Ветер перемен (раб. название)

Воскресный день встретил обитателей Хогвартса и его гостей с самого утра странными событиями. Около десяти утра, собравшиеся в Большом зале студенты, которых накануне вечером попросил собраться директор школы, наблюдали весьма занимательную картину. Перед ними предстали некоторые работники Министерства, а также родители некоторых учащихся. Узнав причины такого необычного сборища, многие были удивлены и возмущены. А после возникшего из ниоткуда голоса и услышанной информации, многие были уже взволнованы и даже напуганы. Вся какофония была ликвидирована ближе к двенадцати часам дня. Обеденные столы и скамейки исчезли, а точнее преобразовались с пуфики и диваны для удобного чтения. Каждый расселся так, как ему было удобно. Многие поделились на небольшие группы. Так например, Джеймс Поттер сидел рядом с Лили Эванс, а возле них расположились Сириус Блэк, Римус Люпин и Марлин Маккиннон. На соседнем диванчике сидели же Алиса Стоун, Фрэнк Лонгботтом, Гидеон и Фабиан Пруэтты и Мэри Макдональд. Также недалеко от них сидели Карлус и Дорея Поттер, Августа Лонгботтом и Аластор Муди. В свою компанию собралось и старшее поколение Блэков, а именно Друэлла, Сигнус, Вальбурга и Орион. Впрочем, это не единственные компании, которые образовались. Первым вызвался читать Римус, так как это он и Лили нашли книги. Первая книга носила название "Гарри Поттер и Философский камень". Порядок же был определён благодаря указанным цифрам на корешках. После прочтения названия книги, многие взрослые были сразу же насторожены. Ведь явно неспроста в названии упоминается камень. И ладно бы, если это был какой-то булыжник. Но ведь это сам философский камень. Такое на дороге уж точно валяться не будет. - Глава первая, - прочёл Римус, - Мальчик, который выжил. - Выжил? В каком смысле? - тут же нахмурился Джеймс, всё-таки книги были о их с Лили будущем сыне. И название главы уже вызывало кучу вопросов. - Не знаю, тут так написано, - ответил такой же нахмуренный оборотень и начал уже непосредственно чтение. Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. - Почему мы читаем о каких-то маглах, если книга о Поттерах? - фыркнул какой-то слизеринец. - Тут так написано, не ко мне вопросы, - в такое же манере ответил Люпин. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде. - Какие скучные эти маглы, - подал голос Фабиан. - Точно, - согласился с братом Гидеон, - Как можно жить без загадок и странностей? Это же очень скучно. Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. - Что такое дрели? - поинтересовался какой-то второкурсник с Пуффендуя. - Магловский инструмент, которым делают дыры в стене, - попыталась пояснить Лили. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы. - Какие отвратительные маглы, - хмыкнула Вальбурга, на что получила весьма злобный взгляд старшего сына. Сириусу очень не нравилось, что его мать находилась здесь. У мистера и миссис Дурсль был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, он был самым чудесным ребенком на свете. - Для каждого родителя их ребёнок чудесный, - отозвалась Дорея, с которой согласились многие. - Не для каждого, - тихо буркнули Сириус и Андромеда, переглянувшись. Видимо, они поняли мысли друг друга. Семья Дурслей имела все, чего только можно пожелать. Но был у них и один секрет. - Они кого-то убили, - послышалось от Фабиана. - Обокрали, - присоединилась Марлин. - Закопали в собственном дворе, - подключился Фрэнк. - Мистер Пруэтт, мистер Лонгботтом, мисс Маккиннон, - прекратите перебивать мистера Люпина проговорила Макгонагалл. Причем больше всего на свете они боялись, что кто-нибудь о нем узнает. Дурсли даже представить себе не могли, что с ними будет, если выплывет правда о Поттерах. - Не понял, а мы здесь причём? - удивился Поттер-младший. Миссис Поттер приходилась миссис Дурсль родной сестрой, но они не виделись вот уже несколько лет. - Точно, - воскликнула Лили, поняв кто такие Дурсли, - Я поняла. - Что ты поняла, милая? - спросила Леди Поттер у будущей невестки. - Дурсль - это жених моей старшей сестры. Я совсем забыла, что она недавно присылала мне письмо, в котором говорила, что собирается замуж за какого-то Вернона Дурсля. Видимо, в будущем, они всё же поженились. - Ну, по крайней мере, мы теперь знаем о ком идёт речь. Но почему мы читаем о них? - отозвалась Алиса, на что Эванс только пожала плечами. Миссис Дурсль даже делала вид, что у нее вовсе нет никакой сестры, потому что сестра и ее никчемный муж были полной противоположностью Дурслям. - Чего? Сами они никчёмные, - возмутился Джеймс, но увидев, что его девушка расстроилась, поспешил её обнять и что-то успокаивающе зашептать. - Петунья, - грустно проговорила Лили, - Похоже мы так и не помирились. - Не расстраивайся, вы ещё обязательно помиритесь, - как-то неуверенно проговорила Мэри, взглянув на подругу. Никто на это ничего не сказал. Многие были возмущены таким. Как так можно поступать с родной сестрой? Для большинства волшебников такое отношение к родным было неприемлемо. Дурсли содрогались при одной мысли о том, что скажут соседи, если на Тисовую улицу пожалуют Поттеры. