Убить или умереть: призраки не боятся пуль

Прошло много дней, недель, месяцев. Сколько за это время было выпито чашек кофе, чая, алкоголя, сколько смеха было услышано, сколько было выкурено сигарет и... И сколько было убито людей. Погода обещала быть пригожей - ни дождей, ни снующих по улицам ветров. И хотя осень близилась к концу, холодов, как таковых, не было. Брюнет проснулся рано под противный будильник, что не переставая бренчал под ухом. Проснулся, улыбнулся, - да, эти слова однозначно подходят Гурэну. На нн-ой улице сегодня открывается большой книжный магазин и, зная это, Ичиносэ-младший настроился на позитив. Он уже решил, куда ему нужно потратить деньги, что перевёл босс Мацумото. Парень выпил чашку кофе и расчесал волосы - во время сна они приходят в ужасное состояние, и эти торчащие в разные стороны пряди... Боже, как их муторно расчёсывать, а уж распутывать - тем более... Гурэн подумал о Шинье - тот спал, как убитый, у него не было особых забот - парень улыбнулся, чувствуя некую радость за это «мирно отдыхающее существо». Оба хорошо сработались как напарники. Прикрывали друг друга, но и подставляли по мелочам, выставляя в дурном свете перед боссом Мацумото. *** Накинув пальто, Гурэн пошёл, глядя на карту в телефоне, к книжному магазину. Вот бы подойти вовремя и в первых рядах рассмотреть полки, уставленные книгами, журналами и прочим. Хочется увидеть новые издания классической литературы или, например, даже, переиздания. Брюнет, спустя море петляний по улицам, наконец дошел до магазина. Он без единого колебания устремился внутрь. Как тут много полок: Новые, с разложенными на них книгами, они притянули заинтересованный взгляд Гурэна. И хотя у него было много денег ( первые, что он заработал ), парень понимал, что невозможно за раз скупить весь книжный. Он пошел в раздел «Новинки», тобишь туда, где обычно раскладывают пропитанные запахом типографии, совсем новые, книги. Ичиносэ разглядывал каждую книгу - вот, например, книга «Нас связали звёзды» с влюбленной парой на обложке - очередная туфта; рядом с ней поставили любовный роман «Закоулок тайн», на обложку которого парень не обратил и доли своего внимания. Единственное, что его заинтересовало, так это одиноко стоящая в уголке книга с названием «Встреча с блондинчиком». На обложке красовался мужчина-блондин, придерживающий на голове шляпу. Он слащаво улыбался, сверкая своими до противного белыми зубами. Гурэн немного подумал о том, что как-то бредово это всё, а затем, оглянувшись по сторонам, словно он собирается что-то своровать, подошёл к книге. Ну так, чисто из любопытства. Он убрал прядь волос за ухо и открыл книгу - вот он запах бумаги и краски. На первый взгляд ничего особенного: диалоги, построенные на «привет-пока», скудные описания и.... И частые постельные сцены. И всё в них одно и тоже - пришёл, чпокнул, ушёл. Гурэн поставил книгу и пошёл к классике - уж что что, а это неизменно в том плане, что всегда можно что-то подобрать и, возможно даже, что с выбором ты не ошибёшься. Вот там он и оторвался, взяв для покупки сразу штук шесть книг. *** Придя домой буквально в обнимку с пакетом покупок, Гурэн радостно поздоровался с Шиньей, на что тот ему очаровательно улыбнулся, а Ичиносэ слегка смутился, но всё же улыбнулся ему в ответ. Шинья молчал, а потом парень, посмотрев на Гурэна какое-то недолгое время, ушёл, оставив в догадках брюнета «а чего это он так и сяк». Шинья Хиираги стал неотъемлемым в жизни Гурэна. Да, он мог браниться с ним, злиться на него, но брюнет не мог представить «пьяного» вечера без этой «мордашки». От этих дум его сердце забилось, напоминая о том, что есть такое чувство как «любовь». Гурэн вскинул голову и подумал, что стоит набрать отцу и узнать как у него обстоят дела - давно он с ним не разговаривал, не слышал его голоса. Может быть, отец уже и позабыл о существовании сына, а, может, и нет. С отцом Гурэн говорил долго. Тот рассказал, что его мама вернулась домой и расстроилась оттого, что больше не застанет сына. Она даже долго плакала, предавшись