Смерть заставила нас встретиться вновь

Для России было приятным сюрпризом проснуться в объятиях с Посполитым, который ещё и крыло положил сверху него, не давая сдвинуться куда-либо, но царь и не пытался. Он улыбнулся и сам покрепче сжал поляка в объятиях, утыкаясь в его макушку носом. За окном только начинало светать, что было видно из щёлки между шторками. Значит, проснулся РИ вовремя, как и планировалось. В таком случае следовало бы уже и вставать с кровати, а не лежать дальше с риском уснуть снова, но делать этого очень не хотелось. Когда ещё он мог бы позволить себе такие нежности? И когда ещё он мог бы притронуться к крыльям, которые манили к себе одним своим видом? Россия провёл рукой по крылу, до которого смог свободно достать, и почувствовал, как легонько дрогнул Речь во сне, однако не проснулся от этого. А раз это не случилось, то можно продолжить шалость. Империя провёл рукой по перьям и пропустил их меж пальцев, массируя крыло в этом месте, что заставило поляка что-то промычать и потереться носом о его грудь. Приятно же наверняка. И сомнений никаких быть не может, так как это Россия уже успел один раз проверить. РП перевернулся на другой бок и по-хозяйски обхватил русского двумя крыльями, практически обездвиживая и прижимая к себе. Через несколько секунд абсолютной тишины, он сонно приоткрыл глаза и взглянул в лицо России. — Доброе утро, — сказал поляк, из-за не отошедшего ещё сна не понимая, в каком положении они сейчас с Россией, и выпустил того из заточения, садясь и потягиваясь, отчего чуть не ударил русского крылом, но тот успел увернуться от случайной атаки. — Доброе, — улыбнувшись, ответил Империя. — Пора в путь-дорогу собираться? Сначала в город, а потом уже и домой к твоему пушистому воителю. — Да, — подтвердил их план на ближайшее время РП и слез с кровати, начиная переодеваться. Ночью Австрия, после того, как они закончили говорить, выделил ему одежду для сна, чтобы сильно не мять родной хитон. Много времени это не заняло, потому как одежды совсем немного, а вот Россия только заканчивал одеваться. И пока он это делал, Речь успел заправить кровать и аккуратно сложить на ней выделенную им с русским царём одежду. — Как выгляжу? — спросил Россия, обойдя кровать и встав перед поляком. Тот осмотрел его с ног до головы и задумчиво прикрыл рот ладонью. — Хорош, — ответил он негромко, но из-за тишины в комнате это было достаточно хорошо слышно. — Слишком, — добавил он и отвёл взгляд, немного не понимая своей реакции. Да, одежду России подобрали что надо, но ничего особенного всё ещё в этом не было. Однако РП понравилась обновка и то, как РИ в ней смотрится. — Правда? Что-то я не расслышал, можешь повторить? — ухмыльнувшись, попросил Россия, склонив голову набок и плавно приблизившись к гусару. — Всё ты слышал, — ответил он и упёрся рукой в грудь царя, отталкивая от себя. — Пойдём лучше вниз, — произнеся это, РП направился к двери. Он открыл её и увидел, как прямо сюда поворачивает Австрия, только-только поднявшийся по лестнице. — Доброе утро, — первым поприветствовал он его, легонько приподняв уголки губ. — Утро, — отозвался радостный АИ и подошёл ближе, останавливаясь перед Речью и появившимся за спиной того Россией. — Позавтракаете перед тем, как уходить? — спросил он, надеясь на положительный ответ. Особенно ему хотелось накормить Посполитого, ведь он узнал, что тот неравнодушен к сладкому, в чём, к слову, они с Австрией были похожи. — А как же? — ответил за обоих русский. — Мы не против задержаться ради того, чтобы составить вам компанию за завтраком. — Он приобнял РП за плечи и обратился к нему, прошептав у самого уха: — Не так ли? — Что-то у тебя слишком хорошее настроение с утра, — заметил поляк, отстраняя от себя слегка обнаглевшего Российскую Империю. Тот не предпринял