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его не видели. И они категорически не хотели, чтобы их Дадли общался с ребенком таких родителей. - Каких таких? - злобно чуть ли не прорычал Сириус. - Мы тоже не хотим, чтобы наш сын общался с такими людьми, - отозвалась Лили, явно начиная злиться на свою старшую сестру. Когда во вторник мистер и миссис Дурсль проснулись скучным и серым утром - а именно с этого утра начинается наша история, - ничто, включая покрытое тучами небо, не предвещало, что вскоре по всей стране начнут происходить странные и загадочные вещи. Мистер Дурсль что-то напевал себе под нос, завязывая самый отвратительный из своих галстуков. - И зачем надевать вещь, если она отвратительная, - пробурчала Марлин. - Потому что это Дурсли, золотко, - ответил Сириус так, словно это всё объясняет, и чмокнул девушку в висок. А миссис Дурсль, с трудом усадив сопротивляющегося и орущего Дадли на высокий детский стульчик, со счастливой улыбкой пересказывала мужу последние сплетни. - Никаких манер у этих маглов, - отозвалась Друэлла, - Словно своей жизни нет. Никто из них не заметил, как за окном пролетела большая сова-неясыть. В половине девятого мистер Дурсль взял свой портфель, клюнул миссис Дурсль в щеку и попытался на прощанье поцеловать Дадли, но промахнулся, потому что Дадли впал в ярость, что с ним происходило довольно часто. Он раскачивался взад-вперед на стульчике, ловко выуживал из тарелки кашу и заляпывал ею стены. - Какой ужасный ребёнок, - ужаснулась бывшая Пруэтт, - Так нельзя воспитывать детей. - Ух, ты моя крошка, - со смехом выдавил из себя мистер Дурсль, выходя из дома. - Они ещё и поощряют это, - также ужаснулась Августа, - Это потом им аукнется. Он сел в машину и выехал со двора. На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное, - на тротуаре стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту. В первую секунду мистер Дурсль даже не понял, что именно он увидел, но затем, уже миновав кошку, затормозил и резко оглянулся. На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было. - И привидится же такое! - буркнул мистер Дурсль. Наверное, во всем были виноваты мрачное утро и тусклый свет фонаря. На всякий случай мистер Дурсль закрыл глаза, потом открыл их и уставился на кошку. А кошка уставилась на него. - Какая странная кошка, - хмыкнул про себя Джеймс и бросил взгляд на Макгонагалл. Парень предполагал, что это была за кошка. Однако, гриффиндорец ещё не знал, как он был прав. Мистер Дурсль отвернулся и поехал дальше, продолжая следить за кошкой в зеркало заднего вида. Он заметил, что кошка читает табличку, на которой написано «Тисовая улица». Нет, конечно же не читает, поспешно поправил он самого себя, а просто смотрит на табличку. Ведь кошки не умеют читать - равно как и изучать карты. - Кошки нет, а анимаги да, - прервав самого себя, сказал Римус. Мистер Дурсль потряс головой и попытался выбросить из нее кошку. И пока его автомобиль ехал к Лондону из пригорода, мистер Дурсль думал о крупном заказе на дрели, который рассчитывал сегодня получить. - И поглотили его голову дрели, - отозвался Гидеон. Но когда он подъехал к Лондону, заполнившие его голову дрели вылетели оттуда в мгновение ока, потому что, попав в обычную утреннюю автомобильную пробку и от нечего делать глядя по сторонам, мистер Дурсль заметил, что на улицах появилось множество очень странно одетых людей. Людей в мантиях. Мистер Дурсль не переносил людей в нелепой одежде, да взять хотя бы нынешнюю молодежь, которая расхаживает черт знает в чем! И вот теперь эти, нарядившиеся по какой-то дурацкой моде. - Сами они дурацкие, - возмутилась Нарцисса, чем словила недовольный взгляд матери. Мистер Дурсль забарабанил пальцами по рулю. Его взгляд упал на сгрудившихся неподалеку странных типов, оживленно шептавшихся друг с другом. Мистер Дурсль пришел в ярость, увидев, что некоторые из них совсем не молоды, - подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зеленую мантию! - Между прочим, красивый цвет, - послышался голос молчавшей Беллатрисы. - Ну, конечно, это же цвет слизеринцев, - фыркнул Блэк, чем заслужил злобный взгляд кузины. Ну и тип! Но тут мистера Дурсля осенила мысль, что эти непонятные личности наверняка всего лишь собирают пожертвования или что-нибудь в этом роде… - Делать нам больше нечего, - сказал Рудольфус. Так оно и есть! Стоявшие в пробке машины наконец тронулись с места, и несколько минут спустя мистер Дурсль въехал на парковку фирмы «Граннингс». Его голова снова была забита дрелями. Кабинет мистера Дурсля находился на девятом этаже, где он всегда сидел спиной к окну. Предпочитай он сидеть лицом к окну, ему, скорее всего, трудно было бы этим утром сосредоточиться на дрелях. Но он сидел к окну спиной и не видел пролетающих сов - подумать только, сов, летающих не ночью, когда им и положено, а средь бела дня! И это уже не говоря о том, что совы - лесные птицы, и в городах, тем более таких больших, как Лондон, не живут. В отличие от мистера Дурсля, находившиеся на улице люди отлично видели этих сов, стремительно пролетающих мимо них одна за другой, и широко раскрывали рты от удивления и показывали на них пальцами. Большинство этих людей в жизни своей не видели ни единой совы, даже в ночное время. - Статус отменили что ли? - удивились многие волшебники. В общем, у мистера Дурсля было вполне нормальное, лишенное сов утро. Он накричал на пятерых подчиненных, сделал несколько важных звонков и несколько раз повысил голос на своих телефонных собеседников. - Отличное утро, ничего не скажешь, - хмыкнула Андромеда. Так что настроение у него было просто отличное - до тех пор, пока он не решил немного размять ноги и купить себе булочку в булочной напротив. Мистер Дурсль уже забыл о людях в мантиях и не вспоминал о них, пока не столкнулся с группкой странных типов неподалеку от булочной. Он не мог понять, почему при одном только взгляде на них ему становилось не по себе. Эти типы тоже оживленно перешептывались, и он не заметил у них в руках ни одной кружки для сбора пожертвований. Выйдя из булочной с пакетом, в котором лежал большой пончик, мистер Дурсль вновь вынужден был пройти мимо этих странных личностей, и в этот момент он абсолютно случайно услышал: - …да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали… - …да, их сын, Гарри… - Что с нашим сыном? - взволновалась Лили. - Что, Эванс, материнский инстинкт взыграл? - ехидно протянул Малфой. - Заткнись, Малфой! - угрожающе сказала Беллатриса, чем вызвала удивлённые взгляды многих. - Неужели сама Беллатриса Блэк защищает гриффиндорку, - насмешливо опять же протянул Люциус. - Я никого не защищаю. Но здесь речь о ребёнке! Пусть ещё и не родившемся, - начала злиться будущая миссис Лестрейндж. Девушка не смотря на свой характер, очень