Я заменю тебе солнце

Ступая по коридорам «Бурденко» Ирина чувствовала, как с каждым шагом её всё больше и больше затягивает в пучину воспоминаний. Она проработала здесь много лет, но после всех событий, которые произошли в её жизни после подписания договора в кадровом отделе в «Склифосовском», казалось, что это было в прошлой жизни. В жизни, когда у неё была семья. Муж. Сын. «Надо бы позвонить» — мелькнула в голове мысль. Последние полгода Ирина отдалилась от сына еще дальше — не хотелось погружать его в свои проблемы. А ещё в голове сидела навязчивая мысль, которая совершенно не радовала. Ирина понимала, что сын не поймёт её проблем. И от этого становилось тоскливо до невозможности. «Совсем одна» — диктовала ей свой приговор совесть. Марина шла молча, и у Ирины была возможность, чтобы обдумать всё то, что смешивалось в голове. Интересно, как бы поменялась её жизнь, если бы она тогда ответила отказом? Муж бы ушёл в любом случае, склиф в этом не виноват. Геннадий появился бы на её пороге точно также. «Неужели всё правда было из-за сердца…» — Ирина гнала от себя эту мысль. Гнала как могла, потому что не могла себе представить, что ей действительно могли так воспользоваться. С другой стороны — о чём она думала, когда открывала сердце человеку, который уже однажды посмел его разбить? А вот Анатолий… появился бы он в её жизни? «Появился бы. Если бы не Кривицкий со своим возвращением…» — невесело заключила Ирина, поудобнее перехватив сумку, которая висела на запястье. Дверь в палату открылась. Олег, лениво переворачивающий страницы газеты, приспустил бумагу, а на губах расплылась улыбка. — Привет, болезный, — в своей манере проговорила Марина, затем наклонилась и коснулась губами щеки. — Привет, жена, — Олег ухмыльнулся, затем перевёл взгляд на Ирину, — Ирина Алексеевна, совсем отделение без меня не может? Та тепло улыбнулась, даже не успев понять, в какой момент это произошло. На душе стало теплее. — А как вы хотели, Олег Михайлович? — проговорила она, затем подошла поближе, — ну, что, как вы? — Пока жив, — прокомментировал Олег, затем перевёл взгляд на Марину. Та, поставив сумку на стол, одёрнула халат. — Пойду пока с врачом переговорю, — кратко бросила она, затем вышла из палаты. Ирина проводила её взглядом, затем осмотрела помещение, а позже села на стул, заботливо оставленный возле постели. Олег отложил газету на тумбочку, затем подпёр подбородок кулаком и посмотрел на Ирину. — Всё ждал, когда вы придёте, — проговорил он наконец, затем выдохнул — ему всё ещё было больно и некомфортно, несмотря на все прописанные лекарства. Голова шла кругом, а повязка, которую он даже не чувствовал, всё равно давила. — Да что вы? — Ирина усмехнулась, затем привычным движением головы отбросила волосы, — но вы, Олег Михайлович, не рассчитывайте тут слишком долго проваляться.В отделении анархия. Думала, когда меня снимали, что есть, на кого положиться… так нет же! Ни на минуту нельзя было никого оставить, — Ирина почувствовала комок в горле, только сейчас понимая всю степень тревожности за него. Олег усмехнулся. — А так надеялся, что позволят отдохнуть… — Ну, как же мы без вас? В этих шутках была огромная поддержка друг другу, и они оба это понимали. Ирина смотрела на Олега, изучая его. Бледный, вымотанный, но в глазах… нет, не прежний огонёк, благодаря которому она прощала этому человеку всё. Его зачатки. «Пусть всё обойдётся» тяжело подумала она, сцепив руки в замок — «пусть только обойдётся» — Конечно, диван же надо кому-то двигать, — в тон ей ответил Олег, затем вздохнул, смотря на неё. Воспоминание от их последнего разговора заставило кровь взбудоражиться. Олег понимал, что не имеет права учить её жизни, даже почему-то был уверен, что Анатолий никуда не делся из жизни Ирины. И не потому, что она слабая. Слабым был как раз-таки он. Даже тогда, в кабинете, она в секунду забыла о произошедшим, чтобы поддержать Олега перед операцией. Ирина физически ощутила его взгляд на своей скуле, откуда синяк уже благополучно сошёл. Только