Песнь о цветке алого неба

— Не повезло…это я знаю, но если иного выбора нет? Что я могу сделать? Ничего…ради счастья и безопасности сестрёнки, я и своей жизни не пожалею…тело, пфф…ерунда, это всего лишь плоть, которая в конце, будет гнить под грудой земли, — вздохнул Чимин. Хосок поражённо смотрел на парня, который не отрывал грустный взгляд от своих рук, сколько боли было в голубых глазах молоденького паренька, но также отражалась уверенность в своих словах и высказываниях. Пускай паренёк имел девичьи черты лица и очень худое тело, воля и душа Чимина была очень сильна, от чего Хоби начинал понимать чем, этот малец, так заинтересовал Юнги. — Айгуу….не говори подобных слов при лекаре, хоть я и молод, но я самый лучший и опытный лекарь, поэтому прояви уважение, не говори что моя работа так бездарна и бесполезна! — наморщился Хосок и отвёл глаза, от удивлённого таким заявлением, Чимина. Парень, словно невинный ребёнок, смотрел широко распахнутыми глазками на Хосока и терпеливо ждал пояснения, — вааа…ну что за милашка? Ты сказал, что плоть в конце будет гнить, но я лекарь и я лечу твоё тело, следовательно, по твоим словам моя работа бесполезна, неприятно такое слышать, — пояснил Хосок и вновь направил свой взор на Чимина. От услышанного Чимин резко попытался присесть на колени, дабы выразить глубочайшие извинения за неосторожные слова, однако стоило ему только пошевельнуться тазом и ногами, как тело прошибла ноющая боль. — Уфф, — зажмурив глаза и схватившись за живот, проскрипел Пак. — Эй! Лежи, у тебя там всё болеть будет около недели, никаких резких движений, только отдых! Понял меня?! — лекарь нахмурился и поспешил уложить Чимина опять в кровать. — Простите…я не хотел вас обидеть, — прохрипел Пак, смотря на то, как бережно Хосок укладывал его обратно и накрывал одеялом, осторожно и заботливо подминая края, дабы Чимин не замёрз. А Чимин даже не знал, как отблагодарить лекаря за его доброту, ведь даже дома о нём так не заботились, как заботится сейчас о нём Чон Хосок, — почему вы так добры ко мне? — когда Хоби услышал такие слова от парня, в голове сразу пробежал разговор между ним и Чонгуком. Хо прекрасно знал о том, как относились к ребёнку в его же доме и такой вопрос не должен был вызвать у Хосока удивления, но смотря на этого парня, сердце кровью обливалось, ведь в столь юном возрасте мальчику довелось многое пережить. — Я лекарь, ты больной, я должен тебя вылечить, тем более это приказ императора, а ещё ты славный малыш, — яркая улыбка вновь растеклась по лицу Хосока, такая тёплая и добрая, от чего Чимин, сам улыбнулся. Невольно на худом и немного бледном личике растеклась добрая и нежная улыбка. — Спасибо…- тихо прошептал Чимин, укутываясь в одеяло и вновь, провалился в сладкий сон. — Эх, малыш, поверь, ты ещё всех нас проклинать будешь, благодаря императору, — тяжко вздохнул Хосок и уложил холодное полотенце на широкий лоб заснувшего Чимина. Прошло дня три, после того инцидента. Чимина перенесли уже в покои лекаря. И за три дня по наставлениям Хосока, Чимин хорошо питался и пил все лекарства, что лекарь ему давал. Так же за столь короткий срок, Чимин и Хосок очень сдружились. Хоби отходил от паренька совсем ненадолго, а в свои покои запрещал входить всем кроме Чонгука и императора Мина, хотя те и приходили, но постоянно заставали молодого парня спящим. Это было определённо на руку Хосоку и Чимину, ведь травмировать мальчонку, больше не хотелось. Хотя как только тот встанет, встреча с императором неизбежна. Это и произошло. В простых, почти, без убранства покои, вошёл император, застав Чимина за принятием