Песнь о цветке алого неба

Всю неделю восстановления Чимина, Тэхён бегал от дома наложницы к дому лекаря, по шесть, а то и по восемь раз. Принося свежую и полезную еду для госпожи. И каждый раз Тэхён натыкался на Чонгука. — Опять ты? — наморщился Чонгук, однако грозный вид главнокомандующего слугу совсем не пугал. Подняв подбородок, Тэхён продолжил свой путь, от чего Чонгук опешил, — смотрю, ты сильно осмелел, позабыл, как мой меч тебя без языка чуть не оставил? — Вы не мой господин, чтобы я за вами, как собачка бегал, даже если вы один из сыновей императора, я не перестану быть преданным своей хозяйке, — заключил Тэхён и пошёл к своей госпоже. — Да как у него? — Гук был в шоке от такого хамского поведения со стороны обыкновенного слуги. Вдобавок, под кипящий котёл терпения, подкинул дров Хосок. Лекарь громко хохотал, смотря на шокированного таким поведением слуги, Чонгука. — Хватит смеяться, у тебя работы нет? — нахмурился и раздражённо выплюнул Чонгук. — Ох, Гуки, теряешь хватку, раз тебе рот смог заткнуть обычный слуга наложницы, — смеялся Хосок, показывая ряд красивых зубов. — Заткнись, — покраснев от стыда, Гук повернулся к Хосоку спиной и продолжил свою работу, ворча себе под нос. Тэхён сияя от счастья, раскладывал еду на стол, пока его госпожа лежала рядом и наблюдала за ним. — Госпожа я приказал поварам приготовить вам самую лучшую еду из наисвежайших продуктов, — радостно мурлыкал Тэхён. — Приказал? — Чимин немного удивился, он знал, что Тэхён не был трусом, но его статус немного позволял делать в этом дворце. — Да! Император Юнги лично приставил вам поваров и позволил мне руководить меню для вас госпожа. — Понятно, — Чимину стало неловко от такой заботы, даже как то неудобно. Задумавшись на этот счёт, Пак не сразу услышал, как его звал Тэхён. — Госпожа вы в порядке? — беспокоился слуга. Осматривая Пака, тот хлопал глазками и не знал, что он мог сделать, — госпожа, если вам дурно, я немедля позову лекаря. — Что? Ах, не стоит, всё хорошо, я просто немного задумалась, — нежно улыбнувшись, Чимин привстал чтобы сесть, но волнение Тэхёна не знало границ. Парень делал всё, чтобы Пак не напрягался и поможет сесть, подвинет еду ближе, подаст воду, поправит подушку и обратно уложит. От чего Чимин лишь краснел. Закончив все дела и убедившись, что госпожа Хваёнг сыта, Тэхён всё сложил обратно и уложив госпожу, пожелал ей скорейшего выздоровления. После чего пошёл обратно в дом наложницы, перебирая в голове все дела, что ему осталось сделать. Выйдя на крыльцо, Тэхён не обнаружил вечно сидящего там главнокомандующего. — Странно, обычно этот угрюмый кроль сидит тут…ну и ладно, так даже лучше, глаза не мозолит, — хихикнул Тэхён и собрался спуститься с лестницы, как вдруг его остановили потянув за воротник его ханбока. — Это кто тут угрюмый кроль? — прошипел Чонгук, крепко держа мальчишку за воротник. Чон злобно смотрел на парня и не понимал, почему столь глупые слова обычного слуги так его злят и задевают. — А, вы тут…вы, вы злобный и угрюмый кроль, — надулся Тэхён, — вечно хмуритесь сидя тут и погоду вокруг себя портите своим негативом. — Ах ты! Ты вообще ума лишился?! — воскликнул Чонгук. — Я ничего не лишился, а вот вы походу да, с каких пор опытного главнокомандующего личной армией самого императора, задевают такие слова, я думал вы более хладнокровный человек, но хотя…прячетесь вы замечательно, я вас даже не увидел, — улыбнулся Тэхён, показывая Чону свою квадратную улыбку. А Чонгук в этот момент на месте застыл, пытаясь понять, почему он так зол? — ладно, господин главнокомандующий, у меня ещё очень много дел, позаботься о безопасности моей хозяйки, — одарив Чона ещё одной яркой улыбкой, Тэхён спустился со ступенек. Однако, вновь был остановлен сильной рукой приставучего главнокомандующего