Убить или умереть: призраки не боятся пуль

Ичиносэ Гурэн решил доехать на такси до близлежащего месту к дому Хаттори Ханзо. Он часто ходил пешком, разглядывая всё вокруг и тренируя ноги. Парень остановил водителя и со словами «Дальше я сам» пошёл вперёд, переступая через камни. Гурэн подумал о матери: она, держа его совсем маленьким на руках, пела ему песни. Или, отдав на руки отцу, мать в длинном, пышном платье из нежнейших бледно-розовых кружев сидит и читает книги весело смеясь, поправляя рукой юбку этого самого платья, озарённая сияньем солнечного света, прорывающегося сквозь шторы. А, может, это его давнишний сон? Или он, действительно, запомнил всё это?.. Парень помотал головой, отгоняя пришедшие к нему мысли. Гурэн шёл вперёд - осталось совсем немного. Кроссовки сминались, наступая на неровную поверхность - осталось всего ничего, и он на месте. *** — Хаттори-сенсей! - глотая ртом воздух, прокричал Гурэн, надрывая горло, в ожидании услышать хоть слово. В ответ - тишина. Лишь птицы начали «громче перешептываться между собой, обсуждая пришедшего юношу», который посмел нарушить тишину. Гурэн подошёл к дому и постучал в дверь. «Не мог же он уйти». - настороженно подумал Гурэн и оглянулся. Вокруг - никого. Тогда он выдохнул и закрыл глаза - что за напасть?.. Когда подул ветер, сухие листья пригнало на территорию дома Хаттори Ханзо. Гурэн уже сидел минут двадцать на крыльце, ожидая появления старика. Глаза начинали слипаться - он вот-вот заснёт и упадёт, предавшись сновидениям, а большего-то и не надо... Парень услышал шуршание и скрежет наверху - что-то происходит на крыше... Возможно, уличная кошка или кот запрыгнули и обосновались там, на никем нетронутом месте. Звуки усиливались, а вместе с ними появлялись и другие, похожие на «звук поломки». — Ой, Гурэн, это ты там? - громко спросил мужской голос. — Да, это я! - встрепенувшись, также громко ответил парень, скрестив в непонятках руки. — Залазь на крышу, посидим! - послышался смех, а вместе с ним и сухой кашель. «Во учудил...» - подумал Гурэн и пошёл в дом, ища выход на крышу. *** Выплёвывая пыль и отмахиваясь от паутины, Гурэн залез на крышу, щупая руками черепицу. Он увидел Хаттори Ханзо, спокойно сидящего и о чём-то задумавшегося. — Вот смотрю я, - начал свою речь Хаттори Ханзо, - и понимаю, что жизнь - скука. - он потянул шею и послышался слабый хруст. Гурэн смутился, услышав речи учителя. — Н-ну...да. - парень опустил голову. Он удивился тому, что сенсей начал философствовать, да ещё с утра пораньше. — Тебе ещё жить и жить! - старичок радостно посмотрел на Ичиносэ: — Столько прелестей и гадостей жизни позна́ешь!.. Хаттори Ханзо надел кимоно ( одно из своих любимых ) цвета игристого шампанского. Оно было только-только выстиранно, но старик решил сразу же замарать его, выйдя на крышу, полную грязи, пыли, прилипшей хрени... Они смотрели на небо - успокаивающее, оно манило своими просторами и бескрайностью. Облака, словно из них кто-то лепил скульптуры, меняли форму, когда проносились на несколько метров вперёд... — Посидели, и хватит. - Хаттори Ханзо резко встал и пошел к спуску. Он быстро переставлял ноги на ступеньках и на последней спрыгнул. Гурэн же аккуратно слез, смотря под ноги, чтобы не зацепиться за что-нибудь. — Сначала будешь делать взмахи мечом втечение получаса, а потом... Потом я скажу тебе что будет после взмахов. - сенсей улыбнулся и ободряюще хлопнул в ладони. Хаттори Ханзо быстро вернулся и дал юноше меч: — Хаттори-сенсей, - протянул Гурэн, - когда я прекращу делать взмахи этим... Деревянным? У меня же есть