, — девушка выдернула пробку из горлышка, — вынуждает Влада практически убить собственную девушку, — Александра отдала штопор с пробкой Лео. — Ни на что не намекаю, — журналист пожала плечом. — Елена ведь святая. Да и пользоваться курьерской службой явно не умеет, — Алекс вручила бутылку Владу, язвительно сощурившись. — Но совпадение, безусловно, любопытное. — Весьма логичный вывод, Александра, — сухо одобрил Влад. — Не учитывает некоторые нюансы, но в целом неплохо, — язвит? Нет, не язвит. Вполне серьезен. Все оторопели, вытаращившись на Цепеша и не поверив своим ушам. Удивило не то, что сказала Александра о Елене — эти мысли мелькали и в голове Адалин, и в голове Лео. Поразило то, что Влад фактически согласился с доводами журналиста. — Ты… — Адалин запнулась. — Согласен с Алекс? — она неверяще округлила глаза. — Я ничего не исключаю, — Влад убрал руки в карманы брюк. — Может, ты сама себе их отправила. Ты, как выяснилось, та еще мазохистка, — он усмехнулся. — Да ты совсем обезумел! — воскликнула Адалин, ударив его в плечо. Александра и Лео рассмеялись. — Но, Влад, если… — она посерьезнела. — Стоп, — перебил Цепеш. — Ты не забиваешь себе этим голову, — он указал на Ленни. — Ты раздаешь карты, — он глянул на Лео, — а ты идешь за еще одной бутылкой для Локида, — это адресовалось Александре. — И где он, кстати? Они с Еленой за пуфиками в Швейцарию уехали? — Локид, дай мне часть подушек! — Я сам. Бутылку крепче держи. Не урони. — Да ты убьешься! Ой! Ты меня придавил. — Прости, Елена. Черт, тут слишком узко. Возьми верхние. Фух. Бутылка цела? Голоса Елены и Локида раздались с лестницы, и в каменной камере башни все ехидно заулыбались. На появление Елены все отреагировали спокойно и невозмутимо — никто даже взглядом не дал понять, какой разговор только что состоялся. — Как ты себя чувствуешь? — Елена мягко взглянула на Влада, выглянув из-за подушек. — Частично сытый, частично злой, — хмыкнул Влад. Все издали синхронный смешок. Ёрничает. Это хорошо. Это даже очень хорошо. Значит, договор с совестью начинает действовать. Ведьмак удовлетворенно заулыбался, и все стали раскладывать подушки и мягкие пуфики на каменном полу, обустраивая место для игры. — Спорим, у Влада теперь любимый напиток — третья положительная? — Лео широко улыбнулся, садясь на подушку и отбирая у Алекс бутылку с вином. — Лео, — упрекнула Ленни. Шутки шутками, но перегибать тоже не стоит. — Первая отрицательная, — Влад не стал садиться на пол, а уместился на деревянном лежаке, подперев голову кулаком. — А что чувствует вампир, когда пьет кровь? — поинтересовался Лео. — Лео! — рявкнули хором Александра и Адалин. Нет, это уже слишком. Все с опаской покосились на Влада, но тот остался невозмутимым, хотя на вопрос явно не собирался отвечать. — Ты, когда питаешься, что чувствуешь? — Локид ухмыльнулся. — Ну, когда как, — реставратор почесал макушку. — Если вкусно, то удовольствие. Если противно, то отвращение. Но чаще просто насыщение. — Вот то же самое, — Локид закатил глаза. — Раздавай, — он кивнул на карты и фишки. — Хватит Влада бесить, — ведьмак улегся поудобнее. Все погрузились в игру. Все, кроме Елены — ей поручили следить, чтобы никто не мухлевал, так как объяснять правила покера никому откровенно не хотелось. Ленни посмотрела на Влада, который лежал на спине, закинув руку