Убить или умереть: призраки не боятся пуль

Время пролетело незаметно. И вот Шинье и Гурэну уже за двадцать, а в их повседневности происходит почти всё тоже самое, что и было. Почесывая свой нос, Шинья в который раз вздыхает и оглядывается на Гурэна - у того лопается терпение, и он на слегка повышенном тоне спрашивает: — Ну что ты всё на меня так смотришь? Твои двоякое молчание и действия порой напрягают. Услышав это, Шинья отчего-то довольный на цыпочках подходит к дивану и бесшумно садится на колени Гурэна: — Слушай, если босс даст нам отпуск, то что мы будем делать, куда пойдём? - он облизывает губы и улыбается, как бы на что-то намекая своему любимому человеку. — Сейчас, глубокой осенью, отпуска нам не видать. Да и вообще, вряд ли при таком темпе жизни будет хоть какой-то отдых. - Гурэн потянул плечами и шеей: — Всё, слезай давай. - он деланно помахал рукой, искоса поглядывая на надутого Шинью. Тот неохотно «сполз» с его колен, получив лёгкий шлепок ладонью по жопке. От этого он надулся ещё сильнее, но тотчас переменился, хитро улыбнувшись. — Ладно, давай квартиру, что ли, уберём. - Гурэн хлопнул в ладони и потёр их как бы в предвкушении действий. Шинья непонимающе посмотрел на него. — Ну и что это за взгляд? - Ичиносэ прекрасно понимал, что лень родилась впереди планеты всей: — Отлынуть не получится. *** — Эй, Юичиро. - мужчина, рассевшись на диване, позвал паренька. Тот лениво зашёл в комнату и нахмурился, увидев до боли знакому харю, редко говорящую с ним о чём-либо. — Чего тебе, папаша? - мальчик поправил свои растрёпанные, спутавшиеся волосы и презренно посмотрел на родственника. У того образовались ужасные, глубокие мешки под глазами, а оторвать свой зад от дивана он никак не мог. Его отец сидел и шевелил ртом, создавая разнообразные выражения лиц, от которых у мальчика вызывало отвращение. — Скажи, Юичиро, сын мой, какую пользу ты мне приносишь? - карие глазищи его исказились от печали и ненависти. Двенадцатилетний мальчишка сделал вид, будто он серьезно задумался: — Папаша, - Юичиро Аманэ помрачнел, разглядывая ненавистные ему мебель, обои, - давай начнём с того А ЧТО ДЕЛАЕШЬ ТЫ? Мужчина сжал руку в кулак, и на его наполовину лысой голове выступила вена: — Ты.... Щенок! Ты как с отцом разговариваешь? - он вскочил с просиженного, помятого им дивана и, косясь на одну сторону, подошёл к Юичиро: — Не смей так говорить! - на его глазах выступили слёзы отчаяния и безысходности: — Именно из-за тебя твоя мать бросила меня! - соленая вода потекла по его морщинистым щекам: — Из-за тебя она начала сходить с ума и называть тебя исчадием ада! - мужчина всхлипнул и дотронулся до своих черных, как смоль волос с проседью. Он скулил, выражая то, какой он бедный и несчастный. Мужчина не ходит на работу вот уже как неделю, и всё прибывает в ужасном состоянии, когда ты теряешься сам в себе. А происходит всё это от безделья, которое охотно принял в свою жизнь с распростёртыми объятиями отец Юичиро Аманэ. — То есть, папаша, меня она не бросила. Почему ты всё время СЕБЯ жалеешь? - Юичиро нахмурился, пытаясь сдерживаться. Его сердце забилось сильнее, сжала невидимая рука, что в конце-концов возьмёт да и вырвет бьющуюся мягкую плоть из груди мальчика. Слышать подобное было не просто неприятно или обидно - это загоняло человека в угол, как загоняют разъярённое, напуганное животное. — Заткнись, выродок! Ты - ничто иное, как бес! А теперь пошёл вон, пока не попал под горячую руку! Юичиро закусил губу - вот-вот из его маленьких глаз польются слёзы. Он ушел в другую комнату и присел в угол, обхватив руками поджатые ноги. Мальчик слышал стоны отца о том, как ему плохо живётся, какой Юичиро урод и нет хуже на этом свете ребёнка, если конечно этого мальчишку можно так назвать. Аманэ начал плакать - он подтянул руками ткань футболки и принялся вытирать нескончаемые струи слёз. Ткань по-тихоньку становилась мокрой, образуя на себе тёмное пятно. Горло начало подрагивать - Юичиро принялся глотать слёзы - до того ему было обидно, до того он проклял свою жизнь. И эти маленькие глазёнки, цвет которых расплывается в солёной воде, сливается вместе с ней, а потом течет вниз, обрамляя раскрасневшиеся щёки. Он никогда не забудет мать, стоящую над ним, с дёргающимися руками, с почти вздыбленными волосами; не забудет её ненавистного взгляда, пламенных слов: «Чтоб ты сдох, Юичиро! Почему именно У МЕНЯ родился такой ребёнок???» А после она начала сумасшедше плясать и смеяться, пытаясь успокоить рассудок. Женщина заметалась из стороны в сторону, что-то ища и попутно проклиная мужа и ребёнка. Огонь зелёных глаз пылал от собственного сумасшествия и бесконечной ненависти. Мать Юичиро в тот день, после вопроса «Почему именно У МЕНЯ родился такой ребёнок?», выбежала из дома, захватив протёртую до дыр сумочку, и убежала. После её никто не видел - ни родственники, ни друзья, ни знакомые. Отец Юичиро не смог этого пережить, поэтому мужчина начал пить с горя, сделав сына объектом всех его проблем и ненависти. Ведь так поступить было проще всего... Он, конечно, пытался звонить жене - но все сто звонков были отклонены под грузные вздохи и пылкие восклицания. И вот, когда надежда услышать голос любимой была потеряна, когда она почти растворилась в житейской суете, женщина ответила. И ответ её был таков: «Не звони мне больше, неудачник. Я нашла себе прекрасного мужчину, в отличие от тебя. Что делать с Юичиро... Давай как-нибудь сам.» Мать полностью плюнула на ребёнка - его будто никогда и не было - так, ошибка юности. И вот тогда отец Юичиро окончательно опустил руки и погряз в печали и «ничего не деланьи». В животе заурчало - Юичиро скукожился и сжал кулаки - не хотелось идти на кухню с нескончаемой грязной посудой, которую он не успевал мыть. Но всё-таки, есть хочется. Он зашёл в светлую комнату. Столешница была завалена остатками овощей и фруктов, холодильник был слегка приоткрыт и противно «пищал». Паренёк открыл настежь дверь холодильника - старые булки и хлеб, яблоко, один бок которого был откусан - прекрасный выбор, не так ли? Юичиро захотел со всей силы хлопнуть дверью, и он, подумав о своём ошалелом папеньке, взял булку. «Как он меня достал.» - думал Юи, прожёвывая слегка затвердевший, сладковатый хлеб: «Из-за него я перестал ходить в школу, денег - кот наплакал, а мамаша наверняка нашла себе богатея или просто нормального мужика.» - он тяжело выдохнул, ощущая напряжение - отец снова начал возмущаться и возбухать. Всё бы ничего, но парень, зависящий не от самого себя, не мог и шагу ступить за порог, кроме как за тем, чтобы купить что-то на гроши, что отец судорожно мог наскрести с печальным лицом. Юичиро услышал шаги - ну нет, только не этот здоровый, ненавистный мужик! Подтянув лямку майки, отец похлопал себе