Never go back

По небу медленно плыли свинцовые тучи, которые в любой момент были готовы разразиться проливным дождем, однако они не делали этого, будто бы, набирая сил, поджидал подходящий момент. К тому же, было такое ощущение, словно природа готовится к чему-то очень страшному: ветер стих, море было настолько спокойно, что водная гладь походила на зеркальную поверхность. Шнайдер лежал на берегу моря, устремив пустой взгляд голубых глаз в небо. Каждое движение приносило ему невероятную боль, от которой хотелось умереть, голова болела настолько сильно, что барабанщику казалось, что если дотронуться до нее, то она взорвется. Но все же надо было найти в себе силы, чтобы подняться с песка и вернуться в пляжный домик, ведь давно уже наступило утро, и, скорее всего, Рихард его ищет. Собрав всю волю в кулак, Кристоф с трудом перевернулся на живот и, опираясь на руки, попытался встать. Только эта попытка не увенчалась успехом: боль, сковавшая тело, заставила его оставить эту попытку. Уткнувшись лицом в песок, Шнайдер почувствовал, как на спину начали падать редкие, холодные капли дождя. С каждой секундой дождь усиливался, редкие порывы ветра создавали на море сильные волны, которые доставали до барабанщика. В обычной ситуации, Шнайдер бы сильно возмутился от того факта, что его одежда, после взаимодействия с соленой морской водой может испортиться. Но сейчас он был несказанно рад холодным волнам, омывавшим его тело: боль из тела словно вымывалась этой водой — наступило долгожданное облегчение. Все же поднявшись с песка, Шнайдер направился в сторону дома, однако этот путь оказался для него достаточно трудным: по пути он, из-за сильной слабости, несколько раз упал. Подходя к дому, Кристоф обернулся в сторону моря, и его внимание привлек тот факт, что на песке не осталось его следов. Однако он не придал этому особого значения, списав это на то, что сильные порывы ветра могли с легкостью снести его следы. Поднимаясь по ступенькам, Кристоф услышал, как хлопнула дверца холодильника. «Наверно, они уже позавтракали», — промелькнула мысль у барабанщика, когда он, открыв дверь, вошел в помещение. Правда, к его удивлению, в гостиной, около того самого дивана, на котором он спал с Рихардом, стояла молодая девушка невысокого роста, со светлыми волосами, собранными в высокий хвост. На ней был синий сарафан с короткими рукавами, узор которого напоминал форму моряков. Ее руки были мертвенно-бледного цвета, из-за чего создалось впечатление, что она была фарфоровой. К тому же, это впечатление усиливало лицо девушки: утонченные черты лица и ярко-красные губы. Справа от нее стоял высокий парень, одетый в потертые черные джинсы и серую футболку. У него были темно-русые короткие волосы, однако даже с такой прической было заметно, что они сильно завивались. Ничем не примечательный, молодой человек все же с неимоверной силой притягивал к себе внимание. Что конкретно заинтересовало барабанщика в этом парне? Кристоф и сам не мог осознать этого. — Да я тебе говорю, сто процентов его сердечный. — Девушка, повысив голос, пыталась что-то доказать молодому человеку. — Простите… — Шнайдер, шокировано смотрел на пару, держась рукой за косяк арки, ведущей из небольшой прихожей в гостиную, — вы что тут делаете? — Ой, — закрыв лицо руками, девушка повернулась спиной к Кристофу. В этот момент с кухни вышел Ландерс, держа в руках тарелку с курицей и сок. Проходя мимо дивана, гитарист остановился и, облокотившись на спинку, стал рассматривать лицо спящего Рихарда. Когда на лице ритм-гитариста появилась блаженная улыбка, Кристофу показалось, что в его сердце воткнули раскаленный меч. Схватившись за грудь, Шнайдер свалился на пол. От вновь нахлынувшей боли из его глаза потекли слезы. — Пауль, — простонал барабанщик, жадно хватая воздух ртом, — помоги… — Черт, Тим, — услышав тихие стоны Кристофа, девушка обернулась и, увидев, что барабанщик корчится на полу от боли, подтолкнула парня к нему, — помоги же ему! Парень подскочил к Шнайдеру и, взяв его под руки, помог ему сесть около стены. Заглянув в глаза барабанщика, парню стало не по себе от его взгляда, полного боли и ненависти. — Эй, чувак, — Тим потряс Шнайдера за плечи, — задержи дыхание. Несколько раз моргнув, Шнайдер, по совету парня, задержал дыхание, закусив