Смерть заставила нас встретиться вновь

С первого этажа послышался тихий хлопок двери. Россия на минуту вышел на балкон из интереса узнать, куда направится Священная Римская Империя. Оказалось, что путь его лежал в ту же сторону, где находится озеро. Пожав плечами, РИ зашёл обратно в комнату и прикрыл проход занавесками. Возможно, стоило бы закончить проветривать спальню, но снаружи пока ещё стояло привычное дневному времени суток тепло, а РП нужен был свежий воздух. — Больше не мутит? — поинтересовался царь, возвращаясь к постели с больным. — Нет, — ответил Посполитый и, подумав, добавил: — пока что. — Во рту небось пересохло. Выпей… — он поглядел на содержимое чашки, — чаю. — Не дожидаясь ответа, он взял липовый чай и присел на кровать, пока РП в это время молча принял сидячее положение, не особо торопясь, чтобы не сделать себе хуже. Он принял чай из рук русского, но, сделав небольшой глоток, поставил на свои ноги, при этом продолжая держать. Взгляд его был направлен в пустоту, пока он не почувствовал прикосновение к себе. — Надо хотя бы немного избавиться от лишней влаги на твоих волосах и крыльях, — говорил РИ, кончиками пальцев оглаживая влажные перья. — Наверное, я бы не ужился с крыльями, — усмехнулся он и ушёл за полотенцем. Речь проводил его взглядом, вроде как, собираясь что-то ответить, пока Россия не исчез в коридоре, но с другой стороны, говорить было нечего. Это была простая нужда разрядить обстановку, ибо сейчас РП чувствовал лёгкое напряжение между ними, вызванное немного жестоким раскрытием всей правды и некоторой недосказанности со стороны гусара по этому поводу. Вернулся русский, к счастью быстро. Посполитый сделал пару осторожных глотков чая, чтобы случайно не переборщить, так как сейчас всё вполне могло выйти обратно, и отставил чашку, туда же убрал полотенце. Они с Россией разместились посередине кровати так, что царь находился позади поляка. Первыми сушке подались волосы. Аккуратными движениями Империя вытирал их, стараясь максимально высушить. До идеала это довести не вышло бы в любом случае, но зато вода не будет с них капать, доставляя неприятные ощущения. Возиться с чужими волосами, длина которых была чуть ниже плеч, приносило России своё удовольствие. Он мягко улыбался на протяжении всего процесса, как и РП, задремавший, пока им занимались. Голова слегка кружилась, глаза слипались, и он не стал сопротивляться желанию закрыть их, а там и непонятный размытый сон подоспел, прерываемый изредка на доли секунды, когда Речь приходил в сознание, открывая глаза, дабы узнать, не пропустил ли он случаем ничего, но нет, они вдвоём с императором так и продолжали сидеть, что сопровождалось приятными ощущениями и редкими мурашками, пробегавшими по телу. — Прости, это всё моя вина, — выдохнул неожиданно Россия, не особо рассчитывая на то, чтобы быть услышанным. Он знал, что Речь тихонько дремлет, так что ответ получить было слегка неожиданно. — Нет. Не говори так, — в сонном состоянии пробормотал поляк и протёр глаза. Он обернулся к царю и посмотрел прямо в его глаза. — Ах, я помешал тебе спать, — он убрал руки и опустил их на кровать перед собой. — Но насчёт моей вины… Это правда. Я чувствую, что это случилось из-за меня. — С чего бы? — Поляк развернулся к русскому всем телом. Сон как рукой сняло. Пришло волнение. — Мне следовало держать все чувства в себе, тогда тебе не пришлось бы, — он умолк, подбирая слова. — Страдать? — попробовал угадать Посполитый, примерно понимая, к чему клонит РИ. Тот кивнул. — Меня, конечно, посещало очень много мыслей о наших отношениях и твоём поведении в отношении меня, но я не назвал бы это страданием. — Так значит, ты правда думал об этом. Связано ли наше прибытие сюда, к озеру, с этим, м? — Он отложил полотенце и медленно приблизился к РП, который не стал отстраняться. Сердце поляка пропустило удар, глаза забегали. Если сейчас он расскажет русскому правду, как тот отреагирует? Будет зол? Посполитый задел его за живое своим спектаклем, сыграл на чувствах, ещё и поплатился за это, из-за чего Империи приходится за ним ухаживать. Не то чтобы тот был против, но сейчас не об этом. Изменится ли отношение России к нему? Тот и без того сильно недоволен им. Но чего Речь ожидал? Конечно, ему бы пришлось вскоре объясняться и переживать последствия. — Я чувствую, как ты напрягся, — проговорил Россия. — Значит, я прав. — Он отстранился и чему-то неожиданно ухмыльнулся, при этом смотря на поверхность кровати. — Давай вернёмся к этому разговору позже, когда ты поправишься. Речь молча согласился, кивнув, и отвернулся от царя, чтобы позволить ему продолжить