Я заменю тебе солнце

Распущенные волосы периодически задевали часть лица и шею. Ирина уверенно шла по родным коридорам в сторону нейрохирургического отделения. Со всем этим цирком (иначе их поход к психологу был назвать сложно, это даже был не спектакль, а цирк, и Ирина пока не могла понять, кем больше себя видела — клоуном или мартышкой на велосипеде) она не успела поговорить с Мариной, поинтересоваться о состоянии Олега Брагина. Безусловно, Ирина понимала, что ей бы обязательно сообщили… пальцы почувствовали несуществующую монетку. — Ирина Алексеевна, — донёсся чей-то голос из палаты, которая через секунду осталась позади. Ирина не остановилась, не обернулась, даже мысли такой не возникало. «Я здесь руководитель» — промелькнула в голове мысль, которая придала сил. Губы стали плотной линией. Может быть, она пока не до конца разгадала у себя в голове головоломку под названием Анатолий Борисович Алеников, но уже преуспела в этом. Однако не собиралась тратить даже миллисекунды своего времени и моральных ресурсов на то, чтобы понять мотивы Николая. «Сама такой была» — призналась себе Ирина, когда всё-таки пришлось остановиться. — Добрый день, Николай, — проговорила она с напускной улыбкой, затем убрала ладони в карманы. — Ирина Алексеевна, — его ладонь аккуратно легла на стену, касаясь синей краски, — я бы хотел узнать, — Николай замолчал, пытаясь выдержать нужную в таком разговоре паузу. Ирина даже бровью не повела. Смотрела на него без интереса и желания разговаривать, но не уходила — каждая победа в разговоре приносила ей силы идти дальше. Она понимала, что с этим юношей следует держать ухо востро. Такой наглый стукач — редкая находка. «Интересно, а насколько все в министерстве знают про наши отношения» Не увидев ожидаемой: нервов, вопросов, каких либо других действий, реакции, Николай скрестил руки на груди, затем наклонился вправо, улыбнулся. — Что с новым заведующим? «Ты сейчас стоишь перед старым и даже не представляешь, что тебя ждёт» — Откуда же простому хирургу это знать? — поинтересовалась она, скрестив пальцы в замочек, — это такие, — Ирина усмехнулась, — министерские дела… — Но вы же, — Николай на пару секунд подался в её сторону, заглянув ей в глаза. Ярко-зелёные, они напоминали морскую гладь в штиль. — Имеете некое… отношение к министерству. «Ага, Анатолий Борисович, ты там плакат повесил?» — Ирина чуть прищурилась, затем пожала плечами. — Вам, кажется, есть у кого спросить на эту тему. А у меня дела. Ирина сделала шаг вперёд, не оставив Николаю не единого шанса для того, чтобы что-то сказать. Он лишь обернулся в её сторону, успев приоткрыть рот, но пришлось сразу же закрыть — мысль не родилась. — Знаете, — Ирина развернулась, а в глазах читалось ликование, — иду в нейрохирургию. Хочу поговорить с Мариной Владимировной. Василисе передать что-нибудь от вас? Николай не смог сдержать эмоций — он дёрнулся, но подобрать правильный ответ не смог. Ирина несколько секунд смотрела на него, не скрывая искренней улыбки, в которой, впрочем, не было ничего хорошего. Затем развернулась и пошла дальше по своему пути. Безусловно, она понимала, что этот человек встанет на её пути к желанному креслу, которое сейчас пустовало в темном кабинете. Но его убрать будет не так сложно, однако пока Ирина медлила. Николай проводил её взглядом, и на его лице читалась ярость. Он резко развернулся, затем направился в противоположенную сторону, а его пальцы полезли в карман халата, нащупывая сотовый телефон. И на экране вызова светилось отнюдь не «Вася». Ирина остановилась возле кабинета и тяжело вздохнула, читая инициалы заведующего. В голове вихрем пронеслись воспоминания… последний раз «Нарочинская. М. В.» красовалось возле надписи «Главврач» Ирина дёрнулась, а пальцы снова оказались на запястье. Однако мысли не успели сформироваться, как дверь открылась. — Ой, — Марина совершенно не ожидала увидеть такую гостью, — Ирина Алексеевна… что-то случилось? — тон стал серьезным. — Нет-нет, — Ирина улыбнулась, видя, как в голубых глазах мелькнуло беспокойство, на фоне сильнейшей усталости, — Марина Владимировна, как там Брагин? — сразу же задала вопрос, чтобы не ходить вокруг да около. Ирина правда переживала за него. В первую очередь, не как