Право на выбор

Академическая жизнь завертелась, и я был только рад тому, что времени на пережёвывания собственных смятенных страхов оставалось совсем не много. Кролики скакали, Тавир исправно посещал кружок магической вышивки и выносил мне мозг - простить безжалостно попранное и так и не удовлетворённое в последний день каникул любопытство он мне, само собой, не смог. Я тысячу раз пожалел, что не притворился, будто случайно откусил себе язык - да лучше бы в самом деле откусил, новый бы отрастил и ничего страшного - но сказанного не воротишь, так что, можно сказать, каждый мой день начинался и заканчивался одинаково: созерцанием страдающих крыжовенно-зелёных глаз. Так и тянуло пошутить про ревность, но, слава Великому, хотя бы на это моего здравомыслия ещё хватило. Не стоило наводить Тавира на лишние мысли. Преподаватели, казалось, заключили внутреннее пари - кто быстрее доведёт разношёрстную группу боевиков до массового самоубийства. Ничем иным объяснить их резко возросшую в нашем отношении активность я не мог - по словам того же Римарра, основателя драконьего клуба, или Тимрэ, с которой мы теперь нередко останавливались поболтать в столовой, то есть когда Дана не было рядом, щитовиков так грузить никто и не думал. Ладно, некрогад просто оправдывал своё имя, "поддерживал репутацию", гоняя нас, словно в предвкушении катаклизма вселенского масштаба, но остальные?... Леди Ди замучила межстихийными спаррингами, преподаватель по истории Эёрана раза два в неделю минимум требовал развёрнутых сочинений (предложение Дана писать их в стихах с помощью Тавира я отверг, хотя, вероятно, энтузиазм задавать нам сочинения существенно бы поубавился), даже ректор несколько раз собирал нашу многострадальную группу с какими-то выступлениями про историко-социокультурные аспекты межрасового взаимодействия, между прочим, незапланированными. В библиотеку мы уже ходили, как к себе домой, библиотекарша миссис Бобинс смотрела на нас почти с материнской любовью - вот-вот да и начнёт подкармливать. А ещё был Дан. И с каждым прожитым днём его в моей жизни, точнее, в моих мыслях становилось всё больше - хотя, казалось бы, куда больше, я и так думал о нём постоянно. С каждым прожитым днём метроном тикал всё громче. На то, чтобы никто ничего не понял, ни о чём не догадался, сил уходило немало. Не смотреть на него вовсе, когда так хотелось смотреть и... любоваться. Не краснеть, как ребёнок, встречаясь взглядами, вспоминая, представляя всё то, что мы делали вместе - мне казалось, что даже не-менталисты могут в эти моменты запросто прочитать наши мысли, обойдя все ментальные амулеты, настолько всё очевидно. Не вздрагивать от случайных прикосновений, желая их продлить и сделать неслучайными. Вспоминать о том, что здесь, на территории Академии, так много свидетелей, нельзя расслабляться и позволять себе... всякое. То, что можно было позволить себе в его доме - впрочем, и там с определёнными оговорками и оглядкой. Ночевать я у Дана всё-таки не оставался - в противном случае надпись "где ты шляешься ночами, гад чешуйчатый?!" грозила бы появиться алой несмываемой краской через всю стену студенческого общежития, а то Тавир мог и чего похуже придумать. Ну и, конечно, не только из-за этого. Не только. У Дана делать независимое, отстранённое лицо получалось куда лучше моего - но секрета он так и не выдал. "Мысленно считаю кроликов, перепрыгивающих через некрогада, стоящего на четвереньках, кстати, неплохо помогает от бессонницы" - считать такое объяснение правдивым я бы не стал. ...