пищи. Чимин не сильно обрадовался такому визиту, но правила поведения и уважения был обязан соблюдать, поэтому встал и поклонился. — Приятно видеть, что ты оклемался за три дня, хотя тело у тебя ужасно слабое, ты прям как девушка, — хмыкнул Юнги и прошёл в глубь комнаты. — Господин, я и сестра близнецы и я похож на свою сестрицу…от того моё тело слабо…- пояснил Чимин, смотреть на императора совершенно не хотелось, от чего Чимин никак не мог перестать кусать губы. Он всё прекрасно помнил, каждое слово что сказал и что сотворил император Мин, от чего ненависть к его персоне росла с каждой секундой, каплей за каплей заполняя чашу терпения. Когда все уселись за стол, в комнате повисло тяжёлое молчание, атмосфера не радовала никого, кроме Юнги. Тот продолжал смотреть с усмешкой, на то, в каком напряжении сидел Чимин, однако очень старался не выдавать этого. — Ты стоишь, это хорошо…значит, сегодня сможешь выйти во дворы, — улыбался Юнги, не сводя хищного взгляда с Чимина, в то время как тот старался сохранять спокойствие и хладнокровие. — Господин, тело мальчика ещё не восстановилось, у него только спал жар, — встал на защиту Хосок, а Чимин готов был зарыдать от благодарности, за такую доброту от лекаря. — Хосок, в этом дворце о Чимине, знаем только я, ты и Чонгук. Во дворце уже паника от того, что наложница ушла в покои императора и пропала на трое суток, — внимательно слушая Юнги, Чимину стало совсем не удобно, сейчас перед ним сидел человек который так не формально общался с императором, а он не смел и слова пикнуть, лишь молча ловил взоры острых глаз Юнги, — поэтому здесь он сидеть уже не может. — Я понимаю, господин, но я считаю, что это весьма плохая идея, если вы сейчас так сделаете, знаете, сколько всего обрушиться на мальчика, а если он не справится…то пострадаете вы, — протараторил Хосок, с надеждой в глазах он смотрел на Юнги и ждал понимания и согласия от императора, но на лице растеклась кривая усмешка. — Надо было принимать смерть, сейчас его жизнь в моей власти и я хочу сделать так…сегодня после полудня на за дворцом у храма, жду тебя там, советую красиво одеться. Ведь ты должен принять подарок за то, что исполнил мою волю как наложница, — злорадная усмешка императора вгоняла Чимина в ступор, заставляя корь в жилах замедлить свой ток. Ему это совсем не нравилось. — Господин! У храма божьего?! Вас… — начал возражать Хосок, но холодный взгляд Юнги мигом его заткнул и заставил принять стойку повиновения. Опустив взгляд, Хо спрятал свои глаза под чёлкой, — прошу простить дерзость вашего слуги, ваше величество, — побежденный в споре Хосок больше не имел права на слова, от чего Чимину стало ещё больше не по себе. Возразить не имеет права, если его казнят, то казнят и сестру, перечить и отказываться он тоже не имеет права, теперь его воля и голос совершенно ничего не значат, ими теперь распоряжается император Мин Юнги. Поэтому, Чимин молча, наблюдал как жестокий и хладнокровный император покинул покои лекаря, а внутри бушевал страх. Страх, что с его драгоценной сестрёнкой могут что-то сделать. — Хмм.