Смерть заставила нас встретиться вновь

— Куда будет лежать наш путь? — поинтересовался Россия сразу после того, как РП предложил путешествие. — Увидишь, — загадочно ответил Речь и, улыбнувшись, прошёл мимо русского, заходя в гостиную. Он присел на диван и взял в руки книгу, которую читал Россия до его прихода. Империя не медлил и тоже уже оказался сидящим на диване рядом с поляком, однако сохранял между ними небольшое расстояние, чтобы не нарушать личное пространство Речи без его разрешения. Литература этого мира была, понятное дело, написана на местном языке, но повезло, что учить его не надо было, потому Империя мог спокойно найти себе развлечение в книгах. К слову, он начал подумывать о том, чтобы самому заняться писательством, но эта затея пока была отложена на неопределённый срок. — Нравится? — спросил РП. — Да, — ответил император, глядя на крылатого. — Хорошо, — он легонько улыбнулся и отдал книгу в руки русского, который принял её, но пока не возвращался к чтению. — Кого навещал? — всё же задал вопрос он, хотя Посполитый уже думал, что эта информация не заинтересует царя вовсе, и можно будет не придумывать отговорок. — Да так, одного… Друга, — сделав совсем небольшую и незаметную заминку, сказал он, стараясь не смотреть в сторону РИ. Мало ли что заподозрил по взгляду, хотя нельзя было исключать возможности, что он уже. Ибо поведение Речи было подозрительным. Последний раз, когда он себя так вёл, то пытался скрыть информацию о Наблюдателях. И из-за этого же он получил укус от России, но это неважно. Сейчас было главным отвертеться от вопроса без каких-либо последствий. — Ты что-то опять скрыть пытаешься? — в лоб, вот так сразу спросил русский. — Неужели это что-то такое страшное? — Ну, нет, вообще-то. — И тут Речь задумался, а правда ли надо скрывать то, что он навещал Австрийскую Империю? РИ будет только рад услышать, что они подружились, но вот только… Наверняка пойдут такие вопросы, как «почему без меня?» или «о чём говорили?». И если на второй крылатый сможет дать ответ, потому как разговор с австрийцем был не только о России, то на первый вопрос ответ будет придумать сложно. И тогда стоит ли выдавать себя и говорить, что он был у АИ? Скорее всего нет. Тогда можно сказать про Алекса, но момент был упущен. Надо было сразу говорить про него, а не заменять имя словосочетанием «один друг». Теперь же это будет выглядеть так, будто РП солгал, что в общем-то будет правдой. Что же делать тогда?.. — Речь, — позвал Империя, так как поляк ушёл в мысли. Он придвинулся ближе к нему, из-за чего теперь его дыхание можно было почувствовать на коже. Посполитый вздрогнул и повернул к нему голову, но их лица оказались в опасной близости, что побудило вновь отвернуться. — Ты слишком близко, — всё же сказал гусар, потому как РИ, кажется, и не собирался отстраняться. Через пару секунд русский всё же нехотя отодвинулся, возвращаясь в прежнее положение. — Чарльз. Я был у Чарльза, — наконец выдал он. Россия вопросительно хмыкнул. — А кто это? — Полузмей. У него магазинчик с одеждой, где также можно заказать себе одеяние. Именно к нему я хотел отправиться в тот день с тобой, когда ты впервые посетил город, но тебя увели Австрия с Пруссией, — кратко объяснил гусар. — Но… Я думал, что смогу тебе дать ещё вещей, вот и… — Оу, это так мило, — протянул РИ, положив руки на свои щёки. Посполитый улыбнулся. Произнесённое было неправдой, однако только сначала. Теперь РП сделал себе в голове пометку взять для Империи больше вещей, ведь всё равно в одном и том же он ходить не сможет. — Удивительно, что Ао ещё не проснулся, — подметил вдруг Россия, посмотрев на спокойно посапывающего бельчонка, а затем вернул своё внимание к книге, вспоминая, где он остановился. Речь тоже взглянул на Ао, но ничего не сказал, молча согласившись с русским. — Почитать тебе вслух? — предложил он Посполитому. На самом деле они уже делали так пару раз: кто-то один читал, а второй находился рядом и слушал, так что необычным предложение не было. Найти поводов для отказа поляк не смог, а потому согласился и сел поудобнее, подгибая ноги и немного съезжая вниз, чтобы лечь на спинку дивана. Россия начал спокойно и достаточно тихо, дабы не разбудить Ао, читать прямо с того момента, на котором остановился. Всё равно содержание книги крылатый уже знал, так что начинать с самой первой страницы не было надобности. Голос императора был мягким и убаюкивающим. Он ласкал слух и побуждал забыться в сладком сне, но Речь стойко держался, несмотря на то, что утром только и мечтал поспать лишние часы. Он внимательно слушал историю, которую читал русский, но через несколько минут не заметил, как слова начали ускользать от него, а за ними и предложения. Всё превратилось в непонятную кашу в голове, и остался только приятный голос, продолжающий что-то произносить. Речь Посполитая не удержался, глаза медленно закрылись, и он сам съехал вбок, укладывая голову на плечо царя. В голове последней мыслью пронеслась идея не сопротивляться и всё же подремать. Дел никаких, вроде как, нет, а значит, можно выделить время на сон. Зачем противиться, если хочется? Так он и заснул, а Российская Империя, увидев, что поляк окончательно отключился, уложил его на свои колени для удобства обоих, после этого продолжив читать уже про себя, а не вслух.