попыток к сопротивлению, и покорно отпустил его, отступив на полшага. — Возможно, — он пожал плечами, разведя руки в стороны. — Поторопимся на завтрак, не будем терять время. — Он подтолкнул Ава с Речью из комнаты и закрыл дверь. — Да, точно, — сказал крылатый, и они втроём отправились на кухню, где их уже заждался Пруссия, отправлявший брата будить их гостей. После завтрака, который прошёл достаточно спокойно, поляк с русским забрали тот хитон, что носил некоторое время Россия, и пошли в город за продуктами. В этот раз приходилось брать больше, чем обычно, потому что есть теперь нужно было не только РП и Ао, но и Российской Империи. Однако, засобиравшись домой, они поняли одну проблему: если раньше Речь доставлял продукты домой в руках, то сейчас эти самые руки были заняты царём. И как сделать так, чтобы было удобно нести и еду, и Россию им пришлось подумать. — Наверное, придётся делать два захода, — сказал Посполитый, смотря на продукты, стоявшие рядом с ними на полу заведения Алекса, в котором они сейчас сидели уже как минут десять. — Похоже на то, — согласился Россия. — Значит, подожду тебя тут немного, пока ты возишься с едой, — он пожал плечами и в последние два укуса доел пирожное, которое так любит Посполитый, порекомендовавший его съесть, несмотря на то, что сладкое Россия особо есть не любит. — Хорошо, тогда я полечу сейчас. — Он встал и взял корзинки в руки. — Уже уходите? — немного разочарованно спросил подошедший к ним Алекс. Ему бы хотелось, чтобы страны остались ещё ненадолго, однако держать он их не смел. Хотя бы потому, что знал о ситуации, из-за которой маленький бельчонок Ао сейчас предавался панике где-то на другой стороне горы. — Да. Но мы ещё заглянем, не расстраивайся, — подбодрил друга РП и пошёл к выходу, а Россия пока остался на месте. Он подождал, когда гусар исчезнет из вида и повернулся к Алексу. — Итак, что ты там говорил про связи? — поинтересовался русский, сложив руки на столе перед собой в замок. Недавно они начали эту тему по просьбе Империи, но Алексу пришлось прерваться и отойти по делам. — Ах, да, точно, — он поставил чашку, которую до этого протирал, и отложил тряпочку в сторону, — но не желаете ли сначала чаю? — Вынужден отказаться, — улыбнувшись, ответил РИ. — Совсем недавно завтракал. — Понимаю, — он кивнул. — Тогда сразу к делу. Начну с того, что это весьма странная и не до конца изученная тема, потому как касается она только подобных вам, — он плавно выставил ладонь вперёд, показывая на экс-царя. — Насколько мне известно, для крепких друзей — одна физическая боль, причём внешних признаков повреждений нет на том, кто получил боль через связь. Дальше семейные узы и, благодаря им, возможность понимать чувства друг друга, но больше на уровне интуиции. И наконец любовь, — он немного протянул последнее слово, прикрыв глаза и разведя руки в стороны, показывая, что эта тема является его самой любимой. — Тактильные ощущения острее между этими странами. — То есть, мы друг для друга становимся более чувствительными, — на всякий случай уточнил Россия, на момент прервав речь Алекса, дабы удостовериться в том, что понимает он его правильно. — Верно, — сказал он и продолжил: — Также вы можете делить чувства. Например, если он будет чем-то встревожен, вы поймёте это, ощутив на себе, Российская Империя, — медведь ухмыльнулся, приставив лапу к губам, смотря на императора. — Хочешь сказать, что между нами что-то есть? — показав ответную ухмылку, полюбопытствовал РИ. — С чего же ты это взял? — Метод исключения, — пожал плечами Алекс. — И мне, по крайней мере, неизвестны другие виды связи, а враги вряд ли бы стали друг к другу притягиваться. — Тогда почему я не так явно понимаю его чувства? — Так значит, вы всё-таки можете это? — довольно спросил медведь. — Быть