может попросить Чонгука поговорить с Юнги? — поинтересовался в слух Хосок нервно наматывая на палец локон чёрной длинной пряди своих волос. — Всё хорошо, — улыбнулся Чимин, привлекая внимание лекаря, — не нужно, не надо навлекать на себя гнев императора я приду, я не так слаб, как вы думаете, — улыбался Чимин, затем тихо встал и начал приводить себя в порядок. Как бы тяжко не было Чимину, он обязан был всё это перетерпеть и выдержать любой натиск непогоды этого дворца, будь это даже сам гнев императора. Поэтому, он безукоризненно принял ванну и подготовил себя сам, однако Хосок пригласил служанок, которые довели дело до совершенства. Длинные чёрные пряди были опущены, а вверху голову украшал нежный лотос и множество золотых заколок. Чимин шёл гордо, дабы не посрамить храм яркими одеяниями, он оделся абсолютно во всё белое, ему не позволили убрать золото, убранство одеяний выбирал он сам. Когда Чимин пришёл к месту встречи в сопровождении Хосока и пару слуг, то он отметил, что перед храмом было выставлено много слуг. Они сидели на коленях ровными рядами, опустив голову, а во главе стоял император со своим именитым главнокомандующим Чон Чонгуком. Чимин не в первый раз уже видит его, однако сердце берёт в дрожь от вида такого юнца, уже на таком посту. Чон как и Хосок выглядел очень молодо, а прекрасное лицо украшал лишь еле заметный бледный шрамик на лице, казалось как такой юноша может быть главнокомандующим? На эту роль больше подходил сам император, нежели Чонгук, как Хосок рассказывал, брат. Вокруг красивого убранства храма, окружённый садами, стояла стража, а посреди всей площади красовался столб. Чимин совершенно не понимал что происходит, он лишь метал глазами по округе, пытаясь хоть что-то понять и предположить. — Пришла…значит можно начинать, — злорадная улыбка растеклась на лице Юнги, после чего взмахнув верхом своего ханбока Юн поднялся по лестнице, возвышая себя над остальными и приковал взгляд к Чимину. У которого, от всей этой напряжённой обстановки, по спине мурашки побежали. Чувство страха не покидало Чимина, всё это было не спроста, а исход этой ситуации явно не обрадует Чимина, — принцесса Хваёнг, вы же помните, что получили мою милость за то что выполнили мою прихоть? — Да ваше величество, — поклонился Чимин, вот только от этих слов стало ещё хуже, напряжение росло с каждой секундой, а воздух начал стремительно накаляться, несмотря на то, что всё происходило на улице. Накал был максимальный, давящая атмосфера стискивала лёгкие Чимина будто тиски, ломая ему рёбра. Пак затаил дыхания и со всем усердием старался не подавать виду, что сейчас ему неимоверно страшно. — Принцесса Хваёнг, с сегодняшнего дня я меняю твоих слуг и переселяю тебя в другой дом, поближе к императорскому дворцу, однако…нам же не нужны проблемы со слугами, я не люблю когда они слишком болтливы…поэтому я решил что лучше себя обезопасить от излишней болтливости, — ядовито улыбнувшись Юнги посмотрел на Чонгука. Он ничего не сказал, лишь молча кивнул и направился к первому слуге, то сидел на коленях в первом ряду. — Господин! — вдруг воскликнул Чимин, а затем запаниковал, он же и права возражать не имел, но обречь на боль всех этих слуг он тоже не мог, голова начала судорожно заполняться вариантами ответа, Чимин обязан был что-то сделать, — с вашей стороны это очень великодушно и щедро, но ваша покорная наложница, не может принять столь ценный подарок, — Чимин выпалил первое, что пришло в голову, закрепив всё низким поклоном. Но сработает ли? Пак слышал, как во дворе повисла гробовая тишина, от чего внутри всё сжалось. — Значит…покорная наложница, просто отвергает милость императора? — эти слова были словно тупой нож, который усердно разрывал плоть. Чимин не мог отказать императору, чтобы он не сделал всё придёт только к двум исходам. Его и его семью казнят или он позволит всем этим слугам лишиться языков для служения ему. Тяжкая ноша. Вот почему Хосок так возникал, мало того что в глазах слуг застынет ненависть к наложнице Пак Хваёнг, так ещё на святом месте дворца прольётся кровь, запятнав репутацию императора. Судорожно