Я заменю тебе солнце

Поздоровавшись с Ингой и попросив не беспокоить его как минимум час, Анатолий оказался в своём кабинете. В машине, благодаря кондиционеру, включенному максимально, головная боль слегка сдала позиции, однако осадок от этого всё равно остался. Уверенным движением руки, он открыл шкаф и посмотрел на бутылку коньяка, жидкость внутри которой отливала на солнце. Анатолий несколько секунд сверлил её взглядом — почему-то казалось, что если он сейчас выпьет одну рюмку для того, чтобы попытаться снять спазм, то ничего страшного не случится. Пальцы слегка ослабили галстук — в кабинете, несмотря на открытое окно, всё равно было душно, а солнечные лучи распространялись по помещению, нагревая поверхность стола и лежащий на ней личный ноутбук. Рука уже потянулась к стеклянному сосуду, желая побыстрее высвободить жидкость и наполнить ей рюмку, как мерзкая телефонная трель послужила настоящим сверлом для головы, мгновенно обрушиваясь пульсацией. Ладонь на пару секунд повисла в воздухе, затем раздался негромкий хлопок дверцы. — Да, — проговорил Анатолий, найдя в кармане телефон, бросив короткий взгляд на дисплей, от чего раздражительность только повысилась, — слушаю. — Анатолий Борисович, доброе утро, — раздался голос Николая, — это… — Я в курсе. У меня сейчас нет времени… что-то интересное, важное есть у тебя? — Анатолий провёл ладонью по волосам, убирая их назад, затем обошёл свой стол, начал поправлять разложенные документы, стараясь подавить растущее в нём раздражение. — Нет… ну, если вы про Ирину Алексеевну, то она сразу же с порога направилась в нейрохирургию… Анатолий глубоко вздохнул, затем всё-таки сел в кресло, закинул ногу на ногу, сосредотачивая свой взгляд на носу ботинка. Правая ладонь легла на колено, отбивая ритм. — Ты мне только из-за этого звонишь? Меня мало интересуют передвижения рядовых хирургов. Что по поводу работы отделения за последние несколько недель? Ничего криминального не случилось? Ничего… противозаконного? Ну, точнее, то, что вы все называете экстренными ситуациями. — Эти данные я отправил вам на почту, — выдержав паузу сообщил Николай, — отчёты по операциям, отчёты по медикаментам… Представив, что сейчас придётся потратить час рабочего времени на чтение нудных отчётов, Анатолий нервно прикрыл глаза ладонью, провёл подушечкой большого пальца над бровями. — Не надо вот этого… вокруг да около! Прямо скажи, на что обратить внимание. Я обращу. — Да в общем-то ни на что, — голос Николая оказался напущено расслабленным, — но… если бы я имел чуть больше власти, то смог бы понять… «Вы с Ирой из одной книги мне вопросы задаёте? Одна отстала с должностью, теперь ты туда же? Мне проще с твоей девушкой поговорить, она и покладистая будет…» — Насколько я знаю, у вас сейчас новая заведующая… профессионал своего дела. И ей решать кто и что. Если я пойму, что тебе можно дать власть, то подумаю, что можно сделать. А пока работай, — Анатолий сбросил вызов, затем отложил телефон на стол. Несколько минут он так и сидел, смотря перед собой, а губы периодически нервно сжимались — головная боль отступила, и можно было уже заняться своими прямыми обязанностями. Надев очки и включив монитор, Анатолий принялся изучать рабочую почту, намеренно пропустив письмо с отчётами. Поставки, договора, документы его сейчас волновали гораздо больше. По истечении нескольких часов, мобильный телефон снова ожил. Анатолий бросил короткий взгляд на телефон, затем приподнял брови — номер был неизвестным. Вновь откинувшись на комфортном кожаном кресле, он снял очки, затем снял трубку. — Алеников, слушаю. — Анатолий Борисович? Добрый день. Вас беспокоит Зименская Вера Георгиевна, новый заведующий отделения экстренной хирургии в склифе… Анатолий внимательно слушал выстроенную речь, прокручивая в воздухе очки, зажав дужку между большим и указательным пальцем.