незаконченное дело. Теперь на очереди были крылья. Он шевельнул ими и «подал» Российской Империи, сглотнув в предвкушении. Его взволнованность передалась через связь царю. — Я буду осторожен, — пообещал русский и притронулся к крылу тканью полотенца, как бы промакивая. Он осторожничал, не желая случайно причинить боль возлюбленному. РП дрогнул в первый раз, второй, но потом успокоился и начал слегка плавиться уже не только от высокой температуры, но и от действий России. Они были такими простыми, ничего не значащими и не длились особо долго, но всё ещё вызывали сладкий трепет. Не знать об этом РИ, конечно же, не мог. После озёрного случая он понял, что стал лучше понимать чувства своего партнёра. Он начал больше чувствовать его. Посполитый вновь начал засыпать, изредка еле заметно вздрагивая. Он расслабился настолько, что был боле не в силах оставаться в сидящей позе и прилёг, но так, чтобы РИ было удобно. Тот, безусловно, был не против, а только за то, чтобы РП отдохнул и сколько сможет поспал. Когда Россия закончил, он убрал полотенце, накрыл поляка пледом, который нашёл в шкафу, и тихо покинул спальню. Он спустился на первый этаж для поисков кухни. Его целью сейчас было приготовить что-то, что РП смог бы поесть, когда проснётся. Сейчас его организм опустошился, а из небольшой части выпитого чая сил не наберёшься. К счастью, на кухне были продукты. Россия не знал, почему его брали сомнения насчёт этого секундой ранее, но сейчас это было уже не столь важно. РП пока не стоило много и плотно есть, так что русский решил ограничиться простеньким ягодно-фруктовым салатом. Пока он копошился, вернулся и Священная Римская Империя. РИ казалось, что тот задержится немного дольше, но столь скорый приход был только к лучшему. Встретились они как раз на кухне, куда Римская Империя принёс собранные травы. — Нужно измельчить и высушить вот это, — он положил на стол пучок каких-то растений, — вот эти можно заварить свежими и дать ему сегодня, а это, — германец положил прямо перед русским неизвестный ему цветок, — есть нужно так. На вкус весьма неприятное растение, зато поможет боли утихнуть. — Хорошо, я понял. Благодарю. Римская Империя кивнул и взялся нарезать травы, ибо всё-таки он желает помочь. — Могу я поинтересоваться? — вдруг прервал тишину Россия, тем временем бросая в салат найденные ягоды. Священная Империя промычал в знак согласия. — Вас ни капли не удивило произошедшее? Или, быть может, вы считаете это случайностью? — К чему излишняя формальность? — вопросил германец. — Допустим, я был в курсе, — ему не особо хотелось вмешиваться в то, что происходит у поляка с русским. Ему бы лучше остаться в стороне и наблюдать, но и лгать, чтобы ему не задавали больше вопросов, сейчас тоже желания не было. — Странная ситуация, — невесело усмехнулся Российская Империя и воткнул нож, которым только что резал яблоко, в стол. Римская Империя еле заметно дрогнул и резко повернул голову в его сторону. — Ой, — РИ тут же вытащил нож и положил его, после чего обратил взгляд на германца и подпёр голову рукой. — Не особо люблю оставаться в неведении. И когда что-то происходит за моей спиной, — он говорил вполне спокойно, но в голосе прослеживались холодные нотки. — Значит, ты, Речь и Австрия затеяли это всё. И ради чего? И почему никто не захотел это остановить? — Тебе следует поговорить об этом с Речью Посполитой, а не со мной, — дал логичный ответ Священная Империя. РИ снова отвернулся. — Для начала ему нужно поправиться. Лишние нервы сейчас не нужны. — Он неосознанно провёл пальцами по лезвию лежащего перед ним ножа, ибо задумался о Речи. Картина в его голове складывалась, ведь он не дурак, чтобы не понять, что происходит, однако царь хотел услышать полную и подтверждённую историю. Всё же надумать самому можно много лишнего. Священная Римская Империя вздохнул, потёр виски и задумался. С какой-то стороны, он мог бы рассказать, что знает, дабы сделать жизнь для Посполитого проще и, может, смягчить Россию, но с другой стороны, не должен ли он молчать, чтобы они сами разобрались? Тем более ему неизвестны подробности. Одни только догадки сына, написанные в письме. — Ладно, — взвесив за и против, начал германец, но на этом и кончил, потому как к ним неожиданно заявился гусар. Он держался за стенку, чтобы не упасть, одной рукой, а второй — за раскалывающуюся голову. — Зачем ты встал? — подлетел к нему мигом РИ. — Мне так плохо, — почти шёпотом произнёс поляк, съев окончание. Он взялся руками за рубашку РИ, который его приобнял, и уткнулся лбом в его плечо, судорожно выдыхая. — Священная Римская Империя принёс травы? — еле