выдохнув, Чимин мотнул головой. — Нет, ваше величество, я и не думала о таком, — голос предательски дрожал, а внутри всё рвало от боли и гнева. Как так можно поступать с людьми, они не знают секрета Чимина, но из-за того что будут ему служить лишаться своих языков. А многие из них ещё совсем молодые парни и девушки. — Вот и я так думаю. Приступайте! — скомандовал Юнги, победно смотря на Чимина. И Чон целенаправленно пошёл вперёд, вытянув из ряда мальчишку. Чимин был в ужасе. Ведь это был на вид совсем ещё молоденький паренёк, длинные и запутавшиеся чёрные локоны, чистые светло-карие глаза, будто янтарь светились на солнце и бледная кожа. Маленький и щуплый, ростом с Чимина, совсем ещё юнец. Он не сопротивлялся, а просто приготовился к своей участи, подошёл к столбу и завёл руки за него. Тонкие руки с длинными пальцами, стража плотно связала, а парень покорно открыл рот и вытянул язык. Сейчас всё решится, Чимин не мог смотреть на это, от вида молодого паренька сердце кровью обливалось, зажмурившись, Чимин стиснул руки в кулаки и мысленно себя ненавидел за то, что обрекает бедных слуг на такую боль и страдания вечного безмолвья. Неужели Чимин это допустит? В руках Чонгука блеснул меч и готов уже был отсечь вытянутый язык слуги. Вот только стоило занести меч и опустить его, как перед глазами возникло лезвие, а рука, которой он держал язык мальчишки, была грубо откинута. Перед ним возник Чимин, парень прижался к боку слуги, нежно обхватив его голову левой рукой, а правой отразил меч Гука, заставляя полоснуть воздух. Чимин грозно смотрел на него, а затем взял и вновь взмахнул мечом, рассекая верёвки на руках мальчонки. — Хватит!!! — взревел Чимин и откинул тяжёлый меч, что ловко вынул с ножен стражника, повернул к себе лицо мальчика, — ты как? Не ранен? — Госпожа, — прохрипел мальчика, а в глазах смешалось множество эмоций, благодарность, шок и страх, — госпожа! Мне не страшно! Я отдам… — Цыц, глупый мальчишка, — прошипел в ответ Чимин и повернулся к императору, поняв, что с мальчиком всё хорошо, — ваше величество! В этом нет нужды! — воскликнул Чимин, уверенно смотря на императора, у которого с лица мигом исчезла улыбка, а и без того тёмный зелёный глаз, стал ещё темнее. — И как это понимать принцесса Хваёнг?! Вы сейчас… — — Не нужно лишать речи этих бедных людей! Я очень благодарна вашему величеству, за вашу искреннюю милость, но подарок слишком велик и дорог, как и для меня, так и для вас. Ваша светлость…я отказываюсь от вашей милости! — гордо и уверенно ответил Чимин, всё также продолжая смотреть в глаза императора. — А последствий не боишься? От отказа от императорской милости… — Я приму любое наказание! — вновь огрызнулся Пак, а внутри души он кричал. Что он сейчас делает?! Наказание?! Он действительно готов его принять?! — Госпожа! Что же вы говорите такое?! Мы ведь просто слуги, — взмолился паренёк, с испугом смотря на Чимина, — прошу вас! Госпожа не отказываетесь от милости императора, — упав в самые ноги, мальчишка молился будто богу, моля Чимина одуматься. Вот только было уже поздно, ход сделан и на лице кровавого императора был оскал. — Я слышал семья Пак славиться сильными войнами и красивыми дамами…ты отразила удар моего лучшего воина, сразись с ним и если одолеешь, так уж и быть сама выберешь судьбу этих слуг, — в глазах Чимина сверкнула надежда, вот только она была мимолётной, так как он сразу вспомнил что, меч который он держал, был очень тяжёлым, он не долго с ним продержится да и движения будут ужасно медлительны, — а вот если одержишь поражение, наказание получат и все эти слуги вместе с тобой, — во