Песнь о цветке алого неба

Эта ночь для Чимина прошла как в сказочном сне. Он и Император Юнги были в месте, под красивым цветущим деревом. Они наслаждались друг другом, любуясь телами, на которые сыпались лепестки цветов. Пак просто голову потерял от этого, каждое касание рук Юнги заставляло его тело приятно дрожать, каждый напористый и глубокий поцелуй вытягивал из Чимина букет стонов. Чимин и заметить не успел, как оказался без одежды, а Юнги всё продолжал ласкать его кожу, оставляя красные отметены. Вкусный запах, горячие дыхания, громкое сердцебиение двух сердец совершенно отвлекло Чимина от всего, мозг просто отказался думать, а тело полностью отдалось Юнги. Чимину это безумно нравилось и главное больше никакого отвращения и страха. Пак чувствовал тут вседозволенность, свободу и спокойствие, ему больше не было стыдно. — Аммх, — тихо простонал Чимин, когда Юнги мягко толкнулся, задевая чувствительный комок, — ах, Император Юнги, — начал было Чимин, вот только рот закрыл очередной мокрый и сладкий поцелуй. Юнги не скупился ни на чём, ласкал, был нежным старался принести максимум удовольствия, а всё ради того, чтобы видеть прекрасное лицо Пака, что испытывало наслаждение. — Скажи, скажи мне это как хочешь, — прошептал Юнги, делая очередной толчок и скинув с себя мешающие остатки одежды взялся за бёдра парня. — Нет, я не могу, — томно ответил Чимин, выдыхая горячий воздух. — Скажи мне это, Пак, — немного рыкнув, просил Юнги, а затем взял одну руку Чимина и положил её к себе на грудь, — я хочу слышать это, я должен услышать это. — Но Господин, я, — всё никак не соглашался Чимин, пускай Пак и получал бурю прекрасных эмоций, однако всё же помнил о разности их статусов. — Чимин, — уже более раздражённо рыкнул Юнги и грубо толкнулся в Пака, а затем и вовсе подтянул его к себе усадив на колени. От резкости Пак прогнулся в спине и громко простонал. — Юнги, ах, прошу, ещё, — бормотал Чимин обнимая императора. — Не слышу, скажи это ещё раз, — мурлыкал в самое ухо Юнги, нежно поддерживая Чимина за поясницу, чувство дрожи по телу Пака, ещё больше заводило Юнги, от этого остановиться было очень трудно. — Мхах! Юнги, — уже громче произнёс имя Императора Пак. — Ещё, — урчал Юнги, наслаждаясь голосом Чимина и всё не останавливался, Юнги плавно двигал бёдрами и также плавно, то поднимал, то опускал Чимина. — Юнги, — сорвался Чимин, в глазах начали летать искры, знал бы кто, как непозволительно Чимин обращался к Императору, его бы уже казнили, но он ничего не мог с собой поделать, Паку было очень хорошо, он чувствовал эйфорию, внизу всё приятно тянуло и дрожала каждая клеточка его тела, от чего поток слов из уст уже нельзя было остановить. Пак то и дело, что ластился, шептал имя Юнги прямо в губы Императора, — я люблю тебя, Юнги, — наконец выговорил Чимин, и пусть его за это растерзаю и оставят гнить, он не откажется от этих слов. Он точно от них не откажется и только сейчас позволит себе быть таким дерзким и неучтивым. — Как громко сказано, — хихикнул Юнги и снова уложил Чимина на накидку, Юнги смотрел в глаза Чимина и искренне радовался, он ведь даже и не заметил, как влюбился в красноватое лицо Пака, его затуманенные глаза и пухлые приоткрытые губы от прекрасного чувства внизу. Это лицо определённо нравилось Юнги, — я тоже тебя люблю Пак Чимин и искренне желаю, чтобы ты стал моим, смотрел только на меня и такое лицо выдел только я, — прошептал Юнги, нежно убирая с губ Чимина тонкую полоску слюны. *** Пак лежал на груди Юнги, по лицу растекалась глупая улыбка, из-за того, что Юнги мягко водил подушечками пальцев по нежной коже плеча. Чимин не знал сколько они уже так лежат, укрываясь собственной одеждой, однако был очень счастлив. Подняв голову, он посмотрел на императора. — Ваше величество, как Вы находите столь прекрасные места? — поинтересовался Чимин, а Юнги лишь усмехнулся. — Эти места нашла моя матушка, а