слышно проговорил он. — Да, конечно. Сейчас, — он провёл поляка глубже в кухню и усадил его на стул, после чего схватил со стола тот цветок, который нужно было съесть в сыром виде. — Весь или?.. — обратился он к германцу. — Лепестки. Россия оборвал пышный цветок и протянул Речи, прямо ко рту, но тот не захотел есть с рук царя и сам взял лепестки. Вкус на самом деле был отвратительный. Но Речь не знал об этом, поэтому был не готов. Он скривился, однако выплёвывать было нельзя, потому через силу съел несколько штук. — Ты только что встал? — поинтересовался русский, пытаясь дать ещё пару лепестков поляку. — Да, — сказал он и съел ещё часть цветка, надеясь, что это поможет ему хотя бы немного и побыстрее. — Как полегчает, перекуси, — вмешался Римская Империя и кивнул царю, чтобы дать понять, что той дозы растения будет пока достаточно для РП. — Я приготовил для тебя салат. — РИ убрал в сторону растение. Речь выглядел так, будто не слышит его. По ощущениям, его голова готова была расколоться на две части и у неё почти получалось это сделать, конечности ныли, кислорода не хватало. И никак нельзя было отвлечься от всей этой боли. Посполитый уложил руки на стол и медленно опустил на них голову. Россия нервно поджал губы. — И как скоро подействует? — Он положил ладонь на голову РП, мягко поглаживая его по волосам. Тот что-то простонал и закрыл глаза. Реальность отрывалась от него, либо же он исчезал из реальности. Всё вокруг начало казаться не таким настоящим, но прикосновение русского возвращало на миг его обратно. Ещё отвратительнее Посполитому становилось от осознания, насколько он слаб сейчас. — По моему опыту, через полчаса где-то. Ох, эти мучения. Не хотелось бы мне ещё раз это на себе ощутить. Чувства такие, словно в самом деле прощаешься с жизнью. — Да… Я тоже чувствую это. Жаль, что можно только ощущать через связь отголоски, но нельзя разделить это с ним. — Я лишь могу обрадовать тем, что ему полегчает послезавтра. Либо чуть позже, к утру последующего дня, — постарался утешить обоих Священная Римская Империя. — И сколько раз это с тобой происходило? — внезапно задался вопросом русский. — Раза три, наверное, — пожал плечами германец. Он переложил травы в другое место, где они будут сохнуть и убрал ножи на место, включая тот, которым пользовался царь, так как он ему больше был не нужен. — Но для чего? — Россия подвинул другой стул для себя и сел ближе к РП. Он уложил одну руку ему на спину, продолжая оказывать таким образом моральную поддержку. Это правда нужно было сейчас Посполитому, и он был благодарен русскому за это. Также он слушал разговор, чтобы как-то отвлечься, но внешне так и продолжал лежать на столе, изредка слабо подёргивая крыльями. — Желал покончить со всем. — Он поставил кипятиться воду и тоже сел за стол. — Первый раз купался там до тех пор, пока не понял, что ничего не произойдёт хуже, чем заболевание. Во второй раз проверял, может, нужно плавать в воде намного дольше, если ты страна. А в третий решил выпить воды, думая, что эффект будет больше. Но ничего не менялось ни во второй раз, ни в третий. А я всё больше жалел о том, что решился снова навредить себе. Это было просто ужасно. Но есть и плюсы, ибо теперь я знаю, как можно помочь Речи. — Даже не знаю, что сказать, — ответил Россия. — Можешь ничего не отвечать. Это осталось в прошлом и больше не имеет никакого значения, — он махнул рукой. Воцарилась тишина. Россия обдумывал все события этого дня ещё раз, думал о словах римского императора и о том, что тот так и не поделился с ним хотя бы какой-то информацией, оказавшись прерванным появлением гусара. Но русский не был расстроен, нет. Куда важнее состояние РП, а узнать, что от него до сих пор скрывали, можно позже. Никто от него не убежит. Даже если захочет. СРИ тем временем просто ждал чайник, а РП путался в собственных мыслях и старался держаться реальности. Вода закипела, и Римская Империя встал из-за стола, чтобы заварить чаю для всех троих, но для поляка целебный. — Тебе становится лучше? — спросил царь, наклонившись ближе к гусару. Тот пробурчал нечто невнятное и сел ровнее. — Вроде бы. — Цветок ещё не подействовал как надо, но уже потихоньку чувствовалось, что съеден он был не зря. Российская Империя выдохнул. Помогает. Его взгляд зацепился за неестественно торчащее из крыла пёрышко. Он протянул к нему руку и взялся пальцами. Перо тут же, без каких-либо затруднений, вынулось и осталось в руке русского. Посполитый, проследив за этим, провёл рукой по крылу, отчего выпало ещё несколько перьев. Они медленно приземлились на пол, сопровождаемые усталым вздохом Речи.