Смерть заставила нас встретиться вновь

Российская Империя как можно скорее добрался обратно до особняка с Речью на руках. Тот задрожал ещё сильнее, чем прежде, и это не могло не волновать царя. Несмотря на понимание, что Посполитому не грозит смерть, он паниковал, потому что просто не мог спокойно перенести факт плохого состояния своего возлюбленного. РИ распахнул двери ногой, прошёл внутрь и быстрыми широкими шагами направился к лестнице. На пути повстречался Священная Римская Империя, вышедший из одной из комнат с чашкой в руках, которую, видимо, не успел отставить, оказавшись привлечённым шумом снаружи. Россия остановился, чтобы не врезаться в него. — Ох, — вздохнул он с сочувствием. Так, словно надеялся, что подобного не произойдёт, но теперь с этим уже ничего не поделать. — Неси его пока наверх, — сказав это, Римская Империя удалился, а русский не стал медлить и продолжил путь до выделенной им с поляком спальни. — Холодно, — дрожащим голосом проговорил Посполитый, когда его усадили на кровать. Он снова обнял себя за плечи и рвано выдохнул. Крылья лежали по бокам как попало. Сил поднять их не было. Россия смотрел на него, и у него щемило сердце. Он прикусил нижнюю губу, желая что-то сказать для поддержки, но не мог. Даже в банальном «всё будет хорошо» или «скоро тебе полегчает» он был неуверен. А врать Речи не хотелось. — «Лучше бы это произошло со мной», — подумал РИ, убирая с лица гусара мешающиеся пряди мокрых волос. Не помешало бы им обоим принять душ, чтобы смыть с себя озёрную воду, а одежду сменить на чистую и сухую. Ради последнего пункта русский отошёл к шкафу и начал рыться в нём, чтобы найти что-то для РП. Хитон подходил больше всего, так как он лёгкий, соответственно не будет мешать потоотделению. А согреться поляку поможет одеяло. В этот момент в комнату вошёл Римская Империя. Он глянул сначала на Речь Посполитую, который первым попал на глаза, а после на Россию, уже подошедшего обратно к кровати и положившего на неё хитон. — Лучше смыть с себя мёртвую воду, — сказал он, пошире открывая дверь и проходя на пару шагов в комнату. — Но, думаю, вы это и без меня знаете. Я пока что подготовлю, что ещё нужно, а полотенца уже лежат в ванной. Он ушёл, перед этим рассказав, где находится эта самая ванная комната, и Россия, снова взяв на руки Речь, направился искать её. — Я и сам ходить могу, — говорил Посполитый, при этом всё равно прижимаясь к царю. Эти слова были скорее для галочки, чтобы не казаться таким уж слабым. Хотя перед русским он мог позволить себе это. РИ ничего на это не ответил, так как знал, что никаких слов от него не ждут, и продолжил идти молча. Он пытался поторопиться, но при этом был достаточно аккуратен, чтобы не ударить случайно Речь обо что-нибудь. Например, об угол или столик, на котором стоял горшок с растением. К тому же у него был страх наступить на крыло поляка, пусть сделать это вот так просто было невозможно. Это как идти в полной темноте, зная, что перед тобой ничего нет, но всё равно замедляться из-за опасения на что-то наступить или врезаться. В ванной русский усадил Посполитого на скамью и потянулся к штанам того, чтобы снять их, но РП схватил его за запястья, остановив в сантиметре от себя. Поймав недоумевающий взгляд, без которого не обошлось бы, он пояснил: — Сейчас я не слеп, а ноги не онемели, так что не утруждай себя лишними действиями. Наверняка в особняке есть ещё одна ванная комната. Лучше пойди и тоже помойся, я ведь не единственный «пострадавший», — на выдохе произнёс он, старательно пытаясь не запнуться, дабы быть более убедительным. — Ты весь дрожишь… — проговорил царь, ощущая это через прикосновение к рукам. Поляк держал его слабо, так что вырваться труда не составило бы, но из уважения к партнёру он этого не делал и пока не стремился продолжить свои действия. РИ взглянул в глаза поляка, но тот отвёл их в сторону. — Неужели так уверен в том, что управишься сам в таком состоянии? А если что-то произойдёт? — Я буду осторожен. — Прости, но я не позволю себе тебя оставить. А, может, — он сделал паузу, — ты стесняешься? — Я не знаю. Не думаю, — он слабо покачал головой, но та всё равно отозвалась болью. Речь на несколько секунд прикрыл глаза и выдохнул. Хотелось спать. Просто лечь, закрыть глаза, а, проснувшись, обнаружить, что эта история с озером и выяснениями отношений закончилась. И лучше, если благополучно. Посполитый отпустил руки России и поставил свои по бокам для дополнительной опоры. — Во всяком случае, мы уже проходили через это, и я всё видел, так что не вижу смысла в сопротивлении. И ты, кажется, уже тоже. РП коротко кивнул, не глядя на Империю. Его голова была опущена. — Хорошо, продолжим.

