Песнь о цветке алого неба

После того, как Тэхён ушёл, Чимин ещё долго думал над его словами. Признавать правоту слуги не хотелось и не потому что, это был слуга. По мнению Чимина, Тэхён был очень добрым и светлым, ужасно наивным, но моментами мыслил как взрослый. Скорее, Пак не мог поверить в то, что может думать в положительном ключе о Мин Юнги. За всё время, не было ни одной позитивной мысли об этом человеке. Поэтому лёжа на мягких перинах, Чимин размышлял о словах Тэхёна и в итоге решил, что это он, слишком добрый и не позволит умереть такому жестокому и ужасному человеку как Мин Юнги. Пак уже действительно начинал верить во все глупые слухи о кровавой катане и горах трупов позади императора. Однако такой итог вновь заставил Пака задуматься. Если Мин Юнги такой ужасный и плохой человек, так почему он должен жить? Не легче убить злодея? И мир будет добрее и справедливее… Хотя, какая речь может идти о справедливости? В стенах дворца ты не живёшь, а выживаешь, тут человек о доброте даже и заикаться не имеет права, добрых людей раздавят и смешаю с грязью. — Верно…никакой жалости Пак Чимин…это проблемы императора…тем более Чонгук был в одеяниях для секретной миссии, наверняка он знает и знает Юнги…тебя это не касается, — заключил Чимин и тяжко вздохнув укутался в одеяло и уснул. Следующим днём Пак ходил как разбитое корыто, с рук постоянно всё валилось, а голова совсем не соображала. Так за утренним приёмом пищи Чимин постоянно витал в облаках и даже не заметил, как его постоянно звал Тэхён. — Госпожа, госпожа Пак Хваёнг, — звал Тэхён, но хозяйка не отзывалась, — Госпожа! — воскликнул Тэ, от чего Чимин на месте подпрыгнул, округлив глаза от испуга. — Что? Что случилось? — запаниковал Пак, смотря на своего слугу. — Госпожа вы плохо себя чувствуете? Постоянно в прострации сидите, вообще не слышите меня и не едите…вам пища не по нраву? Я могу приказать, чтобы служанки отправились за новой едой, — волновался Тэхён. — Что? Нет, всё хорошо, я просто задумалась, сейчас во дворце будут уроки литературы, вспоминала поэму, которую читала, — мягко улыбнулся Чимин, в надежде успокоить слугу. — Ах, хорошо, прошу тогда моя госпожа поторапливайтесь иначе вы можете опоздать, — неуверенно улыбнулся Тэхён, после чего удалился. И опять же, весь день для Чимина прошёл не во дворце, а в собственных мыслях. Урок хоть и прошёл удачно, но косые взгляды наложниц, ощущались даже сквозь мысли. Юнги поставил Пака в очень незавидное положение. Казалось бы, что может быть прекрасней, чем покровительство и благословение император? А нет, это настоящий ад. Чимин стал пешкой на доске, вынужденный сохранить своё чистое имя, а точнее чистое имя его сестрёнки. Идя в свои покои, Чимин остановился с Тэхёнам на мосту. В свете прекрасного солнечного дня он видел как по каменной дорожке, лазя и прыгая по перилам, резвился маленький ребёнок. Мальчик, в красивых алых одеяниях, громко смеялся и прыгал, словно обезьянка по деревянной балке. — Тэхён…это же сын, второго сына императорской семьи? — тихо поинтересовался Чимин, но не успел слуга ответить. Как со стороны перил послышался детский визг. Мальчик прыгая от слуг, которые умоляли его спуститься соскользнул и полетел вниз с моста, прямиком в речушку протекающую под мостом. Чимин без раздумий бросился малышу на помощь. — Госпожа! Молодой господин! — закричали слуги, когда Чимин взобрался на перила и готов был прыгнуть за ребёнком. Однако, его талию окольцевала чья-то рука и вернула на каменную мозаику моста. Это был сам император, вид Юнги был уставшим, однако виду он на слабость не подавал, отставив Чимина, он подошёл к краю моста и посмотрел на ребёнка. — Прекрати верещать, как поросёнок, глубина этой речушки не должна заставить тебя плакать и кричать моля о помощи, ребёнок