Убить или умереть: призраки не боятся пуль

«Сдохни, сдохни!» «Чёрта с два сдохну!» - вспоминая эти слова, мальчик шмыгнул носом и поплёлся вперёд. Он был грязным с ног до головы. В его кармане лежали мятые бумажки - остаток денег, что он наворовал за вчерашний день. А сегодня - ничего. Ребёнок пнул мусорное ведро - всё достало. Он прошел ещё немного вперёд и вляпался в огромную лужу. Увидев своё отражение, мальчишка вздохнул и стиснул зубы. «А кто ты такой?» - спросило его отражение. «Я - человек». - тихо ответил ребёнок. «Ты - человек?! - отражение рассмеялось. - Человек - это звучит гордо! А ты...» - отраженное лицо Юичиро расплылось, и смех его стал переливчатым и до дикого странным: он заполнял его голову, разум; заедал, как пластинка и издевательски трещал... Юичиро вскочил с кровати и схватился рукой за голову. Воспоминания всплыли во время его сна - проклятие! Ветер разгуливал по квартире - открытое окно разносило его по всем углам, впуская внутрь. «Чёрт!» - Юичиро закусил зубами нижнюю губу, мягкая плоть ощутила колющую боль почти как от иглы. «Чёрт!» - парень сделал гримасу отчаяния, выражая его в высшей степени. *** Юичиро почти перестал что-либо делать, наступила мрачная скука. Давящее на него одиночество было ещё ужаснее. Последние дни он проводил дома, заваривая почти каждый час по кружке кофе, перечитывал книги и всё думал о том, что с ним будет. Юноша взглянул на блёклую, еле горящую надпись «Hell here» и улыбнулся: «Куда ни глянь, везде - ад и кошмар». Он собрался присесть за стол, прилечь на него и сомкнуть глаза, вслушиваясь в тишину, как Юи позвонил Гурэн и радостно сообщил: «Юичиро, Хаттори-сенсей сковал новые катаны!» Хакуя промолчал, минут пять осознавая и переваривая сказанное: «П-правда?» - не веря в своё счастье произнёс он, и сразу как-то даже воодушевился. «Чистая правда». - уверил его Гурэн. Мужчина ожидал каких-то слов, выстроенных предложений от Юичиро, но тот лишь задумчиво молчал. «В общем, Юичиро. Вечером, в начале девятого, я за тобой заеду, и мы вновь навестим Хаттори-сенсея». «Хорошо». - ответил Юичиро и положил телефон подальше от себя. Он был всё также безразличен и, даже, как-то грустен. Юичиро выпрямился - спина хрустнула. *** Однако, поговорим немного о привязанности Юичиро к Гурэну Ичиносэ. Глубокую, но поистине странную, полную уважения, питал Юи к старшему, к человеку, что изменил его жизнь. Познакомившись с ним шесть лет назад, Гурэн зажёг в нем пламя к убийствам, хоть это и терзало его дух. Непомерна была благодарность Юичиро, и он готов был на всё пойти, что скажет Гурэн Ичиносэ, а вместе с ним Хиираги Шинья и Мацумото Ичиро. — Убивать... Кого? - спросил он однажды у Гурэна. Для него не было ничего хуже, чем жизнь с отцом или жизнь с бродягами, - понял он это не сразу, поэтому в нём не было и капли скептицизма. — Плохих людей... Всяких, разных. Я и сам их убиваю, да, это называется преступлением, а за всяким преступлением следует наказание. Гурэн рассказал тогда многое этому мальчишке, но тот ничуть не удивился или испугался. Так почему же Юичиро так зауважал Гурэна Ичиносэ, почему так к нему привязался? Начитанность Гурэна и его любовь к литературе не знали границ, редкостными были его дарования, а ум - велик и необычен. Юичиро чувствовал это и многому у него учился. Именно Гурэн привил Юичиро любовь к книгам. Он рассказывал биографии писателей, о том, как они создавали свои рукописи, и сам порою всякий раз улыбался, а Юи всё больше и больше восхищался, впитывал всё в себя, как губка. Тот нередко читал мальчику книги и с слабой улыбкой иногда посматривал на Юичиро, но потом сразу же продолжал чтение. А Шинья как не любил книги, так и не любит и, даже, не притрагивается к ним вовсе. Юичиро уважал Гурэна, чувствовал в нём родственную душу. К Шинье, по-своему, он тоже привязался, впустил в свою жизнь, но, опять же, привязанность эта была другой, нежели к Гурэну. В пятнадцать лет, когда Юичиро впервые убил человека, он посмотрел на свои перепачканные кровью руки и тяжело вздохнул, всхлипнул, а затем на какой-то момент проклял себя: «Блядь, блядь! Я