Чонгука. — Стоять, ты забыл извиниться, — прошипел Чонкуг, наконец придя в себя. После чего два больших светло-карих глаза уставились на него. Тэхён словно невинное дитя смотрел на Чонгука, не понимая в чём он провинился и как обидел Чона, — за угрюмого кроля, не… — Но вы сейчас себя сами назвали так, я вас так не называл, — захлопал глазками Тэхён, состроив невинное личико, а Чон от наглости слуги опешил. — Что? Да ты. Ты! — готовый метать от злости на месте, Чон ослабил хватку руки на воротнике Тэхён. И Тэ решил не терять данной возможности, ловко выскользнул и побежал к замку. Смеясь и улыбаясь, он оставил позади негодующего Чонгука, а сам лишь взмахнул рукой на прощание. — Берегите мою госпожу, — прокричал Тэхён, напоследок и скрылся. — Ах ты мелкий засранец! Не стыда не совести! — прошипел Чонгук и дабы успокоиться, решил вернуться к выполнению своих обязанностей. Чимин быстро шёл на поправку, от всей еды, что Тэхён носил ему и лекарств, что заставлял его пить Хосок, с каждым днём Чимину становилось легче. И когда время подошло к полному выздоровлению, к Чимину наведался Юнги. — Ваше высочество, — поклонился Чимин, отдав почтение императору. Как обычно, в чёрно-золотистом ханбоке, Юнги обогнул круг вокруг Чимина, не сводя с парня пристального взгляда. — Сядь, — присев сказал Юнги, — Хосок сказал, что с завтрашнего дня ты снова можешь жить в своём дворце. — Да, — кивнул Чимин и присел, как ему было велено. Окинув Пака взглядом, Юнги отметил, что тот носит на груди подкладку. — Этот приставучий слуга, до сих пор сюда шастает? — нахмурился Юнги. — Господин, это мой слуга и он обо мне заботится, — Чимина такое поведение очень раздражало, стиснув ткань ханбока в руках, он натянуто улыбнулся. — Не легче было бы ему отрезать язык и спокойно ходить в своём образе, — хмыкнул Юнги, смотря на подкладку Чимина. — Мне не трудно, — тут же ответил Чимин. Обдумав слова Пака, Юнги нахмурился, но всё же, решил перейти к вопросу, по которому пришёл к Чимину. — Хорошо, я пришёл сюда не просто проверить твоё самочувствие, у меня есть дело, — Юнги стал серьёзным, поправив воротник ханбока, — ты помнишь, кто был на мосту? — вдруг отчеканил Юнги, не сводя острых глаз с Чимина. — Я уже сказал, что я не видел их лиц, было темно, я спрятался и просто услышал краем уха их заговор, — тихо ответил Чимин, опустив глаза, он хотел провалиться сквозь землю. — Хорошо, если не помнишь их лиц, то хотя бы должен был запомнить их голоса, — заключил Юнги, — если услышишь их вновь, сможешь узнать? — Думаю да, — недолго думая, ответил Чимин. — Отлично, значит, для тебя будет персональное задание, — ухмыльнулся Юнги и привстав подтянул лицо Чимина за подбородок к себе, — ты и найдёшь мне предателей. — Что? — шокировано распахнул глаза Чимин. — За это точно получишь моё благословение и я сделаю тебя своей первой наложницей, будешь жить, ни в чём не нуждаясь и сохранишь честь своей сестры. Всего-то нужно вслушиваться в голоса, рядом с тобой постоянно будет Чонгук, — улыбался Юнги, смотря в карие глазки Чимина. — Ч-что? Вы хотите… — Да, я хочу, чтобы ты своими ушками нашёл мне моих убийц, — довольно проговорил Юнги, почти прошептав это в самые губы Пака. Щёки Чимина покрылись еле заметным румянцем. Немного растерявшись Чимин, незаметно ущипнул себя и только когда разум вновь прояснился, Пак успокоился. — Понятно, — коротко заключил Чимин, сделав непроницаемое лицо. Юнги от такого изменения в Чимине, даже немного разочаровался. Отстранившись, Юн вновь осмотрел Пака и осторожно приспустил лёгкую ткань ханбока на больном плече парня. Смотря на перебинтованное плечо, Юнги также нежно и осторожно убрал длинную прядь чёрных волос, попутно шумно вобрав в лёгкие приятный аромат персиков. — Как жаль, что на такой прекрасной коже моей игрушки останется