***

Убедившись в том, что новых поступлений нет, Ирина направилась в ординаторскую. Её уже даже практически не раздражала необходимость перед каждой сменой оказываться в этом помещении. Даже наоборот — она понимала, что это только больше мотивирует её на то, чтобы пойти до конца. «Я верну себе свою должность. Я верну должность. Я верну свою. Я всё сделаю для этого, и никто никогда на моём пути не станет» — как мантру повторяла Ирина в мыслях, переодеваясь в хирургическую форму, радуясь тому, что в помещении никого нет. Синяк уже давно сошёл, но Ирина понимала, что несмотря на то, что уже практически полгода она занимает унизительную для себя позицию, её бывшие подчиненные до конца с этим не смирились. Хватило ей уже сочувственных взглядов Нины или того бреда, который несла Фаина Игоревна — с ней Ирина предпочитала пересекаться минимально. Не успела она надеть халат и заколоть волосы белым пластиковым крабиком, как дверь открылась, и в помещении появился ещё один раздражитель. Демонстративно отвернувшись к шкафчику, Ирина осторожно поправила платье, затем бросила взгляд на свою сумку и прикусила нижнюю губу. «Ну не потащусь же я через весь склиф с сумкой? Да и… не звать же сюда Нарочинскую, это уже совсем свинство получится… да пошло оно всё!» — Доброе утро, Ирина Алексеевна, — раздался голос Николая, который занялся приготовлением кофе. — Доброе утро, Николай, — проговорила Ирина в ответ, затем усмехнулась, вытащила папку из сумки, затем закрыла шкафчик, поудобнее перехватила в руке историю болезни и вышла через второй вход. Оказавшись в коридоре, она внезапно поняла, что именно в этом месте Анатолий схватил её за плечо, чтобы завести в ординаторскую… где преподал ей жестокий урок. Поняв, что снова начинает думать в эту сторону, Ирина выдохнула, затем отбросила чёлку и направилась в сторону нейрохирургического отделения. Будучи погруженной в свои мысли, она не обратила внимание на то, что за ней пристально наблюдают. «Ты же должен был меня защищать… разве не это ты всегда выдвигаешь? Разве не ты доходил до крайностей в попытках защитить своего сына? А твоя жена, которой ты всё время искал врачей? А я тебе зачем нужна, если…если ты мой враг» В голове была каша. Сначала было чувство униженности, затем, когда он всё-таки появился на пороге её квартиры и посчитал, что так легко смог довести до попытки свести счёты с жизнью, азарт — Ирина понимала, что его нужно обойти, нужно по хитрому… а потом всё стало запутываться всё больше и больше… взять бы хотя бы тот факт, что в те секунды, когда он прикасался к ней, дыхание сбивалось… «Но я же никогда не смогу с тобой расслабиться. Мы по разные стороны. На работе ты сможешь меня сломать… сам сказал, что если захочешь, то сделаешь это… а дома… а дома… это война, Алеников. И я пойду до конца» Оказавшись, наконец, возле кабинета Марины, Ирина постучала, затем заглянула. — Марина Владимировна, можно? — поинтересовалась она, улыбнувшись. Та оторвалась от экрана, затем кивнула. — Проходите, Ирина Алексеевна… присаживайтесь. Ирина села на стул для гостей, оказавшись напротив рабочего стола. Внутренняя губа оказалась вновь закушена. Марина в это время снова посмотрела на экран, закрывая несколько открытых вкладок. Потом перевела взгляд на Ирину, сложив руки в замок. — Слушаю вас. — Как там Олег Михайлович себя чувствует? — первым делом поинтересовалась Ирина, укладывая папку