может, когда каждый из вас примет другого как партнёра, это войдёт в полную силу, — предположил он. — Говорил же, что тема странная и не полностью изученная. — Хорошо, ничего отрицать не буду. — Он прикрыл глаза и усмехнулся. — Скажи-ка вот ещё что… — Россия вновь посмотрел на Алекса, сощурившись и почти что убрав улыбку с лица. Лишь уголки губ оставались слегка приподняты. — Ты когда-либо трогал его крылья? — Этот вопрос стал неожиданностью для Алекса, отчего он на пару мгновений замер, переваривая услышанное. Кто же знал, что РИ затронет подобную тему. К тому же слегка смущающую Речь Посполитую обычно. — Всего раз, — признался медведь. — Мне было интересно, насколько они мягкие, и он позволил потрогать. Но эта зона достаточно чувствительна, насколько мне известно. А что? — Мне интересна его реакция в процессе. — Неизвестно, чего именно сейчас добивался Россия этими распросами, если всё уже давно знал. Возможно, убедиться в чём-то для себя, а возможно, просто из чистого интереса. — Не знаю, что и ответить. Ну-у, — протянул он, взявшись за подбородок и посмотрев в потолок, — расслабление, спокойствие… — начал вспоминать Алекс столь давние события, — приятно было, понятное дело. Оттого и очень стыдно. Вообще, он не любит затрагивать эту тему. — Понятно… — задумчиво протянул Империя, рассматривая поверхность стола. — А вы? — этим вопросом Алекс привлёк к себе внимание снова. — Имели честь коснуться? — Да. Разочка два, если не ошибаюсь. — Он подпёр голову рукой, наблюдая за осознанием и появляющимся удивлением на лице медведя. — А, нет… Три, — сдерживая смешок, припомнил он ещё один раз, который был не столь долгим и запоминающимся, но главное, что был. — Это было без его спроса, — счёл правильным добавить РИ, чтобы Алекс не думал, что у царя есть какие-то привилегии. Совсем нет. Ему, похоже, можно даже меньше, ведь и раза разрешать Посполитый не собирался. Хотя Россия и не спрашивал… Однако, нет, всё же нельзя, ибо ещё в первый день ему сказали не прикасаться к этим белоснежным красивым и мощным крыльям. — Понятно, и… Как отреагировал? — решил так же поинтересоваться Алекс. Но ответа не последовало, а вместо него — лишь хитрая, самодовольная улыбка. Разговор не имел шанса на продолжение, потому как двери заведения открылись, и внутрь зашёл Речь, сразу направляясь в сторону России. — Полетели домой, — обратился поляк к Империи, и тот, улыбнувшись, встал с места, внезапно взяв руку Посполитого и поцеловав тыльную сторону его ладони. — Конечно, — сказал Россия и, попращавшись с Алексом, не менее удивлённым, чем РП, пошёл к выходу. — Что это сейчас было? — спросил недоумённо Речь. — Выражение чувств? — сам не зная, что говорить и думать, сказал Алекс, хотя это было больше как вопрос. — Не слишком ли он весёлый сегодня? — спросил РП скорее сам себя, так как Алекс не мог знать всё, что было до прихода к нему. — Ещё с утра он ведёт себя так… Не знаю даже, как точно сказать. — Он наблюдал за Россией, который давно стоял за дверьми в ожидании его одного и подзывал к себе рукой. — Смело? Хотя… Не думаю, что что-то правда поменялось, так как он всегда был таким, — говорил РП, сложив руки на груди, а Алекс его внимательно слушал. — Либо это стало иначе восприниматься мной, либо я всего-то стал обращать на это больше внимания. — Но в руку он тебя точно не целовал до этого, — подметил Алекс. — Это да, ты прав… — Поляк повернулся к другу и вздохнул. — Ладно, мне пора. До встречи. — Он улыбнулся, махнув медведю рукой в знак прощания, и пошёл к России. — До встречи, — ответил Алекс. — И удачи, — добавил он уже тише, из-за чего Речь, торопившийся выйти на улицу, так как и так задержался да и русского заставил ждать, не услышал его. Медведь проводил хитрым и более чем довольным взглядом этих двоих и вернулся к работе.