любила детей. Сам же блондин резко заткнулся словив злобный взгляд девушки. Картина была удивительной, но никто не решался её комментировать. Мистер Дурсль замер. У него перехватило дыхание. Он ощутил, как на него накатывает волна страха. Он оглянулся на шептавшихся типов, словно хотел сказать им что-то, но потом передумал. Мистер Дурсль метнулся через дорогу, поспешно поднялся в офис, рявкнул секретарше, чтобы его не беспокоили, сорвал телефонную трубку и уже набирал предпоследнюю цифру своего домашнего номера, когда вдруг передумал и положил трубку обратно на рычаг. Затем он начал поглаживать усы, думая о том, что… Нет, конечно, это была глупость. Поттер - не такая уж редкая фамилия. - В мире маглов нет, но в Англии есть только один род с такой фамилией, - отозвался Карлус. Мистер Дурсль легко убедил себя в том, что в Англии живёт множество семей, носящих фамилию Поттер и имеющих сына по имени Гарри. И он даже не может со стопроцентной уверенностью утверждать, что его племянника зовут именно Гарри. Он ведь никогда не видел этого мальчика. Вполне возможно, что его зовут Гэри. Или Гарольд. - Я никогда не назову своего сына Гэри или Гарольд, - хором проговорили Джеймс и Лили, а после переглянулись. Старшие Поттеры же улыбнулись на это. Им очень нравилась будущая невестка. Они были рады, что их сын нашёл такую замечательную девушку. Сильная, способная волшебница. Добрая и заботливая Эванс быстро покорила сердце четы Поттеров. Ни Карлус, ни Дорея не были приверженцами чистой крови. Они прекрасно понимали, что маглорождённые такие же волшебники, как и чистокровные. К тому же, обновлять кровь в роду необходимо хотя бы раз в несколько поколений. В общем, мистер Дурсль решил, что ему совсем ни к чему беспокоить миссис Дурсль, тем более что она всегда ужасно огорчалась, когда речь заходила о ее сестре. Мистер Дурсль не упрекал жену - если бы у него была такая сестра, как у миссис Дурсль, он бы… Но тем не менее эти люди в мантиях и то, о чем они говорили, - все это было странно. После похода за пончиком мистеру Дурслю было куда сложнее сосредоточиться на дрелях. Когда в пять часов вечера он покидал здание фирмы, он был настолько взволнован, что, выходя из дверей, не заметил проходившего мимо человека и врезался в него. - Бедный человек, - начал Гидеон. - Он хоть жив? - закончил за брата Фабиан. Эти двое рассмешили многих в зале. - Извините, - пробурчал он, видя, как маленький старикашка пошатнулся и едва не упал. Мистеру Дурслю понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что старичок был одет в фиолетовую мантию. Кстати, старикашка нисколько не огорчился тому, что его едва не сбили с ног. Напротив, он широко улыбнулся и произнес писклявым голосом, заставившим прохожих обернуться: - Не извиняйтесь, мой дорогой господин, даже если бы вы меня уронили, сегодня меня бы это совсем не огорчило. Ликуйте, потому что Вы-Знаете-Кто наконец исчез! Даже такие маглы, как вы, должны устроить праздник в этот самый счастливый день! - Исчез? - радостно воскликнули Алиса и Лили. - Сами-знаете-кто исчез? - слышалось также с многих сторон. - Неужели мы победим? - Но как? - опять же слышались восклики. - Тихо! - воскликнул Дамблдор, прекращая нескончаемый поток воскликов, - Мы прочтём обо всём дальше. Прекратите балаган. - Хоть что-то дельное сделал, - фыркнули Августа, Аластор и старшие Блэки, которым надоели восклики. Всё-таки сидеть до посинения и читать книги не хотелось. А такими темпами чтение затянется надолго. С этими словами старикашка обеими руками обхватил мистера Дурсля где-то в районе живота, крепко стиснул его и ушел. Мистер Дурсль буквально прирос к земле. Подумать только, его обнял абсолютно незнакомый человек! Мало того, его назвали каким-то маглом. Что бы там ни означало это слово, мистер Дурсль был потрясен. И когда ему наконец удалось сдвинуться с места, он быстрым шагом пошел к машине, надеясь, что все происходящее сегодня - не более чем плод его воображения. Хотя мистер Дурсль крайне отрицательно относился к воображению и его плодам. - А воображение ему чем не угодило? - удивилась Элеонора Вайт, маглорождённая третьекурсница с Когтеврана. Однако, вопрос остался без ответа. Когда он свернул с Тисовой улицы на дорожку, ведущую к дому номер четыре, он сразу заметил уже знакомую полосатую кошку. Настроение его резко упало. Мистер Дурсль не сомневался, что это та самая кошка - у нее была та же окраска и те же странные пятна вокруг глаз. Теперь кошка сидела на заборе, отделяющем его дом и сад от соседей. - Брысь! - громко произнес мистер Дурсль. Но кошка не шелохнулась. Более того, она очень строго посмотрела на мистера Дурсля, так что он даже подумал: «Может быть, кошки всегда себя так ведут?» - Обычные кошки нет, а анимаг вполне может, - отозвалась Мэри и посмотрела на преподавателя трансфигурации. - С чего вы взяли, что это я, мисс Макдональд? - поинтересовалась Минерва. - Вас невозможно не узнать, профессор, - отозвались Сириус и Джеймс. Затем, собравшись с духом, он вошел в дом, внушая себе при этом, что ему ни в коем случае не следует ни о чем рассказывать жене. Для миссис Дурсль этот день был, как всегда, весьма приятным. За ужином она охотно рассказала мистеру Дурслю о том, что у их соседки серьезные проблемы с дочерью, и напоследок сообщила, что Дадли выучил новое слово «хаччу!». - Какое полезное слово, - фыркнул молчавший Тед. - Это вредный мальчик? - поинтересовалась маленькая Нимфадора у родителей, которая до этого тихо спала на руках у отца и проснулась не так давно. - Верно, малышка, - ответил за них Сириус. - Дядя Сири, - воскликнула маленькая метаморфиня, увидев Блэка, и подбежала к анимагу. - Привет, маленькое чудовище, - улыбнулся Блэк и потрепав малышку по голове, усадил к себе на колени. Довольная девчушка устроилась в руках парня. Практически все Блэки с интересом наблюдали за девочкой. Всё-таки многие из них даже не знали о существовании малышки. Мистер Дурсль изо