по животу и отчего-то улыбнулся: — Может, в магазин сходишь?.. Чего встал, придурок? Нет, надо же было вырастить на свою голову ТАКОЕ! - и мужчина, замотав головой, схватился за неё руками. Брюнет следил за движениями губ отца: то ли он сам с собой разговаривает, то ли мантры читает, проклиная его или чего-то желая. – Ты мне денег дай - схожу. - Юичиро скрестил руки, глядя на «обиженного жизнью» папашу. Они сверлили друг друга взглядами, ожидая ухода одного из них. Повисла тишина, прервать которую, опять же, мог бы только один из них. Слова мальчика ввели мужчину в ступор, сопровождаемый глупым выражением лица и взглядом, ничего не выражающим. Мысленно считая прошедшие секунды, Юичиро готовый развернуться и уйти, приоткрыл рот: — Так и знал, что у тебя ни гроша за душой не осталось. Тут его отец, верный себе и своей правоте во всём, начал говорить: — Это у меня ни гроша... За душой? - спросил он. В этом вопросе ясно слышалось: ты что, Юичиро, умом тронулся? Ты как смеешь такое произносить? — Блядь, свезло с «сыначкой». - папаша вскинул руки, и пальцы его затряслись, как бы нервно, но на самом деле от злости и чувства собственной слабости. Можно бесконечно злиться и махать руками, но ничего не изменится. У отца Юи переменился взгляд. Почувствовав к себе явное неуважение, он подошёл к Юичиро и схватив его рукой за футболку, начал трясти: — Ты из моего дома вылететь хочешь? Сдохни, блядь, уже! Сдохни! Сделай одолжение! Всем станет хорошо, вот увидишь! - глаз папаши задёргался, и он отпустил Юичиро. Тот упал, а когда встал, начал чесать ушибленное место. В душе кольнуло, и ребёнок, поднявшись и твёрдо встав на ноги, ответил: — Да пошёл ты в пизду, выродок! - зелёные глаза, наполненные жестокостью, казались почти красными. Юичиро резко ушел из комнаты, оставив папашу сидеть на диване в полном одиночестве. Юичиро взял с покосившейся на бок полки свою старую толстовку. Он надел кросовки, что когда-то купила ему мама на День Рождения. В спешке мальчик, оглядывая комнату, мысленно прощался со всеми своими вещами: с захламлённым письменным столом, со старыми игрушками. Юичиро выскочил из комнаты, когда-то светлой и такой любимой, и пошёл в коридор, но прежде, его ноги сами повели к отцу, блаженно развалившемуся на всё том же с мягкой обивкой диване: — Ну всё! - он улыбнулся и затем провёл языком по зубам: — Прощай, больной на голову папаша! - Юичиро весь засиял, чувствуя, как он весь окрыляется - его тянет на свободу, - Уж лучше сдохнуть, как крыса на улице, чем загнуться, живя вместе с тобой! Поверь мне, я тебя и вспоминать-то не стану! Уж больно много чести! - он показал отцу с ахуевшим выражением лица большой палец вниз и средний на другой руке, а потом побежал прочь, ловя всем телом встречный воздух. Юичиро вышел из дома. Близился вечер. Теперь он мог пойти куда угодно: хоть направо, хоть налево, теперь его ничто не держит рядом с отцом. Хуже уже просто быть не может. Листва шелестела на деревьях, осенний ветер гнал всё прочь, ища некоего покоя в городе. Но какой смысл ему искать покой, если многие беспорядки создаёт он сам? С этой минуты Юичиро пошёл скитаться по городу, познавая нюансы этой жизни. Ему с многим пришлось столкнуться, много раз ему казалось, что он на волоске от смерти, что она - прямо за его спиной, дышит ему в одежду. *** Судьба свела мальчика с уличной бандой отступников. Это