дворе воцарилась гробовая тишина, даже тёплый ветерок не посмел нарушить её. Условия, поставленные императором смехотворны, слабая дева, которой наверняка повезло удержать меч, против, опытного главнокомандующего. Смех, да и только. — Госпожа, прошу, откажитесь, — выл парнишка, с отчаянием ползая в ногах Чимина, в потрёпанной одежде, он не смел коснуться белоснежных одеяний Пака, не смел их замарать грязными руками. — Согласна! — воскликнул Чимин и опустился за мечом. Лезвие тяжёлого меча осторожно легло на руку Чимина и встав в боевую стойку он смотрел на Чонгука, полностью готовый к бою, — отойди, это моё решение и моя воля, — не глядя на слугу скомандовал Чимин. Слугу, который продолжал слёзно умолять принцессу отказаться от этой безумной затеи оттащили стражники, а наблюдавший за всей этой сценой Чонгук, вышел вперёд. — Ваше величество это смехотворно! Принцесса против элитного воина! Вы меня хотите высмеять?! — возразил Чонгук, однако Юнги лишь усмехнулся. — Не подведи меня мой главнокомандующий, — коротко бросил Юнги и начал наблюдать. Чимин наблюдал за тем как Чонгук постепенно начал вскипать, парень старался это скрывать, вот только от острых глаз Чимина такое не скрылось. Но это не удивительно, Пак же парень под одеяниями принцессы и сейчас у него есть шанс не окропить святую землю кровью. Он не ранит Чонгука, он просто поставит его в безвыходное положение. Но для Чона проигрыш будет позором, потому что никто из присутствующих, кроме императора, лекаря и Чона, не знает о личности Чимина. Нехотя Чон поднял свой меч, но с атакой не спешил, а Чимин даже и не собирался атаковать. Поскольку знал, что силы не равны. Чонгук превосходит его в физическом плане, а вот лёгкость и быстрота была коньком Чимина. Вот только сейчас мешало куча дорогих тканей платья и тяжёлый меч. Чонгук не мог так стоять вечно, хотя расклад напасть на девушку тоже не радовал. Вот только Гук прекрасно понимал, что Пак не нападёт на него первым, ибо силы не равны, однако Чонгука беспокоило то, как ловко парнишка отразил его тяжкий меч. Выбора не было, Чон вяло произвёл удар, а Чимин еле отразил его, всё же лишнее тряпьё ему мешало. Отскочив назад, он откинул меч и начал раздеваться. Все присутствующие остолбенели, а затем прикрыли глаза, смотря на то, как принцесса резко начала снимать платья, оставляя лишь лёгкую основу. — Так-то лучше, — хмыкнул Чимин и подойдя к стражнику вынул из ножен небольшой кинжал, который держать было куда легче чем тяжёлый меч, — думаю, будет честнее если я возьму оружие по своему весу, — улыбнулся Чимин, после чего стремительно сделал первый выпад, стараясь полоснуть Гука. — Что за безрассудство? — нахмурился Гук, с лёгкостью отбив удар, однако он не ожидал что лезвие кинжала, поскользит по мечу и через секунду окажется у его горла. Всё что мог сделать Чонгук, это лишь смотреть на Чимина глазами по пять копеек и недоумевать. Как так получилось, что бой закончится так быстро да ещё и не в его пользу? — Господин Чонгук, вы меня недооценили, — и Чимин был абсолютно прав. Чон даже и не мог подумать, что Пак обладает такими искусными способностями в плане ведения боя. Ведь всё что он слышал в резиденции Паков, это то, какой Чимин неудачник и неумеха, неспособный даже меча держать. Чимин убрал лезвие, когда просторный двор у храма заполнили аплодисменты самого императора. — Я должен негодовать, поскольку мой главнокомандующий проиграл наложнице, но я и не удивлён, поскольку был уверен в твоём поражение Гук, — смеялся Юнги, а Чон упал на колено опустив голову. — Прости меня брат…ваше величество, какое бы ни