за профессионала своего дела. А как за… друга? Сейчас, когда она оказалась в ряду обычных хирургов, Ирина остро понимала — исключительно с Олегом Михайловичем Брагиным у неё сложились отношения, выходящие за привычные рамки «руководитель-подчиненный». Несмотря на то, что порой она выгоняла его из кабинета, а потом всевозможными силами пыталась успокоиться. Марина посмотрела на бывшую начальницу, затем выдохнула и улыбнулась. Это было искренне. Пока ещё сложно было что-то говорить, что-то прогнозировать (кому, как не ей, нейрохирургу с именем, понимать это), но Марину порадовало то, что Ирина не принесла негативных вестей. Она устала, и эта усталость притупляла любые чувства. — Операция прошла… пришёл в себя, — Марина выпрямилась, а Ирина с удивлением посмотрела на неё. «Алеников вымещает все из моей жизни» — Да… простите, — Ирина нервно сцепила пальцы, затем вздохнула, — я очень рада, правда, — в зелёных глазах мелькнул огонёк. Прежний. — Спасибо, Ирина Алексеевна, — проговорила Марина, затем замолчала, потом посмотрела на часы — собиралась к мужу. Рабочий пока не кончился, но плановых, где могла она понадобится, не было. От Ирины не укрылся этот жест. — А, ой, — проговорила она, затем отступила в сторону, — извините… в общем, я правда рада, что пока всё так… Подбирать верные слова в таких ситуациях Ирина не умела. «Может быть, поэтому тогда под снегопадом вызывала такси, чтобы доехать до министерства?» — услужливо проговорил внутренний голос. — Я спешу, да, — Марина вышла из кабинета, затем раздался скрежет ключа. Ирина сначала посмотрела на неё, а затем снова на табличку. «Как же жизнь всё перевернула…» — К нему? — Да, — Марина убрала ключи в сумку, — до свидания, Ирина Алексеевна, — отрывисто бросила она и направилась в другую сторону, стуча каблуками. Ирине не понравился тон, но она не имела никакого права что-то сейчас говорить. Впрочем, Марина уже через несколько минут оказалась в коридоре снова. — Хотите со мной? — поинтересовалась она, слегка повысив голос, смотря на Ирину, сжимая между пальцев ключи от машины. Та приподняла брови — вот уж точно не ожидала.

***

Взгляд серых глаз внимательно скользил по строчкам документа. Пальцы Анатолия коснулись дужки очков — после последних событий в его жизни зрение начало стремительно сдавать, затем вновь перехватили листы документа, поудобнее. Мимо пробегали улицы Москвы. Анатолий отложил назад очередную страницу, затем выдохнул, чтобы сменить фокус сделал привычное движение левой рукой, чтобы посмотреть на часы. Затем, превозмогая растущее раздражение, полез в карман за телефоном, легонько коснулся пальцем экрана и почувствовал, как скулы дёрнулись. «Ирина Алексеевна, ну ты же взрослый человек!» После визита к психологу они поговорили. По телефону. Один раз. А прошло уже три дня. Анатолий звонил ей утром, чтобы поинтересоваться на тему вечера, однако получил ответ, что весь день на операциях. Попросила не звонить лишний раз. А вот на сообщения ответить видимо тоже было проблематично. — Мстит она мне… ну, хорошо, — напряженно проговорил Анатолий вслух, затем поудобнее устроился на сидении, придерживая второй рукой папку, которая располагалась на его коленях, а на ней в свою очередь лежали бумаги, — хорошо… — большой палец коснулся боковой кнопки, и экран погас. Анатолий снял очки, затем прикрыл глаза на пару секунд, зажмурившись. Потом открыл, моргнул пару раз. Несколько секунд он находился в некой прострации. Однако даже не дёрнулся, когда телефон, все ещё находившийся в ладони, завибрировал. «Надо же» — пронеслась мысль в голове, а на губах появилась усмешка. Однако хорошее настроение исчезло также быстро, как и появилось. — Ну? — проговорил Анатолий в трубку, закидывая ногу на ногу — благо, масштабы машины позволяли. — Анатолий Борисович, добрый день. Это Пирогов, — раздалось в динамике. — Я в курсе, — спокойно и безучастно проговорил он, — что-то стряслось? На долю секунды в голове мелькнула мысль, что Ирина могла не отвечать на сообщения не из вредности, а… Пальцы, лежащие на колене, сжали идеально отглаженную ткань брюк. — Мне очень нужно с вами поговорить. По поводу… должности заведующего. «Я скоро сам стану заведующим» — мгновенно вскипел Анатолий. В течении полугода