нижнюю губу. Повернув в голову в сторону Пауля, Кристоф увидел, как тот, оттолкнувшись руками от спинки дивана, с довольной улыбкой направился к двери. Глаза Шнайдера округлились от ужаса, когда Ландерс прошел сквозь Тима, словно его там не было. Когда дверь за ритм-гитаристом закрылась, девушка, вновь стала рассматривать Рихарда, который все так же мирно посапывал на диване. — Тим, говорила же я тебе, это сердечный! — девушка взмахнула руками, — а он красивый. Тебе никогда не казалось, что есть такие люди, которые с возрастом становятся только красивее и изящнее? — Теперь. Можешь. Дышать. — Смотря в глаза Кристофу, с расстановкой произнес Тим и, повернувшись к девушке, поднялся с колен. — А тебе никогда не казалось, что этим свойством только сердечные и обладают. Сколько мы таких уже встречали, а, Скарлет? — Ну… — девушка посмотрела в потолок, подсчитывая что-то в уме, — я только двадцать четыре видела. А ты? — повернув голову в сторону Тима, она заметила Кристофа, который, подняв взгляд, шокировано смотрел то на нее, то на парня. — Тим, подними его с пола и усади на диван. — Да, госпожа моя, — театрально поклонившись, парень, рывком подняв Шнайдера с пола, что тот от неожиданности прикусил губу, что пошла кровь. Доведя барабанщика до дивана, он усади его на самый край. Кристоф испуганно смотрел на парня. У него в голове творилась полная неразбериха: что происходит, кто эти двое. И самое главное, что терзало сознание барабанщика, было то, почему его не увидел Ландерс и почему, когда тот начал улыбаться, глядя на Круспе, его сердце было готово разорваться на куски. Только сейчас Шнайдер заметил, что Тим, как и Скарлет, обладал таким же мертвенным цветом кожи. От этого Кристофу стало еще страшнее, и, как обычно случается в таких случаях, его сердце должно было неистово биться в груди, однако ощущения того, что этот орган в любой момент мог вырваться из грудной клетки, не было. Нервно сглотнув, Шнайдер сначала опустил голову, посмотрев на грудь, а потом обернулся назад, туда, где спал Рихард. — Даже не пытайся его разбудить, — грустно сказала Скарлет, — этого не получится. — Да черт возьми! — вскочив с дивана, завопил Шнайдер. — Что, черт побери, тут происходит? Кто вы такие? — Тим, — протянула девушка, когда услышала на втором этаже слоновий топот. — Может его на кухню. Он же не выдержит. — Ты так дума… — Да мать вашу! — Шнайдер не дал возможности парню озвучить свою мысль, — отвечайте на эти чертовы вопросы, которые я задал! — все так же на повышенных тонах говорил барабанщик. Со стороны дивана стало доноситься шуршание одеяла и кряхтение лид-гитариста, которого разбудил Тилль. Шнайдер интуитивно повернул голову к Рихарду и увидел, как тот, начал с недовольным выражением лица поправлять одеяло. — Рих! — Шнайдер начал приближаться к дивану, однако крепкая хватка Тима не позволила ему совершить задуманное. — Круспе, твою мать, проснись! — однако гитарист его не услышал. — Тилль! Ты можешь ходить тише! — раздраженно прокричал Круспе. — Простите, Ваше Высочество, что посмел Вас разбудить. — Линдеманн спускался по лестнице, одной рукой держась за перила, а другой рукой за стену. — Чем я могу искупить свою вину? Увидев вокалиста, Шнайдер вырвался из цепких рук парня и, оббежав диван, направился прямиком на Тилля. Однако он, со всего размаху, пролетев сквозь вокалиста, врезался в стену. Не выдержав этой сцены, Скарлет, осуждающе посмотрев на Тима, подошла к Кристофу и, подняв его за руку, повела на кухню. — Скарлет, — догнав девушку, Тим помог ей завести барабанщика на кухню, — может его лучше увести отсюда вообще? — Не думаю. — Покачав головой, девушка осмотрелась по сторонам и, увидев небольшой стол и два стула, стоящих рядом с ним, подвела Шнайдера к ним и заставила его сесть. — Давай, начинай. — Скрестив руки на груди, сказал парень. В этот момент дверь, ведущая на кухню, тихо скрипнула, и в помещение вошли Тилль и Кристиан. Заметив, как Кристоф на них смотрит, Тим встал напротив барабанщика так, чтобы тот не видел своих товарищей. — Не отвлекайся. — Что происходит? — дрожащим голосом спросил Шнайдер, на глазах которого стали наворачиваться слезы. В любой момент у него могла начаться истерика. — С чего бы начать, — тихо произнесла девушка, посмотрев на Тима. — Как