Убить или умереть: призраки не боятся пуль

Прошли сутки, а за ними ещё одни. Мика и глаз не сомкнул - его мучила яростная, всепоглощающая бессонница. Он вскочил с ложа, сминая простыни, в начале восьмого утра и побежал в комнату Юичиро, но парня там не было. Шиндо выпил воды и начал ходить по квартире. Он решился вновь зайти в комнату Юичиро - его взгляд сразу упал на катану брюнета. Тогда блондин подошёл к ней, присел на корточки, и его сердце начало биться, отдавая резкими ударами в висках, словно у него в голове находился маятник. Парень знал, что нельзя трогать вещи Юичиро, но запреты - это ведь так скучно... Он помотал головой, отгоняя всякого рода мысли и взял оружие в руки. Вынув меч из ножен, Микаэла, держа горизонтально катану, посмотрел на отражение своих глаз в блестящей стали: голубые глаза, полные испуга и слегка дрожащие, они глядели на него и поглощали все его слабости. «Как же так вышло, что я полюбил тебя, Юичиро?» - Мика закусил нижнюю губу. Это восхитительное чувство нахлынуло на него, когда он всякий раз смотрел на этого красивого парня, с «необыкновенным, никем не виданным одиночеством в глазах». Вскоре он услышал, как открывается замо́к, и тогда парень быстро убрал меч в ножны, поставил на место и тихонько вышел из комнаты. *** Юичиро поставил пакеты в коридоре, оглядел углы, стены и, дотронувшись до бровей пальцами, разомкнул губы: — Ну и срач. - парень пошёл мыть руки, а Микаэла взял пакеты и отнес их на кухню. — Эй, нюня, как твоя нога? - Юичиро показалось такое обращение довольно остроумным и колким, однако, Мика не понял ничего из сказанного, кроме того, что каково состояние его ноги. От такого вопроса ему стало тепло на душе: — Всё нормально, всё уже зажило. — Ну тогда можно расслабиться. Выпьешь виски или коньяк? - Юичиро звякнул бутылками, что только-только купил. — Прямо-таки с утра?.. - Микаэла порядком удивился такому предложению. Он пил, от силы, раз или два, и то, это было дешевое пиво или медовуха. — Да, а что? Или ты пьёшь только сок, потому что мамочка наругает? Отстой. Микаэла возмутился и пошёл за Юичиро на кухню - да за кого ты меня держишь, мол, за послушного мальчугана? Тот уже достал бокал, поставил рядом пепельницу и налил немного коньяка. — Пить с утра... Да кто же так делает? - Мика нахмурился. — Я, - ответил Юи, - уже расслабиться нельзя? - и быстро выпил содержимое бокала. Он отвернулся и помотал головой, выдохнул пар, наполненный спиртом, и подошёл к ящикам. Парень достал овсянку и быстро заварил её. Ожидание очень утомляет. *** Хотя теперь от Юичиро и несло немного алкоголем, он вовсе не был пьян. Мика последовал примеру Хакуя, и тоже начал варить овсянку. ...время пролетело незаметно. Юичиро весь день читал книги, и потом, потянувшись на диване, встал и позвал Мику: — Эй, пойдём пропустим по стакану? - он усмехнулся. Однако, вопреки всему ( сомнениям, правильности действий и прочего ), Мика пошёл вместе с Юичиро. Первый сел за стол-стойку и принялся ждать: что предложат - то и выпьет, а то выглядит как ссыкун в глазах Юичиро. И так он ему доставил много проблем, хлопот... Брюнет, полный спокойствия и грации, мастерски разлил по стаканам коньяк. Часы показали без пяти девять вечера. Микаэла сел напротив Юичиро и сцепил пальцами холодный стакан: он поднял на парня свой взволнованный взгляд, прочитал на лице Юичиро успокоение и улыбнулся. Поддавшись желанию попробовать неизведанное, Шиндо сделал добротный глоток, затем другой - спирт адреналином пробежался по телу, в голову что-то ударило и он почувствовал состояние «кайфа». Он вдохнул поглубже воздух - немного пришёл в себя и загрустил. — На, держи, - Юичиро протянул ему кусок сыра, - закуси, а то упадёшь. Но Микаэла не принял куска сыра: — Не нужно. Со мной всё в порядке. - и он слегка улыбнулся, счастье на мгновение его посетило, и парень не хотел ничем печалиться и тревожиться. Всё в нём проснулось: чувства, которые «дремали», слова, которые он не