и впрямь его убил? И как теперь нести это... Бремя на душе?..» - Юи вошёл в состояние непонимания - труп казался ему просто куклой с чем-то теплым внутри. Однако, он быстро переменился, поняв, что ему не стоит переживать по поводу чужих смертей. *** — Ты не обязан нести какое-то там «бремя», Юичиро. - после сказал ему Гурэн: — Не думай об этом как о грехе. Потом он долго слушал «устав» «Хеллрэйзер'а»: — Каждый, кто предаст нас, будет убит. Ему не удастся сбежать - из-под земли достанут и убьют - лишат самого дорого - жизни; За враньё тоже предусматривается наказание. Это может быть как моральная пытка, так и могут отрезать палец, как это принято у якудза... И прочее, и прочее. Было много жестокости и странностей, необъяснимого и абсолютно логичного. Юичиро слушал и слушал, внимал каждому слову и понимал - вот оно, то, от чего он не сбежит. Ну и пусть. Главным было то, что Гурэн Ичиносэ признал Юи, и мальчик это чувствовал. Он не относился к нему так, как отец или мать... *** Так вот. Вернёмся же к настоящему времени. Юичиро залез в машину Гурэна, сложил руки и вздохнул. — Мастер, - Юи неохотно начал разговор, чтобы развеять тоску, - Вам не кажется, что жизнь будто заступорилась?.. Я имею ввиду, что она стала пустой, скучной... Вопрос, что задал брюнет, поставил Ичиносэ в тупик. Он надавил на газ, посмотрел в зеркальце, что висело над ними: — Жизнь - это вообще скука. Она пролетает незаметно, оставляя лишь воспоминания: тусклые и яркие. И со временем они тоже угасают, как угли в камине. Проносясь мимо просторов природы, оба не вымолвили и слова. Но вскоре показался знакомый домик, а вместе с ним Хаттори Ханзо, скрестивший руки. — Это было нелегко. - начал Хаттори-сенсей, тяжело вдохнув воздух, да так, что он просопел носом. Старичок принёс сначала одну катану - полностью черную, кроме самого лезвия, и другую - в чёрных ножнах, но с синей обмоткой рукояти. После рукояти черной катаны, которую Хаттори Ханзо выковал для Юичиро, следовали иероглифы, означающие «Убивать». Новёхонькая, она не шла ни в какое сравнение с предыдущей. — Потрясно. - разглядывая меч, созданный руками истинного мастера, Юичиро Хакуя поражался сильнее и сильнее: — Этот меч приводит всё моё существо в восторг и ужас. Я благодарен Вам. - Юи смотрел на учителя Гурэна Ичиносэ. - Я бы хотел Вас отблагодарить... Хаттори Ханзо выдохнул и провёл по усам: — Пообещай мне, что не умрёшь. - его глаза сверкнули: — Это будет лучшая благодарность с твоей стороны. Сжав в руке новый меч, Юи как бы вступил в новую жизнь, дарованную ему Хаттори Ханзо. Он приподнял края губ, пытаясь показать, что вы не на того напали, но это казалось слишком самоуверенно, поэтому юноша быстро сделал лицо спокойным: — Обещаю. Хаттори Ханзо смягчился и улыбнулся: — Спасибо. Юичиро, впрочем, был на малую каплю рад тому, что он имел какую-то ценность для Хаттори Ханзо, по крайней мере, он так думал. Поклонившись, он и Гурэн устремились обратно. Стоит отметить, что частью правды было то, что физическая и моральная сила, достигшая необычайного развития, была слепо подчинена другому человеку. В этом сказывались не только сыновняя привязанность и преданность, но также и непреодолимое влияние более сильного ума. Да, Юичиро скоро будет девятнадцать, а Гурэну почти тридцать. Первый возмужал, а второй начал понемногу чахнуть на его фоне. Гурэн Ичиносэ уже не был наивным и вспыльчивым. Он прекрасно это понимал, хотя душа его была полна энергии и любви. *** Придя домой, Юичиро с трепетом осмотрел катану - его руки задрожали. Сколько силы скрыто в этом оружии! И ни одно другое не сравнится с японским мечом, особенно если он выкован руками Хаттори Ханзо. «Чья же кровь первой покроет лезвие меча?» - подумал он и в глазах задрожали блики. Чтобы хоть немного отвлечься, Юичиро налил себе коньяк - капли его отливали золотом, стекая по стенкам прозрачной рюмки. «Лишь благодаря мастеру Гурэну я ещё живу». - подумал Юичиро и выпил немного алкоголя. Он начал думать о том, что будет через год, два, и можно только загадывать и предполагать, но в будущее не заглянет никто.