были ебанутые на голову люди, но с ними было о чём поговорить, и они в какой-то степени уважали Юичиро. — Быть всю жизнь трудягой? - говорил один из них, а Юи внимательно всё слушал: — Ну нет! Лучше давайте сегодня во благо украдём пару-тройку кошельков, да сгоняем за едой в круглосуточный магазин. Мы не сидим на одном месте, не так ли, Юичиро? Мальчик улыбнулся и кивнул. Юичиро встал и отряхнул толстовку. Заметив, что на ней зияет огромная дыра на пол спины, мальчик ощутил досаду и печаль. Всё что ему оставалось - почесать грязную голову и произнести: — Ладненько, пойду что-нибудь да найду. И он ушел, ища «жертву». Вот он, оглядываясь по сторонам, увидел старушку с сумками. Она очень медленно шла, передвигая свои слабые, больные ноги. И тогда мальчишка, учтиво подскочив к старушке, предложил: — Вам помочь, бабуль? - он скромно сложил руки, ожидая её реакции. Пожилая женщина посмотрела на мальчика - он искренне улыбался, источая свет и надежду. И он всё стоял и ждал, ждал ответа. — Я бы не отказалась от помощи. - хриплым, тихим голосом ответила старушонка. На это Юичиро лишь улыбнулся - ухмылка украсила его лицо. Он, взяв в руки сумки, набитые невесть чем, пошел туда, куда говорила ему старушка. Пройдясь вместе с ней до её дома, Юичиро выслушал море слов благодарности и, в конце-концов, кошелек старушки оказался у него. Помог? - Помог. А дальше ничего не знаю. К счастью, в кошельке была приличная сумма - сегодня его точно похвалят, усыпав тонной слов уважения. Так и случилось. Шайка закатила пир... Вот так и проходили дни Юичиро Аманэ. Хочешь жить - умей вертеться. — Держи кусман хлеба и сыра! - Беззубый Мэзэо, бродяга с которым он недавно говорил, кинул Юи увесистый кусок еды. У него не было двух боковых зубов на верхней челюсти и трёх задних, и одного переднего на нижней челюсти, и когда он улыбался, Юи так и хотелось рассмеяться, тыкав в него пальцем. — Угу. - он кивнул головой. Беззубый Мэзэо жевал и чавкал. Он поперхнулся, и Юичиро покосился на него. — Эй, кто шумит там? - прервав перешептывания, бродяга встал и подошёл к старику, играющему ложкой на заржавевшей кастрюле: — Кэтсуо, хорош шуметь, заебал, честное слово! Старик продолжал ударять ложкой по кастрюле и, когда он соизволил посмотреть на Мэзэо, то улыбнулся и свет увидел его черные, кривые зубы: — Шум смерти не помеха! — Так ты что, уже решил коньки отбросить? - Кэтсуо покосился на задавшего вопрос. Обвисшая майка Мэзэо слегка качнулась. — Да я чувствую... Чувствую, что долго так не протяну, а по-другому-то никак! - Беззубый Мэзэо положил руки на колени, слушая Кэтсуо, и пальцем что-то достал из своих зубов. - Смерть - она всё успокаивает. Она для НАС ласковая. Мы же люди нечестные, - он скривился на последнем слове, - живём как можем... А можем мы лишь как-то так. - сумбурно закончил Кэтсуо. Юичиро встал и подошёл к Кэтсуо, присел рядом и спросил: — Дядь, и сколько лет ты такую жизнь ведёшь? - в его глазах заиграли искры заинтересованности. Старик радостно, с диким хохотом, треся длинными седыми волосами, заговорил: — Я, прощелыга, так уже лет двадцать сижу и в ус не дую! - Кэтсуо посмотрел в самые глаза Юичиро - от него понёсся запах грязи и пота, - Мы - люди свободные, но и обидеть нас может каждый. Но надо быть сильными духом, понимаешь? Юичиро закивал головой. Он почесал перепачканную ладонь, а потом плюнул на