было наказание я его приму! — нахмурился ещё больше, Чон сжал кулаки. — Хуже наказания, осознания того что поддался эмоциям и недооценил своего противника, и нет, — заключил Юнги одарив Чона осуждающим взглядом, а затем подошёл к Чимину, — победа за тобой, поэтому решай…что со слугами делать будешь? — Отпустите этих слуг и не трогайте, мне не нужны новые слуги ваше величество, да и дом наложницы меня устраивает, — заключил Чимин, страха внутри уже не было, он говорил спокойно и размеренно. — Вот как…меня это не устраивает…ты переедешь в новый дом и…- немного задумавшись Юн почесал подбородок, после чего взор был прикован к молодому мальчишке, что смело и покорно готов был принять свою учесть. Парень был весь в слезах, бледный как поганка, он не сводил своего взгляда с принцессы Хваёнг, — ты…приведите мне этого слугу сюда. Он будет тебе служить, как и все спасённые тобой слуги, теперь они в твоём подчинении, — ухмыльнулся Юнги, а Чимин на месте застыл. Паренёк которого подвели, бросился на колени и поблагодарил императора за его милость, после чего побежал и схватив скинутое Чимином верх платья, осторожно подойдя к нему накинул его на плечи принцессы. — Принцесса Пак Хваёнг…ваше платье, — тихо отвечал парень, однако всё внимание Пака было приковано к уходящему императору. — Я никогда тебе этого не прощу…- прошипел Пак. Когда день близился к вечеру и все вещи были перенесены в новый дом Чимина, а слуги были вычищены и ухожены, в новых ханбоках. Чимин начал узнавать имена всех новых слуг. Последним был тот молоденький парнишка, теперь он выглядел куда милее, аккуратно заплетенные волосы, красивая длинная чёлка, такая же очаровательная квадратная улыбка, а синий ханбок ему очень шёл. — Ким Тэхён, госпожа, вашего верного слугу зовут Ким Тэхён, — ответил парень, смотря на принцессу в розовом ханбоке, которая тихо сидела за столом в красивых и весьма дорогих покоях. — Тэхён…красивое имя, — улыбнулся Чимин, от чего Тэ засмущался и стеснительно отвёл глаза, — Тэхён, а сколько тебе лет? — 23 госпожа, — такого ответа Чимин не ожидал, маленький щуплый мальчик коим его считал Чимин, на деле оказался старше самого Пака. — 23 значит…но всё равно такой молодой, — пробубнил себе под нос Чимин. — Аа…госпожа? — растерялся Тэхён и нагнувшись немного подполз к Чимину, однако Чимин взял и резко стукнул кулаком по столу, да так сильно и неожиданно, что Тэ отскочил назад схватившись за сердце. — Ты так молод, а о себе даже не думаешь! Как так можно?! Так покорно встал у столба и дал отрезать свой язык! — хмурился Чимин, а потом отметил искренне восхищение и растерянность на лице Тэхёна. — Но…и что? Я же просто слуга, парень без рода и имени…почему вы злитесь госпожа? — аккуратно усевшись Тэ продолжал пристально смотреть на Чимина и терпеливо ждал ответ. — Тц…без имени? А Тэхён разве не твоё имя? Что за чушь несёшь? Еще и жертвовать своей жизнью собрался, ради незнакомой госпожи, — продолжал ворчать Чимин, а Тэ лишь раскрыл глаза шире. — Но госпожа, вы же, тоже… — Пожертвовала, потому что, если бы вы лишились своих языков, то ненавидели бы меня, — после этого Тэхёну просто нечего было добавить, он лишь виновата опустил глаза, ведь в тот момент, он действительно проклинал свою жизни и жаловался на её несправедливость, — теперь ты мой слуга и я хочу чтобы ты был мои дворцовым служащим, — у тут Тэхён просто впал в ступор. — Госпожа! Но разве при вас не должны быть дворцовые служанки?! Я парень! Как я могу быть… — Я больше никому не могу это доверить, — заключил Чимин, — ты единственный кто встал на мою защиту, поэтому я тебе доверяю.