мог сказать, так и рвались наружу... И это чувство опьянения, пришедшее к нему на доли секунд, улетучилось - его и не было вовсе, ведь Мику пьянило совсем другое. Он так долго молчал, так всего боялся... Блондин вышел из-за стола-стойки, сделал пару ровных шагов и остановился. Несколько раз он глубоко вдыхал воздух. Его будто что-то освежило - волна чувств прокатилась по его телу. Словно девочка перед своим семпаем, он отвернулся от Юичиро, и его захватила печаль: Мика сощурил глаза, и из их уголков потекли слёзы, солёные, жгучие слёзы. Его кулаки сжались сами собой, и всё же, Мика хотел проявить стойкость, а Юичиро не обращал на всё это никакого внимания. Слёзы текли нескончаемыми, тонкими струями - он просил, желал, чтобы они прекратили литься, да только после своих умаляющих внутренних слов, Мика понял, что слёзы льются из-за боли в сердце, и бьётся оно в такт скатывающимся по щекам слезам. Алкоголь не дал никакого эффекта - не он меняет ход действий - он лишь будоражит людям кровь, но слова ненависти, любви, грусти исходят из души и сердца, подкреплённые чистотой разума. Микаэла вытер слёзы, посмотрел на Юичиро своими красными глазами и подошёл к юноше: Шиндо не отводил ни на секунду взгляда от Юи - тот на пару секунд взглянул на него и отвернулся. Тогда он встал из-за стола и направился в свою комнату. Медленными, спокойными шагами, Юичиро шёл, не замечая взглядов Мики - тот не желал упустить Хакуя из поля зрения. Не прошло и пары секунд, как Микаэла ринулся к Юичиро: «Был бы я пьян, то наверняка забыл бы это...Но я так больше не могу! Сколько можно томиться ожиданиями, сколько можно всё в себе держать?» - подумал он про себя, и своими тонкими пальцами обвил грудь Юи. Он начал сжимать её, и пальцы несчастного задрожали. Ю застыл на месте. — Юичиро, я люблю тебя! - Микаэла уткнулся ему в спину. Его щёки пылали алым пламенем, он весь горел и не желал взглянуть парню в глаза - он стыдился своих чувств, но в тоже время парень весь горел, им повелевала буря; словно одержимый, он понимал, ЧТО сейчас говорит. А сердце продолжало биться, любя Юичиро превыше всего: — Кем бы ты ни был, что бы ты ни сотворил, я всё равно люблю тебя и буду любить! В голове Мики пронеслось, что Юичиро точно подумает о том, что парень уже налакался и начал нести полную чушь. Время застыло в воздухе: сердце Мики билось нещадно, и кровь волной мчалась по всему телу. Только что Микаэла сказал ему свои главные слова, которые шли из самой глубины сердца. И он сильнее прижался к нему своим пылающим от страсти лицом; юноша чувствовал всё тепло тела того, кому смог открыться, и вскоре затаённое молчание по-тихоньку начало его убивать. Юичиро убрал со своей груди руки Микаэлы - он не счёл это прикосновение за дерзость, вовсе нет. Парень медленно повернулся лицом к Мике - у того стыдливо опустились вниз глаза, он вновь немного закусил губу и виновато смотрел в одну точку, как кошка, провинившаяся перед хозяином: блондин сделал пару шагов назад, точно испугался реакции Юичиро, которая, однако же, была непредсказуема. Юичиро слегка причмокнул - он не почувствовал ровным счётом ничего. — Свои чувства оставь кому-нибудь другому. - безразлично, но твёрдо и исполненный спокойствия, ответил наконец Юичиро. — Кому? - Мика тут же встрепенулся и его глаза дрогнули, он подошёл вплотную к возлюбленному и направил на него свои сияющие, полные чувств, глаза: — Ведь я люблю тебя, а не кого-то другого. Его тяготило к Юи, его излюбленная тяга, он не мог больше терпеть. Мика слегка содрогнулся под всем этим напором и судорожно сглотнул. — Я не знаю, что такое «любовь». - Юичиро монотонно отвечал на пылающие речи Мики, Мики, который так старался донести до него свои чувства: — Ты, верно, в пьяном бреду? - на этот вопрос Микаэла стиснул зубы и продолжил смотреть на Юи. — Я не могу тебе ответить «люблю» тебя или «не люблю», потому что не знаю каково это - «любить». Я точно знаю, что дважды два - четыре, я знаю, как нужно вести бой на мечах, врукопашную, но при этом всём мне тебе нечего сказать по поводу твоих «чувств». Просто забудь об этом. Каждое слово, доносящееся из уст Юи, Мика внимательно слушал, и ему становилось сначала обидно и больно, но вскоре эта боль переросла в переживания за Юичиро. Нет, ни за что! Значит ли, что всё это было бессмысленно? — Тогда...