Я заменю тебе солнце

Головная боль была совсем некстати. Анатолию никак не удавалось сосредоточиться на изучении документов. Мозг, который уже привык с лёгкостью переключаться на разные языки, сейчас почему-то отказывался это делать. Анатолий тяжело вздохнул, затем отложил документы на сидение дивана и бросил взгляд на окно. Оно было открыто полностью, доносился гул с трассы, но ему по-прежнему было адски душно. Он снял очки, затем откинулся на спинку дивана, потер область между бровями. «Пить столько не надо было! Раз уже отвык» пронёсся в голове голос совести. Анатолий выдохнул, затем приоткрыл глаза. Потом слегка ослабил узел галстука, потянулся, поднялся, неторопливо подошел к своему столу и взял оттуда телефон. Они с Ириной не виделись и не разговаривали уже пять дней. Он боялся, что не сможет сдержаться, потому что соскучился по ней сильно. Раз за разом все эти дни прокручивал в голове тот момент, когда они оказались непозволительно близко друг к другу. Анатолий тяжело вздохнул, бросил взгляд на шкаф, прикусив губу — да, он нарушил данное Ирине обещание и снова сорвался, но всё равно старался хоть как-то себя сдержать и не пить по любому, мало мальски существующему поводу. Так ведь и правда можно спиться. Затем посмотрел в сторону окна — стояла чудесная, летняя погода, небо было насыщенно-синим. Была еще одна причина, по которой он не хотел пока тревожить Ирину — вялые, обрывочные попытки разобраться в себе и в своих чувствах к ней. — Нет, ну хоть бы позвонила, — одним из этих самых чувств было раздражение. Анатолий прекрасно помнил, как его телефон загорался надписью «Павлова», но отвечать не позволяло… да и гордость тоже не позволяла. Ревность, злость на Ирину, злость на Геннадия, ощущение собственной беспомощности, все это смешивалось в нём со скоростью цунами. И очень удачно подвернулся Василий Петрович, с просьбой поучаствовать в выборе нового зав.отделением, потому что «Павлова уже как кость в горле». Анатолий, до этого момента крутивший телефон в руке, открыл нужное приложение и уже хотел нажать на номер Ирины. Пять дней не прошли даром. И уже прошло две недели с того самого момента, который стал очередным гвоздем в крышку гроба его нервной системы. Губы снова плотно сжались. «Всем дают, все берут…» — Дура, — не сдержался Анатолий, и через секунду телефон оказался на столе, спланировав туда с негромким стуком. Экран погас, вызова не произошло. Анатолий отошёл к дивану, с негромким шелестом поднял документы, стараясь изо всех сил успокоить свои нервы. Бумаги смялись под большим пальцем, но его это мало волновало. Злость быстро отступила, потому что Анатолий прекрасно понимал — находиться одному становится невыносимо. Он с удивлением для себя стал понимать, что ему не хватает каких-то мелочей, вроде стука заколки о тумбочку — Ирина всегда оставляла её там, перед тем, как лечь спать или же этих чёртовых сырников, которые она готовила на завтрак. Анатолий даже подумать не мог, что такие вещи смогут отпечататься на головной коре мозга. Разумеется, он хотел её вернуть. Но даже не думал, что всё будет настолько серьёзно. Зубы сжались от вновь накатившей злости — ведь теперь, чтобы получить желаемое, ему придётся очень постараться, чтобы та его простила и подпустила к себе. Или хотя бы сделала вид. — Анатолий Борисович, — Инга появилась в кабинете, постучав перед этим, но он, увлеченный своими мыслями, не расслышал. — Да? — он усилием воли избавился от своих мыслей, — что-то случилось? — К вам… Сергей Петрович. Анатолий стиснул зубы — вот уж с кем он точно не хотел встречаться, так это с этим человеком. Ни сегодня, ни когда либо еще. — По какому вопросу? — холодно поинтересовался Анатолий, практически мгновенно приходя в себя и чувствуя, как разгорается злость. «Она моя, и никто не посмеет что-то с ней сделать» — пронеслась мысль в голове. Он был уверен, что его коллега пришёл к нему сейчас не просто так. Инга переступила с ноги на ногу — ей совершенно не понравился тон, в котором с ней говорил Сергей Петрович. Но ведь это её работа. — Сказал, что вам лучше знать, — Инга замолчала, уставившись на Анатолия, чувствуя дикую неловкость, потому что понимала, что сейчас разговаривает несколько дерзко со своим непосредственным начальником. Но что ей нужно было сказать иначе? Анатолий по глазам увидел все её чувства — он вообще обладал даром «сканирования» людских сущностей, и только с одним человеком ему не повезло. — Инга, пригласите его, пожалуйста… и можете быть на сегодня свободны. — Но… сейчас только день, — пробормотала та, — Анатолий Борисович… — Инга, ступайте, — он тяжело вздохнул, затем направился к своему столу. Ещё не хватало, чтобы здесь на его собственных людей кто-то открывал рот. Инга вышла из кабинета, а через секунду там появился Сергей Петрович. — Чего хотел? — в