Но всё же мы могли урывать у вечности кусочки времени - рваные, не восстановимые никакой магией, недостаточные... но всё же. Несмотря ни на что, оставаться наедине, сдаваясь этому неумолимому, беспощадному, восхитительному и мучительному одновременно притяжению. Уже не так, как тогда, на побережье, а медленно, вкусно и всё равно стыдливо изучая друг друга. Таких похожих. Таких разных. Приноравливаясь друг к другу, пробуя на вкус, запоминая руками, вдыхая запах. И впереди было так много неизведанного, будоражащего. Могло бы быть... Я бы без обезболивания вырезал изнутри неотступно тикающий счётчик утекающего времени, если бы только знал, где он находится. *** - Итак! - некрогад с удовольствием оглядел нас, всех вместе и каждого по очереди, для этого у него было целых два фирменных различных взгляда, один отвратительнее другого. Сейчас взгляд был с этаким предвкушающим оттенком, и я тоскливо посмотрел в теплеющее, голубое небо, такое призывно-высокое, зовущее летать, а не страдать под руководством... некроманьяка. Драконьи скелеты он больше не поднимал, может быть, ректор-таки опомнился и осознал, каким святотатством было это действо, но зато в остальном отрывался, как мог. Время каникул он зря не тратил: понаделал големов из своих тёмнокостных иномирных приятелей и потом чуть ли не каждую тренировку третировал нас с оружием и без оружия. Как-то незаметно целительница мисс Нирэм начала тоже довольно часто присутствовать на занятиях - всё равно мелкие и не очень мелкие травмы стали нашими постоянными спутниками, и если в случае различных колото-резаных ран регенерация драконов очень выручала хотя бы этих самых драконов, то с потянутыми мышцами и сломанными изредка костями всё было не так радужно. А может быть, дело было в Артаме. Не знаю, как и что они решили на троих, но выглядел он... вполне сносно, так что у меня немного отлегло от души. После вечера общегруппового возлияния в нашей с Тавиром комнате, когда вампир всё же пришёл и сыграл, отношение к нему у всей нашей команды незримо изменилось в лучшую сторону. Нет, закрытый и вечно хмурый парень не стал душой компании, но - и это было мне очевидно - был признан как минимум её частью. Уже неплохо. - Итак! - повторил некрогад, только что не облизнулся. - Сегодня к нам опять придут эти бездарные лодыри и бездельники, гордо именуемые щитовиками! - Они уже тут, - вполголоса заметил Фратэн, кивая на заходящую на полигон группу ребят, к которым наставник стоял спиной. Если кто-то подумал, что мэтр смутится, то - совершенно напрасно. Он только заговорил чуть громче, чтобы вновь прибывшие тоже оказались в курсе его к ним отношения: - Это бездарные лодыри и бездельники, именуемые щитовиками, уже здесь, поэтому буду краток! Разбейте их паршивые щиты в лоскуты и будет вам два дня отгула! - в прошлый раз мы находились очень и очень не в форме, поэтому в противостоянии потерпели постыдную неудачу. Некрогад был зол, однако, против обыкновения, решил воспользоваться положительной мотивацией. Совершенно зря, между прочим, можно подумать, найдётся смертник, решивший прогулять тренировку даже с разрешения тренера. - А если не разобьют? - звонкий голос Тимрэ разнёсся по полигону, все повернули к ней голову. Боевики - вжатую в плечи голову. Каюсь, и я. - А что бы вы хотели за победу? - некрогад не смотрел на девушку, но напряжение в его голосе было более чем ощутимо. Что между ними такое творится? Я почему-то бросил взгляд на целительницу, точнее, хотел посмотреть - и увидел, что её на полигоне уже нет. Не в первый раз. Такое чувство, что щитовиков целительница избегала. Страсти какие, как же хорошо, что меня это всё не касается... По крайне мере, пока. - Свидание, разумеется, - под смешки однокурсников, Тимрэ ослепительно улыбнулась. - С вами. - Хватит болтать, - некрогад поднял трость, недвусмысленно указав на нас. - Сначала выиграйте. Вы корни в землю ещё не пустили, студенты?.. ... Мы очень старались. Честно. Но - нас было меньше, куда меньше, и несмотря на целых пять - пять! - драконов, разбить все щиты никак не могли. Тимрэ и её иномирный сокурсник Мердок держали их, словно незримые каменные зонты. Нашлась и ещё парочка талантов, сэр Патус следил за нами, точно кот за мышиной норой, а мэтр был непривычно задумчив и... зол, то ли потратив все силы на вступительную браваду, то ли прикидывая, что ему делать с наглой девицей, ломающей ценные трости почём зря. - Вы позволите? - девушка с улыбкой протянула мэтру тонкую руку, словно именно она, а не симпатичный лейтенант являлась наставницей группы щитовиков. Мне показалось, что некрогад сейчас сломает себе челюсти, настолько сильно он сжал зубы. Но всё же наставник смог сдержаться - слишком много глаз за ними следили, не отрываясь. Красивая пара - словно мы не боевом полигоне, а в императорском дворце на каком-нибудь официально-церемонном празднике. Образ немного портили тренировочные брюки Тимрэ, впрочем, та часть её тела, которую они столь беззастенчиво обтягивали, была выше всяких похвал. ...