я просто храню их для себя, — улыбаясь ответил Юнги, а Чимин сел, прикрыв грудь. — Они прекрасны, — улыбался Пак, а затем нежно коснулся цветов, — Господин, расскажите о себе, каким было Ваше детство? Какая была Ваша матушка? — вдруг ни с того ни с сего спросил Чимин. — Каким спрашиваешь, — пробурчал Юнги и засмотревшись на цветы продолжил, — грустным, наверное, отец был властен и строг, а матушка всегда меня баловала, а ещё всегда была добра к неродному сыну Чонгуку и слуге Хосоку. Было много хороших и плохих событий, но со мной всегда был Чонгук и Хосок, а также, была поддержка моей матушки. Вот только её добрая и щедрая натура, её и погубила. Отец перестал любоваться ею, и переключился на эту старую ведьму, а затем мою матушку отравили, а я, обвинив отца в безвольности, получил этот шарам, — рассказал Юнги, а затем посмотрел на Чимина, от вида которого внутри ёкнуло сердце. Юнги видел, как из больших оленьих глаз Пака катились слёзы. — Господин, — прохныкал Чимин и шмыгнул носиком, а всё от осознания того, что Пак плохо думал о Юнги, а на самом деле Император Юнги был очень добрым и хорошим человеком. — Эй, т-ты чего? — немного перепугался Юнги, после чего начал быстро вытирать слёзы с лица Чимина. — У Вас было такое грустное и тяжёлое детство, — прошептал Чимина, — а я так плохо о Вас думал, простите меня. — Что? — удивился Юнги, после чего усмехнулся и нежно поцеловал Чимина, мягок накрыв его губы, — дурачок. — Простите, — провыл Чимин и ответил на поцелуй, он покорно упал в объятия Юнги. — Чимин, а расскажи ты о своём детстве, — тихо прошептал Юнги, после того как вновь лёг на землю с парнем. — Ну, рассказывать нечего, мы с сестрицей близнецы, и оба как две капли воды. Вот только я, будучи парнем, унаследовал мягкие и прекрасные черты и телосложение Хваёнг. От чего родители были расстроены из-за моей неспособности быть воином и только сестричка во мне души не чаяла, всегда была рядом и подбадривала меня, — рассказывал Чимин. — Да? А как же ты научился так хорошо орудовать катаной? — поинтересовался Юнги, мысленно проклиная семью Чимина. Так как бедный Пак совершенно не знал истинных лиц своей родни, которая специально отправила его во дворец на растерзание Императору. — Встретил одного старика, он стал моим наставником и обучил меня женскому искусству владения катаной, — вздохнул Чимин. — Хах, теперь мне понятна, красота твоих движений, — засмеялся Юнги, а у Пака ушки покраснели. — Господин, — окликнул смеющегося Юнги Пак, а тот вопросительно на него посмотрел, — могу ли я просить Вас, позволить мне увидеться с семьёй? — как бы Юнги хотел избежать этого, но вот только после выходки Чимина и его прямой просьбы, он не мог отказать ему в этой встрече. Поэтому сжав кулак и немного нахмурившись, Юнги дал добро. — Спасибо, — прошептал Чимин и крепче обнял Юнги. *** — Опять эти голубки воркуют? — усмехнулся Чон, смотря на Тэхёна, который не спал и верно ждал свою хозяйку, а Тэ лишь насупился. Тэхёну совершенно не нравилось, что Император Юнги постоянно вытягивал её по ночам куда-то, даже несмотря на то, что Ким знал правду о своей госпоже, всё равно считал тело господина Чимина весьма слабым, от того и переживал, — молчишь, значит я прав, — ухмыльнулся Чонгук и сел на крыльцо рядом с Тэхёном. — Зачем Вы пришли? — буркнул Тэ и плотнее укутался в одежду. — Какой же ты всё-таки противный, — вздохнул Чонгук и снял с себя тёплую накидку и укрыл Тэхёна, — от того, что ты будешь ждать в такой холод на улице свою Госпожу, она быстрее не придёт. — Вам по чём знать? — продолжал ворчать Тэхён, однако очень обрадовался тёплой накидке на плечах. — Потому что Юнги хотел побыть с ней наедине, в добавок завтра важный день, — улыбнулся Чон. — Какой? — заинтересовался Тэхён и посмотрел на Чонгука. — Как какой? Не твоя ли Госпожа спасла дворец? Ты думаешь это останется незамеченным? — хмыкнул Чонгук. — Правда?! Госпожу