Я заменю тебе солнце

Анатолий повернул ключ в замке. Его единственным желанием в тот вечер было как можно быстрее оказаться дома: сначала утренняя головна боль, затем тяжелый рабочий день, обсуждение нового оборудования в больницы, в том числе и в «проклятый склиф», как он нарёк его про себя, а в качестве вишенки на торте — вечернее совещание. «Чёрт бы их всех побрал» — подумал Анатолий, заходя в квартиру. Сразу же бросил взгляд на дверной проём в гостиную — нет, не ради Ирины, ради Кота. Кто бы мог подумать, что у него с этим питомцем образуется какая-то удивительная связь? Не сказать, что Анатолий до этого испытывал какую-то нежность к животным, но именно с одним конкретным котом отношения наладились. Правда, после того случая, когда он отказался накормить его (в виду того, что Ирина предпочитала часто задерживаться на работе и появляться дома в районе полуночи), Кот периодически выпускал коготки. Раздался звук тапок, которые приглушенно стучали по полу. Ирина появилась в обозримой части коридора и скрестила руки на груди, всем своим видом выражая недовольство. Анатолий внимательно посмотрел в ее глаза, затем бросил взгляд на часы, сделав жест рукой, чтобы ткань рубашки натянулась. — Ты пил? — поинтересовалась Ирина, а в её голосе слышалась, пусть и хорошо замаскированная, обида. «Расскажи мне, зачем звать меня поужинать, а потом не брать трубку?» Она звонила ему несколько раз — сначала лелеяла надежду, что он заедет, поэтому торчала в ординаторской, затем всё-таки направилась домой, вызвав такси. Неприятное ощущение дежавю, навеянное ситуацией в конце января, когда длинные гудки слышались ей повсюду, заставляло нервничать. — Нет, — ответил Анатолий, затем сел на банкетку, начиная переобуваться, — Ир, ну что ты, это самое… я же не алкоголик какой-нибудь! — проворчал он, нащупывая ногой тапок. Ирина нервно кивнула несколько раз, моргнув, закусив изнутри нижнюю губу. — А кто ты? — Ой, Ир, — Анатолий поднялся, затем подошёл к ней, — не начинай, — раздраженное выражение лица, — я же не поздно приехал. — Приехал ты действительно не поздно, — подхватила Ирина, отходя в сторону, чтобы дать ему возможность уйти в ванную комнату, — только ты ничего не забыл? Анатолий развернулся к ней. — А? Та тяжело вздохнула, затем махнула рукой — не осталось сил разбираться с его… уловками? Смертельно надоело. — Ничего, — направилась в сторону кухни, — ты есть хочешь? Анатолий проводил её взглядом, затем все-таки продолжил путь по направлению к светлому помещению, попутно пытаясь вспомнить, что он мог забыть. Через минуту он уже оказался в гостиной. — А что на ужин? Ужин… чёрт, Ир, — осторожно подошёл к ней, — совещание затянулось. — Трубку ты поэтому не брал? Я тебя просила брать трубку! Или что ты думаешь? — Ирина достала салат из холодильника, — я буду тебе названивать как тогда что ли? Анатолий тяжело вздохнул, затем осторожно обнял её со спины, положив подбородок на плечо. Затем носом чуть откинул светлые волосы, чтобы коснуться губами её шеи. Ирина выдохнула, затем наклонилась. — А вот не надо сейчас подлизываться, Анатолий Борисович, не надо. — Я разговариваю с тобой, — улыбнулся он, затем уже ладонью отвел в сторону её светлые волосы, а потом последовал нормальный поцелуй в шею, — Ир, совещание было, телефон в кабинете остался… ну хочешь, сейчас поедем ужинать? — Ты же с телефоном не расстаёшься! — буркнула она. Анатолий цокнул языком, погладил её по талии, вдохнул запах духов. Ирина усмехнулась, затем чуть подалась к нему ближе, чтобы ощутить ещё немного поцелуев… сейчас ей хотелось чего-то спокойного. Пока ехала домой, то думала о двух вещах: почему он не берет трубку, и как простроить план по возвращению своей должности. В голове Ирины в те секунды мелькнула мысль о том, что… она начинает привыкать? Или же скорее тот факт, что пока ещё ничего не может делать? Такие мысли