***

После купания в тёплой воде РИ отвёл согревшегося поляка обратно в комнату — именно отвёл, а не понёс на руках, так как сам был всё ещё промокший, — где их заждался Римская Империя. Балкон был открыт, чтобы помещение проветривалось, на тумбе около кровати стоял поднос, на котором находились чаша с водой, небольшое полотенце и кружка с какой-то заваркой. Мокрой рубашки поляка, оставленной ранее на полу около кровати, здесь уже не было. Видно, германец успел куда-то убрать. Римская Империя вытолкнул Россию из комнаты, чтобы тот ушёл приводить и себя в порядок тоже, и занялся Речью, не забыв прикрыть дверь для начала. — Как же так вышло? — вздохнул Империя, руками тем временем слегка надавливая на плечи Посполитого, призывая лечь. — И почему с Российской Империей не произошло того же? — Не думал, что так выйдет, но я проглотил немного воды. — Он лёг, а крылья сложил по бокам. Священная Римская Империя намочил полотенце в прохладной воде и положил его на лоб поляка, после чего тот блаженно выдохнул. Чувство того, что он замерзает, прошло, и теперь ему казалось, что он сейчас расплавится. — Хоть не зря тебе приходится страдать? — Он взглянул на гусара с сочувствием. — Австрия написал в письме всё как можно подробнее, верно? — с его губ сорвалась слабая усмешка. Германец кивнул и присел на край кровати. — Я смог получить ответ на свой вопрос. — Но было ли главным узнать именно это? — Австрия говорил, что я должен разобраться в себе в первую очередь, но… Я думал, станет легче, когда я пойму, что чувствует Россия. — И как? Стало? — спросил Империя, улыбнувшись так, будто уже знал, что ответ будет отрицательным. Посполитый закусил губу и отвёл взгляд. — Слушай своё сердце, и тогда всё будет в порядке, — дал небольшой совет Империя и встал, чтобы взять чашку. Речь неспеша сел, отложив пока полотенце со лба, и принял чай. — Он с липой. — Благодарю. — Поляк сделал пару глотков и спросил: — Ничего, если мы будем здесь чуть-чуть дольше? — Нет. Гостям я только рад. А теперь отдыхай. Если что-то нужно будет, просто позови, я услышу из любого уголка дома. — Хорошо. На этом Священная Империя покинул комнату и ушёл куда-то, оставляя гусара наедине с собой и своими мыслями. Однако голову он не стал забивать размышлениями и тихонько пил липовый чай, наблюдая за тем, как слабый ветер шевелит прозрачные занавески. Всё, чего хотелось сейчас крылатому, это спокойствия, лёгкости в теле и просто поспать. Ну и, пожалуй, чтобы Россия был сейчас рядом. Он не станет себя обманывать и откровенно признает, что компания царя ему приятна. Рядом с ним уютно и хорошо до лёгкого трепета внутри. Посполитый вздохнул и поджал пальцы ног. Он прикрыл глаза, и перед ним всплыл образ царя. Всегда столь ласкового и заботливого. После вспомнилось ощущение поцелуя с ним. Из-за действия мёртвого озера на его состояние, Речь так и не смог полностью насладиться тем моментом, но ему однозначно понравилось. — «Я не слишком много думаю о нём? — спросил он сам себя, но в ту же секунду его мысли сменились на другие: — Неважно. Не запрещено ведь». Он съехал по мягкой подушке ниже и отпил ещё немного чая, после чего прокашлялся. РП отставил чашку на поднос и лёг, вернув на лоб холодное полотенце. От воды, которая осталась на волосах и крыльях и которая теперь стекала на постель, было неприятно, но ничего с этим сделать не было возможности. Разве что уложить волосы на подушку над головой, чтобы они не касались шеи, и остатками сил расправить крылья, дабы убрать их подальше от себя, как Речь Посполитая и поступил. Российская Империя вернулся через несколько минут. Он вошёл в комнату и сразу же поинтересовался, как себя чувствует Речь. Последний слабо улыбнулся, услышав его голос, и приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на русского, но опешил, когда увидел его в одном полотенце, склонившегося к нему, руками упёршись в кровать. РП отдёрнулся в другую сторону, слегка привстав на локтях, сглотнул и похлопал глазами. — Я в… порядке. — Его глаза бегали вверх-вниз по русскому, но после он нашёл силы, чтобы отвести взгляд. — Врёшь ведь, — вздохнул император, проигнорировав реакцию на своё появление, и положил руку на шею поляка. Горячая. — Одеться не хочешь? — Да, сейчас. Просто Римская Империя меня выгнал до того, как я успел взять себе сменную одежду, — он усмехнулся и отошёл к шкафу. РП закрыл глаза и накрыл лицо ладонями, дабы не смущать себя больше лишний раз. Через минуту он почувствовал, как кровать прогнулась под весом русского, и открыл глаза. Теперь тот был в приличном виде. — Тебе что-нибудь нужно? — поинтересовался Россия. — Хочешь пить? Есть? Больше не холодно? Я могу поискать плед для тебя или поправить подушку. Помочь вытереть волосы от лишней влаги? — Не думаю, что я в чём-то нуждаюсь, кроме покоя. Хотя… — РП вспомнил, как ждал возвращения России, — можешь просто побыть рядом? Эта просьба тронула царя. Он тепло улыбнулся и, перебравшись на другую сторону кровати, так как с этого края места не было, лёг рядом с Посполитым, который ради этого сложил крыло, освободив тем самым место. Он убрал ставшее тёплым полотенце, повернулся к Российской Империи и придвинулся ближе, чтобы уткнуться в его грудь. — А вот полотенце ты зря убрал, — сказал РИ и собирался встать, чтобы намочить его снова и вернуть на лоб любимого, но тот задержал его. — Подожди, — РП вцепился в его одежду. — Давай хотя бы недолго полежим так. — Ох, хорошо. Тебе от этого легче, верно? — В ответ кивок. — И как тебе отказать? — Он лёг обратно и положил холодную ладонь, ещё не успевшую согреться после прохладного душа, РП на лоб. — Неплохая альтернатива, да? — Согласен. — Посполитый обнял русского и неосознанно улыбнулся, но не прошло и пары минут, как момент оказался испорчен. — Меня тошнит… Россия подскочил, и они с Речью побежали в ванную.