за голову и смотря прямо на потолок. Мыслями он явно не здесь. Делает ставки, периодически бросает взгляд на карты, но отчетливо заметно, что он бродит по лабиринтам своего разума. Перебирает различные варианты в голове, выстраивает логические цепочки, ищет ответы на вопросы. Ее взгляд переместился на черную фишку, которую он неспешно перекатывал на пальцах, как монету. Завораживает. Вообще, всё, что он делает, завораживает. И весь он — целиком и полностью — тоже завораживает. Даже сейчас. Он просто лежит. Просто смотрит в потолок. Думает. Делает ставки. А от него практически невозможно отвести взгляд. — Ленни, — Лео щелкнул пальцами перед ее лицом. — Ау? Ставку повышаешь? — Что? — девушка уставилась на друга, как на привидение. Локид беззвучно рассмеялся, наблюдая за сменой эмоций на ее лице. — Ты где витаешь? Ставку, говорю, повышать будешь? — повторил Лео. — А, да, — Ленни тряхнула головой. — Задумалась, извини. — О чем? — лукаво уточнил Локид. Все уставились на Адалин, которая выглядела так, будто ведьмак ляпнул что-то до возмущения неприличное. Влад заинтересованно приподнял бровь, перестав сверлить глазами потолок. А она судорожно подбирала ответ на элементарный вопрос. И не могла придумать. — О… — Ленни запнулась. Да что хоть такое, она же не пила вино! — О… — боже, она покраснела. — О Фионе! — выпалила Адалин. — Что?! — гаркнул ведьмак, перестав улыбаться. Влад рассмеялся. Алекс и Лео прыснули от смеха. Елена недоуменно приподняла брови. — Да, о Фионе, — подтвердила Ленни, выдохнув. — Мы с ней собираемся по магазинам завтра. Елена, вы как? Не хотите составить нам компанию? — протараторила она. — Я? — поразилась Елена. Брови Лео, Алекс и Локида поползли вверх, а челюсть, наоборот, вниз. Влад выжидательно глянул на девушек. — Да, вы, — Ленни закивала головой, цветя добродушием и спокойствием. — Так как? — Да, конечно, — согласилась Елена, робко улыбнувшись. Ленни вежливо кивнула и непринужденно вернулась к игре, спрятав усмешку. «Очень хорошо. Нам ведь есть, о чем поговорить»

***

N времени назад. — Я передумала. Я помогу тебе. — Да неужели? — удивился мужчина. Женщина хмыкнула, зажав трубку плечом. — Обстоятельства изменились. Еще раз напомни, с чего ты хочешь начать? — С Ордена и нечисти. Проблемы Ордена вынудят Влада покинуть Румынию, — деловито проговорил мужчина. — А дальше по нарастающей: медленно и осторожно. Не успеет он решить одну проблему, как подоспеет вторая. Третья. Четвертая. И далее по списку. — У него полно помощников, — напомнила женщина, щелкнув шариковой ручкой. — Как и у меня, — фыркнул мужчина. — Нет. То, что я для него подготовил, ему придется решать самому. В итоге, он запутается и потеряет бдительность. Тогда-то всё и произойдет. — Он поймет, — она цокнула языком. — Да ничего он не поймет! — возмутился мужчина. — Невозможно всё это связать в одну цепь. А когда поймет, будет уже поздно — к этому моменту из его груди будет торчать кол. Женщина молчала. — У него, кстати, баба появилась, — продолжил мужчина. — Ничего такая. Ее тоже можно как-нибудь задействовать. Но тут я еще подумаю. — За близких он тебе точно голову оторвет, — хмыкнула женщина. — Ладно. Есть у меня пара идей. Рискованно, но если всё сделать быстро и аккуратно, то может получиться. — Интересно, — собеседник приготовился слушать. — Выкладывай.