достаточно быстро вывели ее из себя, и тогда Ирина вновь коснулась пораженного запястья, хотя это уже давно не вызывало боли. По приезде домой, она почувствовала, как в висках что-то грозится взорваться, поэтому предпочла поужинать с котом, выпить таблетки и отпустить мысли. Ходила по порочному кругу — отрицание, гнев, депрессия, намеренно упуская ещё две стадии, потому что меньше всего хотела, чтобы наступило принятие. «Чёрта с два!» — подумала она в ту секунду, сгружая посуду в раковину, но через мгновение снова что-то засвербело в области над бровями, поэтому решила перестать думать. — Нет, Толь, ну куда мы сейчас поедем? — осторожно отстранилась от него, — садись, ешь… или что, боишься, что отравлю? — Да ну что ты, — усмехнулся он, отслеживая её путь до журнального столика, стоящего перед диваном, — хотя, от тебя можно чего угодно ожидать. Ирина, расставляя приборы, пожала плечами. — Чего угодно, можно ожидать от кого угодно, — произнесла она, затем снова подошла к кухонному гарнитуру, — чай будешь? Анатолий на секунду завис в пространстве — фраза показалась очень знакомой. Он прикрыл глаза, затем провёл ладонью над бровями, а потом коснулся области над верхней губой. — Да, — сказал он, хотя не слышал вопроса. Медленно направился в сторону окна, так как не хотелось сейчас с ней встречаться взглядом. На улице уже темнело — через пару дней двадцать второе июня, после которого день начнёт убавляться. «Это была его операция… и ведь он справлялся тогда… справлялся, я же видел…» Анатолий глубоко вздохнул, прикрыв лицо ладонью. Последние три недели, которые он провёл в попытках вернуть себе Ирину и понять, как жить дальше, слегка оттеснили горе, но… не было и дня, чтобы он не думал о своём сыне. О том, что это неправильно — родители не должны хоронить своих детей. О том, что он сделал для него всё и даже больше… «Ты же была там, была рядом…» — Толь, — Ирина заметила, что что-то не так, — чай готов, чего ты там застрял? Засосало под ложечкой. Она начала подходить к нему, заламывая пальцы, нервно цепляя языком нижнюю губу. — Что? — Анатолий не обернулся, — да… иду. — Что-то случилось? На работе что-то? — поинтересовалась Ирина, затем подошла к окну. Ладони улеглись на подоконник, а взгляд скользнул по улице — пыталась понять, что он там может высматривать. Анатолий тяжело вздохнул, потом выпрямился, убирая ладони в карманы брюк. — Нет… ты знаешь, надо на кладбище съездить… к Толику. Давно не был, — ослабил галстук, потом вовсе начал его стаскивать. Ирина дёрнулась — тема его сына очень давно не поднималась. Конечно, она понимала, что… что это никогда его не отпустит, но после того, как они стали жить вместе, подобные воспоминания сократились практически до минимума. «Это ведь твой сын…» У неё перед глазами пронесся момент, когда она поздравила Анатолия с успешной операцией. Он же правда был хирург с будущим… Опустила взгляд. Что сейчас сказать, чтобы не услышать «ты виновата» — не знала. Ирина вообще не знала, как и что ему сказать, потому что на тот момент она и знала его, как человека, как мужчину, как любовника, не так долго. Из-за этого не понимала, как именно его поддержать, а потом свалились уже её проблемы. Анатолий бросил короткий взгляд на неё. «Конечно, что тебе там делать-то…» Молча направился в сторону дивана. Ирина посмотрела на него, потом прикусила губу. «Ну что ты от меня сейчас хочешь, я не понимаю? Я не сказала тебе тогда многое… и я понимаю, что не сказала! И что это твой сын, а не просто мой сотрудник я понимаю и понимала… только сейчас-то я что могу сказать тебе?» Ирина села на диван, на расстоянии от него. Нервно постукивала пальцами по коленкам. Анатолий понял, что сейчас надо разряжать атмосферу, потому что уже давно для себя решил, что не будет её просвещать в это… но и в себе столько времени держать не мог. Как тогда, когда практически сразу рассказал