с историей болезни на стол — это была основная цель её визита, но пока делать на этом акцент не хотелось. Да и потом, Ирина действительно переживала за здоровье Олега, переживала за него, как за друга, и на протяжении всего времени, прошедшего с момента их последней встречи, периодически задумывалась на тему того, что всё-таки нужно нанести ещё один визит, но водоворот событий, которым в последнее время была её жизнь, вынудил отложить это на потом. «И всё-таки надо хоть раз приехать к ним и навестить… ну так нельзя, честное слово… мы же его тут все ждём, верим… да и… мне не помешает хоть кто-то в этом отделении, кто будет на моей стороне» Марина внимательно посмотрела на Ирину, затем кивнула, бросила взгляд на папку. Ладони лежали на столешнице, одна на другой. — Уже выписали, через две недели нужно сделать повторные анализы, чтобы убедиться, что никаких очагов больше нет… — Понятно… — задумчиво проговорила Ирина, затем посмотрела в глаза Марине, — но я рада, что всё хорошо… Олега Михайловича нам очень не хватает, особенно сейчас… — закономерный вопрос остался невысказанным, однако Марина прекрасно поняла, что Ирина собиралась сказать. Отвела взгляд, наклонила голову вправо, затем вздохнула. — Да никуда он не денется из склифа… уже порывается на работу, говорит, что пока на бумажную даже хочет, — её губы тронула слабая улыбка, — надо же, как соскучился. Только вот насчёт операционной… — Не переживайте, — проговорила Ирина быстро, — думаю, что Вера Георгиевна найдёт к нему подход… тем более, что бумажной работы за время отсутствия Олега Михайловича накопилось дай Бог… а она только заступила. Марина скользнула по Ирине настороженным взглядом, но быстро отмела все те мысли, которые появились в голове. Это было совершенно не её дело, и она не собиралась в это влипать. — Ирина Алексеевна, вы же ко мне по делу пришли? Давайте побыстрее, — бросила взгляд на часы, ремешок которых обвивал запястье, — у меня через полчаса придёт девушка на консультацию… — А, да, конечно, — Ирина засуетилась, затем открыла папку, пролистала до нужной страницы, — вот, хотела услышать ваше мнение по такому случаю… и прогноз. Не волнуйтесь, с Верой Георгиевной согласовано. Марина подтянула папку к себе, затем кивнула. — Кто-то ваш близкий? — осторожно спросила она, начиная вчитываться в строчки. Ирина отрицательно покачала головой. — Нет… знакомый. Вернее, его жене Олег Михайлович несколько лет назад делал операцию… и вот сейчас беда настигла уже… — А почему сразу пациента ко мне не отправили? — Марина поудобнее перехватила папку, продолжая изучать историю болезни, — опухоль злокачественная… — Шансы есть? Сейчас он проходит обследование за границей, но… сами понимаете. Марина бросила многозначительный взгляд на Ирину, потом вновь кивнула. В эту секунду дверь открылась, и на пороге появилась Василиса. — Марина Владимировна, там… — она замолчала, почувствовав на себе раздраженный взгляд зелёных глаз. Ирина сидела, отвернувшись от Марины, и внимательно изучала Василису. «Такая молодая, и туда же…» Внутри что-то неприятно зашевелилось. — Да? — Марина подняла взгляд. — Ничего… я позже зайду… здравствуйте, Ирина Алексеевна, — Василиса выдавила из себя улыбку, затем вышла из кабинета. Ирина победно усмехнулась, затем вновь повернулась к Марине. Та не уловила смену её настроения, лишь едва уловимо покачала головой, возвращаясь к истории болезни.