неё, пытаясь смыть грязь. Голова жутко чесалась, а помыть, увы было негде. Многие говорили ему, что он скоро привыкнет - нет рядом роскошного умывальника или душа с полотенцем. Легко ли представить себе, какое действие произвели на Юичиро слова старика. — Признаешь ли ты себя членом общины вольных горожан? - неожиданно спросил у мальчика Кэтсуо. — Да, признаю. - немного растерянно ответил Юи. — Бродягой? - продолжил старик. — Бродягой. — От всей души? — От всей души. — Имей ввиду, - заметил старик Кэтсуо, - что всё равно с тобой может что-то случиться. Мы, хоть все тут братья, но за каждого полностью не ручаемся. — Понимаю, - с печальной улыбкой сказал Юичиро, - деваться некуда. Юичиро погрустнел. И что? Теперь весь остаток жизни, до самой смерти воровать и жить с бандой отступников? Его эта мысль отяготила. И хотя другого ему было не дано, другого он не смог найти, ему было печально, тягостно. Юичиро уже позабыл о своем отце, который был вразы хуже общества бродяг, которые лишь скитались по окрестностям, ища мелкие деньги или воруя еду. Но, чёрт побери, порой слушать рассказы старика Кэтсуо было интересно!.. *** Юичиро вскочил днём, около двенадцати часов. Протерев слипшиеся глаза, он подошёл к бутылке с водой и кое как умылся, стараясь не проронить ни капли на землю. Он обернулся. Изредка там, где, сливаясь со стелющимися по земле темными рваными тенями, дрожали отблески. «Наверняка огонь развели...» - подумал Юичиро и задумчиво пошёл. Это был неправдоподобный мир, невиданный ранее, неслыханный, копошащийся во всём, в чём только можно. Схваченный в тиски, цепенея от надвигающегося страха неизвестного, оглущенный блеющей толпой, Юичиро пытался собраться с мыслями и припомнить какой сегодня день недели. Но усилия его были тщетны: нить сознания его была порвана, и, сомневаясь во всём, он решительно ударил себя по щеке и пошёл «в свет». Осенний ветер пробирал его всего - холод, да и только. Юичиро не мог к нему привыкнуть, однако, он старался, терпел. Мальчик шёл по улицам - пустота. Стоит пройти несколько километров и появятся людные места. Юичиро не помнил названий улиц - ориентируясь по указателям и вывескам, надписям на домах, он шел, стараясь не заблудиться. Прижавшись к краю, он, маленький человек, шёл в полном одиночестве, и никто его не замечал, никто не смел кинуть на него встревоженный взгляд. Он увидел спокойно идущего, разговаривающего по телефону мужчину. Тот посмеивался, а с его лица не исчезала улыбка. Выглядел он опрятным: черные штаны сидели как влитые, глаженая рубашка выглядела очень дорогой, а сам он был представителем некой элиты общества. По крайней мере, такой вывод для себя сделал мальчонка. Юичиро разглядывал его с головы до пят - каждый миллиметр, складочку, каждое движение, непонятно зачем совершённое. В какой-то момент, когда Аманэ сам того не понял, он восхитился им, этим незнакомцем. «Ладно, - с улыбкой подумал Юичиро, - сейчас быстро выхвачу его кошелёк и убегу». Он ещё несколько минут готовился, вглядывался в движения мужчины. Сорвавшись с места, Юи подбежал к прохожему богатею и, собравшись выхватить кошелёк, полный уверенности, залез в карман. Он быстро нащупал желаемое и достал. Ступив шаг вперёд, прибавив скорость, чтобы убежать, мальчик был остановлен. Крепкой хваткой рука мужчины схватила Юичиро за капюшон толстовки. Он сперва очень испугался, но после принялся