шрам, — Пак держался как мог, выпрямив спину, он не смел шелохнуться. Он уже привык к тому, что императору было наплевать на его состояние. Если он хотел плотских утех, он этим пользовался не в зависимости от желания Чимина и его состояния. Так думал Чимин и сейчас. Смирно сидя и морально готовясь к тому, что его сейчас опять грубо возьмут, невзирая на ноющее плечо. Однако Юнги вдруг отстранился от Чимина, от чего парень даже немного растерялся, — в общем, я думаю ты всё понял, так что постарайся, — хмыкнул Юнги и встав направился к выходу. — Да, господин, — это всё что смог промямлить Чимин, смотря в след уходящему Юнги. Пак очнулся только спустя несколько минут, лицо загорелось. А Пак, он был уверен, что сейчас он весь красный, — и что это вообще было? — вздохнул Чимин. Как и сказал Юнги, теперь Чимина везде сопровождал Чонгук. Он ходил с ним не открыто, Гук постоянно был в тени. И надо признаться, он был мастером скрытности, Чимин терял его присутствие несколько раз, он чувствовал и знал, что Чон рядом, но всматриваться и искать взглядом главнокомандующего не мог. Так как была вероятность, что вся операция пойдёт насмарку, если заметят, что глаза наложницы Хваёнг постоянно бегают в поиске чего-то или кого-то. Тем более, Пак был уверен в том, что Юнги не всё ему рассказал. Если император хочет быстрее избавиться от предателей, то должен ловить на живца, а значит точно не поскупиться пустить слушок, что якобы, наложница знает убийцу и заказчика, иначе как бы она смогла так ловко отреагировать и спасти самого императора? В итоге Чимин ходил так уже несколько дней, а результата никакого. В очередной вечер, поужинав Пак готовился ко сну но в его покои ворвался Чонгук. — Ты не стараешься, — прошипел он, грозно смотря на Чимина стоящего у ложа. — Ты каждый день собрался мне напоминать мне о том, что я ничего не делаю, — вздохнул Чимин. И действительно, в любое свободное время Чонгук пользовался моментом, чтобы напомнить о том, что Чимин должен и обязан найти убийц. — Ты точно сможешь узнать заказчиков по голосу? Или ты просто запудрил императору голову, чтобы он тебя помиловал? — прищурился Чонгук. — Да, смогу, Чонгук, я стараюсь, прислушиваюсь к каждому, но знакомого голоса не слышу, — оправдывался Чимин. — Значит плохо стараешься, — оскалился Чонгук и сократив расстояние между ними, продолжал грозно смотреть на Пака, — Юнги тебе верит, а я нет. И я не позволю водить своего брата за нос, — за что это всё Чимину? Смотря в глаза полные презрения, Пак внутри выл от безысходности, но разочарование длилось недолго. После горькой обиды вспыхнула злость. — Я уже жалею о том, что не позволил умереть императору, так бы мои мучения прекратились в тот же миг. Меня либо бы отпустили, либо бы убили, и поверь, эти два исхода меня устраивают, — огрызнулся Чимин, ответив агрессией на агрессию Чонгука, Пак смотрел с вызовом на Чонгука, — но сейчас я вновь вынужден потакать прихотям капризного императора и не терпеливого главнокомандующего, — рыкнул Чимин, в ту же секунду перед горлом парня блеснуло серебристое лезвие. — Вот как? Так я могу остановить твои мучения, — прошипел сквозь зубы Чонгук. Он крепко сжимал рукоять меча, плотно прижимая лезвия к тонкой шее Чимина, однако парень даже не дрогнул. В свете луны и тусклого свечения нескольких свечей Чон всё же отчётливо видел глаза и черты лица Чимина. Парень был спокоен, не боялся и говорил уверенно. — Хорошо, пройдись остриём своего меча по моему горлу, но я не думаю, что за это император тебя пощадит. Как никак я не только его любимая игрушка, но и ещё шанс на скорейшее раскрытие предателей, — Чимин отбивался как мог, раз он спас императора и до сих пор ещё жив, значит, пока есть возможность он должен хвататься за неё, — а знаешь, может это всё же ваша оплошность, может