***

Румыния. Замок. 22:14 — Я пытался связаться с Ребеккой и Томасом, — Локид оперся на каменную стену. — Не получилось. Оба черт знает где. — Они вампиры, — напомнил Стефано. — А с парфюмом явно поработал тот, кто сведущ в колдовстве. — Да, но у вампиров всегда ведьмаки в друзьях, — парировал Локид. — Да и Бекки с Томасом были нашими друзьями, — он убрал руки в карманы брюк. — Они ими и остались, — Влад положил руку на согнутое колено, крутя в руках фишку. — Я бы так не сказал, учитывая, что в нашу последнюю встречу мы все друг другу чуть голову не поотрывали, — ухмыльнулся Локид. В темнице повисла тишина. Стефано чинно стоял у выхода. Локид подпирал спиной стену. Влад сидел на деревянном лежаке, смотря на белую полосу лунного света, который врывался в окно и являлся единственным источником в темнице — ни фонарей, ни иных светильников здесь не было, и в помещении царил полумрак. — Я не могу понять, каков мотив, — Локид нарушил тишину. — Чего пытались добиться? Убить Ленни? Вывести тебя из строя? Кто цель? Ты? Адалин? — Я, — невозмутимо отозвался Влад. — И настроены серьезно, учитывая характер провокаций. — А мотив? — встрял Стефано. — Я кому-то мешаю, — раздался щелчок, и фишка из пальцев Влада выстрелила в стену, отрикошетив обратно в руку вампира. — Так что, думаю, в итоге хотят меня убить. — Царствие им небесное, — Стефано пожал плечами. Локид улыбнулся. — И не говори, Стеф. Слабоумие и отвага, — ведьмак насмешливо поморщился. — Недооценивать их тоже нельзя, — обронил Влад. — Их? Считаешь, несколько человек работает? И на кого думаешь? Разговор стал напоминать шахматную партию. — Составил список, — Цепеш помял ладонью шею. — Тут целая паучья схема. Самоубийства в Ордене, прорыв низшей нечисти, возвращение Елены, присланные духи — все это звенья одной цепи. В одиночку это не провернуть. — По-моему, ты усложняешь. Может, всё проще? — нахмурился Локид. Вампир отрицательно мотнул головой. — От меня ждут определенных действий. Подначивают. Пытаются запутать, — Влад скривил губы. — Самоубийства в Ордене должны были заставить меня вмешаться. По сути, я должен был уехать из Румынии, чтобы в этом разобраться лично, но я остался. — Из-за Елены, — дополнил Локид. — Елена — это отдельный вопрос, — Цепеш прокрутил фишку. — Заслуживающий особенно пристального внимания. Помолчали. — Слушай, Влад, — Локид почесал бровь. — Мне кажется, надо ребят отсюда отправлять. Им тут становится небезопасно. — Я посажу их на самолет, отправлю прочь от Румынии, их перехватят, и меня можно будет шантажировать, — Влад снова отрицательно качнул головой. — Эта провокация, кстати, почти сработала, — с долей ехидства заметил Локид. — Адалин ты сегодня едва не выгнал, псих вампирский. Влад недовольно цокнул, согласно кивнув. Что правда, то правда. — Это на эмоциях, — встрял Стефано. — Никто бы ее никуда не отпустил. Теперь кивнул Локид. Тоже верно. — Ладно, — ведьмак потер руками лицо. — Утром ещё на свежую голову поговорим. Пойду отдохну, а то мои силы после сегодняшнего порядком упали. Я много на тебя потратил. — Настой еще остался, — оповестил Стефано. И почему-то оба остались на своих местах. Задумались, прокручивая в голове разговор, продолжавшийся последние несколько часов. Локид сверлил глазами каменный пол. Стефано смотрел на стену, Влад — в узкое окно. Голос вампира в этой тишине прозвучал глухо. — Я вам благодарен. За ее защиту, — черты его лица заострились. — Я убил бы ее, если бы не вы. Ведьмак едва заметно улыбнулся, подняв голову. — Не за что. Нам в удовольствие тебе морду набить, — съехидничал Локид. — Не убил бы. Ты мог убить ее до того, как она позвала нас. Но ты этого не сделал, — Стефано отбросил церемонное «вы». Снова помолчали. Почему-то стало тяжелее. Атмосфера гнетуще загустела, как будто из помещения выкачали весь воздух. — Ты не виноват. Ты же это