***

— Чувствую себя просто отвратительно, — измученно простонал Посполитый, сидя на кровати с опущенной головой. — И всё-таки, зачем это было? Для чего ты прыгнул в озеро? — недовольно спрашивал РИ, пока выжимал лишнюю воду из полотенца. — Прости, — ничего, кроме извинения, Речь не мог из себя выдавить. Он чувствовал сильную вину за то, что заставил царя так распереживаться. Раньше он не задумывался о том, что если чувства русского таковы, то его поступок может надавить на старые раны. Ведь и правда. Раз он его любит, значит, с какого-то момента, и, понятное дело, это началось до раздела. А… когда вообще это началось? — Мне не нужны твои извинения. Я не могу на тебя злиться. — Он встал перед Речью с полотенцем в руках. Тот поднял голову, и на его лоб тут же положили компресс. — Но всё же… — Не могу сказать, — он покачал головой. — По крайней мере, не сейчас. А что насчёт тебя? Как давно ты меня любишь? — С очень-очень давних пор, — вздохнул Империя и взял в ладони лицо крылатого, смотря на него взглядом, в котором отражалась болезненная печаль. Большими пальцами он огладил его щёки, но вдруг, дрогнув так, будто что-то вспомнил, убрал руки. — Приляг лучше, чтобы компресс не упал. — Не могу. Такое чувство, что если лягу, снова станет хуже. РИ сочувственно взглянул на него и понимающе покивал. В коридоре послышались шаги, а после дверь открылась. — Я отлучусь на некоторое время, — предупредил Священная Империя. — Справитесь без меня? — Да, всё будет в порядке, — сам ответил Посполитый и поправил сползшее полотенце. — Нет нужды беспокоиться, — добавил русский, затем всё-таки самостоятельно уложив поляка, который и не попытался воспротивиться, хоть и был с самого начала против принимать горизонтальное положение. — Славно, — недолго помолчав, ответил Священная Римская Империя. — Я иду за лекарственными растениями. Постараюсь вернуться как можно скорее.