Смерть заставила нас встретиться вновь

— Готов лететь? — спросил РП, покидая заведение и становясь рядом с заждавшимся Россией. — Да, готов, — ответил тот без промедления и приготовился к тому, что его возьмут на руки и возвысят над землёй с помощью мощных крыльев, однако этого не случилось, и Речь, обойдя стороной царя, направился куда-то. Россия непонимающе взглянул на него, но пошёл следом, надеясь, что ему сейчас дадут объяснение и так, без лишних вопросов. — Слушай, хотел спросить, — начал Посполитый и на секунду посмотрел на Россию, — в каких отношениях Австрия с Пруссией? Услышать подобный вопрос Империя никак не ожидал. С чего бы Речи интересоваться их отношениями, да и итак было понятно, что они связаны семейными узами. — Они братья, — ответил РИ как о само собой разумеющемся. — Какие ещё могут быть между ними отношения? — Да я не об этом… — ответил Посполитый. В голове снова всплыла ночь, половину которой они с австрийцем успешно просидели на кухне, общаясь на различные темы, порой затрагивая их прошлое. Когда же поляк решился задать вопрос о том, какие отношения у Австрии с пруссом, то тот лишь странно улыбнулся и махнул рукой, говоря, что ничего такого особенного между ними вовсе нет. Австриец, было видно, скрыл что-то, однако устраивать ему допрос гусар не стал. Понимал, что тогда полезет не в свое дело. Если Ав в самом деле что-то недосказал, то так и надо. У него на то были причины. — О чём же в таком случае? — поинтересовался Россия, сровнявшись с поляком и шагая теперь рядом с ним. — Неважно, — отмахнулся РП. — Как хочешь, — пожав плечами, сказал Россия. — А вы с Австрией когда же успели сблизиться? Как я помню, сначала ты вообще не хотел видеться и говорить ни с ним, ни с Пруссией. — То, что отношения потеплели между этими двумя русский заметил за завтраком. — Пока ты мирно спал, я был с ним внизу, на кухне. Мы разговорились и смогли наладить отношения, которые все эти годы оставались на мёртвой точке, — дал он краткое пояснение для русского, который был удивлён, но больше рад, услышанному. Он правда не хотел бы, чтобы кто-либо из его знакомых конфликтовал. Это сделало бы всё намного сложнее. — Рад слышать, — решил высказать русский вслух и мягко улыбнулся, посмотрев на Посполитого. — Кстати, ты виделся с Ао? — Да, на секунду. Но тут же улетел за тобой, а он почти ничего не успел мне сказать… Так что поторопимся, — быстро проговорил он последнее предложение и взял Россию за руку. Он притянул его к себе поднял с земли, беря на руки, а затем взлетая. Пыль поднялась с земли облаком вместе со странами, а после медленно начала оседать вновь на землю. — Почему ты сразу это не сделал? — задал вопрос император, когда они уже летели над городом. Неужели РП умудрился забыть о бельчонке, который всё ещё ждёт его, или хотел немного пройтись? — Просто хотел спокойно поговорить насчёт Пруссии с Австрией. Вот и всё, — объяснил РП. Ему всего-то навсего хотелось задать этот вопрос, пока они стояли на твёрдой земле, и у них было предостаточно времени для этого, потому как дома предстоит уже другой разговор, но уже с Ао. Бедный маленький бельчонок. Выглядел таким счастливым, когда увидел, что Речь вернулся, но мгновенно поник, заметив, как тот уже уходит, опять оставляя его одного. Ао успел при этом вымолвить лишь имя поляка, прежде чем тот улетел. РП не хотелось расстраивать своего пушистого друга, но ему следовало поскорее забрать Империю из города, иначе он бы остался там достаточно надолго. И гусар прекрасно понимал, что русский будет находиться у Алекса, ничего с ним не приключится, и не на улице же остался, как бездомный котёнок или верный пёс в ожидании своего хозяина. Да, он это понимал. Но всё равно боялся надолго оставлять Россию, который почти ничего не знает об этом мире и его устройстве. А всё из-за того случая за стенами города. — Ну хорошо, — ответил русский и стал наблюдать за тем, как они становятся всё ближе к дому, который успел стать для него таким родным. Стоило им приземлиться, как Речь быстро отпустил царя и побежал искать Ао, который до его ухода был около дверей дома. К счастью, бельчонок далеко не ушёл, оставаясь на этой территории, всё так же