благородных кровей — встань! Или утонешь! — громко и властно прикрикнул Юнги, а у Чимина глаза на лоб поползли. — Ваша светлейшество, он же ребёнок, — возразил Чимин, вгоняя в ступор рядом стоящих на коленях слуг, но Юн пропустил слова мимо ушей и не сводил взгляда с барахтающегося мальчика. — Я сказал, хватит визжать! Встань! Это речушка не так глубока! Как ты собрался жить?! Если такой слабый поток ручья тебя уже сломил?! — рыкнул Юнги, а мальчик наконец пришёл в себя и нащупав дно встал. Воды ему было там чуть больше, чем по пояс, от чего тот покраснел и опустил голову. — Не смей опускать голову, принятие поражение — это тоже очень важное умение, так что подними голову и иди дальше, не позволяя себя сломить, — закончил Юнги и удалился. Пак стоял в шоке, от того что сейчас произошло, а главное он и возразить не мог, Юнги был прав. Когда малыш повзрослеет, помощи, скорее всего, ждать будет не от кого, так как мир жесток. Но с чего это вдруг такая снисходительность. Чимин опять запутался. Его путал Юнги, который в глазах казался монстром, а на деле совсем иным. Церемония близилась, а Чимин всё метался. Мельтеша по своим покоям, Пак кусал ноготок пальчика и не мог понять, почему всё так тихо? — Пак прекрати…он же император! В ту ночь и Чон на задании был….а вдруг он был не на этом задании….если жизни императора что-то угрожает они бы отменили шествие…но…может Мин со всем разобрался? — Чимин сходи с ума от непонимания ситуации, мысли бурным потоком роились в голове, а сердце и мозг боролись между собой. Мозг глаголил и вынуждал успокоиться, ведь император, на то и есть император и наверняка уже со всем разобрался. А сердце не переставало стучать и болеть, заставляя Чимина нервничать и беспокоиться. Чувство было одно — недоброе. Что-то должно было случиться. Торжество началось. Каждая наложница и слуга, выстроившись в колонну подле дороги, приветствовали императора и вдовствующую императрицу. Склонив головы в красивых убранствах, все послушно ждали пока император и императрица, взойдут на трон. Всё сияло, светило яркое солнце, и погода благоволила его величеству. Пак и ветерка не чувствовал и это его не радовало. Разглядывая обстановку он понял, что тут совсем ничего не предусмотрено, император открыт, Чон стоит далеко, сопровождение никудышное. Для опытного лучника попасть в сердце императора проще простого. Неужели, Мин Юнги не знал о покушение и заговоре против него? Чимин ошибся? Тело пробила дрожь, на лбу выступил пот. Пак не знал что ему делать, он боялся, он ужасно боялся. Краем глаза он заметил блеск позади дороги. Там, где возвышались деревянные покои замка. Сначала Пак подумал, что это солнце его так путает, однако солнце было в другой стороне. Расширив глаза от страха, он посмотрел в сторону домов, с ужасом словив второй отблеск наконечника стрелы. Что делать Паку? Позволить злодею умереть, или спасти его? А такой ли Юнги злодей? Всё получилось как-то само собой. Только тетива лука была отпущена, а сама стрела стремительно понеслась к своей цели. Чимин вскочил как ошпаренный и бросился на императора, приведя всех в полнейший шок. Никто ничего и понять не успел, как плечо Чимина пронзила резкая боль и окружающие увидели стрелу. Всё увязло в криках, слуги и придворные люди тотчас испугались и начали бежать кто куда, а стража окружила императора и императрицу, защищая тех своими же телами. Чимин же тотчас обмяк в руках Юнги. Обняв наложницу Юн присел и подхватил ту на руки, он был в шоке. И действительно не понимал что происходит. Всё, что он успел осознать, это то, что кто-то стрел в Чимина. — Чонгук! Отнеси наложницу Хван к лекарю немедля! — Господин вы… — Немедля! — рявкнул Юнги, на обеспокоенного Чонгука. И тот не посмел ослушаться, быстро схватив наложницу, он поволок её к Хосоку. Когда всё наконец улеглось, Юнги и Чонгук стояли в полной тишине и напряжении, наблюдая за Хосоком, корпеющим над Чимном. Наконец остановившись, Хосок отстранился от парня и тяжело вздохнул. — Всё очень плохо….