Тогда я заставлю тебя полюбить меня! - Мика, глаза которого были на мокром месте, опустил брови, почти сделался серьёзным, и он закусил уже сухую губу в предвкушении ответа Юичиро. — Заставишь? - Юичиро усмехнулся - да, для него это прозвучало шуткой: — Ну-ну. Звучит как-то высокомерно, не находишь? «Заставлю». Микаэла как-то побледнел и грустно склонил голову. Юи отошёл от него на несколько шагов, тем самым увеличив между ними дистанцию, своеобразную пропасть, заполнять которую мафиозник не хотел. Мика ближе придвинулся к Юичиро, его нежные пальцы сцепили ладонь брюнета. Взор его начал разгораться. С каждой минутой - сильнее и сильнее, и всё говорило о том, что для них наступило мгновение, когда даже сами Боги совершают немало глупостей. — Я люблю тебя! - воскликнул несчастный Мика. — И я буду это говорить тебе, чтобы ты помнил, что всё это не бредни! Отныне знай, что вся моя душа, всё принадлежит тебе! Его золотистые брови сами собой нахмурились и лёгкие складки пробежались по лбу. Мика почувствовал облегчение - гора упала с плеч, но тем не менее, что-то вновь начало тяготить его: неужели ты настолько одинок, Юичиро? Чувства «перекликались» в нём, и Микаэла, сначала пожалевший о том, что признался Юи в любви, ощутил себя в какой-то мере победителем - он превзошел себя, и несмотря на всё это, парнишка возжелал от Юичиро отдачи - любви, этого пьянящего чувства, такого прекрасного, непредсказуемого. Хакуя Юичиро, парень, который действительно никогда не знал любви, получил от жизни новый «пинок». Он прочитал более десятка книг, где повествуется о романтике, то есть о чувствах влюбленных, и меньше всего ему нравились произведения подобного рода - вроде бы неплохо, но, всё-таки, для того чтобы убить время - сойдёт. А тут такое. Парень молча отошёл от Микаэлы, затем он вышел на балкон - надо было освежить голову и обмозговать всё, что он только что услышал. *** Тяжёлый, мощный и болезненный камень упал с души Микаэлы - да, блондин понял это, ощутил всем сердцем. Он пытался, он так старался донести до Юичиро слова любви и обожания, что могли бы сменить его обычную скучающую гримасу лица. Словом можно ранить, словом можно и убить, но также можно и сделать человека более открытым, разве нет? «Почему он ничего не ответил?» - в душу Мики будто вонзили нечто острое: «Я так и не смог понять как он ко мне относится! Даже если бы, Юичиро, ты послал меня, если бы ты возненавидел меня, то я понял бы кто я для тебя!» И тут он ударил себя по щеке: хватит, Микаэла! Лёгкой поступью он направился в сторону балкона: — Одни проблемы от тебя, Ми-ка-э-ла. - Юичиро пошёл к нему навстречу: — Иди спать. Завтра проснёшься, успокоишься, и перестанешь бредить. Не люблю я этих выкрутасов. Он похлопал его по плечу, как если бы смеялся над ним и говорил что-то вроде «да с кем не бывает!» — Это вовсе не бред. Да, я тоже многое в тебе понять не могу, но я стараюсь! Если тебе плевать на меня, то я приложу все силы, чтобы ты понял как сильны мои чувства! Брюнет покачал головой. Казалось, Юичиро был погружен в мрачное раздумье. Он смотрел на Микаэлу, пытался понять, что же с ним случилось, что им движет, но ничего такого - ясность мысли читалась в его взгляде. В голове Юичиро рысью пронеслась мысль о том, что алкоголь тут не причем, просто так вышло - мальчишка решил показаться «крутым», должно быть, всё дело в этом... — Скажу ещё раз: просто. забудь. *** Мика уже ничего не ответил ему: парню было досадно за Юичиро. Сияющий скатывающимися по щекам слезами, гордостью и тихим счастьем, Микаэла его любит, и пусть так будет всегда.