мой, настоящий. Вы же сами мне его выковали, но я продолжаю махать «имитацией». Старичок призадумался. Вот уже сколько лет он даёт ему этот покрытый вмятинами и грязью боккэн. Ханзо посмотрел на меч Гурэна: — Ох, ну что ж, действительно, пора бы начать заниматься с катаной. Но смотри: если поранишься или ещё что - это не моя вина. Гурэн кивнул: — Да. *** — Итак, - Хаттори Ханзо принес излюбленную деревянную палку для того, чтобы отвешивать ею тумаки Гурэну, - начинаем. Парень, достав меч из ножен, рассмотрел блестящую сталь - по ней гуляли блики разных размеров и светились один ярче другого. Он сжал рукоять пальцами. Через секунду парень начал делать взмахи, соблюдая привычный ему ритм - раз, два, раз, два... Хрясь! - Хаттори Ханзо ударил брюнета по спине, но, однако, несильно, и всё же резкая боль пробежала по телу Гурэна. — Ай-ай-ай-ай! - процедил Ичиносэ-младший и удивлённо взглянул на учителя. — Ты отвлёкся и сразу же твои плечи согнулись вниз! Так дела не делаются! Стоя прямо, стараясь держаться в одной только позе, чтобы снова не получить по спине, Гурэн делал взмахи. Лишь держа спину ровно можно научиться искусству меча. Плюс ко всему, не будет сбоев в дыхании, и, вообще, ни один самурай не горбатился во время боя. А ещё ну очень не хочется получить тумака от учителя. Пальцы, которые сжимали рукоять, обмотанную тканью, начинали болеть - было непривычно держать настоящий меч, да и вес у него был другой, нежели у деревянного. И Гурэн ощущал это волнение, держа в руке оружие самураев, оружие, которое рассекает плоть. Мышцы и пальцы болели, но он, полный надежд и стремления, продолжал делать взмахи. Пот лился ручьями, прохладный ветер бил в спину, будто подбадривая Гурэна. Он поджал губы - ему вдруг стало интересно как там его отец, и после этих мыслей парню стало обидно - неужели и впрямь они больше не увидятся? Сердце непривычно забилось - юноша резко взмахнул и опустил катану почти до самой земли. Он приоткрыл рот - пар клубами повалился, и брюнет широко открыл глаза. — Всё, хватит. - Хаттори Ханзо подошёл и ободряюще похлопал Гурэна по плечу. — Сенсей... - взглянув на ладони, теперь покрытые маленькими мозолями, Ичиносэ убрал меч в ножны: — Мне придётся убивать... Людей. Старичок, сцепив пальцы, лишь улыбнулся: — Знаю. Ну и что с того? - казалось, он засветился. Эти слова прозвучали настолько легко, настолько беззаботно, что ученику захотелось сказать что-то в противовес. Но он промолчал. Гурэн заметил резкую перемену в лице учителя. Что-то в нем появилось... Такое... Непонятное... И он решил спросить старика о чём он задумался, что его начало терзать. — Хаттори-сенсей, Вас что-то тяготит?.. Глаза Хаттори Ханзо стали стеклянными, взгляд опустился как бы сам собою. — Когда-то давно, - старик грузно выдохнул, - я убил двух своих учеников. После этого я твёрдо сказал, что никого обучать не буду... Но вышло так... И появился ты... Но не будем о грустном. Начиная мысль, задумываешься о том, чтобы её закончить, ибо, сказал «а», говори «б». Любопытство берёт верх, оно щекочет всё твоё тело и разум, и так и хочется наброситься с расспросами. — Надеюсь, меня Вы не убьёте. - Гурэн улыбнулся, пытаясь вызвать хоть намёк на улыбку на лице учителя. — Ладно. - Хаттори Ханзо убрал руки за спину и твёрдо закончил: — На сегодня всё. Гурэн смотрел на исполненного томного спокойствия сенсея. Тот успел убрать руки в рукава и начал причмокивать губами, о чём-то явно призадумавшись - о чём-то своём, неземном, и это «что-то» способен понять лишь он один. И глядя на эти морщины, ползущие по его лицу, на