***

РП проснулся от того, что в его лицо кто-то тыкал, ещё и нос время от времени щекотал чем-то пушистым, из-за чего появлялось желание чихнуть. Он открыл глаза и увидел Ао, сидящего прямо перед его лицом. Сразу стало понятно, что происходило: его пытались разбудить и весьма удачно. Речь привстал, опираясь рукой о диван, и потёр глаза, зевая. Сонливость ещё не ушла, как и пелена перед глазами, мешавшая чисто лицезреть окружение. Поморгав быстро несколько раз, Посполитый смог более-менее проснуться и начал понимать, что происходит. Он вспомнил, как сидел рядом с Россией, как тот читал ему, и как он умудрился провалиться в сон. РП повернулся и увидел русского, который, оказывается, тоже уснул, не продержавшись долго в окружении спящих Ао и Посполитого. Он сидел, склонив голову набок, отчего в будущем наверняка заболит шея, книгу отложил в сторону, а одну из рук положил на гусара, пока вторая покоилась рядом, на диване. Поляк аккуратно, чтобы не разбудить Империю, поднялся и размял конечности после сна. Поза была не самой удобной, потому тело в некоторых местах ныло. — Проголодался? — шёпотом спросил РП у бельчонка. Тот закивал и радостно спрыгнул с дивана на пол, подбежав к ногам Речи. — Хорошо, минутку, — сказав это, он подошёл обратно к дивану и уложил Россию на подушку, чтобы ему было удобнее спать. Делать это гусар старался не торопясь, чтобы не потревожить чужой сон. Убедившись, что РИ так и спит, поляк тихо вышел из гостиной вместе с Ао, и закрыл двери. — Вот теперь можно и пообедать, — произнёс Речь, проходя на кухню. — Как с РИ время провели? — поинтересовался он, начиная готовить самый простенький обед для троих. Ао забрался на стол и уселся там, начиная рассказывать: — Нормально. Он меня даже покормил. — Даже? — переспросил Посполитый, усмехнувшись. — Ты настолько в нём сомневался? РИ не настолько плохой. — Наверное, — вроде как, согласился бельчонок и положил лапки на живот, требовавший еды. В этот момент подошёл поляк и поставил перед ним маленькую тарелочку с ягодами, орешками и одним печеньем, на которую проголодавшийся Ао тут же накинулся. Речь улыбнулся. Оставалось только накормить себя самого и Россию, который поест тогда, когда проснётся. — А куда ты улетал? — между поеданием пищи спросил Ао. — Дело одно было, — отмахнулся поляк, не особо желая рассказывать о планах даже своему маленькому другу, которого он знает чуть больше века. Подобного рода информация, пожалуй, может шокировать его, ведь Ао вряд ли мечтает о том, чтобы Российская Империя с Речью Посполитой были вместе. Он скорее уж будет против такого рода поворота событий. Хотя бы пока что, когда он не узнал русского получше. Поняв, о чём только что думал, Речь покрылся румянцем. Он накрыл лицо ладонью и вздохнул, опершись о стол локтями. Его мысли звучали так, будто он обязательно будет вместе с Россией, если так случится, что тот в действительности его любит. Но это не так, правда? Тут в голове всплыл диалог с Австрией, который говорил, что в этом мире ничего чувствам не помеха. Это заставило поляка в который раз погрузиться в мысли, но полностью выпасть из мира не позволил Ао, продолживший говорить. — Какое дело? Эй, у тебя всё в порядке? — поинтересовался он, увидев, что РП перестал готовить и встал, закрыв рукой лицо. — Тебе плохо? — Что? — обратил на него внимание Посполитый. — Ох, да, всё хорошо. А дело… — Он скосил взгляд на дверь, вообразив, что там, за углом, либо за дверьми гостиной, стоит Россия и подслушивает. Говорить желания от этого не возникло. — Надо было просто обговорить кое-что с кое-кем. — Мне не нравится то, что ты пытаешься от меня что-то скрыть, — прокомментировал его поведение бельчонок, настораживаясь. Что могло произойти у Речи, что он стал вести себя так? — Прости, потом узнаешь. — Он подошёл к бельчонку и прошептал: — Мы с Россией скоро отправимся в маленькое путешествие, но это… Сюрприз для него, — немного подумав, сказал он. Да уж, сюрприз для русского царя будет ещё тот. Лишь бы крылатый не стал ни о чём жалеть после этого. А ощущение, что он хоть немного, но пожалеет, было. — Ла-адно, — протянул Ао, подозрительно щурясь, ведь ответ его все ещё не устраивал сполна. С каких пор устраивать Империи сюрпризы? И куда они собрались? Речи развеяться, конечно, не мешало. Наоборот, было