убийцы не настолько глупы как вы думали? — ухмыльнулся Чимин, а Чон застыл на месте. — Ты как узнал…? — Не трудно догадаться что после такого легче всего ловить предателей на живца, так что не мешай операции, если ты каждый раз будешь вот так врываться ко мне обвиняя меня в том что я не стараюсь, есть вероятность, что те кто захочет от меня избавиться могут раскрыть ваш план, — заключил Чимин и отстранившись от Чона продолжил готовиться ко сну, как ни в чём не бывало. Чон был согласен с Паком, он не может себе позволить выдать планы противнику. Поэтому, в последний раз окинул парня взглядом и снова затаился. За ночь ничего не произошло и сам Чонгук уже начал сомневаться в эффективности плана. Они действительно пустили слух о том, что принцесса Хваёнг могла знать убийцу. Но предатели не клевали. Гук решил, что проследит в последний раз за Паком, а если ничего не произойдёт, то отправиться к Юнги и скажет о провале. Наблюдая за Чимином, Чонгук ничего нового особо не наблюдал. С самого утра к нему наведался его слуга, постоянно верещал о прекрасном дне его госпожи. После чего нудные уроки и встречи. Чонгук даже начал удивляться, столько нудных занятий, а Пак справлялся с ними на ура и даже не жаловался. Наблюдая за Паком, Чон так же рассматривал всех, с кем парень контактировал и делал он это весьма ловко. Пак вёртко оббегал половину дворца, вынуждая заговорить с ним почти каждого, кого он встречал на своём пути. Чон только и оставалось, быстро перебираться из одного укрытия в другое и наблюдать за парнем издалека. К вечеру, когда у Пака вновь ничего не вышло, Чонгук решил на этом закончить и отправился к Юнги. Чимин действительно старался изо всех сил, он вслушивался в каждый голос что слышал. Каждый день и вчерашние слова Чонгука его глубоко обидели. Тот следил за ним, считай 24/7, но всё равно говорил, что Пак не старается. В этот раз, всё тоже самое, Чимин оббегал пол дворца, приветствуя и разговаривая по возможности со всеми и так ничего и не обнаружив, решил передохнуть и направился в сад. Пак вновь решил сходить к тому мосту. Тихо идя по аккуратно выложенной дорожке, Чимин вновь удивился тому, как искусен в своём ремесле Чонгук. Ведь Пак его не чувствовал. Подойдя уже к знакомому мосту, но в свете заходящего солнца, Чимин обнаружил, что на мосту стоял мужчина. Мужчина был средних лет и по ханбоку, Пак понял, что мужчина имел высокий статус и работал при дворе. Пак держался как обычно, мужчина улыбнулся ему и поклонился, как и сам Чимин. — Наложница Пак Хваёнг, что вы делаете в столь отдалённом месте, да ещё и одна? — поинтересовался мужчина, а Пак застыл на месте. Он уже слышал этот голос, точно его слышал и слышал именно на этом мосту, в ту самую ночь. Еле взяв себя в руки и уняв дрожь, Чимин продолжил играть роль принцессы. — Достопочтенный господин, я просто прогуливалась по красивым садам императорского дворца, может ли наложница поинтересоваться у вас? — невинно улыбаясь, спросил Чимин. — Конечно же, — по-доброму ответил мужчина. — А откуда вы меня знаете? — тихо спросил Пак, продолжая улыбаться. — Как же одному из советников императорского дворца не знать о столь юной и смелой госпоже, что собой закрыла императора от стрелы, — тихо посмеялся советник, — наложница Хваёнг, как ваше самочувствие? — Ах, всё замечательно, благодарю за беспокойство господин советник, — Чимину не нравилось, как заворачивается этот разговор, ему очень хотелось уйти. — Вот как, что ж, рад это слышать. Всё же какая трагедия произошла, если бы вы погибли, не каждая дама может выдержать столь опасную стрелу, я также слышал что стрела пронзила ваше плечо насквозь и чуть не ранила императора, — всё никак не унимался советник. — Что вы, перестаньте меня хвалить, я сделала лишь то, что должна была сделать, — пролепетал