эти глаза, повидавшие, казалось, всё, что можно, Гурэн Ичиносэ грустно спросил: — А если я умру, что Вы будете чувствовать? Хаттори Ханзо не спешил отвечать. Дрожь заполнила его грудь, а потом резко пробежалась холодом, нахлынула, подобно цунами, и старика внутренне передёрнуло. — Я не могу ответить на твой вопрос. - сухие, как древесная кора, губы старика приподнялись. Вокруг глаз образовались морщинки: — Ведь я не посмею и подумать о твоей смерти. Ты талантлив, Гурэн. И твои плюсы и навыки помогут тебе, я уверен! — Спасибо Вам. - слова учителя тронули Ичиносэ. Парень медленно поклонился Хаттори Ханзо, выражая ему благодарность и почтение. — Тогда можешь идти. - старичок расслабился, ожидая ухода ученика. — Хаттори-сенсей, - тут Гурэн сжал катану и вызывающе глянул на учителя, - проведите со мной спарринг! - глаза парня наполнились задором и огнём. Его что-то сподвигнуло на действие, и не важно - готов ли к нему учитель или нет... — Хоть немного! Я ощущаю силу, что вложена в этот меч, но она бесполезна, если её не использовать! Учитель Гурэна Ичиносэ, как подобает человеку важному и образованному, сначала отказался, дескать, это недопустимо, но потом всё под тем же напором, всё-таки согласился. Ох, как ему хотелось выпить чашку чая или кофе, но приставший к нему ученик - та ещё, вроде бы, проблема, но этот юношеский огонь, это стремление!.. — Как я сказал раньше - получишь рану ли, ударишься ли - всё на тебе. — Да, да, понял. *** Кимоно развевалось на ветру. Учитель и ученик стояли друг против друга. Лезвие блеснуло - Гурэн замахнулся мечом. Он сглотнул и ощутил страх. Юноша попытался приблизиться к учителю, но тот лишь отпрыгнул в сторону и встал в стойку - оба действия были бесшумными и, казалось, будто не было сделано ничего. Небольшая прядь волос Гурэна упала на землю - сенсей нанёс ему первый удар. И тогда, плюнув на всё, юноша побежал на старика, не замечая ничего вокруг. Их мечи скрестились с сильным лязгом. Хаттори Ханзо изучал противника: его движения, мимику, намерения. Ичиносэ отскочил на несколько шагов и, упав на землю, попытался свалить с ног учителя. Он приблизился к нему ползком, точно змея к своей добыче. И парень, сжимая катану, вот-вот доберётся до старика и одержит победу... Перед его носом оказалась сталь меча Хаттори Ханзо. Гурэна пробрала мучительная дрожь, и он посмотрел на учителя. Тот быстро присел на корточки, вынул меч из земли и ударил рукоятью по макушке Гурэна. — Ты что творишь? - широко распахнутые глаза смотрели на брюнета. Парнишка лишь усмехнулся - по лбу побежала малюсенькая струя крови. — Стремлюсь к победе, вот что. - вздохнув, Ичиносэ-младший попытался забрать катану, но возмущенный учитель препятствовал этому. Глаза парня были полны огня. — Гурэн, запомни одну вещь. Как только мечник падает на землю, другим мечникам проще его покромсать. Упав на землю, - считай, что ты - труп. Ичиносэ Гурэн вскочил на ноги, отряхиваясь от пыли, что успела к нему прилипнуть. Этот парень устремил свой взгляд на наставника, пытаясь что-то изучить в нём или разгадать, используя лишь ум. И брюнет с той минуты, когда Ханзо сказал своё последнее слово, не проронил ни слова, ни звука. Он ещё долго смотрел на учителя, который убрал руки в рукава одежды - морщины на лбу потоком «бежали» по его коже, создавая своеобразные переплетения. Гурэн забрал меч и, попрощавшись с Хаттори Ханзо, пошёл домой. *** Обливаясь по́том, Гурэн не смыкая глаз, пришел в квартиру. Он не ощущал как таковой усталости, однако, всякое действие изматывает. На удивление было тихо, и этот факт озадачил брюнета, готового увидеть нечто ужасное или услышать что-то такое, чего он вовсе не хочет. Он снял кроссовки, и, поставив их в угол, пошёл в большую комнату. Пряди челки упали на лоб и парень спешно убрал их, перебирая пальцами. *** ...