чувствам и воспоминаниям, и её матовые губы изредка подрагивали, ловя слезинки, падающие с мокрых глаз. Гурэн лишь передал отцу слова благодарности и сказал, чтобы мама понапрасну не волновалась. В глубине души Гурэн Ичиносэ чувствовал спокойствие, но теперь, когда он ловил взглядом Шинью, то спешно отводил свой, наполненный глупым непониманием. И когда это с ним такое началось?.. Он не мог ответить самому себе на этот вопрос, ведь это необъяснимое чувство начинало окрылять его, теряя под ногами землю, - раз, и ты пребываешь в состоянии какой-то эйфории. И вот так он просидел до вечера, размышляя о том и о сём. Через каждую секунду были слышны невесомые шаги - еле слышный «хруст» - Шинья расхаживал туда-сюда и что-то делал. Гурэн изредка, как бы невзначай, поглядывал на него: а ведь он выглядит совсем хрупким, как фарфор... Резко Шинья обернулся к нему - они столкнулись взглядами - блондин ощутил растерянность и отвёл взгляд, глаза неестественно забегали из стороны в сторону, а его секунду назад бледные щёки стали алыми. Возможно, парень ощутил частичку чувств, что бурлили в брюнете, и он покрылся лёгкими мурашками от внутреннего возбуждения. Он хотел сделать пару шагов назад, а потом и вовсе уйти восвояси, но его глаза уткнулись в пол, что-то ища. И всё вокруг как-то сжалось. Им казалось, что неведомая сила сжимает, сокращает между ними пространство. Гурэн встал и подошел поближе к Шинье, чувствуя, как его накрывает волна эмоций, а сердцебиение становится громче голоса. Хиираги медленно развернулся, но Гурэн докоснулся своими пальцами до ладони Шиньи. Он начал неловко перебирать его пальцы, а потом сжал его ладонь в свою. Слегка шершавая, она удерживала длань блондина, который от волнения дышал так редко, что Гурэн подумал, будто он скоро задохнётся из-за своей робости или из-за стеснения, в которое его вогнал Ичиносэ: — Шинья, - услышав своё имя, блондин резко переменился. В груди разлился жар, что дошёл до самого сердца, - я всегда считал, что дороги приведут меня сами к человеку, которого я смогу принять. - Гурэн выдохнул и перевел дыхание: — Ты позволил мне находиться рядом с тобой, делить время и всеразличные эмоции. Ты часто удивляешь меня - я никогда не встречал такого человека, как ты, и вряд ли когда-либо встречу, ведь ты, Шинья, такой один на этом свете. - фиалковые, полные чувств глаза, устремились в голубые глаза Шиньи, которые отражали его лицо: — Шинья, я люблю тебя. - он сомкнул губы, и брюнет начал смотреть на Хиираги, ничего особо не выражая. Медленными, но слаженными движениями, Гурэн отпустил его ладонь, ожидая реакции вроде «ахуел, развернулся и ушёл.» Голубоглазый парень смотрел на Гурэна и изредка хлопал глазами. Он весь почти одеревенел, придя в состояние «нестояния». Хиираги сглотнул от внутреннего волнения - любовь захватила их обоих, накрыла невидимой «тканью всеразличных чувств», введя в необъяснимые, совершенно абсурдные состояния. «Гурэн, я ведь всегда тебя любил: влюбился на нашей первой встрече, на той самой, в тот момент, когда мы обмолвились всего лишь парой слов... - подумал Шинья, не в силах что-нибудь сказать, - и по сей день ты - объект моего обожания и страсти. Однако же, могу ли я, слабострастный мальчишка, думать о любви и о том, чтобы выразить тебе её в полной мере?..» - он задумался о своих чувствах, а тем временем брюнет отстранился от него. Иссиня черные волосы упали парню на лоб - он молчал, ушедший в свои думы. В руках Гурэна оказалась, будто прикрывая появившееся равнодушие, сигарета. Он медленно начал подносить её ко рту, к своим начинающим «засыхать» губам, которые недавно двигались в речах. Парень сжал уста - сигарета словно прилипла к ним, держась лишь на тоненьких слюнях. Шинья с содроганием посмотрел на это - в недовольстве, он легонько вынул из рта Гурэна тонкую сигарету, тихонько сгорающую, слегка опережая уходящие песчинки времени. Дрожащие пальцы аккуратно разжали её. Она упала на пол, и блондин наступил на неё ногой - парень не почувствовал тепла, сигарета начинала догорать, обещая