знаешь, да? — тихо спросил Локид. — Да, разумеется. Знаю, — Влад улыбнулся. — Все нормально. «Нормально». На губах вампира улыбка, но ведьмак слишком хорошо его знает, поэтому успевает заметить отблеск агонии в кристально-голубых глазах, которая тут же подавляется и закрывается непробиваемой заслонкой невозмутимости. Как бы он ни улыбался, как бы ни ерничал, играя с ними в покер… Он все равно себя ненавидел. Подавление чувства вины ничего не даст. Он должен это отпустить. Переступить. Смириться. И помочь может только… — Адалин, — произнес Влад. Локид вскинул брови, изумившись. Цепеш его мысли прочитал? Нет, он просто услышал ее шаги на лестнице и предупредил, что они не одни. — Мисс Бёрнелл, — Стефано посторонился, пропуская ее. Стоило ей — такой легкой и улыбающейся — переступить порог, как все ощутимо расслабились. Локид облегченно выдохнул, Стефано приподнял уголки губ в неуловимой улыбке. Цепкая лапа отпустила сердце Влада. Все трое взглянули на Адалин, держащую стопку постельных принадлежностей: подушку, плед, простынь. — Вы чего тут в темноте сидите? Секретничаете? — хитро поинтересовалась Ленни. — Выстраиваем план мести, — хмыкнул ведьмак. — Чудесно, — одобрила Адалин. — Уже забронировали щедрому дарителю парфюма место в реанимации? — На кладбище, — поправил Стефано. — Прелестно, — Ленни очаровательно наклонила голову. — Я закажу ему венок из цветков трициртиса. Даже не поленюсь и съезжу за ними в Гималаи. — Выделю тебе самолет, — усмехнулся Влад. — Замечательно, — она плюхнула стопку на деревянный лежак. — А теперь встань, я расстелю. — Это не обязательно, Адалин, — Влад критически осмотрел подушку, плед и простынь. — Обязательно, — отбила девушка. — Я не собираюсь спать на голой доске. Влад уставился на Ленни, не поверив своим ушам. — Ну-с, мы пойдем. Утром поговорим, Влад. Спокойной ночи, — Локид, весело кашлянув в кулак, вышел из темницы, прихватив с собой Стефано. — Спокойной ночи, — Адалин бегло обернулась, а затем попыталась сдвинуть Цепеша с места. — Влад, подвинься. — Ты не станешь здесь ночевать. С ума сошла?! — Влад не шевельнулся, продолжая таращиться на девушку. — Так, — Ленни уперла руки в бока, строго выпрямившись. — Выбирай: или я ночую тут, или я зову Локида, он тебя освобождает, и мы идем спать к себе. Первый вариант его не устраивает, а второй невозможен. — Это темница, — отрезал Влад. — А я добровольная заключенная, — она обворожительно улыбнулась. — Никаких добровольных заключений! — вот снова она доводит его до бешенства. — Ты возвращаешься в комнату и спишь в нормальной постели. — Никуда я не пойду! — вспыхнула Ленни. — Да что у тебя за бараний характер! — она топнула ногой. — Кто бы говорил! — резко бросил Цепеш. — От тебя и нахваталась! — рявкнула Адалин. — Встань, говорю, а то постелю на полу! — Адалин! — Влад! Возмущенные голоса отскочили от стен, и тут же воцарилась тишина, в которой оба твердо буравили друг друга глазами. Ленни сдалась первой, задрав голову к потолку и надув щеки. — Так, ладно, — она примирительно подняла ладони. — Слушай, в замке открыты все окна, чтобы выветрить трициртис. Там такой сквозняк, что Лео всерьез подумывает спать в пальто, — убедительно проговорила девушка. — Здесь не теплее, — Влад прищурился. — Теплее, — парировала Адалин и тут же повысила голос, скатываясь на более разъяренную интонацию. — Я не хочу болеть и, что более важно, совершенно не хочу спать одна, так что оторвись уже от этой гребаной доски и не зли меня! — гаркнула она. «Разгавкалась моська на слона», — хихикнули черти. Влад раздраженно выдохнул. Ленни нетерпеливо притопнула ножкой. — Обезбашенная фурия, — припечатал он и, поднявшись, отошел к противоположной стене. Адалин расцвела победной улыбкой и взялась за простынь, расстилая ее. Он оперся спиной о стену, следя за ее движениями. Сначала зло. Затем