на диване, затаившись, сидел Шинья. Он держал в руках книгу. Его лицо всё перекосило, и блондин тыкал указательным пальцем, то ли водя по строке, то ли от ненависти к этому предмету. С каждой секундой его выражение лица менялось от грустного до полного ненависти, от полного ненависти до непонятливого... — Эй, - Гурэн щёлкнул пальцами, - ты чего творишь? - он про себя посмеялся, глядя на «несчастного» Шинью. — Я тут подумал... - затараторил Шинья: — А вдруг оно классно, всё такое... Может, стоит попробовать, а? - блондин поднял свои большие глаза на Гурэна: — Но это нифига не классно! - он захлопнул книгу и положил рядом с собой. Его небесные, словно хрустальные глаза, полные несчастья и непонимания, глядели на Гурэна. Он часто ими хлопал и всё смотрел, смотрел на парня: — У меня глаза от строчки к строчке скачут - туда-сюда!.. — Послушай, Шинья, - Ичиносэ младший присел рядом и сложил руки, - если ты понимаешь, что чтение книг - это не твоё, то зачем ты себя заставляешь их читать? Шинья, взгляд которого забегал из стороны в сторону, начал искать оправдания. На самом деле он хотел сродниться с брюнетом, которого совсем недавно готов был убить. Он чувствовал в нём ум и ту силу, которая заставляет содрогаться при одном лишь взгляде на этого человека, при одном лишь упоминании. — Я... Я хотел понять почему ты так дорожишь книгами? В чём их «мощь»? - блондин закусил губу. Пальцы вцепились в диван, нервно потрясываясь, - волнение и дрожь пробрали Хиираги... Так почему же парень, понимающий, что ему не по силам «азы» литературы, решил помучить себя её чтением? Не от того ли, что ему захотелось побеседовать с Гурэном и услышать слова одобрения, как бы невзначай адресованные Шинье? Не от того ли, чтобы понять его лучше как личность и человека? - Да, всё было именно так. Гурэн посмотрел на Шинью и из всей глубины своей искренности улыбнулся ему: — Не надо мучить себя тем, что тебе не нравится. - Гурэн издал смешок: — Я понял, что книги - это не твоё. И даже если ты думаешь, что будешь казаться умнее, прочитав книгу, это будет вовсе не так. С первой минуты я убедился, что чтение - это не то, чем ты, Шинья, будешь заниматься... Короче, не хочется читать - не читай. Хочется смотреть кино - смотри кино... Шинья тотчас оживился, отложив книгу в сторону. — И всё же, Гурэн, мне стыдно за те свои слова! Но ты добрый парень... Гурэн несколько раз странным образом выгнул брови: — Я лишь сказал так как думаю. Забудь про тот случай... Парень, отвернувшись от блондина, от него всего, дотронулся до своих плеч, сжал их пальцами и усмехнулся: — Если мне придётся кого-то убить, то что в тот момент я буду чувствовать?.. - пар повалил изо рта Гурэна. Он резко сменил тему, и всё его нутро словно накрыло крутой, всё рассекающей волной, заставившая его резко перемениться. Он словно почувствовал прилив адреналина, способного сорвать его с места и дать ему невообразимую вседозволенность. Шинья пододвинулся вплотную к брюнету и твёрдо сказал: — Не важно, что ты будешь чувствовать. Важно лишь то, сколько денег тебе заплатят. Важен результат. Ты не будешь волноваться за чью-то жизнь, ведь у тебя есть своя. И то, что ему сказал Хаттори Ханзо... В тот же миг он вспомнил его давнишние речи. Мечом убивают. Мечом рассекают, но им же и защищают. Так может быть, ему самому нужно стать этим