наградят?! — на лице Тэ растеклась квадратная улыбка, а глаза заблестели от счастья. — Не кричи ты так, — шикнул Чонгук, — да, всё верно, а теперь поднимай свою задницу слуга недотёпа, я замёрз и не хочу заболеть, поэтому мне нужен травяной чай, — вдруг вальяжно выкинул Чонгук и взяв Тэ за шкирку одной рукой, поднял и потянул внутрь. — Хахах, как пожелаете Глупый Главнокомандующий кроль, — хихикал Тэ, но всё же сколько бы он не подшучивал над Чонгуком, он всегда был готов помочь всем, чем сможет. поэтому через несколько минут Чонгук и Тэ пили чай и довольствовались теплом. *** Когда Пак вернулся в свои покои, он был одновременно рад и немного расстроен. Рад, поскольку эта была прекрасная ночь с Императором Юнги, а расстроен, потому что они вдвоём там и уснули, поэтому Пак совсем позабыл рассказать Юнги про план Джуна. Вздохнув Чимин упал на свою кровать и хотел уже прикрыть глаза, как в комнату ворвался Тэхён. — Госпожа Хваёнг! Вам некогда спать, быстро в ванну, немедленно! — кричал Тэ, а Пак на мести от шума подскочил. — Что? — изумлённо смотрел на Тэ, Чимин. — Госпожа, у нас очень мало времени, быстро-быстро, — спешил Тэ, после чего подлетел к Паку и взяв его за руки силой потащил в ванну, попутно громко и чётко приказывая слугам всё, что они должны сделать, — немедленно приготовьте питательный завтрак, понесите к двери чашу для умывания и платье что я приготовил! И не помните! А вы, бегом за зеркалом и косметикой! — тараторил Тэ, а Пак только и мог, что смотреть, округлив глаза. — Тэ что происходит? — Госпожа, некогда объяснять, быстро в ванну, — без лишних слов Тэ уволок Чимина в ванну, пока его никто не видел и подперев дверцу, тут же принялся раздевать Пака и заталкивать в горячую воду. Пак дар речи потерял, а Тэхён и не унимался. Через два часа, которые Чимин ещё мог поспать, Тэхён превратил его прекрасную наложницу. Платье на Паке сидело превосходно, умело закрывало все метки, оставленные императором и не выдавало мужских очертаний тела. — Тэ, что случилось? — уже в который раз спрашивает Чимин, но Тэхён вновь без каких-либо объяснений ведёт свою госпожу на главную площадь, где собралось уже не мало людей. — Госпожа, разве вам Император Юнги не говорил про сегодняшнее собрание, в честь заключения мира между странами и победы над захватчиками дворца, — прошептал на ушко Тэ. Однако Юнги ничего об этом не говорил Чимину. В итоге, он спокойно встал на своё место среди наложниц и поприветствовав всех, начал слушать о том, что говорил Юнги, советники и Вдовствующая Императрица с Монархом. Это всё длилось довольно долго, всё это формальное начало было очень нудным. Однако после, всё приняло весьма неожиданный поворот, когда Чимин услышал своё имя. — Ещё, особое внимание я бы хотел уделить одной особе, она сейчас находится тут, я про Наложницу Хваёнг, которая ранее первая обнаружила врага и смело забила тревогу, после чего сама же стояла на линии защиты дворца, доказав, что род Пак действительно даёт нашей стране множество талантливых воинов, даже не смотря на то, что этот воин прекрасная дева, — с лёгкой улыбкой на лице Юнги произносил эти слова и постоянно смотрел на Чимина, пока не позвал его, — и я бы хотел, чтобы сейчас Наложница Хваёнг вышла вперёд, — Пак сначала растерялся, однако лёгкий толчок наложниц, которые мило ему улыбались заставил Чимина собраться, и вспомнив что сейчас ждут только принцессу Хваёнг, он надел маску прекрасной девы и аккуратно ступая вышел в центр, остановившись перед Юнги, а затем низко поклонился. — Наложница Хваёнг, я бы хотел Вас отблагодарить за столь смелый поступок, — улыбнулся Юнги, однако одна бровь нервно задёргалась, а укоризненный взгляд упал на Чонгука. У Юнги и сомнений не было, что именно Чонгук растрепал Тэхёну про сегодняшнее событие, поскольку Пак был в самом лучшем и подходящем наряде для этого случая. На такой взгляд брата, Чонгук лишь