в печальном ожидании. Услышав поляка, он просиял и кинулся на него, забираясь цепкими лапками по его одежде вверх. Ао забрался на голову поляка и наклонился вниз, смотря ему в лицо и радостно что-то говоря. Посполитый улыбнулся и погладил бельчонка, а тем временем Россия подошёл ближе к ним, но пока оставался незамеченным, ведь сейчас эти двое уделяли всё своё внимание друг другу. — Прости, что так вышло, — с глубоким сожалением сказал Речь Посполитая и грустно улыбнулся. Ао что-то ответил ему, о чём Россия мог только догадываться, но скорее всего бельчонок простил его. Он просто не мог держать обиду долго. Не был похож на того, кто стал бы. Ещё немного поговорив о случившемся, что заставило РП не вернуться вчера, они вдвоём наконец-то уделили внимание Империи, который стоял поблизости, слушая их. Правда, диалог был для него односторонним. Ао спрыгнул с головы поляка на его специально вытянутую руку и посмотрел на Россию, но уже не тем взглядом, которым смотрел всё время до этого дня. Спустя несколько секунд молчания зверёк что-то выдал, но без перевода понять его было сложно. Благо РП был рядом и мог помочь. — Говорит, что ты поднялся в его глазах, — перевёл крылатый. Россия думал, что услышит что-нибудь ещё, но нет. Ао спрыгнул вниз и подбежал к двери в дом, ожидая, когда за ним пойдут страны. — Я удивлён, — прокомментировал русский слова бельчонка. — Хорошо, что он даёт тебе шансы, — сказал РП, походя вместе с Империей ко входу в дом и заходя внутрь, также вместе с Ао. Поляк потянулся с тихим стоном и глубоко вздохнул, расслабляясь и радуясь тому, что они наконец-то дома. В принципе, в гостях тоже было неплохо, но родной дом всегда будет намного лучше, и находиться здесь приятнее. Сняв обувь и оставив её у двери, страны пошли разбирать продукты. Заодно подумают над тем, что будут есть на обед и ужин, но это будет немного позже.

***

Утром Посполитый проснулся как обычно рано. Тогда, когда почту ещё не успели доставить, а на улице полностью не посветлело. Он размялся, лёжа на кровати и приподнялся после этого на локтях, немного сонными глазами смотря на вторую половину кровати и ожидая, что увидит там Россию, который всё ещё пребывает во сне, однако того здесь не было. Как и во всей комнате, что понял поляк, когда осмотрелся. На секунду он даже задумался, а не ночевал ли РИ в гостиной, но воспоминания говорили об обратном, а значит, Империя правда встал раньше, чего не ожидал Речь. Возможно, не было в этом ничего удивительного, но он привык просыпаться либо раньше русского, либо вместе с ним. Да и… Непривычно было знать, что тебя кто-то опередил, оказавшись более ранней пташкой. РП, не торопясь никуда, поднялся с постели и некоторое время смотрел на одну точку на полу, раздумывая о том, что сегодня надо сделать, и том, что ему совсем ничего не хочется. Речи бы ещё немного понежиться в кровати, забыв обо всём вокруг и ни о чём не заботясь, но он понимал, что так было нельзя. Тем более он не один живёт в этом доме с недавних пор, а на всей территории внутри гор находится не только Ао. Возможно, если бы Российской Империи не было здесь, то поляк претворил бы в реальность свои желания. Лёг бы обратно и отключился ещё на лишние пару часиков, между которыми встал бы ради встречи Кроу, принёсшего газету. Очнувшись от мыслей, Речь встал и начал переодеваться, после чего убрал одежду для сна в шкаф, а кровать заправил. Осмотрев комнату и поставив в голове галочку, значащую, что тут дела закончены, поляк пошёл на первый этаж, где должен был по идее находиться русский. Но если его там не окажется, то Посполитый не знает, где надо будет искать Империю. Пойдя туда, куда ведёт либо сердце, либо интуиция, а то есть в сторону кухни, РП обнаружил царя, сидящего за столом. Он выглядел задумчивым. Слегка нахмурен, взгляд направлен куда-то сквозь стол. Одной рукой он подпирал голову, приложив её тыльной стороной ладони к губам. Посполитый не знал, о чём тот настолько сильно задумался, что до сих пор не заметил его присутствия, но это вряд ли было чем-то хорошим. Гусар зашёл на кухню, так как до этого лишь наполовину выглядывал из-за угла, и только теперь оказался замечен русским. Последний