самым мечом - тонким, но острым и режущим, резким, но изящным?.. «Да.» - Гурэн улыбнулся самому себе: «Пока я живу, во всём есть какой-то смысл. И даже то, что я столько лет ходил к Хаттори-сенсею... Не просто так же! Я не боюсь перемен. Пускай, пускай будет так, как оно будет...» Его размышления прервал Шинья. Он похлопал его по плечу и, выставив сияющие зубы, ехидно улыбнулся: — Может, выпьем чего? - белые волосы упали парню на лоб. Хиираги уже потирал ручонки в ожидании услышать звук только-только открытой бутылки или игру пузырьков газа, наполнивших напиток. — И что же ты можешь предложить? — Саке, конечно, куда без него, но на вечер такая себе задумка... Сегодня можно и без саке. Ммм... Сидр? - Вишневый или яблочный? - Шинья ткнул указательным пальцем свою щёку. — Сидр?.. - юноша удивился: — Давай, что ли, сидр. Яблочный. Пробка звякнула - Гурэн и Шинья открыли бутылки и под залихватский смех сделали по глотку. Хиираги, этот наполненный задором парень, успел рассказать Гурэну историю из школы про то, как химичка стукнула его деревянной линейкой и заставила отмывать колбы из-под растворов, а затем, смотря на него около получаса, оскалившись, подобно дикарке, выговаривала ему о том какой он мудак и идиот. — ...как же мне хотелось отвесить ей затрещину! Этой старой суке! - блондин сделал добротный глоток слабоалкогольного напитка и надулся от злости. Чувствовался лишь сладкий вкус, который усиливает приятный аромат яблок, тянущийся из бутылки к самому носу. *** ...перед тем как сделать свой последний глоток, Гурэну позвонил Мацумото. Этот хитрый мужчина уже нашел им работёнку. «Послушайте, парни». - знакомый голос доносился из телефона: «Мы не находимся в клане и всё такое. Но нужно будет убить одну девушку. За её убийство дают хорошие деньжата, - Мацумото рассмеялся, - я пришлю вам фото и отель, в котором она сейчас живёт. Отдыхает девица в Токио... Завтра начинаете. Если что, за вами подчистят следы и прочую грязь. Поняли?» — Д-да. - одновременно ответили Гурэн и Шинья в тот момент, когда Мацумото положил трубку. *** —...Ичиро-кун, - девушка с завитыми кудрями расстегнула ширинку его штанов, - почему ты сегодня такой напряжённый? Расслабься. Она полностью взяла в рот его член. Прикрытые ве́ками, глазные яблоки слегка закатились от удовольствия. Мацумото гладил девушку по шелковистым волосам и всё думал и думал... — Послушай, Казуки, - Ичиро фыркнул ноздрями, а по рубашке прокатился пот, впитываясь в ткань, - я вот, вроде, пришел к тебе, чтобы расслабиться, но нихуя. Возмущенная девушка резко отпрянула от него и, быстро сплюнув, ответила: — То есть, ты меня хочешь в чём-то упрекнуть? - её тонкий, писклявый голосок прозвенел в голове Мацумото, и лампа, что висела над их головами, слегка качнулась. Он молча смотрел на девушку, а потом застегнул штаны: — Казуки, дорогая, ты вообще не при чём. Непруха сегодня, вот и всё. Деньги свои ты получишь, а остальное тебя ебать не должно. С этими словами, Мацумото кинул ей несколько купюр, а она, по-прежнему возмущенная, визжала, на что Ичиро Мацумото, конечно, внимание не обращал. — Импотент хренов... - поймав деньги, Казуки прошипела от обиды и надулась. *** Перед тем, как очутиться сначала под брызгами хрустально чистой воды, а потом в постели, Гурэн стоял и рассматривал лезвие катаны. Оно было настолько изящное, настолько сверкающее, что Ичиносэ забыл о том, что его меч может покрыться тёплой кровью, которую он потом будет усердно отмывать: «Ну и что?..» - мысленно, полный хладного спокойствия, спросил сам себя Гурэн: «От судьбы не сбежать.»