может быть, та сцена со сломанной тростью была лишь частью какой-то игры, элементом ухаживания, принятой в другом мире? Да ну, бред какой-то. Хочешь признаться мужчине в любви - сломай его любимую вещь... В бездну такие ухаживания. Несколько секунд мэтр Крилар, казалось, боролся с необъяснимой внутренней яростью, но потом мышцы лица чуть расслабились. Медленно, очень медленно он сжал протянутую кисть своими пальцами, плотно вытянутыми чёрной блестящей кожей, и поцеловал. - Леди, я не отказываюсь от своих слов. Но у меня всё же занятие со студентами, зафиксированное в общем учебном плане. Поэтому предлагаю совместить учебный процесс и танец, если вы не возражаете. - Условия диктуете вы, - широко улыбнулась Тимрэ, тряхнув светлыми волосами. - Предположим, вы... очень хотите меня убить. Только предположим! Я знаю об этом, но более никто знать не должен. Со стороны всё должно выглядеть максимально невинно. - Работа под прикрытием, мэтр Крилар, мне нравится! - Именно, леди. Что вы выбираете? - Если никто не должен знать... - девушка достаёт из кармана деревянный брусок длиной с ладонь. Щелчок - и наружу выскакивает тонкое серебристое лезвие. Мэтр оборачивается, отдавая короткий приказ шипастым скелетам - те сворачиваются в подобие стола и двух стульев. Мы стоим вокруг, замерев, наблюдаем за разворачивающимся представлением. Действия мэтра отточены и безупречны: он снимает со своей дамы плащ, а с себя - шляпу, усаживает Тимрэ в импровизированное кресло, легонько сжав плечо, как сделал бы влюблённый, но держащий себя в руках кавалер. Разливает вино по бокалам - пантомима настолько совершенна, что граничит с магической иллюзией, я почти вижу прозрачное стекло бокала в его руке с вишнёвой жидкостью, налитой до краёв. После того, как дама пригубила напиток и тост был сказан, мэтр приглашает её на танец - и отсутствие музыки не мешает поверить в её звучание. - Двенадцать, - тихо говорит мне на ухо Дан. - Что? - кажется, я вообще забыл, где нахожусь. - Она попыталась его прирезать уже двенадцать раз. Мэтр молодец. Бездна, я настолько засмотрелся на некрогада, что забыл обо всём! Но после слов Дана пришлось сфокусироваться на них обоих. Движения лезвия моментальны и практически незаметны, если о них не знать. Каждый раз мэтр или ускользает от резких выпадов или блокирует их, успевая ухватить девчонку за запястье и вывернуть руку. Тринадцать... шестнадцать... тридцать два! Вот это да. - Пожалуй, я никогда не приглашу её на свидание, - шепчет мне в другое ухо Рапран. - Ну их вообще, эти свидания. Жизнь дороже. "Свидание" с возможным смертельным исходом подходит к концу. Я, кажется, забыл, как дышать. Мэтр с лёгкой улыбкой торжества кланяется Тимрэ и чуть наклоняется за своей шляпой, в этот момент девушка, с самым нежным выражением на лице, перехватывает злополучный хэттоп и надевает ему на голову - почти тем же движением, каким надевал его на меня давеча мэтр. Я слышу, как резко выдыхает Дан - но и без этого уже навострившиеся глаза уловили металлическую молнию, мелькнувшую на фоне чёрного фетра. Тонкая струйка крови сползает по бледному лбу мэтра Крилара. Несколько мгновений они с Тимрэ просто молча глядят друг на друга, а потом мэтр снова берёт её руку в свою и снова целует. Капельки крови, не алой, а какой-то слишком уж тёмной, падают на белую кожу девушки, она застывает изваянием, а потом разворачивается и резко, слишком резко выбегает с полигона. Мэтр извлекает лезвие из проткнутой шляпы. - Не работа - одни убытки! - горестно восклицает он в абсолютной тишине, воцарившейся на полигоне. И несмотря на то, что последний удар некрогад-таки пропустил, мне почему-то кажется, что победа осталась за ним. Мэтром Криларом, отвратительным, гадским, бесцеремонным, настырным... таким прекрасным.