полезным. Но что-то в этой затее было не так, однако, что именно, Ао понять всё никак не мог. Информации было недостаточно. Постаравшись успокоить своё разволновавшееся без явного на то повода беличье сердечко, Ао продолжил есть, тихо хрустя то печеньем, то орешками, а Посполитый, вспомнив про обед, вернулся снова к нему. Хорошо поев, поляк оставил тарелку с едой для императора, который так и не проснулся, и решил пойти прогуляться по улице вместе с Ао. Туман немного усилился за то время, что польская страна благополучно проспал, и видеть можно было не так много, как раньше. Всё, что находилось впереди, было надёжно сокрыто бледным туманом. Так и хотелось смахнуть дымку, появившуюся перед глазами, но сделать это было невозможно, потому что она окружала Речь полностью. Он вздохнул и обернулся, смотря на дом, словно сквозь стены видел фигуру России. — Что-то мне не очень хочется оставлять его одного в такую погоду. Ну… Сам знаешь, почему, — сказал он бельчонку, уперев одну руку в бок, а второй потирая затылок, и осмотрелся. Вокруг не было ничего видно. Ни силуэтов, ни любопытных глаз призраков, преследующих всё и вся, что находится в этом мире. К знанию того, что в любой момент за тобой могут смотреть Наблюдатели, РП привыкал долго после попадания сюда. Теперь же его эти создания не столько пугали, сколько раздражали и были в принципе неприятными, но от них никуда нельзя было деться. — Ничего они с ним не сделают, он же в доме, — подбодрил поляка Ао, махнув лапкой. — Они не смогут проникнуть внутрь, если их не пригласить. — Зато они умеют очень настойчиво проситься внутрь. — Стоило РП вспомнить один единственный день, когда эти существа стояли и смотрели в окна, а также сторожили дверь, он вздрогнул всем телом. На секунду показалось, что ему стало холодно. — Ох, подожди минуту, я сейчас вернусь, — сказал он, вспомнив про кое-что, и убежал обратно в дом, оставляя Ао снаружи. Бельчонок сел на землю и стал послушно ждать. Тем временем Посполитый поднялся на второй этаж дома и зашёл в спальню. Он подошёл к шкафу, открыл его и вынул свою алую накидку оттуда, а за ней и рубашку со штанами, сразу начиная переодеваться во всё это. В такую погоду он лучше чувствовал себя тогда, когда был более прикрыт одеждой, а не расхаживал в одном лишь хитоне, открывающем ноги, потому как доходил лишь до колена, и руки. Да и прохладнее становилось, когда туман в округе сгущался, так что одеться лучше явно стоило. Надев на себя всё, он закрыл шкаф и поспешил обратно. Речь Посполитая обул свои сапоги, вместо сандалей, вышел на улицу и плотно закрыл дверь, после чего уже смело пошёл вперёд, по пути проверяя закрепление накидки на себе. — Всё-таки тебе больше идёт эта одежда, — сказал Ао, идущий рядом. — Спасибо, — улыбнувшись, поблагодарил поляк. Пусть это одеяние напоминало о прошлом, а было роднее, сколько бы не проносил РП другой одежды. Они вместе вышли к озеру, что выглядело красивее сейчас благодаря туману. Речь любил такую погоду, любил сидеть у озера и любоваться этой картиной. Вообще, у него в планах было поплавать, но они обрушились, как только он узнал, что погода так переменилась. А ведь осуществить задуманное не удавалось с тех пор, как Россия появился, но это было не так страшно. Гусар разместился на берегу озера и устремил взгляд на воду, что была сейчас мутной. Вздохнув, он положил голову на колени и прикрыл глаза, раздумывая вновь о грядущем путешествии к Священной Римской Империи и Озеру Мёртвых. Он не помнил, когда впервые услышал про это озеро, но сразу понял, что хочет посетить его, однако не знал, как далеко оно находится, и кто может подсказать направление. Даже Алекс на вопрос об этом улыбался и отвечал «где-то там», показывая левой рукой вправо, а правой рукой — влево одновременно. И вот, оказалось, что ответ был близок, как, в принципе, и само озеро, до которого скоро предстоит добраться. Ао на время отсутствия придётся отдать Алексу. Вряд ли кто-то из них будет возмущаться по этому поводу, так что бояться нечего. А пока что остаётся только ждать. Бельчонок забрался по накидке поляка вверх и прилёг на его голову. Речь открыл глаза, улыбнулся и поднял руку, чтобы погладить Ао, думая о том, что нужно будет навестить Австрию вновь, чтобы узнать, отправил ли он письмо Римской Империи.