всех сил старался вести себя как обычно. Когда миссис Дурсль уложила Дадли в кроватку, мистер Дурсль поцеловал его, пожелал спокойной ночи и пошел в гостиную включить телевизор. По одному из каналов как раз заканчивались вечерние новости. «И в завершение нашего выпуска о странном поведении сов по всей Англии. Хотя совы обычно охотятся ночью и практически никогда не показываются днем, сегодня поступали сотни сообщений от людей, которые с самого рассвета в разных точках страны видели беспорядочно летающих сов. Специалисты не могут объяснить, почему совы решили изменить свой распорядок дня, - тут диктор позволил себе ухмыльнуться, - Очень загадочно. А теперь я передаю слово Джиму МакГаффину с его прогнозом погоды. Как ты думаешь, Джим, не будет ли сегодня вечером новых дождей из сов?» «Не знаю, Тед, - на экране появился метеоролог, - Однако сегодня не только совы вели себя необычно. Наши зрители из таких отдаленных уголков Англии, как Кент, Йоркшир и Данди, звонили мне, чтобы сообщить, что вместо дождя, который я пообещал вчера вечером, у них был настоящий звездопад! Возможно, кто-то устраивал фейерверки по случаю приближающегося праздника. Хотя до праздника еще целая неделя. А что касается погоды - сегодняшний вечер обещает быть дождливым…» Мистер Дурсль застыл в своем кресле. Падающие звезды, совы средь бела дня, странные люди в мантиях. И еще непонятное перешептывание по поводу этих Поттеров… - Чуть что, так сразу Поттеры, - фыркнул гриффиндорец. Миссис Дурсль вошла в гостиную с двумя чашками чая. И мистер Дурсль почувствовал, как тает его решимость ни о чем не говорить жене. Он понял, что хотя бы что-то ему рассказать придется. И нервно прокашлялся. - Э… Петунья, дорогая… Ты давно не получала известий от своей сестры? Как он и ожидал, миссис Дурсль изобразила удивление, а потом на ее лице появилась злость. Все-таки обычно они делали вид, что у нее нет никакой сестры. Так что подобная реакция на вопрос мистера Дурсля была вполне объяснима. - Давно! - отрезала миссис Дурсль, - А почему ты спрашиваешь? - В новостях говорили всякие загадочные вещи, - пробормотал мистер Дурсль. Несмотря на огромную разницу в габаритах, он все же побаивался жену, и именно она была хозяйкой в доме, - Совы… падающие звезды… по городу ходят толпы странно одетых людей… - И что? - резким тоном перебила его миссис Дурсль. - Ну, я подумал… Может быть… Может, это как-то связано с… Ну, ты понимаешь… С такими, как она… - Такими это какими? - поинтересовался Фрэнк. - С волшебниками, - вздохнула рыжеволосая, находясь о объятиях своего парня, - Моя сестра ненавидит всё, что связано с магией и... Со мной. Миссис Дурсль поджала губы и поднесла чашку ко рту. А мистер Дурсль задумался, осмелится ли он сказать жене, что слышал сегодня фамилию Поттер. И решил, что не осмелится. Вместо этого он произнес как бы между прочим: - Их сын, он ведь ровесник Дадли, верно? - Полагаю, да, - Голос миссис Дурсль был холоден, как лед. - Не напомнишь мне, как его зовут? Гарольд, кажется? - Гарри. На мой взгляд, мерзкое, простонародное имя. - Сама ты мерзкая, - возмутилась Марлин, - На своего бы Дадли посмотрела. Вот это реально ужасное имя. - О, конечно, - мистер Дурсль ощутил, как екнуло сердце, - Я с тобой полностью согласен. Больше мистер Дурсль не возвращался к этой теме - ни когда они допивали чай, ни когда встали и пошли наверх в спальню. Но как только миссис Дурсль ушла в ванную, мистер Дурсль открыл окно и выглянул в сад. Кошка все еще сидела на заборе и смотрела на улицу, словно кого-то ждала. Мистер Дурсль спросил себя, не привиделось ли ему все то, с чем он столкнулся сегодня? И если нет, то неужели все это связано с Поттерами? Если это так… и если выяснится, что они, Дурсли, имеют отношение к этим Поттерам… Нет, мистер Дурсль не вынес бы этого. - Может навестить этих Дурслей? - шепнул Сириус Джеймсу, на что тот согласно кивнул. Дурсли легли в постель. Миссис Дурсль быстро заснула, а мистер Дурсль лежал без сна, вспоминая все, что видел и слышал в этот день. И самая последняя мысль, посетившая его перед тем, как он уснул, была очень приятной: даже если Поттеры на самом деле связаны со всем случившимся сегодня, им совершенно ни к чему появляться на Тисовой улице. К тому же Поттеры прекрасно знали, как он и Петунья к ним относятся… Так что мистер Дурсль сказал себе, что ни он, ни Петунья ни в коем случае не позволят втянуть себя в творящиеся вокруг странности. Мистер Дурсль глубоко заблуждался, но пока не знал об этом. Долгожданный и неспокойный сон уже принял в свои объятия мистера Дурсля, а сидевшая на его заборе кошка спать совершенно не собиралась. Она сидела неподвижно, как статуя, и, не мигая, смотрела в конец Тисовой улицы. Она даже не шелохнулась, когда на соседней улице громко хлопнула дверь машины, и не моргнула глазом, когда над ее головой пронеслись две совы. Только около полуночи будто окаменевшая кошка наконец ожила. В дальнем конце улицы - как раз там, куда неотрывно смотрела кошка, появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Кошкин хвост дернулся из стороны в сторону, а глаза ее сузились. Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды - таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Глаза за затемненными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос - очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере раза два. - Альбус Дамблдор, - крикнули многие студенты, кроме слизеринцев. Сам же директор довольно улыбнулся. Такие восклики учеников были приятны. Звали этого человека Альбус Дамблдор. - Мы же говорили, - пропищал Питер, но его никто не услышал. Казалось, Альбус Дамблдор абсолютно не понимает, что появился на улице, где ему не рады - не рады всему, связанному с ним, начиная от его имени и заканчивая ботинками. - Он никогда этого не понимает, - хмыкнули Сигнус и Орион. Однако его, похоже, это не беспокоило и он рылся в карманах своей мантии, пытаясь что-то отыскать. Он явно чувствовал, что за ним следят, потому что внезапно поднял глаза и посмотрел на кошку, взирающую на него с другого конца улицы. Странно, но вид кошки почему-то развеселил его. - Это следовало ожидать, - пробормотал он, усмехнувшись. Наконец во внутреннем кармане он нашел то, что искал. Это был предмет, похожий на серебряную зажигалку. Альбус Дамблдор откинул серебряную крышечку, поднял зажигалку и щелкнул. Ближний к нему уличный фонарь тут же погас с негромким хлопком. Он снова щелкнул зажигалкой - и следующий фонарь погрузился во тьму. - Ух ты, что это за вещь, директор? - поинтересовался второкурсник с Гриффиндора. - Делюминатор, который я сам изобрёл, - пояснил Альбус. После двенадцати щелчков на Тисовой улице погасло все, кроме двух далеких, крошечных колючих огоньков - глаз неотрывно следившей за Дамблдором кошки. И если бы в этот момент кто-либо выглянул из своего окна - даже миссис Дурсль, от чьих глаз-бусинок ничто не могло ускользнуть, - этот человек не смог бы увидеть, что происходит на улице. Дамблдор засунул свою зажигалку, точнее, гасилку, обратно во внутренний карман мантии и двинулся к дому номер четыре. А дойдя до него, сел на забор рядом с кошкой и, даже не взглянув на нее, сказал: - Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл. - Мы же говорили, что это вы, - воскликнула Стоун. - Что вы там делали, профессор? - поинтересовалась Лили. - Не знаю, мисс Эванс. Этого ведь ещё не произошло, - недоумённо ответила Минерва. Всё-таки женщина не понимала, что она, пусть и в будущем, забыла на магловской улице. Он улыбнулся и повернулся к полосатой кошке, но та уже исчезла. Вместо нее на заборе сидела довольно сурового вида женщина в очках, форма которых была до странности похожа на отметины вокруг кошачьих глаз. - Минерва, вы сидели на заборе? - с улыбкой протянул Флитвик, чем рассмешил некоторых студентов, а женщина же немного покраснела. Женщина тоже была в мантии, только в изумрудной. Ее черные волосы были собраны в тугой узел на затылке. И сразу было заметно, что вид у нее раздраженный. - Как вы меня узнали? - спросила она. - Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно. - Станешь тут неподвижной, целый день просидеть на кирпичной стене, - парировала профессор МакГонагалл. - Целый день? - с ужасом протянула какая-то пуффендуйка, - Это же очень тяжело. - Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок. - И в большей половине, наверняка, поучаствовал сам, - хмыкнул Рабастан тихо, чтобы его услышали только слизеринцы. Те, кто это услышал, также пустили смешок. Профессор МакГонагалл рассерженно фыркнула. - О, да, действительно, все празднуют, - недовольно произнесла она, - Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет, даже маглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях, — она резко кивнула головой в сторону темного окна, за которым находилась гостиная Дурслей, — Я слышала. Стаи сов… падающие звезды… Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только - звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом. - Класс, надо познакомиться с этим Дедалусом, - шепнул Джеймс Сириусу, - Устроить звездопад, это же круто. - Не стоит их обвинять, - мягко ответил Дамблдор, - За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья. - Одиннадцать лет? - в шоке проговорил Фадж. - Так долго война будет длиться, - в ужасе прошептали некоторые. - Так, это получается 1981 год. Значит, у нас есть пять лет, - подсчитывая, сказал Сириус. - Пять лет до чего? - спросила своего кузена Андромеда. - Как до чего, Меда? До нашей победы, а это значит, надо запастись огневиски, - сказал довольный Сириус. - Сириус Орион Блэк! - возмутилась Вальбурга, которая была всё равно проигнорирована своим сыном. Римус же продолжил читать, чтобы избежать конфликта. - Знаю, - в голосе профессора МакГонагалл появилось раздражение, - Но это не оправдывает тех, кто потерял голову. Наши люди ведут себя абсолютно безрассудно. Они появляются на улицах среди бела дня, собираются в толпы, обмениваются слухами. И при этом им даже не приходит в голову одеться, как маглы. - Верно, - согласился с ней Карлус, - Праздник праздником, но о Статусе не следует забывать. Она искоса взглянула на Дамблдора своими колючими глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Дамблдор молчал, и она продолжила: - Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Вы-Знаете-Кто наконец исчез, маглы узнают о нашем существовании. Кстати, я надеюсь, что он на самом деле исчез, это ведь так, Дамблдор? - Вполне очевидно, что это так, - ответил тот, - Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли лимонную дольку? - Дамблдор и его дольки, - рассмеялись самые главные мародёры, за что получили подзатыльники от своих девушек. - Что? - Засахаренную лимонную дольку. Это такие сладости, которые едят маглы, - лично мне они очень нравятся. - Нет, благодарю вас, - голос профессора МакГонагалл был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания лимонных долек, - Итак, я остановилась на том, что даже если Вы-Знаете-Кто действительно исчез… - Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда - Вы-Знаете-Кто, Вы-Не-Знаете-Кто… Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя - Волан-де-Морт. Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся лимонные дольки, похоже, этого не заметил. "И так всегда" - раздражённо подумала Минерва. - На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Вы-Знаете-Кто, — продолжил он, - Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волан-де-Морта. - Да-да, конечно, - в голосе профессора раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием, - Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Вы-Знаете-Кто - хорошо-хорошо, кого Волан-де-Морт - боялся. - Вы мне льстите, - спокойно ответил Дамблдор, - Волан-де-Морт обладал такими силами, которые мне неподвластны. - Только потому, что вы слишком благородны для того, чтобы их использовать, - отозвалась Мэри. И Римус на это пустил смешок и под непонимающие взгляды прочёл следующую фразу. - Только потому, что вы слишком… слишком благородны для того, чтобы использовать эти силы. - Мэри, ты говоришь, как профессор Макгонагалл, - рассмеялся Фабиан, за что получил подзатыльник от своей девушки. - Мне повезло, что сейчас ночь. Я не краснел так сильно с тех пор, как мадам Помфри сказала мне, что ей нравятся мои новые ушные затычки. - Ооо, - протянул уже Гидеон. Сама же мадам Помфри покраснела под тихие смешки. Взгляд профессора МакГонагалл уткнулся в Альбуса Дамблдора. - А по сравнению с теми слухами, которые курсируют взад и вперед, стаи сов - это просто ничто. Вы знаете, о чем все говорят? Они гадают, почему он исчез? Гадают, что же наконец смогло его остановить? Впечатление было такое, что профессор МакГонагалл наконец заговорила о том, что беспокоило ее больше всего, о том, что ей так хотелось обсудить, о том, ради чего она просидела целый день как изваяние на холодной каменной стене. И буравящий взгляд, которым она смотрела на Дамблдора, только подтверждал это. Было очевидно: несмотря на то что она знает, о чем говорят все вокруг, она не поверит в это, пока Дамблдор не скажет ей, что это правда. Однако Дамблдор, увлекшийся лимонными дольками, с ответом не торопился. "Чёртов долькоед", - опять раздражённо думала про себя Минерва, которую уже тошнило от этих долек. - Говорят, - настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, - говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. - И зачем мы ему? - удивился Поттер, а после увидев побледневшего друга, поспешил спросить, - Эй, Римус, ты чего? Что там? Сам же Люпин не мог произнести и слова. Сидевшая рядом Марлин отобрала из рук оборотня книгу и быстро прочла следующие строки. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры… То они… Они мертвы… - Что? - почти весь зал воскликнул на эти слова. Марлин же уставилась на книгу, как на источник зла. - Джеймс... Лили... - ошарашенный и бледный Бродяга неверяще смотрел на бледных друзей. - Нет-нет-нет, - тихо прошептала Алиса, у которой уже текли слёзы. - Этого не может быть, - опять же воскликнул шокированный Сириус, на которого было страшно смотреть. Руки парня чуть ли не тряслись, а глаза были влажные от слёз. Многие в зале смотрели с сожалением на Поттера и Эванс. Сама рыжая уже тихо всхлипывала в объятиях будущего мужа, который, впрочем, был не в лучшем состоянии. Дорея также в слезах прижалась к мужу. Старшие Поттеры не могли поверить, что совсем скоро их сын и невестка должны были погибнуть. Джеймс был желанным и единственным сыном в семье Поттеров. Дорея долго не могла родить ребёнка. И теперь, слыша о смерти своего единственного сына, Поттеры не могли сдержать слёз. Узнать такое о судьбе своих детей было бы ударом для каждого родителя. Сейчас каждый в зале сочувствовал данной семье. Даже слизеринцы смотрели с ужасом. Умереть в таком возрасте и врагу не пожелаешь. Северус Снейп сидел бледнее мела. Юноша не мог поверить, что его любимая девушка в ближайшем будущем должна была умереть. Пусть он и ненавидел Джеймса Поттера, но даже ему Северус не желал смерти. А уж Лили... Его дорогая подруга, которую он так сильно обидел, о чём сожалел. Пусть девушка его и не простила, а о взаимности и речи быть не могло, но слышать о её смерти было выше сил парня. - Мы всё исправим, - срывающимся голосом проговорил Сириус, обняв друзей, - Мы не дадим вам умереть. Не зря ведь к нам попали эти книги. Мы всё исправим. Родители Сириуса и его младший брат же с сожалением поглядывали на Блэка, который находился в подвешенном состоянии. Пусть он и ушёл из дома, а Вальбурга и Орион выжгли его из семейного гобелена, но видеть сына в таком состоянии им было больно. Леди Блэк жалела, что не может подойти к сыну и успокоить его. Регулус также печально поглядывал на старшего брата. - Да, Лилс, мы всё исправим, - тихо прошептал на ухо Эванс Джеймс. Девушка же неуверенно кивнула и сильнее прижалась к парню, на что тот поцеловал её в висок, а после попросил Римуса продолжить читать. Под неуверенные кивки, оборотень продолжил читать. Дамблдор склонил голову, и профессор МакГонагалл судорожно втянула воздух. - Лили и Джеймс… Не может быть… Я так не хотела в это верить… О, Альбус… - Вы так нас любите, профессор? - тихо удивилась Лили. - Конечно, вы одни из лучших моих учеников, - печально проговорила женщина. Слышать, что шебутной Джеймс и старательная Лили погибнут, было для женщины ударом. Минерва очень любила своих студентов. Дамблдор протянул руку и коснулся ее плеча. - Я понимаю… - с горечью произнес он, - Я очень хорошо вас понимаю. Когда профессор МакГонагалл снова заговорила, голос ее дрожал: - И это еще не все. Говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. - Что этому ублюдку понадобилось от нашего сына? - возмутился Джеймс. - Джеймс! Следи за языком, - строго проговорил Карлус, хоть и был согласен с сыном. Всё-таки Гарри их внук. - Убить ребёнка? Это же чудовищно, - в ужасе проговорила Беллатриса, с которой согласились все. - А вы думали, что ваш Лорд такой замечательный? - злобно проговорила Андромеда, - Он убийца и псих. А вы все спешите лизать ему задницу, вступая в ряды Пожирателей. - Андромеда, - возмутился Сигнус. - Не затыкай меня, отец, - отозвалась миссис Тонкс. - Но мы ведь не думали, что он опустится до детоубийства, - всё ещё ошарашенно отзывалась Беллатриса. - Теперь будете знать кому собираетесь служить, - отозвался Сириус. - Нет, - покачал головой Рудольфус, - Если он опустился до того, чтобы убивать детей, то это без нас. Эта реплика осталась без ответа. Кажется, теперь вступить в ряды пожирателей поубавится желающих. Но не смог. - Слава мерлину, - выдохнули будущие родители, - Хоть с сыном всё в порядке. Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает почему, никто не знает, как такое могло произойти. Но говорят, что, когда Волан-де-Морт попытался убить Гарри Поттера, его силы вдруг иссякли - и именно поэтому он исчез. - Почему он не смог убить одного ребёнка, хотя убил столько волшебников? Разве такое возможно? - удивился Фрэнк. - Нет, - покачала головой Августа, на слова которой Лили ещё больше побледнела, - Если это было именно убивающее заклятье, то после него никому не удавалось выжить. И то, что мальчик выжил, это очень странно. Дамблдор мрачно кивнул. - Это… это правда? - запинаясь, спросила профессор МакГонагалл, - После всего, что он сделал… После того, как он убил стольких из нас… он не смог убить маленького мальчика? Это просто поразительно… Если вспомнить, сколько раз его пытались остановить… Какие меры для этого предпринимались… Но каким чудом Гарри удалось выжить? - Действительно, как? - задались многие этим вопросом. - Мы можем лишь предполагать, - ответил Дамблдор, - Возможно, мы так никогда и не узнаем правды. Профессор МакГонагалл достала из кармана кружевной носовой платок и принялась вытирать слезы под очками. Дамблдор шумно втянул носом воздух, достал из кармана золотые часы и начал пристально их разглядывать. Это были очень странные часы. У них было двенадцать стрелок, но не было цифр - вместо цифр там были маленькие планеты, при этом они не стояли на месте, а безостановочно вращались по кругу. Однако Дамблдор прекрасно понимал, что именно показывают часы, потому что он засунул их обратно в карман и произнес: - Хагрид задерживается. Кстати, я полагаю, именно он сказал вам, что я буду здесь? - Да, - подтвердила профессор МакГонагалл, - Но, я полагаю, вы не скажете мне, почему вы оказались именно здесь? - Я здесь, чтобы отдать Гарри его тете и дяде. Они - единственные родственники, которые у него остались. - Что? Это не правда! - воскликнуло семейство Поттеров. - Альбус, как это понимать? - возмутился Карлус. - Послушайте... - начал профессор. - Нет, это вы послушайте, Дамблдор, - возмутилась Вальбурга, - Почему вы отдаёте волшебника в семью каких-то маглов? Ещё и в такую ужасную! Мы одни из ближайших родственников. И с радостью бы забрали мальчика. - Матушка, - в шоке проговорил Сириус. - Пусть этот ребёнок и полукровка, но в нём также течёт кровь Блэков. Любой из нас забрал бы его, - продолжала причитать женщина, кажется в серьёз готовясь устроить взбучку директору. - Послушайте, Леди Блэк, этого ещё не произошло, - попытался защититься директор, - Я не знаю почему так сделал. Уверен, что в книге будет всё сказано. - Он прав, дорогая, - обратилась Дорея к миссис Блэк, - Мы ничего ещё не знаем. И книги нам послали не просто так. Так что мы всё сможем изменить. Хоть ни самой Дореи, ни родителям Гарри не нравилась полученная информация, но это ведь действительно ещё не произошло. А значит, они учтут все ошибки и всё исправят. И прежде всего не оставят мальчишку сиротой без родителей. - Неужели вы… Неужели вы имеете в виду тех, кто живет здесь?! - вскрикнула профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и тыча пальцем в сторону дома номер четыре, - Дамблдор, вы этого не сделаете. Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдете другой парочки, которая была бы так не похожа на нас. И у них есть сын — я видела, как мать везла его в коляске, а он пинал ее ногами и орал, требуя, чтобы ему купили конфету. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?! - Вот именно, - согласилась с ней Лили, Молли и многие другие женщины. - Для него это лучшее место, - твердо ответил Дамблдор, - Когда он повзрослеет, его тетя и дядя смогут все ему рассказать. Я написал им письмо. - Письмо? Вы серьёзно? - не остался равнодушным даже Аластор. - Письмо? - очень тихо переспросила профессор МакГонагалл, садясь обратно на забор, - Помилуйте, Дамблдор, неужели вы на самом деле думаете, что сможете объяснить в письме все, что случилось? Эти люди никогда не поймут Гарри! Он станет знаменитостью, даже легендой - я не удивлюсь, если сегодняшний день войдет в историю как день Гарри Поттера! О нем напишут книги, каждый ребенок в мире будет знать его имя! - Уже написали, - тихо прошептала Алиса, уткнувшись лицом в грудь Фрэнка. Девушка была очень шокирована известием о смерти лучшей подруги. И такое слушать было очень тяжело. - Совершенно верно, - согласился Дамблдор, очень серьезно глядя на профессора поверх своих затемненных очков, - И этого будет достаточно для того, чтобы вскружить голову любому мальчику: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не будет помнить, что именно его прославило! Неужели вы не видите, насколько лучше для него самого, если он будет жить здесь, далеко от нашего мира, до тех пор, пока не вырастет и будет в состоянии справиться со своей славой? - Какая-то логика в этом есть, - проговорила Нарцисса. Профессор МакГонагалл поспешно открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но, передумав, сделала глубокий вдох и перевела дыхание. - Да… Да, конечно же вы правы. Но скажите, Дамблдор, как мальчик попадет сюда? Она внимательно оглядела его мантию, словно ей вдруг пришло в голову, что под ней он прячет Гарри. В зале пустили смешки. Это хоть немного разбавило атмосферу. - Его принесет Хагрид. - Вы думаете, это… Вы думаете, это разумно - доверить Хагриду столь ответственное задание? - Я бы доверил ему свою жизнь, - хором проговорили мародёры и Фрэнк, смутив лесничего. - Я бы доверил ему свою жизнь, - просто ответил Дамблдор. - Мы говорим, как директор, - улыбнулся Лонгботтом, чуть успокаивая этим свою девушку. - Я не ставлю под сомнение его преданность вам, - неохотно выдавила из себя профессор МакГонагалл, - Но вы ведь не станете отрицать, что он небрежен и легкомыслен. Он… Что это там? Ночную тишину нарушили приглушенные раскаты грома. Их звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл стали вглядываться в темную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда они наконец догадались поднять головы, сверху послышался рев, и с неба свалился огромный мопед. Он приземлился на