вырываться из рук того, кто его схватил. — Отпусти меня, урод! - закричал Юичиро что есть мочи. К нему вплотную подошёл мужчина - они столкнулись взглядами. — Тебе что, заняться нечем? Твердый голос заставил Юичиро наполниться злостью: — Слышь, ты! Урод хренов! - мальчишка продолжил рыпаться, но вследствие был схвачен второй рукой. - А ну отпусти! - волнение пробрало Юичиро. Мужчина молчал и недоверчиво смотрел на мальчонку. — Чего ты на меня так пялишься? - сердце Юичиро застучало. - Тебе-то, уроду, поди неплохо живётся! Ни забот, ни мыслей о том, как прожить хоть ещё день!.. - мальчик проронил несколько слёз. - А на меня всем плевать! Вон сколько денег у тебя! - Аманэ продолжил вырываться, стучать от злости ногами, ожидая, когда его отпустят. Мужчина выдохнул и присел, опустив на землю одно колено. Злость и недоверие к ребёнку пропали. Он лишь улыбнулся ему, сверкнув фиалковыми глазами. — И сколько лет ты так живёшь? - мягко спросил мужчина. Глаза Юичиро округлились, и он, чувствуя, как сердце наполняется болью, выпалил: — Н-не важно! Это не твоего ума дело, богатей хренов! Но мужчина продолжал улыбаться, смотря на мальчика, который почти оставил его без денег: — Тебе нравится так жить? - его волосы зашелестели, а твердый голос вновь стал слышен: — Разве приятно перебиваться день ото дня, ища кусок хлеба? Услышав это, Юичиро в одну секунду потерял весь свой пыл. Он сжал кулаки и поджал губу - глаза защипало. Прозрачная вода, не имеющая окраски, вырвалась волной из глаз-лодочек - они сощурились, заполнившись жидкостью. — Я... - Юи опустил голову, - Я не виноват! - одну его руку мужчина отпустил, и мальчик, пытаясь скрыть слёзы боли, принялся промакивать глаза свободной конечностью: — Я могу жить, если буду воровать у людей кошельки!.. Я не виноват в том, что от меня отвернулись! - черные волосы задрожали. Он плакал не переставая, исторгая муки боли и обиды. Мужчина обнял его - Юичиро почти свалился с ног. Его, грязного и оборванного, никому не нужному мальчика, подпустили к себе: — Как тебя зовут? - мужчина, не имеющий плохих намерений или ненависти из-за поступка мальчика, улыбнулся. — Юичиро... Аманэ. - глаза Юи дрогнули. — Юичиро, - схватив его за плечи, мужчина посмотрел тому в глаза, - хочешь иметь крышу над головой? Есть тёплую еду и не носить лохмотья? - паренёк потерял дар речи. Неужели его, такого грязного и вызывающего у прохожих отвращение, решили принять? Неужели, он кому-то действительно нужен? Голос мальчика дрогнул, и он встал на ноги и подошёл поближе к мужчине. Его маленькие ручки вцепились ему в рубашку, покрыв грязью. И как бы он ни старался сохранять спокойствие, слёзы сами с всхлипываниями вырвались наружу. — Вы ведь меня не убьёте? - настороженно спросил Юичиро, на что мужчина ему мягко улыбнулся: — В этом нет надобности. Пойдём. Последовав за опрятным, обаятельным взрослым, Юичиро каждую секунду смущался - растрёпанный мальчишка на фоне такого выглаженного мужчины... — А... Э... - Юи дотронулся до лба. Поняв, что он совершил глупость, мальчик тихо произнёс: — Ваш кошелёк... - он достал его и протянул мужчине. — Оставь себе. - отрезал молодой человек с фиалковыми глазами. Они шли, огибая улицы, ловя на себе непонятливые взгляды людей. Юичиро вцепился в штанину своего спутника: — Вас как зовут? - тихо, почти шёпотом спросил Аманэ. — Гурэн. Гурэн Ичиносэ. - Юичиро