вдумчиво. После почти спокойно. А потом… «Какая она все-таки… Прям завораживает», — черти залюбовались. Да не то слово. Встряхивает плед, разглаживает простынь, взбивает подушку. Заправляет прядь волос за ухо, встав на колено и протягивая ткань по периметру. А белый холодный свет луны серебрит маленькие сережки в мочках ушек, играет в волосах, придавая им ледяной оттенок. Твою ж мать, она же просто расстилает постель! Хотя это и постелью-то не назовешь. Влад тряхнул головой, когда понял, что думает не совсем о том, о чем следовало бы думать. Закрыл глаза и стукнулся затылком о камни, словно в попытке выбить навязчивые мысли. Он даже не извинился перед ней. Так что и думать нечего о чем-либо еще. Сначала с собой надо разобраться. И найти этого ублюдка, который отправил ей духи. Он закрыл глаза и поднял лицо к потолку, перестав на нее смотреть. Как же, оказывается, трудно выдерживать расстояние длиной в пару метров. Да как вообще можно жить, не прикасаясь к тому, кого любишь? Хотя бы кончиками пальцев. Но он сам себе сковал руки. — Как он? — она забралась с ногами на их импровизированную постель и, сев на колени, взбила подушку. — Кто? — собственный голос ему показался слишком глухим. Или слишком хриплым. Адалин отчетливо вздрогнула, покрывшись мурашками. — Договор с совестью, — Ленни перевела на него взгляд. Он на нее не смотрит. Черты лица жесткие, почти каменные. Челюсть сильно сжата. — Составлен, — такое ощущение, что он произнес это через силу. Нехотя. — Но не подписан? — теперь ей собственный голос кажется севшим, упавшим. Он открыл глаза, смотря прямо на нее. Она не пошевелилась. Несколько коротких минут в молчании растянулись в бесконечность. Оба серьезные до невозможности — такое ощущение, что арифметические алгоритмы в уме решают. — Ты так и будешь там стоять? «Мы держим! Иди», — черти стали топить совесть и чувство вины в котле. Влад, глубоко вздохнув, приблизился. Взял подушку из ее рук и бросил в изголовье. — Ложись спать, Адалин, — он постарался произнести это мягко, но не получилось. Она подобралась к краю и аккуратно положила ладони на его плечи, внимательно блуждая взглядом по его лицу. Осторожно подалась вперед и коснулась его губ. Он ответил. Сдержанно. Почти холодно. Не обнял. Не притронулся. Она отстранилась. «Тогда я сама подпишу договор с твоей совестью. Или порву его к чертовой матери» — Знаешь, о чем я думала тогда? — ее губы тронула коварная усмешка. Уточнения не потребовались. — О шопинге с Фионой, — уголок его губ дернулся вверх. В никакие мысли о шопинге и Фионе он, естественно, не поверил. — Я думала, — она провела ладонями по его груди и сжала плечи, придвигаясь ближе. — О том, что ты меня завораживаешь, — легкий поцелуй в щеку. — О том, что ты со мной делаешь, — ее голос стал тише. Она вплотную прижалась к нему. — О том, как ты это делаешь, — она обвила его рукой, проводя ладонью по напрягшимся мышцам спины. Он сжал пальцы в кулак, стиснув зубы. — О том, что я хочу делать с тобой, — в ее голосе появились вибрирующие нотки. — И я хочу, Влад… — она провела кончиком носа по его скуле. — Безумно хочу… — ее неровное дыхание опалило шею. На каменную стену упала ее черная тень, ластящаяся к нему, как змея. Он увидел очертания ее профиля, приоткрытых губ, длинных изогнутых ресниц. И острого кончика языка, который коснулся его шеи и проскользнул к мочке уха. — Быть твоей. Да к дьяволу! Он обхватывает ладонью ее затылок, впиваясь в нее глубоким поцелуем. Все внутренние угрызения трещат по швам, все оковы крошатся, все рамки стираются. Он сжимает ладонями талию, забираясь под ткань водолазки и стягивая ее с нее. И тут же натыкается взглядом на пластырь на ее шее. Это действует как ушат ледяной воды. Как размашистая оплеуха. — Ленни. — Тш-ш-ш-ш, — она закрывает ему рот поцелуем прежде, чем его внутренний протест возьмет верх. По-прежнему