вот воспоминания никуда не делись. И липкое чувство собственной ничтожности, униженности и стыда тоже. — Как косяк? — будничным тоном спросил Олег, кивнув головой, затем устраиваясь поудобнее. Именно в эту секунду из сумки, аккуратно лежавшей на коленях Ирины, раздалась мелодия. Она даже не стала лезть за телефоном — прекрасно знала, что звонит ей Анатолий, потому что сама три дня назад поменяла только на него привычный рингтон. Чтобы даже не подрываться. — Вспомнишь солнце, вот и лучик, — проворчала Ирина, затем перевела взгляд на Олега. В нём была лишь усмешка, никакого испуга или неловкости. Наверное, Олег был единственным, перед которым она могла показать себя настоящей. А настоящая Ирина Алексеевна Павлова перед трудностями не сдаётся. И в этом случае тоже пойдет до конца. Эта мысль ей придала сил. — А я слышал другую версию этой поговорки, — усмехнулся Олег, потерев щёку, на которой уже пробивалась щетина, — не считаете, что лучше подходит? Уголок губы дёрнулся в улыбке. — Не возьмёте? — А это только седьмой раз, — усмехнулась Ирина, откидывая чёлку от лба, — а уж терпения у меня… — Ну, не особо-то смешно на самом деле, — неожиданно серьёзно проговорил Олег, меряя её взглядом. Ирина осеклась, затем вздохнула, посмотрев перед собой. — А что ещё остаётся… — тяжело, — у меня уже давление от мыслей на эту тему. Она устало откинулась на спинку стула, и рукав халата слегка приподнялся. Олег проследил движение, и его глаза загорелись. — Это что? — он даже, превозмогая все неприятные ощущения, ухитрился сесть на постели. Ирина посмотрела на него с испугом. — Ляг немедленно, — вырвалось у неё. Она подскочила, затем лёгким, но уверенным движением ладони вернула Олега на место. — Ирина Алексеевна, с рукой что? Он? Или… — Да не он это! — всё время забывала про уже не повязку, а пластырь, закрывающий затягивающуюся рану, — и не то, о чём вы подумали. Олег смотрел на неё, а во взгляде было огромное недоверие. Губы сжимались. — Олег Михайлович, — Ирина посмотрела на него строго, — сколько лет мы знакомы? Тот усмехнулся, что-то подсчитывая в голове. — А правильный ответ на такой вопрос от женского пола существует? — усмешка. Ирина почему-то засмеялась, затем пожала плечами. — Так вот, я думаю, что вы достаточно успели узнать мой характер, чтобы не считать, что я буду прыгать в окно из-за Аленикова. Олег кивнул — в принципе, она говорила правильные вещи, и он был готов понять, но… то, что с ней произошло — произошло впервые. Ирина вздохнула. — Ну, а кто сейчас правит-то? — Олег увидел её напряжение и решил разбавить разговор шуткой. — А никто. Поэтому и говорю, — Ирина поднялась, затем подошла к окну, бросая взгляд на улицу, на деревья, листочки которых шевелились от едва уловимого ветра. Дверь стукнула, и в проёме появилась Марина. Ирина обернулась, затем почувствовала себя неловко. — Олег Михайлович, я к вам ещё заеду, поправляйтесь, — проговорила она с улыбкой, но нервы уже слегка натянулись. — Буду очень ждать, — усмехнулся Олег, затем посмотрел на Марину, желая увидеть в её глазах результат разговора с врачом. Та выдохнула, затем медленно зашла в палату. — Пока стабильно, — проговорила она, почувствовав на себе сразу оба пристальных взгляда. Ирина кивнула, затем почувствовала себя лишней и направилась к двери. — Всего доброго, Марина Владимировна, — проговорила она, исчезая в коридоре. Направилась в сторону выхода, хотя в голове почему-то мелькнула мысль пройти мимо своего бывшего кабинета. Лица персонала были ей незнакомы. «Может быть, оно и к лучшему» Одно в её жизни поменялось точно с приходом в склиф — коллектив. Коллектив, ради которого Ирина была готова пойти на многое. «И я никому своё отделение не отдам» Уже на выходе она услышала отдаленно знакомый голос, полный изумления. — Ирина? Медленно развернулась, пытаясь понять, не ослышалась ли. Губ коснулась улыбка, глаза расширились. — Неожиданно… — сорвалось, затем усмешка, — ну здравствуй. Голубые глаза пересеклись с зелёными, и время как будто остановилось.