почувствовал в нём силу и уверенность. По сравнению с духом бродяг, настрой у Гурэна Ичиносэ был абсолютно другим. Его иссиня черные волосы были аккуратно уложены, на них было приятно смотреть. Юи хотел с ним заговорить, расспросить о чем-то, однако, вопреки всему, просто молчал. Они долго шли, а когда остановились, то у Юичиро глаза на лоб полезли - он впервые в жизни по-настоящему восхитился от увиденного: Юи и Гурэн пришли к небоскрёбу - высокому-высокому, и сразу невозможно было сосчитать этажи - попросту сбиваешься со счёта. — Мне правда сюда можно? - посмотрев на Гурэна, Юичиро схватил его за рубашку, потянул её и жалостно спросил, не веря своему счастью. — Можно. Я тут живу. - ответил Гурэн. Юи сильнее к нему прижался - увидев огоньки, он немного испугался, ощутил давление со всех сторон. *** Когда они вошли в квартиру, чистую и аккуратную, у Юичиро от восторга глаза разбежались. В коридор, встречать пришедшего, одного единственного, как думал блондин, выскочил Шинья, и тут же его лицо выразило непонимание происходящего. Оглядев взглядом мальчика, а затем Гурэна и снова мальчика, он вжал голову в шею - парень и слова не вымолвил, а лишь начал жестикулировать. Когда Гурэн подошёл к нему, Шинья сразу же начал расспрашивать его: — ЭТО ЧТО?.. Ты зачем привел в дом ребёнка? - голубые глаза устремились на мальчика, чтобы убедиться в том, что он ничего не слышит. — Послушай, Шинья. - Гурэн прижимается к нему и отводит на кухню. Он начинает отвечать ему на ухо, тихо, ведь даже у стен есть уши: — Этот ребёнок украл у меня кошелёк! — И что? - Шинья плеснул руками - они чесались от злости. - Нужно сразу тащить его в дом?! Гурэн нахмурился, поняв лишь одно - его мысль никак не доходит до Хиираги. — Мальчик. Которого. Я. Привел. К. Нам. В. Дом, украл к меня кошелёк. Понимаешь? - Гурэн понял, что Шинья вообще не догоняет о чем идёт речь: — Он проявил ловкость! Он обхитрил меня! У него есть потенциал! — И какой же? — Быть убийцей, быть хитрым манипулятором. Всё именно так, уверяю тебя. Я обучу его, и он будет приносить нам пользу. - Гурэн постучал указательным пальцем по лбу - смекаешь, Шинья. Погрязнув в отчаяние, Хиираги отошёл от Гурэна и подошёл к Юичиро: — Ну и? - он оценивающе на него посмотрел. Парнишка подбежал к Гурэну и вцепился в его рубашку, обвив сбоку талию своими тонкими, худощавыми руками. Он молчал, не желая проронить и слова. — Его зовут Юичиро Аманэ, но чтобы Мацумото одобрил этого парнишку, надо оформить документы, будто мы его взяли из приюта... - Гурэн призадумался - звучало довольно странно. Шинья всё также неодобряюще смотрел на Юичиро, а тот, в свою очередь, достал кошелёк и подошёл к блондину: — Гурэн отдал его мне. - пролистав бумажки пальцами, Юи посчитал сумму денег: — На них я могу купить себе одежду и еду. Могу ведь? - он с тенью улыбки посмотрел сначала на Гурэна, а потом на Шинью. — Можешь. - Шинья Хиираги слегка расслабился. Некоторое время Юичиро жил в квартире Гурэна и Шиньи. Теперь он носит фамилию Хакуя, а босс Мацумото лично разговаривал с Ичиносэ по поводу мальчика. И не раз. *** Немного повзрослев, Юичиро понял, что на него Гурэну, Шинье и Мацумото, впрочем, наплевать. Он - торпеда, которую можно запустить во врага, не сомневась ни секунды. Пусть оно так и будет, по крайней мере, теперь Юичиро забыл о тех днях, когда он ронял слёзы и ненавидел этот мир.