привычном, слегка самодовольном и ленивом тоне поинтересовался Анатолий, убирая в сторону бумаги, которые так и не изучил до этого. — Да вот, зашёл рассказать, — тот устроился на стуле напротив, закинул ногу на ногу, — со склифом вопрос решился. «С этим гребанным склифом вопрос решится, только если найдётся кто-то смелый, кто спалит эту богадельню к чертям собачьим» — Ты про поставки? — поинтересовался Анатолий, посмотрев ему в глаза, всем своим видом показывая, что его это всё не волнует. Хотя уже через секунду в голове вспыхнула яркая вспышка. «Неужели Ира…» Он не успел понять, как сам отнесётся к тому, что Ирина снова станет завом, потому как раздалась очередная реплика: — Анатолий Борисович, ты же прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Решился вопрос с человеком, который будет занимать должность зав.отделением экстренной хирургии, — на губах Сергея мелькнула улыбка — и нет, она не была счастливой. Анатолий откинулся на кресле, меряя его взглядом. «Если бы кто-то знал, как я ненавижу эту чёртову должность! Если бы кто-то… знал…» В голове закрутились мысли, какие-то смутные воспоминания. Что-то было связано ещё с этим словом, вот только что? — Не хочешь даже спросить, кто? — усмехнулся Сергей, чуть качнув ногой. — Меня это не волнует. — Значит, так. Должность теперь будет занимать компетентный человек, а не твоя Павлова, — тон стал холоднее, — однако придётся повлиять на то, чтобы Николай оказался как можно ближе к этому человеку. Это отделение — айсберг для всего минздрава. — Давай без своих аллегорий идиотских, — прошипел Анатолий. Сергей усмехнулся. — Иными словами… В эту секунду раздался звонок телефона. Анатолий сразу же бросил взгляд на экран. «Ирина Алексеевна, вспомнишь солнышко, вот и лучик». — Да, — проговорил он в трубку, взяв её сразу же — потому что мелькнула мысль о том, что что-то могло случиться. — Ты где? — голос был взволнован. Анатолий пристально посмотрел на Сергея, а в голове все ещё звучал голос Ирины. — На работе. А что такое? — Поняла, — послышалось некое облегчение, но дальше слова были совсем непринужденными, — аккуратнее на дорогах, — добавилось немного нервозности, — пожалуйста. Прежде чем Анатолий успел открыть рот, чтобы что-то спросить, Ирина уже отключилась. Но он даже не успел ничего обдумать, понять, что вообще случилось, потому что вкрадчивый голос Сергея вернул его к реальности.

***

Крепко держа в руке папку со снимками, Ирина направлялась в сторону нужной палаты. Пыталась придумать, как сейчас сказать пациенту, который две недели назад появился на пороге приёмного, что случай у него крайне непростой. Ирине казалось, что она уже давно научилась говорить такие вещи, но почему-то всякий раз непосредственно перед этим вечно приходилось подбирать слова. Мысли резко переключились с одного на другое. Вот уже пять дней они не разговаривали с Анатолием, и Ирину с каждым часом это злило всё больше и больше. Она была уверена, что после того разговора, он снова заявится на пороге или будет названивать, но… такой тотальной тишины она от него не ожидала. А ещё злилась на то, что сама по десять раз на дню проверяет пропущенные вызовы на телефоне. Ирина не могла никак понять, в какой же момент она стала об этом думать? Наверное, попалась на его крючок в те секунды, когда они стояли так близко… Временами в голове мелькала мысль, что можно же побыть взрослым человеком и набрать его самостоятельно, вот только… как бы её не разъедало злостью и чувством несправедливости, из-за того, что Анатолий не делает к ней попыток, Ирина не собиралась показывать ему своё нутро так просто. «Был бы ещё повод…» — О, Ирина Алексеевна, — мужчина оторвался от изучения пейзажа за окном и посмотрел на неё, — а я вас всё жду, жду. Та мягко улыбнулась. — Ну, вот, дождались… — обычно подобные беседы проходили исключительно в её кабинете, хотя пациентам такого уровня и полагалась отдельная палата. Но сейчас Ирина в принципе не была уверена в том, что имеет право на всё это. — Ну что? — он посмотрел на неё с неким напряжением, которое отразилось дрогнувшим нервом на лице. Ирина сделала глубокий вдох. — Игорь Сергеевич… пришли анализы на характер вашей опухоли… — её ладонь постукивала по краям бумаг, которые держала второй рукой, — к сожалению, злокачественная. Она замолчала, давая ему возможность прийти в себя после такой новости. Уже дома, после их первой встречи, Ирине удалось вспомнить, как проводили операцию его жене. Три года назад, когда в её жизни всё было совсем иначе… и сейчас судьба снова подбросила такую встречу, снова всколыхнула размеренную жизнь этого человека. Тот смотрел на неё внимательно, однако на лице не отразилось никаких нервов, ничего такого. В глазах было осознание. Игорь был уже давно уверен в том, что со здоровьем что-то не так, но… людям его профессии