это слово ввинчивалось в его мозг с разных сторон и разной скоростью. — А что стряслось? — ему не составило труда подавить приступ агрессии, однако пальцы ослабили узел галстука. — Отделение без руководителя, а наше с Василисой пребывание омрачается Павловой. «А у меня спокойная жизнь кончилась на моменте, когда я услышал эту фамилию, ничего, не жалуюсь» — Я могу к вам подъехать? — продолжал гнуть своё Николай, не замечая явного нежелания разговаривать со второй стороны. — Смело… — проговорил Анатолий, почесав переносицу, — ко мне подъехать ты не можешь, у меня еще две встречи… но я через… — Через двадцать минут будем в районе Сухаревской, — закончил за него Константин. — Через пятнадцать минут буду на Сухаревской, — проговорил Анатолий, — пять минут жду, и всё. Понял? — Понял. Анатолий сбросив вызов, затем прикрыл лицо ладонью, а мозг судорожно выискивал синонимы слову «дебил». — Всё в порядке, Анатолий Борисович? Мы в любом случае успеваем, — проговорил Константин, бросив сквозь зеркало заднего вида взгляд на шефа. — Да, всё нормально, Кость, — чуть хрипло, от сдерживаемого раздражения (но водитель-то не виноват ни в чём), проговорил Анатолий, затем снова вернулся к бумагам, хотя уже понимал, что придётся их перечитывать снова, уже в своём кабинете, в рабочей атмосфере. Через двадцать минут черный минивэн остановился. Дверь отъехала в сторону, а Николай только-только оказался на нужном месте. Тяжело дышал — видимо бежал. — Ну, — проговорил Анатолий, холодным и беспристрастным взглядом скользя по нему, — что хотел? Николай сделал очередной вдох, который обжег его легкие, затем сделал шаг вперёд, дабы сесть в машину и наконец выдохнул. Анатолий хмыкнул — это ему было совершенно ему несвойственно, но его настолько удивили действия Николая, что контроль был утерян. «Ирина Алексеевна, у тебя конкурент появился в спорте под названием наглость». Анатолий вышел из машины, затем отошел на два шага. Улица была залита солнцем. Николай, к тому моменту уже сумевший прийти в себя, с неким разочарованием проводил закрывшуюся дверь, затем развернулся. — У меня на тебя нет времени, поэтому быстро. — отрывисто проговорил Анатолий, выпрямившись и убрав руки в карманы брюк. — Анатолий Борисович, Павлова в курсе, что мы… — Я в курсе, что Ирина Алексеевна, — Анатолий специально выделил голосом её имя, — в курсе. И я не очень понимаю, почему я об этом узнаю от неё? Николай усмехнулся. — Ну, потому что она ваша… ну то есть вы… «Действительно, она моя. Только это не твое дело собачье» — в глазах Анатолия мелькнуло презрение. — Потому что не нужно было направо налево трепать о том, как ты оказался со своей этой… — Павлова намекнула на то, что может устроить Василисе проблемы, — напряженно проговорил Николай, — Анатолий Борисович, мне обещали… И я хочу, чтобы… — Значит так, — Анатолий выдохнул, на пару секунд прикрыв лицо ладонью, скользнув подушечками пальцев по лбу, — я тебе ничего не обещал, это раз. Не нужно было бежать вперёд паровоза это два, — его ледяной взгляд скользнул по Николаю, — по существу тебе есть что сказать? Или погоди, я не понял, — на его губах появилась нервная усмешка — с кем поведешь, от той и наберешься, — ты думаешь, что я тебя сейчас завом сделаю? Николай молчал, продолжая внимательно смотреть на Анатолия. Тот приподнял брови, затем тяжело вздохнул. «Дебил» — пронеслась мысль в голове. — Иди и работай, мечтатель, — резюмировал Анатолий, уже направился к машине, но через пару секунд поинтересовался, обернувшись: — Ирина Алексеевна чем занята? Революцией? — В нейрохирургии была, когда я её последний раз видел, — Николай сразу же оказался рядом, хватаясь за этот диалог, — шла туда решительно, может быть… хотела сдать Василису Нарочинской. — А вот уже твои проблемы, — то, что ему было нужно, Анатолий услышал, — Марина Владимировна, насколько мне известно, человек принципиальный. Николай посмотрел на него, но ответить ничего не смог. Посчитав беседу законченной, Анатолий сел на сидение, и через полминуты машина вновь покатила по тротуару. — Господи, а, — тяжело выдохнул он, затем достал телефон и начал выискивать нужный контакт, попутно отметив отсутствие уведомлений о сообщениях или о непринятых вызовах. Хотелось выпить.