погаснуть через секунду-другую. Шинья обвил шею Гурэна своими изящными руками, полными тепла и любви, готовыми сжать любимого в своих нежных объятиях. Гонимый страстью, он приблизился к его устам - мягкие, нетронутые, прекрасные губы застыли прямо перед ним. Дыхание блондина заставило кожу Гурэна покрыться мурашками непривычного ему блаженства. Сладкие губы коснулись щеки брюнета, который стоял, как будто задумавшись о вечном и непоколебимом: он моргнул глазами, точно приходя в себя, ощущая свежий, пропитанный нежностью поцелуй. Очаровательные глазёнки Гурэна несколько раз лениво опускались и поднимались: тень от ресниц россыпью падала на щёки и вновь исчезала, когда его взгляд устремлялся на Шинью. Шинья всё ещё обнимал Гурэна - томный, влюбленный взгляд требовал от брюнета каких-то действий. Шинья медленно поднял края губ - огонь пробежал по Гурэну. В этот момент Гурэн провёл пальцем по щеке любимого - в этом хмельном, качающемся мире, парень коснулся своими губами губ блондина. Его жадный рот раздвинул губы Шиньи, по нервам пробежал ток, будя в обоих ощущения, которых они раньше не знали. Шинья ответил Гурэну на поцелуй: их языки сплелись, подобно цветам, хаотично вьющимся, - это была их гармония, переросшая в головокружение. Брюнет водил горячим языком по нёбу Шиньи - Хиираги тлел и блаженствовал, мысленно прося о продолжении. Невероятные чувства пробирали с головы до пят, будто их ударяла молния, будто они скатились вниз по американским горкам... Нет, это всё даже в сравнение не годится! И только тогда, когда они отошли друг от друга на ничтожно малое расстояние, Шинья, на подбородок которого скатилась холодная нить слюны, улыбнулся и убрал её пальцем. — Это ведь твой первый поцелуй? - Шинья улыбнулся - была в его улыбке нотка ухмылки, направленная лучом на брюнета. — Да. У тебя это тоже наверняка впервые? - Гурэн подмигнул ему, а Шинья лишь только испустил смешок: — Ты хорош. - он на секунду высунул язык, раззадоривая парня, а затем в ответ подмигнул Гурэну. Тот промолчал. Вместо слов он обнял Шинью, стиснул в своих объятиях, наслаждаясь теплом его тела: — Мне никто не нужен, потому что есть ты. - Гурэн исторгал счастье, а его лицо светилось, наполненное искренностью. Всё это было прекрасно, и каждое его слово для Шиньи было чем-то вроде прекрасной песни, - песни, которая греет его душу, а затем запоминается надолго и становится одной из любимых. *** Часы показали, что наступила полночь. Гурэн и Шинья, довольно устав к этому времени, присели на диван. Шинья, устало зевнув, посмотрел на парня, и прилёг, положив голову на его бедро - брюнет устало улыбнулся, хотелось отдохнуть, но ради Шиньи он готов был не спать всю ночь. — Хочется пойти куда-нибудь вечером в пятницу, ловя на себе свет звёзд или Луны. - Гурэн вздохнул: — Отец и мать, наверное, каждый вечер, перебирая чётки, как это делала моя бабка, молятся за мой рассудок, ожидая моего возвращения. - Ичиносэ дотронулся до белоснежных волос Шиньи: — Я понимаю их чувства, но им нет смысла обо мне беспокоиться. Парень докоснулся пальцами до белых, как снег волос: — Родители не могут не беспокоиться за своих детей. Не знаю, почему так, но как есть, так есть. - Шинья шмыгнул носом и, привстав, сел затем на диван, устремив блеск своих небесного цвета глаз на Гурэна. — Ладно, - Ичиносэ Гурэн нежно чмокнул блондина в щёку, - есть два варианта: либо мы сейчас всю ночь проведем за разговорами и выпивкой, и завтра получим пиздюлей от босса, который, возможно, позвонит, либо мы, как... Гурэн не успел договорить, рассказать свои предложения. Шинья поцеловал его в губы. Игривая рука залезла брюнету под футболку, и Гурэн ощутил прикосновения блондина, заставившие его растаять. Он ещё долго не мог высвободиться из крепких тисков Хиираги. Когда тот, рассмеявшись от души, похлопал Гурэна по плечу и заговорил, то наступила тишина: — Ты просто прелесть, Гурэн! - Шинья хихикал, и делал взгляд, как у хитрого кота, позабыв о том, что недавно сказал Ичиносэ: — И всё же, это чертовски приятно. Не находишь?