свойственно думать обо всём, кроме себя. И, как обычно, в голове была лишь одна мысль — пройдёт, поболит, показалось… — Так, хорошо… — проговорил он через пару минут, затем опёрся о стену и посмотрел на Ирину в упор, — какие у меня шансы? Та сделала глубокий вдох, затем посмотрела перед собой. Шансы… шансы есть у всех. Поняв, что мысли собираются уходить в русло личной жизни, Ирина переложила анализы в другую руку, успев при этом нажать на своё запястье. Той резкой боли уже не было — за столько времени шрам на руке успел зажить, а расковыривать это Ирина уж точно не собиралась. Но даже неприятные ощущения от собственных пальцев всё равно возвращали в реальность. — Понимаете, нужно ещё несколько обследований, нужен хороший лечащий врач… — Ирина положила бумаги на стол, затем выпрямилась, сцепив руки в замок, — Игорь Сергеевич, есть одна проблема… понимаете, я сосудистый хирург. Такие операции — не совсем мой профиль. Да даже ваш случай… экстренная хирургия. Тот посмотрел на неё с лёгким удивлением, затем оторвался от стены. — Ирина Алексеевна… — пересёкся с ней взглядом. Та тяжело вздохнула — она правда сейчас уже ничего не могла с этим сделать. — Но вы же помогли моей жене, не так ли? Всё же… хорошо, всё сейчас хорошо. «Не я помогла вашей жене… а Брагин. Брагин, которому сейчас самому нужна помощь…» — Это было несколько лет назад, — проговорила Ирина, затем опустила взгляд, прикусив изнутри свою губу, — тогда у меня была возможность провести плановую операцию такого масштаба. Но… — Что поменялось? Вы же по-прежнему здесь. — Не я оперировала вашу жену, — тон стал слегка холоднее, потому что Ирина понимала — она помочь не может, а сочувствие только хуже сделает, — и… я больше не зав. Отделением, я рядовой сосудистый хирург. Вот здесь, — Ирина двинула на пару миллиметров бумаги, лежавшие на столе, — все необходимые анализы… и тот хирург, который оперировал вашу жену… сейчас он работать тоже не сможет. — Ирина Алексеевна, — Игорь махнул руками, чтобы прервать её речь, — послушайте… но неужели нельзя ничего сделать? Понимаете, я могу доверять только вам. Вы спасли мою жену, сделали это без сумасшедшей суммы денег, которые я сейчас могу отдать в другие больницы, а в итоге всё равно не получу. Ирина подняла на него взгляд, распущенные волосы коснулись лопаток. «Да нет, сделать кое-что можно… только в последний раз это закончилось тем, что…» От неприятных воспоминаний её оторвал стук двери. — Ирина Алексеевна, — Нина заглянула в палату, — простите… массовую травму везут, всех поднимают. Та быстро посмотрела на неё, кивнула. — Да, я сейчас иду… Игорь Сергеевич, вы знаете… я подумаю, что можно сделать… а сейчас, простите. Нина, которая даже не успела отойти к своему рабочему месту, как тут Ирина вышла из палаты. «Ого» — пронеслось в голове. Нине почему-то казалось, что этот пациент очень важен, и Ирина захочет провести побольше времени… — Нина, а что там случилось? Опять обрушение здания? — Да нет, — они вдвоём направились в приёмное, — авария, совершенно дикая. Три машины столкнулись. Две легковые, минивен… благо, здесь рядом, уже сейчас начнут поступать. Так там ещё и остановка рядом была… уже даже позвонили, там кто-то важный… После слова «минивен» Ирина не смогла слушать дальше, автоматически ступая за Ниной. «Да нет, ну… этого же быть не может…» Сердце застучало быстрее, губы сами сжались. А что если это он? «Не он же за рулём сидит, а Костя. И он ездит аккуратно, ты сама это знаешь» «Но если виновник аварии… не он?» Не пойми откуда взявшаяся паника села стервятником на её плечи. Ирина притормозила, взвешивая в голове. Позвонить или нет? А если он не будет трубку брать… «Хорошо, Анатолий Борисович, я сделаю ответный ход… если не тебя сейчас сюда везут, значит трубку ты возьмёшь» — Нина, я сейчас подойду, — проговорила Ирина, затем полезла в карман халата за телефоном. Нина бросила на неё взгляд, но не смогла ничего сказать бывшей начальнице, поэтому ушла на пост. Отыскав в телефоне его контакт, Ирина прислонилась к стенке, затем нажала кнопку вызова, прислонила аппарат к щеке и, прикусывая щёку изнутри, стала выжидать. — Да, — раздалось в трубке так быстро, чего она совершенно не ожидала. Ирина оторвалась от стены, а мысли в голове заметались, и только сейчас она поняла, что соскучилась даже по его голосу. — Ты где? — проговорила она первое, что пришло в голову. — На работе. А что такое? — Поняла, — Ирина выдохнула, почувствовав, как мерзкое чувство страха, скручивающее желудок, стало отпускать, вернулся прежний тон, — аккуратнее на дорогах, — прикусила губу, затем совершенно искренне проговорила, — пожалуйста. Подушечка большого пальца сразу же нажала на боковую кнопку телефона, и Ирина быстрым шагом направилась в приёмную — услышала крики Нины, которая оповестила всех, что пациенты уже поступили.