Чимин. — Наложница Пак Хваёнг позвольте вас проводить до вашей почивальни, поскольку вам одной ходить опасно, ведь…- на этом слове советник запнулся. Пак прекрасно понимал, что этими словами он подписал ему смертный приговор. Чимин не понимал, где Чонгук, который должен следовать за ним по пятам. Ведь ситуация яснее некуда, вот он, предатель стоит перед ними. Судорожно соображая, что ему делать? И ничего лучше не придумал, как притвориться наивной дурочкой. — Хах, господин не стоит, покушение же было совершено на императора, — глупая наивная улыбка, Пак надеялся, что это его спасёт. И советник вправду задумался. Смотря на размышление мужчины, Пак молил его, чтобы тот поверил и оставил его в покое. — Наложница Пак Хваёнг, я всё же настаиваю, без сопровождения ходить очень опасно, — кривая улыбка растеклась на лице советника, и Чимин уже не мог ему отказать. Смиренно приняв предложение, он шёл с советником по саду, возвращаясь к дворцу. И мысленно проклинал Чонгука, который либо бездействовал, либо ушёл уже. *** Чонгук решил, что всё же ничего не произойдёт поэтому направился к Юнги, оповестить того о провале операции. Идя по ухоженным садам и верандам императорского дворца, Чон тщательно обдумывал, что можно сделать дальше? Пока у Юнги были дела, и беспокоить его в такой момент, лучше не стоит. Углубившись в собственные мысли, он даже не услышал, как его звали. — Господин Чонгук! — громкий пронзительный голос, прорезался в разуме Чона, от чего тот всё же вышел из своих размышлений и повернувшись к весьма шумному источнику звука ловко перехватил чуть ли не сбившего его парня. Окольцевав его талию одной рукой и поддерживая второй рукой за локоть, Чон недоумённо смотрел на парня. Это оказался Кими Тэхён, слуга Чимина, парень тяжело дышал, длинные чёрные волосы были взъерошены, а вид весьма обеспокоенный. — Чего кричишь? И как тебя сюда вообще впустили, это крыло императорского дворца могут посещать лишь приближённые люди императора, — нахмурился Чонгук, всё также продолжая его держать. — Госпожа…вы же смотрели за госпожой, где моя госпожа? — не успокаивался Тэхён, а Чон ещё больше растерялся в событиях данного момента. — О чём ты? Я видел как она отдыхала в садах и пошла по направлению к замку, — растерянно произнёс Чонгкук и осознав, что до сих пор держит парня, поспешил отпустить того. — Но моя госпожа так и не вернулась, я сразу же побежал её искать, но в садах не нашёл, а затем увидел как вы заходите сюда, стал вас окликать, но вы не слышали, стража на входе меня не пустила и перелез через каминную стену, — тараторил Тэхён. — То есть как не пришла? — удивился Чонгук, однако удивление было не долгим, осознание, что он оплошал, пришло быстро. Поэтому, не дослушав Тэхёна, он быстро схватил парня за руку и направился к воротам императорского крыла. Но вовремя вспомнил, что Тэхён сюда пролез незаконно. — Господин Чонгук, где моя госпожа? — всё никак не унимался Тэхён. — Тише, если тебя сейчас тут заметят, то казнят, — шикнул Чонгук, внимательно осматривая местность и продумывая как лучше уйти отсюда незамеченными. — Но моя госпожа…- начал Тэхён, но тут же закрыл рот, когда сильная рука Чонгука потянула его на себя, а потом и вовсе Чон поднял его на руки словно пёрышко, — что вы делаете? — растерялся Тэхён. — Вытаскиваю тебя отсюда и иду за твоей госпожой, поэтому держись крепче, — коротко кинул Чонгук, а Тэхён и перечить не стал, крепко обнял главнокомандующего за шею и зажмурил глаза. Чон старался не терять времени, поскольку ситуация не была радужной. Разбежавшись, он с лёгкостью взобрался на стену и так же ловко её переметнул, вместе с Тэхёном на руках. Когда Чонгук отошёл от стен достаточно далеко и убедился, что за ними хвоста нет, он поставил слугу на землю, — ну, а теперь за твоей госпожой.