хмыкнул и улыбнулся. — Тэхён, как обычно, перестарался, — тихо хихикнул Хосок. — Не стоит Ваше величество, ведь это мой долг, — спокойно ответил Чимин, а внутри всё скрутилось от напряжения и волнения. — В этом случае, моё слово закон, — отрезал Юнги и махнув рукой подозвал к себе слуг, что несли нефритовую шкатулку, — за твою смелость и преданность, я хочу отдать тебе самое ценное, что есть у меня, потому что я знаю, что ты это сохранишь это, как сохранила моих подданных и мой дворец, — после этих слов все замерли в предвкушении того, что лежало в этой шкатулке. Юнги повернулся к ней и осторожно открыл ту, после чего достал оттуда шпильку. Когда присутствующим удалось разглядеть её, большинство ахнуло. Чонгук не мог поверить тому, что происходило на его глазах, а Хосок присвистнул. — Эта шпилька, самое ценное, что у меня есть, это моя память о моей матушке, она ценна так же, как и мой народ, поэтому доверить её я могу только тебе, — заключил Юнги, от подобных слов все охнули, даже Чимин округлил глаза и хотел отказаться от подобного подарка. — Ваше Величество, — заговорил Пак, однако его перебил громкий голос Вдовствующей Императрицы. — Ваше Величество! Что Вы делаете?! Это шпилька Вашей покойной матушки, её имеет прав носить лишь Императрица! Эта ценность Вашего дворца, а Наложница Хваёнг, лишь наложница! Вы не можете так поступить! — возбухала женщина. — Это моё решение, и оно не измениться, — отрезал Юнги, грозно посмотрев на Императрицу, после чего перевёл взгляд на Чимина, — эта шпилька из золота, с цветами, лепестки которых сделаны из красного самоцвета, а основание из нефрита. Прими же этот дар и береги его, — после этого Юнги осторожно повернул спиной к себе Чимина и так же осторожно, заколол шпилькой волосы Чимина. — Ваше Величество, я не уверена, что заслуживаю подобного. — прошептал Чимин. — Нет Чимин, эта шпилька моей матушки и она должна быть твоей, — прошептал в ответ Юнги, пока осторожно закалывал украшение на голове Пака. Чимин же раскраснелся, ему было ужасно приятно слышать подобные слова. — Ваше Величество, вручение такой шпильки, равносильно тому, что Вы хотите сделать сейчас эту наложницу Императрицей! — вновь влезла Вдовствующая Императрица. — А почему бы и нет? — Юнги это сказал с улыбкой, прямо в глаза женщине, от чего та опешила. — Но Наложница Хваёнг, даже наследника Вам не дала! Как она может быть Императрицей?! — Вдовствующая Императрица, смотрю только Вам не нравиться подобная ситуация, — вмешался в ссору иностранный гость, — как посмотрю, люди тут и не против, только за и только Вы недовольны, — после наглого вмешательства женщина замолкла. Этот бой был в пользу Юнги, и он это знал. *** — Этот мелкий сучёныш! — кричала женщина, раскидывая и ломая вещи, — вот как он решил поступить?! Хах! Ахахах! Да я эту соплячку размажу! И она ему не поможет! — срывалась Вдовствующая Императрица. Она ломала и крушила всё, что только видела, до тех пор, пока от этого дела её не оторвал знакомый голос. — Вы проигрываете? — когда женщина обернулась, то увидела парня в маске, это был Джин. — Мальчишка, что ты тут делаешь? — шипела та. — Пришёл помочь избавиться Вам от этой назойливой наложницы, — улыбнулся Джин. — Хах, не смеши меня, — засмеялась та. — Я серьёзно, мой Господин запрещает мне и пальцем тронуть её, а Вам не запретил, поскольку уверен, что у Вас ничего не выйдет, но я могу помочь. — Почему ты хочешь помочь мне, раз твой Господин тебе запретил прикасаться к этой девчонке? — насторожилась женщина. — Потому что я служу только моему Господину и его жизнь у меня в приоритете, — спокойно ответил Джин, после чего посмотрел на женщину, — ну так что? Примите помощь? — Что мне надо делать? — недолго думая согласилась та, а затем, после услышанного, лицо исказилось в победной ухмылке. — Раскройте настоящую личность Наложницы, которая и вовсе не Наложница, а лишь парень притворяющейся ею.