***

Анатолий перевернул очередную страницу договора, тщательно всё вычитывая. Кто бы мог подумать, что в машине ему будет работаться гораздо лучше? Головная боль отступила, продуктивность явно повысилась. Было только одно «но», и имя ему Павлова Ирина Алексеевна. После того, как неприятный гость покинул его кабинет, Анатолий перезвонил ей, вот только ответа не дождался. Однако он был уверен в том, что просто так, да ещё и при их нынешних отношениях, она звонить бы ему не стала. Пару минут он просидел в какой-то прострации, потому что с упорством воспроизводил в голове её реплики. Только после ухода Сергея стал понимать, что даже слышать её голос… только голос, и благодаря этому уже становилось лучше. Разозлившись в очередной раз на эту глупую ситуацию, Анатолий дотронулся до мышки, и на экране появилась новостная лента. Именно поэтому он сейчас сидел в машине, недалеко от склифа. То, что она ему позвонила… Анатолий пока не хотел это как-то засчитывать или делать на этом какие-то свои выводы. Зато понимал одно — после такого дня она обязательно устанет. — Анатолий Борисович, — спокойный голос Константина вывел его из раздумий, — Ирина Алексеевна… И действительно, та вышла с территории больницы. Ирина была вымотанной после стольких операций, хотя единственный плюс в этом был — мыслям было просто не до Анатолия. Хотя, перед тем, как взять пациента, она успела пожалеть о том, что позвонила… ведь он может расценить это как сближение… потому что Ирина сама расценила это именно так. И поэтому, когда увидела его перед собой, совершенно растерялась. — Привет, — проговорила она, посмотрев на него, — что ты здесь делаешь? Анатолий окинул её взглядом, понимая, что она сейчас очень устала. Тёплый июньский ветер выбил прядку из её причёски, однако не успел он протянуть руку, чтобы убрать, Ирина сделала это сама. Да, часть его мыслей она научилась читать. — Привет, Ир… да вот… читал, что случилось сегодня, — Анатолий выпрямился, убрав руки в карманы брюк. — Угу… читал… и? — Ирина прикусила губу, смотря на него. У неё не было сейчас никаких сил на то, чтобы продолжать их противостояние. «Ты поиздеваться надо мной приехал?» — Ир, я отвезу тебя домой, — проговорил Анатолий, изучая её взглядом, — пойдём. Ирина вскинула брови — почему-то не ожидала от него такого, хотя, наверное, это было самым логичным исходом. А ещё они оба понимали, что мудрее всего в этой ситуации ей согласиться. Ирина нервно теребила край пиджака, пальцы спокойно гладили запястье. — Или… можем заехать, поужинать в каком-нибудь хорошем месте, — осторожно, внимательно следя за её реакцией, проговорил Анатолий, пожав плечами — с каждой секундой, которые он тратил, чтобы посмотреть на неё, понимал, что не хочет её отпускать. Что хочет растянуть вечер. Ирина внимательно смотрела ему в глаза. Это не извинения… действительно накормить её хочет? Мысли в голове метались самые разные. От банального «я уже вызвала такси» до «на ночь не останешься», но в конечном итоге нашла в себе силы на то, чтобы переиграть его. — Давай пройдёмся пешком? — проговорила Ирина, усмехнувшись, — мы в центре Москвы, что-нибудь да найдём. Анатолий усилием воли удержался, чтобы не напомнить ей о её усталости. «Да, Ирина Алексеевна, а ты готова себе в убыток идти, только чтобы доказать что-то мне…» Для него это говорило только об одном — её чувства никуда не делись. — Хорошо. Пройдёмся. Ирина посмотрела на него с неким удивлением. «Что, действительно готов ради меня бросить свою комфортную машину и побыть простым человеком?» В душе что-то снова шевельнулось, а пальцы соскользнули с запястья. На Москву ещё только начали опускаться летние сумерки.