думаешь? — Ну, — переведя взгляд с Скарлет на Кристофа, парень потер шею, — если честно, мы и сами понятия не имеем, что происходит. Мы так же, как и ты, попали в это дерьмо, правда очень давно, и до сих пор не понимаем причину. Внимательно слушая объяснение Тима, краем глаза Шнайдер заметил, как с кухни вышел Тилль, оставив Кристиана готовить завтрак. Обычно этим своеобразным ритуалом занимался Рихард, ибо кроме него никто толком ничего путного приготовить не мог. — Единственно, что мы смогли понять, — Скарлет решила продолжить мысль Тима, — это только то, что обычно сюда, — девушка, сделав акцент на последнем слове, на мгновение замолчала, — сюда попадают только те, кто себя целиком и полностью отдавал своему возлюбленному. Скарлет замолчала, дав время Шнайдеру на осмысление поступившей информации, хоть она и не несла в себе особого смысла. В этот же момент на кухню зашел Ландерс. Заметив гитариста, в глазах у Кристофа вспыхнул огонек ненависти, однако он не мог понять, почему столь сильный гнев стал вызывать тот человек, который приходился ему чуть ли не лучшим другом. — И еще, что мы решили, — увидев этот взгляд, Тим мельком глянул на девушку и продолжил рассказывать о происходящем. — Сюда попадают те, в чью сердечную жизнь начинает кто-то вторгаться. И попадает не тот, в кого начинают влюбляться, а тот, кто был влюблен. — Господи, Тим, — девушка, проводив взглядом гитариста, посмотрела на Кристофа. — Он не всегда объясняет понятно. — Тепло улыбнувшись барабанщику, Скарлет подняла взгляд на парня, — Тим хотел сказать, что возникает любовный треугольник. В основании его лежит уже закрепившаяся пара, но когда появляется некто третий и, допустим, влюбляется того, кто находится в этом основании слева, по непонятным причинам судьба отсекает того, кто был справа. Это очень… — девушка отвернулась к окну, — больно. Шнайдер непонимающим взглядом смотрел то на Скарлет, то на Тима, пытаясь осознать то, что ему только что сказали, однако поступившая информация никак не хотела укладываться у него в голове. — И Тилль, отдай ему уже эту сотню, — услышав голос Круспе, губы Шнайдера растянулись в улыбке. Некое странное чувство охватило его, от которого на душе стало легко и тепле, словно он выпил кружку горячего чая, сидя перед камином в холодный зимний вечер. — Да-да, Пауль прав. — Голоса остальных его друзей доходили до него, словно сквозь толщу воды, однако голос Рихарда он слышал отчетливо, будто он сидел рядом с ним. — С начала тура LIFAD. — Я же тебе сказала, — победно заявила девушка, встав со стула, — это тот брюнет, который спал на диване! Слова Скарлет заставили Шнайдера отвлечься от голоса Рихарда. — Ладно-ладно, я согласен. Это он. — Устало согласился парень. — Только как мы ему поможем. Может самое главное для начала скажем? — Ну, давай, — набрав в грудь воздуха, Скарлет хотела что-то сказать, однако крик Ландерса не позволил ей этого сделать. — Черт, Тим, посмотри, что там. Кивнув, парень вышел с кухни, благо дверь была открыта. Попав в гостиную, он заметил, что Рихард был не на шутку встревожен. Легко было догадаться, что Цвен понял то, что Шнайдер пропал. Ухмыльнувшись, Тим вернулся на кухню. — Он почувствовал, что… — парень запнулся, — а как твое имя? — Крис… — вспомнив, как он не любит свое имя, по привычке барабанщик назвал свою фамилию, — Шнайдер. — Странное имя. Но ладно. — Тим повернулся к Скарлет, — Он почувствовал, что Шнайдер пропал. — Значит, сердечный его тоже любит по-настоящему. Редкое явление. — Усевшись обратно, девушка положила руки на стол, словно она сидит за партой. Хоть Шнайдер в качестве своего имени назвал фамилию, Скарлет обратила внимание на то, что сначала он хотел назвать свое имя. — Крис, мне очень и очень жаль, что судьба оказалась такой несправедливой. Надеюсь, ты знаешь клятву, которую произносят жених и невеста на церемонии? — Да. Но к чему этот вопрос? — Шнайдер уже ничего не мог понять. В его голове образовалась каша из разных мыслей, фактов. К тому же, все это еще было охвачено страхом, что не позволяло ему трезво мыслить. — Там есть такая фраза: «пока смерть не разлучит нас». — Тим подхватил речь девушки, заметив, что той тяжело это озвучивать. — Так вот это случилось. — Что? — Кристоф непонимающе поднял взгляд на парня. — Ты умер. Как и мы…