стоя на коленях, притягивает его обратно к себе, обхватывая ладонью за шею. Целует в уголок губ, в щеку, в шею. Пальцы опускаются вниз, начиная медленно — одну за одной — расстегивать пуговицы его рубашки. Неспешно, аккуратно. Нарочито медленный и глубокий поцелуй затягивает всё дальше. По нарастающей, с долгим томлением. С губ срывается дрожащий выдох. Ее пальцы тянут ткань с его плеч, невзначай задевая выжженные символы магической печати. Кажется, что под ногами не пол, а зыбучие пески, из которых не выбраться. Она ластится, льнет к нему, выводя невидимые узоры губами и языком по его напряженному телу. Ладонями опускается к пряжке ремня и ниже, лаская. Он обхватывает ее за талию, и она обвивает его ногами, когда он опускает ее на спину. Его пальцы переплетаются с ее, но он тут же освобождает руку. Невидимая игла простреливает ее затылок, когда он с нажимом проводит пальцами по ее магической печати на шее. Тело, наполненное истомой, тяжелеет, затягивая нервы в узлы. Шумный выдох. Предвкушение затапливает плавно, но неотвратимо, и оторваться друг от друга физически невозможно. Избавляются от остатков одежды. Его глубокие поцелуи чередуются с нежными, но дразнящими прикосновениями. Он сильно сдавливает ее руками, тут же сменяя это ласковыми поглаживаниями. Доводит до исступления, швыряя ее ощущения, как на американских горках. Медлит в попытке сохранить баланс на тонком лезвии ножа. Слишком близко, но недостаточно. Она соскребает ногтями пластырь с шеи, и он это замечает, но игнорирует. Несколько раз он натыкается глазами на запекшийся след укуса, но потом перестает обращать на него внимание. Ровно до тех пор, пока она хрипло не шепчет: — Можно… Он замирает. Переводит на нее дикий взгляд, уверенный в том, что ослышался. Но тут же понимает: не ослышался. В ее темных глазах туман, дымка. — Нет, — хлестко слетает с его губ. Она игнорирует его тон, его злость. Дразнит, притягивая к себе максимально близко. Отстраняется и тут же провоцирующе льнет обратно, изгибаясь под ним. — Я этого хочу, — одурманенный шепот опаляет его ухо. В каждой клетке кожи бешено стучит. Она почти доводит его до потери контроля, двигаясь под ним, как осатаневшая змея. Ласкает его губами, языком, вцепляется в его тело ногтями, выгибаясь к нему. Кристально-голубые глаза начинают темнеть. Мышцы скручивает в жгуты. — Пожалуйста, Влад… Возьми… — истомленная просьба ломает всё окончательно. Его ладонь с силой сжимает ее талию, и он одним движением берет ее, а клыки прорывают кожу ее плеча. Наслаждение и боль пронзают одновременно, и ее горло сдавливает спазм, не позволяющий издать ни звука. Лишь острых вздох. Она толкается бедрами навстречу и хватает его за шею, сильнее прижимая к себе. Под давлением в его горло просачивается один глоток ее крови, и он прикрывает глаза. Не пьет и сразу отстраняется от ее плеча, но чувствует, как ее кровь обволакивает его язык, пока он двигается внутри нее. Садится, опуская ее сверху на себя. По ее коже — от плеча к груди — стекают две кровавые дорожки, и он ловит их языком, стирая и поднимаясь обратно к укусу. Зализывает ее рану, и она меняет темп, глубже принимая его. Всхлипнувший стон сносит голову напрочь: — Ещё… Он не кусает, но клыки остро царапают ее кожу. Разворачивает ее к себе спиной, и она впечатывается ладонями в камни. Берет ее резкими, глубокими, мощными толчками, и она вцепляется пальцами в каменную кладку. Ломает ногти. И понимает: она убивает в нем человека. И в себе. Пик экстаза зашкаливает — обоим настолько хорошо, что плохо. Его пальцы стягивают волосы на ее затылке, вынуждая изогнуться назад, и он с силой целует ее. Она жадно отвечает, сжимая пальцами его руки с выступившими венами. Физически ощущает разливающуюся под его кожей силу. И отдается ему вся — полностью и без остатка. «Договор с совестью подписан. Кровью»