***

Квартира встретила Анатолия непривычно ярким светом. «Значит, всё-таки до дома добралась. Интересно, телефон забыла на работе или потеряла?» Он был раздражен. Раздалось мяуканье. Кот вышел в проём. Анатолий, снимающий обувь, посмотрел на него, затем усмехнулся. — А хозяйка твоя где? Ира! — крикнул он, чтобы оповестить о своём присутствии. Расслабленной походкой он прошёл в гостиную, и взгляду открылась потрясающая картина: Ирина Алексеевна, спящая на диване, на столике открытая бутылка вина, рядом бокал, на дне которого остатки бордовой жидкости, и включенный телевизор без звука. Кот снова мяукнул. Анатолий вышел из оцепенения, затем развернулся, потянулся за кормом. — И что это всё означает? — задумчиво проговорил он, наблюдая за тем, как Кот сосредоточенно ест. Поняв, что ответа ему не будет, вернул на место коробку и подошёл к дивану. Взгляд упал на телефон, который опасно близко находился к краю стола. Анатолий наклонился, чтобы поправить, а заодно проверить ползунок на боковой панели — звук был включен. Скулы дёрнулись. Ирина сквозь сон почувствовала кого-то рядом с собой, затем слегка приподнялась, пытаясь открыть уставшие веки, затем потянулась. И это стало ошибкой. Она резко вскочила, вздрогнула, а дыхание в секунду сбилось. Анатолий тоже дёрнулся от резкого звука разбитого стекла. — Спокойно, — проговорил он, видя, как глаза Ирины забегали по комнате, — всего лишь минус бутылка дорогого коллекционного вина, которую я сюда к тебе принёс, надеясь распить под нужный повод. Сняв пиджак и небрежно отбросив его на диван, Анатолий направился в ванную комнату. Ирина, всё ещё моргая и пытаясь прийти в себя, чувствуя, как сердечный ритм постепенно приходит в норму, нервно бросила взгляд на пол, по поверхности которого расползалось бордовое пятно. — Чёрт… — соскользнуло с губ хрипло. Она осторожно поднялась с дивана, потянулась, затем как будто очнулась, когда поняла, что с каждой секундой ковёр пропитывается вином всё больше и больше. — Что ты вообще сюда припёрся, — бурчала Ирина, помогая Анатолию собирать осколки бутылки, — я специально не брала трубку. — А ты думаешь, меня это остановит? — в тон ей ответил он, затем отставил в сторону тазик, куда сгрузили разбитое стекло, затем начал осторожно собирать вино тряпкой, — отойди! Ещё порежешься, а тебе оперировать. Ирина приподняла брови, затем улыбнулась против своей воли, с неким удовлетворением, потом поднялась и отошла к раковине, чтобы смыть остатки вина. — Ну, что тебя сюда принесло? — Соскучился, — ворчливо. — Аргумент, — кивнула, затем бросила взгляд на сытого и довольного Кота, который удобно расположился на диване. — Ир, я понимаю, что ты злишься, — Анатолий поднялся, затем тяжело вздохнул — с каждым днём, с каждой минутой вина, которую он сначала почти не чувствовал, давила на него, как небо на плечи Атласа. Взгляд упал на лицо Ирины. Там уже не было следов удара, но эта сцена всё ярче и ярче проявлялась в его голове. «Она должна быть красивой» — Злюсь, — Ирина зевнула, затем чуть вздрогнула из-за озноба, затем запахнула халат, — но на этот раз, потому что ковёр придётся выкидывать. Анатолий тяжело вздохнул, затем отложил тряпку и медленно подошёл к ней. Ирина выпрямилась, смотря на него, изучая взглядом лицо, периодически находя в себе смелость посмотреть в его глаза. Отчаянно давя в себе, что соскучилась по нему. Эта мысль пронеслась так внезапно, что Ирина сначала даже не поняла, что это было. — Если дело в ковре, я куплю тебе новый, такой же, — пожал плечами, упираясь ладонью в столешницу позади неё, — не проблема. Он чувствовал запах её духов, шампуня, Ирина была очень-очень близко. Она погладила себя по плечам, затем вскинула голову. Губы сжались. Они оба молчали, смотря друг на друга, пытаясь переиграть. Однако желание сделать то, что никак не укладывалось в ситуацию было у обоих.