Тисовой улице прямо перед ними. Мопед был исполинских размеров, но сидевший на нем человек был еще больше. Он был почти вдвое выше обычного мужчины и по меньшей мере в пять раз шире. Попросту говоря, он был непозволительно велик, и к тому же имел дикий вид - спутанная борода и заросли черных волос практически полностью скрывали его лицо. Его ладони были размером с крышки от мусорных баков, а обутые в кожаные сапоги ступни - величиной с маленьких дельфинов. Его гигантские мускулистые руки прижимали к груди сверток из одеял. - Ну наконец-то, Хагрид, - в голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение, - А где ты взял этот мопед? - Да я его одолжил, профессор Дамблдор, - ответил гигант, осторожно слезая с мопеда, - У молодого Сириуса Блэка. А насчет ребенка, я привез его, сэр. - Ура! У меня будет свой мопед! - радостно воскликнул Блэк под улыбки друзей. Они знали о любви своего друга к этому транспорту. - Сириус! - хотела возмутиться опять Вальбурга, но анимаг лишь отмахнулся от неё, а потом резко замолчал. Все удивлённо посмотрели на такую неожиданную перемену. - Бродяга, ты чего? - спросил Сохатый. - Получается, я точно жив, - нахмурился Сириус, - Тогда почему не забрал Гарри к себе? Я ведь, наверняка, его крёстный. Ведь так? - Конечно, ты крёстный, - под согласный кивок Лили ответил Джеймс, - Но, действительно, почему ты тогда его не забрал? - Боюсь, что мы это узнаем только из книг, - с грустной улыбкой отметил Римус и продолжил читать. - Все прошло спокойно? - Да не очень, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталось. Маглы это заметили, конечно, но я успел забрать ребенка, прежде чем они туда нагрянули. Он заснул, когда мы летели над Бристолем. Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свернутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-черных волос, был виден странный порез, похожий на молнию. - Что ещё за шрам? - нахмурилась Дорея. - Может, след от заклятия, - предположил молчавший Артур. - Значит, именно сюда… - прошептала профессор МакГонагалл. - Да, - подтвердил Дамблдор, - Этот шрам останется у него на всю жизнь. - Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор? - Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрам над левым коленом, который представляет собой абсолютно точную схему лондонской подземки. По залу послышались смешки студентов. Ну, Хагрид, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим. - Звучит жутко, - поёжился Питер. Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей. - Могу я… Могу я попрощаться с ним, сэр? - спросил Хагрид. - Это так мило, Хагрид, - улыбнулась зелёноглазая гриффиндорка полувеликану. Тот смущённо ответил ей улыбкой. Он нагнулся над мальчиком, заслоняя его от остальных своей кудлатой головой, и поцеловал ребенка очень колючим из-за обилия волос поцелуем. А затем вдруг завыл, как раненая собака. - Фу, - прошептал Долохов Регулусу, - Очень мило. Сам же Блэк-младший пустил на этот комментарий смешок. - Тс-с-с! - прошипела профессор МакГонагалл, - Ты разбудишь маглов! - П-п-простите, —-прорыдал Хагрид, вытаскивая из кармана гигантский носовой платок, покрытый грязными пятнами, и пряча в нем лицо, - Но я п-п-п-просто не могу этого вынести. Лили и Джеймс умерли, а малыш Гарри, бедняжка, теперь будет жить у маглов… - Он там, вообще, не должен жить, - добавила Друэлла. - Да, да, все это очень печально, но возьми себя в руки, Хагрид, иначе нас обнаружат, - прошептала профессор МакГонагалл, робко поглаживая Хагрида по плечу. А Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. Целую минуту все трое стояли и неотрывно смотрели на маленький сверток - плечи Хагрида сотрясались, профессор МакГонагалл яростно моргала глазами, а сияние, всегда исходившее от глаз Дамблдора, сейчас померкло. - Что ж, - произнес на прощанье Дамблдор, - Вот и все. Больше нам здесь нечего делать. Нам лучше уйти и присоединиться к празднующим. - Ага, - сдавленным голосом согласился Хагрид, - Я это… я, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор МакГонагалл, и вам, профессор Дамблдор. Смахнув катящиеся из глаз слезы рукавом куртки, Хагрид вскочил в седло мопеда, резким движением завел мотор, с ревом поднялся в небо и исчез в ночи. - Надеюсь увидеть вас в самое ближайшее время, профессор МакГонагалл, - произнес Дамблдор и склонил голову. Профессор МакГонагалл вместо ответа лишь высморкалась. Дамблдор повернулся и пошел вниз по улице. На углу он остановился и вытащил из кармана свою серебряную зажигалку. Он щелкнул ею всего один раз, и двенадцать фонарей снова загорелись как ни в чем не бывало, так что вся Тисовая улица осветилась оранжевым светом. В этом свете Дамблдор заметил полосатую кошку, заворачивающую за угол на другом конце улицы. А потом посмотрел на сверток, лежащий на пороге дома номер четыре. - То есть вы оставили на пороге холодной осенью ребёнка? - возмутилась быстрее всех целительница Хогвартса. - Я, наверняка, наложил согревающие и охранные чары, - попытался спасти свою шкуру директор. - То есть вы даже не уверены в этом? - возмутились новоявленные родители. Римус же быстро начал читать, чтобы избежать немедленной расправы над директором. - Удачи тебе, Гарри, - прошептал он, повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией. Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах. Маленькая ручка нащупала письмо и стиснула его. Он продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью. Не зная, что он проснется через несколько часов от крика миссис Дурсль, которая перед приходом молочника откроет дверь, чтобы выставить за нее пустые молочные бутылки. Не зная о том, что несколько следующих недель кузен Дадли будет щипать и тыкать его - да и несколько последующих лет тоже… - Пусть себя тыкает, - возмутилась Лили. И еще он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: - За Гарри Поттера - за мальчика, который выжил! - Конец, - сипло объявил Римус.

08.03.2021. 09.03.2021.