поднял на него глаза и мгновенно изменился в лице, расплывшись в улыбке. Он встал со стула и подошёл к поляку, приветственно протягивая к нему руки. — Доброе утро, — сказал РИ, склонив голову набок. — Доброе, — ответил Речь. — У тебя всё хорошо? — поинтересовался он, тем самым дав понять царю, что его задумчивое состояние заметили. — Да, всё отлично, — отозвался Империя, внешне выразив удивление. То ли оттого, что о его состоянии побеспокоились, то ли оттого, что… Посполитый сам не знал, почему ещё Россия мог так отреагировать на вопрос. — Точно? — решил уточнить РП, хотя прекрасно знал ответ заранее. Даже если Россия сказал неправду, он будет до конца поддерживать её. От понимая этого становилось немного грустно, ведь РП никогда не сможет понять точно, что на душе у русского. Хотя связь должна помогать с этим. Речь не знал о ней прямо всё, но чисто логически мог догадаться, что это должно так работать. Россия вскинул бровь и открыл рот, чтобы дать снова тот же ответ, но замолчал, стоило Посполитому притронуться к нему. Поляку казалось это самым верным путём для получения того, чего он хочет, или банальной поддержки, если с РИ правда что-то не так. Например, он может беспокоиться о сыне, на плечах которого теперь тяжкий груз. РП положил руки на щёки русского и немного потянул на себя, заглядывая в золотые глаза. Он пытался разглядеть в них что-то. Хоть что-нибудь, но видел лишь неприступную стену, которой Россия часто ограждал свои чувства от других. Сдаваться на этом поляк, конечно же, не собирался. Он приблизился к Империи на полушаг, не разрывая зрительного контакта. Российская Империя же делал то же самое, ответно смотря в голубые глаза крылатого, в которых ясно мог различить беспокойство о его состоянии. Это растрогало царя, и он улыбнулся, положив свои руки поверх тех, что всё ещё лежали на его щеках. Посполитый ещё несколько продолжительных секунд старался разглядеть что-то и уловил печаль, которая прошлась по нему, задев сердце лёгкой болью, будто бы это было его собственное чувство, которое он испытывал сейчас, а не Империи. Увидев, как глаза РП слегка расширились, Россия кое-что понял и отстранился, убирая чужие руки со своего лица и отпуская поляка. Последний отступил на шаг, держа руки в воздухе перед собой, притянутыми ближе к груди. — Россия? Ты точно ничего не хочешь сказать мне? — Хочу: садись за стол, я приготовил завтрак. — Улыбка русского теперь была не той. Она выглядела и воспринималась совсем иначе. Будто бы… РИ впервые за то время, что провёл здесь, фальшивит в эмоциях. Речи это не понравилось. Он опустил руки и несильно сжал их в кулаки, в ответ натянув на лицо такую же ненастоящую улыбку. — Хорошо, спасибо, — сдержанно ответил он и присел за стол, как его попросили. Россия сделал вдох, собираясь что-то сказать, но передумал и, шумно выдохнув, стал накрывать на стол, пока РП сидел и в ожидании смотрел в пол, отвернув голову и подперев её рукой. — Сегодня я улечу на некоторое время, — предупредил Посполитый, когда Россия сам наконец-то сел за стол. Он уже взял столовые приборы в руки и был готов начать трапезу, однако, услышав слова РП, замер. Империя пробежался по столу взглядом, над чем-то раздумывая. — Почему? — спросил Россия, подняв глаза на крылатого. Он опустил столовые приборы в тарелку, не выпуская их из рук. — Дела, — коротко и ясно дал ответ гусар. — Ао не игнорируй, пожалуйста, — попросил он, вздохнув. РП на пару секунд прикрыл глаза и открыл их снова, после этого попробовав искренне улыбнуться России, что у него получилось, однако выглядело это больше грустно. — Я ненадолго, не беспокойся. Россия хотел сказать, что не будет переживать, хотя это было бы ложью, ведь он уже беспокоится. О той атмосфере, что сейчас между ними. Так ещё и РП решил улететь вдруг, непонятно по какой причине. Но держать его права у РИ не было, поэтому он обо всём этом умолчал, ответив лишь: — Хорошо. А игнорировать Ао у меня и в мыслях не было. — Славно. Они больше не смотрели друг на друга и продолжили есть в полной тишине. Каждый размышлял о том, как бы выйти из ситуации и рассеять внезапно наступившую печаль, которая не устраивала ни одного, ни второго.