- заключил Хосок. — Что? Он всего лишь ранен в плечо, — возразил Чонгук. — Стрела прошла плечо насквозь и чудом не зацепила Юнги, и важные артерии и вены парня…но наконечник…. — Содержал яд…- закончил Юнги, хмуро смотря на Чимина уже метающегося в лихорадке, — яд сильный, ты можешь его… — В этом вторая проблема…его организм борется с ядом…- нахмурился Хосок. — Хо я не понимаю, раз тело мальчишки борется — это хорошо же…- раздражённо плюнул Чонгук. — Да, но яд…это ядовитый сок чёрного лотоса, — вздохнул Хосок, — это лишь говорит о серьёзной подготовке тела Чимина, от этого яда моментально умирают, но кто-то учил Чимина иммунитету. — А это значит, что он государственный шпион…он знал о покушении и к яду имеет иммунитет, — Чонгук был в шоке, он знал, что Пак не так прост, но если смотреть на все слова и поступки парня, они неразумны. Что же он за человек такой. — Дай ему противоядие, перебинтуй, а затем тихо перенесите в темницу для особых заключённых, туда никого не впускать, — нахмурился Юнги, не сводя глаз с парня. — Господин, его тело и состояние нестабильно, даже если я дам ему противоядие, организм… — Мой приказ не оспорим! — рыкнул Юн, после чего удалился, оставив троицу. Чимин очнулся от того, что тело ужасно болело, в горле было сухо, а тело пробивало помимо невыносимой боли, дикий холод. Пак, придя в себя почувствовал, что его ноги соприкасаются с чем-то склизким и холодным, а руки разведены и на чём-то подцеплены заставляя его висеть. Кожу на запястьях обжигало холодом. Это было неприятно, приоткрыв глаза, Чимин попытался освободить руки, но в помутневшей картинке, лишь различил на слух, звон цепей. Долго думать не пришлось, ведь как только Чимин подал признаки жизни, его тут же окатили ледяной водой. — Наконец очнулся, — подняв уставший взгляд, Пак увидел перед собой хмурого Чонгука. Тот был вооружён и ужасно напряжён. Он стоял перед Паком, в тёмной, грязной и вонючей камере, не сводя с парня взгляда. Пак готов был поклясться, что темница насквозь была пропитана кровью, и то на чём он сидел — это была гнилая плоть бывших заключённых. Стоял невыносимый смрад, от чего и так плохо ощущавшему себя Чимину, стало ещё хуже, — ты знаешь почему тут? — Нет…- прохрипел Чимин, однако потом вспомнил, что произошло, — я тут потому что, я защитил императора? — Хах…хорошо играешь, или это яд так действует? — хмыкнул Чонгук и взявшись за волосы Пака поднял голову парня. — Айщщщ, — зашипел Чимин, а затем вся картинка собралась в одно целое. Он совершенно забыл что стрела была отравлена, — яд…вы подозреваете меня из-за иммунитета к яду…- зашипел Пак. — Какой ты умный, но вот тебе совет, говори пока всё по добру, за твоё молчание пытки будет хуже и болезненнее. — Я не покушался на жизнь императора…- хрипел Чимин, за что в ответ, получил удар в живот. Чон пнул без зазрения совести. — Ложь…ты врёшь…- оскалился Чон, — тогда откуда ты знал что в императора будут стрелять?! — Удивительно, что ты об этом не знал…верный слуга императора, главнокомандующий Чонгук, — усмехнулся Чимин, за что вновь получил в живот и камера утонула в болезненном кашле Пака. — У тебя хватает сил насмехаться? — рыкнул Чон и сильнее натянул волосы Пака. — Умх…ссс…я подслушал разговор убийц…но…но решил, что ты именно с этого задания и не подумал проверить…ух…- жмурился и хрипел Чимин. Он попал по крупному, его точно убьют после этого и сестрёнку тоже. — Кто они? Кто это был? — шипел Чонгук. — Н…не знаю…я их не видел…только… — Ложь!!! — и снова удар, выбивающий из лёгких весь воздух и пронизывающий всё тело тупой