***

В дверь постучали ровно в ту секунду, когда Вера отложила телефон, закончив разговор. — Звала? — Ирина оказалась в помещении, затем прикрыла за собой дверь, скрестив пальцы в замок. «Нет, я больше такого не могу терпеть… это мой кабинет, чёрт бы вас всех побрал! Мой!» — Да, проходи, садись… как прошла операция? Ирина сначала сделала шаг к столу, затем почувствовала, как что-то внутри сопротивляется этому действию. Ей уже хватило на сегодня сидеть в гостевом кресле. Поэтому, не спрашивая разрешения, она направилась в сторону дивана, где и устроилась. — Хорошо… спина только отваливается, — откинулась на спинку дивана, затем закинула ногу на ногу, — о чём ты хочешь поговорить? — Во-первых, хотела спросить, подходила ли ты к Марине на тему того пациента, о котором мы вчера разговаривали? Там случай очень сложный, я не думаю, что если… что склифу сейчас будут нужны такие проблемы. Тем более, я успела навести о нём некоторые справки… Ирина резко подалась вперёд — этого ещё не хватало. «Иногда у меня складывается впечатление, что вы оба сговорились… ну какое тебе дело до этого? До того, кто он? Ты сейчас сидишь в моём кресле…» — Да, я поговорила с Мариной Владимировной, — ровным тоном произнесла Ирина, продолжая внимательно смотреть на Веру, фиксируя в голове каждое её действие, — она сказала, что случай не безнадёжный, но достаточно сложный… ей нужно подумать и поговорить с ним… Вера внимательно слушала Ирину, постукивая кончиком ручки по бумажной папке, которая лежала на столе. Затем удовлетворенно кивнула, но глубоко внутри всё равно были сомнения. Да — операция не по профилю их отделения, но часть хирургов всё равно будет задействована, и чем это может кончится для отделения, которое итак еле-еле держится на плаву? — Хорошо, — кивнула, — тогда следующий вопрос… твоим замом был Брагин. Когда я тут работала… он мне не показался человеком, способным долгое время посвящать себя бумажной работе… — Лучше пускай твоим замом останется он, — Ирина перебила её, — чем кто-то другой… да и нет сейчас подходящей кандидатуры. Тем более, оперировать Олег Михайлович пока не сможет… не стоит вырывать других хирургов из операционной. Вера кивнула, откладывая в голове информацию. Затем повернулась к столу, начиная приводить документы в порядок. — У нас к приходу комиссии всё должно быть в порядке… в первую очередь, это полезно для твоего непростого положения… комиссия не скоро, время есть, но всё-таки… Ирина продолжала наблюдать за ней, периодически кусая нервно губы. «Но ведь мы же союзники? Значит, я должна рассказать тебе всё это…» Она поднялась с места, затем подошла к столу, села в то самое гостевое кресло, закинула ногу на ногу. Подушечка большого пальца правой руки легла на скулу, а указательный постукивал над верхней губой. Вера подняла взгляд на Ирину, затем скрестила руки в замок. — Ир, что-то не так? — Да, — проговорила та спустя секундную паузу, — нам действительно нужно разобраться в документации… потому что в отделении есть стукач, — перевела взгляд на Веру, — который докладывает всё непосредственно в минздрав. Та слегка наклонилась к Ирине, пытаясь переварить полученную информацию. — Ты уверена? Неприятные воспоминания о Полине Пастуховой мгновенно всплыли в памяти Веры. — Да. — Знаешь кто? — Пирогов… и Василиса, которая сейчас в нейрохирургии, — Ирина выдохнула, — я пока не говорила Марине Владимировне… Вера тяжело выдохнула, затем отвела взгляд, пытаясь понять, что делать с этой информацией. — Я думала, что ты в курсе… — пробормотала Ирина, внезапно понимая глупость положения Веры — ведь та, как хороший антикризисный менеджер, должна знать о таких вещах… иначе смысл? Та покачала головой, затем поднялась, начиная ходить туда-сюда по кабинет. Внезапно её телефон ожил, а на дисплее высветилась фотография сына. Ирина выдохнула — Артём не появлялся уже очень давно. «Не звонит мне… а ведь Толик никогда не позвонит больше отцу…» — Ир, давай мы завтра всё обсудим, хорошо? Иди, — Вера взяла трубку — дети для неё теперь были на первом месте. Ирина кивнула, затем вышла из кабинета, только сейчас ощущая дикую усталость по всему телу. Хотелось домой. Вытащив телефон, она набрала номер Анатолия. Длинные гудки какое-то время продолжались, а затем механический голос сообщил о том, что абонент не отвечает.