болью, а затем судорожный кашель и в глазах всё потемнело. Разум вновь начал увядать, а Пак вновь погрузился в темноту. Однако ненадолго, резкий холод, пронизывающий до костей заставил прийти в себя и вновь открыть глаза, вернувшись в серую реальность. Чонгук окатил парня ледяной водой. — Я…не лгу… — просипел Пак. — Кто они?! — рявкнул Чонгук и вновь замахнулся, готовый ударить. — Хватит…- от нового голоса Чонгук обомлел, а Чимин готов был скулить…в темницу вошёл Мин Юнги. Чон, опустив Чимина приклонился перед Юнги, встав на одно колено. — Господин…он… — Я знаю, я всё слышал, — заключил Юн, после чего подошёл ближе, — дальше я сам. — Но…- Чон готов был возразить, но строгий и холодный взгляда Юна отбил желание перечить. Поэтому Гук послушно удалился. В темнице повисло гробовое молчание, которое в скорее нарушил Юнги. — Молчишь…неужели тебе теперь безразлична жизнь твоей сестры? — Я не передавал вас…- прохрипел Чимин обвиснув на цепях, — я действительно думал, что Чонгук знал об этом…вы же император…я был уверен в том, что вы знаете… — У тебя был шанс, — ухмыльнулся, — ты мог избавиться от меня, ты ведь меня ненавидишь, почему спас? — Чимин потерял дар речи, неужели ему верили? Подняв глаза полные изумления, он смотрел на Юнги. — Вы…вы мне верите? — Повторюсь…почему ты спас меня? — Почему?..и сам не знаю, но я не в праве решать судьбу человека… — выдохнул Чимин. Опустив голову, он не знал что сказать. Что он скажет…он и сам то особо не понимал почему кинулся защищать императора, поскольку каждую ночь желал ему скорой кончины. — Какое глупое решение, ты знал что стрела будет отравленной. Неужели, решил умереть, оставив хорошую память о своей сестре в этом дворце? — Юнги продолжал давить, смотря на то, как метается Чимин в собственных догадках. Пак и сам не понимал, не знал что ответить. — Не знаю, просто сделал это…потому что решил, что так будет правильно. Я думал, вы знаете о заговоре, потому и не действовал. А когда понял, что вы ничего не знали, а я поспешил с выводами и…- Пак не успел договорить. Император присел перед ним и обхватив подбородок поднял голову Пака. Заставляя карие глаза смотреть на императора. — Почему? — слащавая ухмылка застыла на лице Юнги, любой бы взвыл от безысходности, но Пак просто застыл на месте. На секунду он отметил, как на лице императора пробежала грустная улыбка, а взгляд, который император пытался сделать максимально презрительным, был фальшивым. Чимин уже видел эту грусть и не один раз. Он вспомнил все моменты, как два разноцветных глаза императора выдавали истинные чувства. Грусть, как же этот взгляд был наполнен грустью и сожалением, — какой грустный взгляд… — от такого ответа Юнги немного опешил. На него смотрели два карих глаза с сочувствием. — Что? — растерялся Юнги. Только после этого вопроса Чимин очнулся, осознав, что сказал это вслух. — Господин…я просто вас спас потому что решил, что так будет правильно, всё…если таков ответ вас не устроит, то просто убейте меня или отдайте на дальнейшие истезания Чонгуку…- Пак устал, ему ужасно хотелось спать, всё тело пронизывала тупая боль, а плечо адски горело. Поэтому, не обращая внимание на то, что перед ним сам император Чимин просто закрыл глаза и провалился в сон. Юнги наблюдал, как медленно Пак терял сознание, смотрел как надежда на хороший финал для парня просто растаяла в карих глазах. И в конечном итоге тело парня обмякло. Не долго думая Юнги снял оковы с тонких рук и взяв тело Чимина на руки, понёс его из темницы. На выходе он встретил два шокированных глаза. Чонгук не знал, что и сказать на такую картину и только когда Юнги подошёл к лестнице, он заговорил. — Брат, ты уверен? Всё же он знал о нападении и… — Знаю, но он не врёт, я ему верю. Чонгук, мне нужно чтобы ты находился рядом с Чимином после его выздоровления, проведём эксперимент, а до тех пор, установи слежку за каждым придворным у кого хватило бы денег на заказ убийства, тот яд что они использовали не из дешёвых. — Слушаюсь, — коротко ответил Чон и наблюдал за тем как Юнги уходит к лекарю. *** Когда Чимин открыл глаза, то увидел перед собой Хосока. У парня были крупные, чёрные круги под глазами, он был весь замученный и с беспокойством смотрел на Чимина. — О-ожил! Живой! Фууууух, — воскликнул Хосок и облегчённо выдохнул, — как мне повезло, что ты живучий. Оооочень повезло, — радовался лекарь. — Что…что случилось? Где я? — прохрипел Пак, еле двигая сухими губами. Хосок отреагировал сразу, поднеся чашу с лекарством, он приподнял голову Чимина и дал ему попить. Как только лекарство оказалось во рту Пака, тот наморщился, от неприятной горечи. — Пей-пей, потом воду дам, — улыбался Хосок. И всё же сдержал обещание и как только Чимин утолил жажду, Хосок начал разъяснения, — притащил тебя сюда наш император и приказал мне поставить тебя на ноги иначе, не сносить мне головушки, ты хоть представляешь? Как я был напуган, когда ты второй день в сознание не приходил. Я уже думал, всё! Смерть моя близка, но ты очнулся. — Я думал, меня продолжат допрашивать. — Я тоже так думал и был зол, я только ослабил действие яда и почти его нейтрализовал и на тебе опять борись с ним. Повезло тебе, пускай, физически ты слаб, но твоя внутренняя энергия очень сильна. Ну, или ты просто — очень везучий, — улыбнулся Хосок. — Понятно, — тихо прошептал Чимин и закрыл глаза, готовый вновь погрузиться в сон, но внимание привлекли чьи-то всхлипы и вой, вновь раскрыв глаза, Пак начал осматриваться, но кроме лекаря больше никого не наблюдал в комнате, — что это? Кто-то плачет? — поинтересовался Чимин. — Слух у тебя хороший это радует, да это твой слуга. Он с того момента как стрела пронзила тебя не отходит от лекарского дома и молит впустить его к своей госпоже. Упорный однако, Чонгук устал его прогонять, поскольку тот его не слушает, даже мечом пригрозил парню, а тот всё равно стоит на своём. — Тэхён…- прохрипел Чимин, — Хосок…можно мне накладку на грудь и впустить Тэхёна, я его отправлю обратно, — Хосок не был уверен в правильности поступка, но желание Чимина всё же выполнил. Когда Пак вновь стал принцессой Хваёнг, Тэхёна всё же впустили. Парень, рухнул перед лежащим Чимином на колени, лицо заметно осунулось, Тэхён выглядел так, будто неделю не ел. — Моя госпожа, — завыл Тэхён, а по щекам покатились крупные слёзы. — Я в порядке. Зачем слёзы зря льёшь? — улыбнулся Чимин. — Но госпожа вы…вы…я ваш верный слуга и не смог вас защитить проститеее…- плакал Тэхён. — Тэхён говорю же, я в порядке, скоро поправлюсь и вернусь в свой замок, а пока мне надо, чтобы ты не забрасывал работу в доме наложницы, хорошо? — мягкая улыбка растеклась на лице Чимина. Его поражала преданность Тэхёна и он был искренне благодарен такому слуге, как Тэхён. — Д-да госпожа всё что пожелаете! — воскликнул Тэхён и убрав слёзы повернулся к лекарю, — господин лекарь, прошу, скажите что госпоже Хваёнг можно кушать, я обеспечу своей хозяйке правильное питание, хотите Я могу сидеть с госпожой и приглядывать за ней, чтобы вы смогли отдохнуть, — в глазах Тэхёна горели огоньки надежды на положительный ответ и так же они быстро потухли. — С питанием — соглашусь, я подробно расскажу что нужно, а вот с присмотром — нет. Сюда вообще запрещено кому либо заходить, даже главнокомандующему Чонгуку, это не позволено, — от этих слов Тэхён ужасно расстроился, — не беспокойся, жизни твоей хозяйки ничего не угрожает, скоро она вернётся в замок, но сейчас ей нужен покой и отдых. — Д-да, я понял, — повернулся к Хваёнг, — Госпожа Хваёнг я сделаю всё, что в моих сила и даже больше, вы обязательно поправитесь!