ей про смерть жены… устал держать в себе без возможности хоть с кем-то поделиться и услышать, что он — не сволочь. Потому что это тоже болело. — Кстати, я удивлен, — проговорил он через пару минут, — вкусно. — Да? — Ирина сразу же оживилась, затем посмотрела на него и улыбнулась, — это новый рецепт, между прочим. — Да я как-то и старые не пробовал, — с усмешкой проговорил Анатолий, — чего сидим-то в тишине? — Тебя же раздражает телевизор! — А с каких пор ты обращаешь внимание на то, что меня раздражает? — поинтересовался он, бросив взгляд на Ирину. — Потому что в отличии от тебя я думаю о том, чтобы… думаю о других! — проворчала Ирина, затем вытащила пульт от телевизора и начала перебирать каналы. Забралась на диван, поджав ноги под себя. — А я о тебе не думаю, по твоему? — спокойно поинтересовался Анатолий — он обладал уникальным качеством держать себя в руках в то время, когда Ирина явно провоцировала на конфликт. Та посмотрела на него и презрительно ухмыльнулась. — Не с утра до вечера. Затем снова уткнулась в телевизор, не желая дальше продолжать. Анатолий выдохнул, затем поднялся, чтобы отнести тарелку с приборами в раковину, затем устроился с чаем рядом с Ириной. — Себе-то чего не навела? Навести? Ирина бросила на него взгляд, затем подсела чуть ближе. — Нет, не хочу… ерунда какая-то тут идёт по телевизору… — Давай что-то конкретное посмотрим? Ирина бросила на него взгляд. — Боевик твой дурацкий? Нет. «Как же с тобой тяжело» Анатолий осторожно обнял её за талию, прижав к себе, а Ирина сейчас не сопротивлялась — его взгляд был устремлен в экран, и она сейчас понимала, что он делает это… сам не замечая. В это время на диван запрыгнул Кот. Причем оказался он со стороны Анатолия. Тот усмехнулся, укладывая свободную руку на его спину и начиная поглаживать. Ирина бросила взгляд на эту картину и нервно усмехнулась. «Потрясающе… теперь еще и кот…» Кот тем временем перебрался на его колени. Ладонь Анатолия соскользнула выше по спине Ирины, пока не начала путаться в её светлых волосах. Взгляд по-прежнему был устремлен в экран телевизора, где была какая-то комедия советских времен. Ирина внимательно посмотрела на него, чувствуя, как расслабляюще действуют все его движения сейчас. — У меня, кстати, выходной завтра, — сама не зная почему, произнесла она. Анатолий перевёл на неё, наконец, взгляд, затем коснулся губами её лба. — Ирина Алексеевна, у меня с намеками не очень. Что-то конкретное хочешь? — Да нет, — улыбнулась от прикосновения его губ, — просто сообщаю. Чтобы ты не стал меня будить утром. — Я и не собирался, — Анатолия теперь мало волновал и экран телевизора и то, что она говорила. Ладонь провела по виску, вновь забралась в волосы. Затем наклонился к ней, чтобы поцеловать, только сейчас ловя себя на мысли, что как-то затянули они в этот вечер с этим. Ирина, видя его намерения, совершенно не сопротивлялась, наоборот, сразу же ответила, села поудобнее, чтобы быть еще ближе, а потом и её пальцы забрались в его волосы, позже опустились на шею, начиная отстукивать ритм. Анатолий чуть углубил поцелуй, но пока не переходил никакие границы, легонько спускаясь костяшками на позвоночник Ирины, вынуждая её пододвигаться ещё ближе к себе. Из телевизора доносились чьи-то диалоги, но их обоих это совершенно не волновало: заняты были друг другом. Потому что за последнее время очень редко… были настолько расслаблены. Ирина почувствовала, как Анатолий постепенно начинает освобождать её тело от кардигана, в котором она ходила по дому практически в любое время суток. Поцелуи не прерывались. Анатолий, вновь не встретив сопротивления, медленно стянул элемент гардероба с одного плеча, оголив его и коснувшись ладонью её нежной кожи. Затем его губы совершенно внезапно оказались на её шее — он слишком давно не был без неё, и сейчас требовались титанические усилия, чтобы не торопиться. Его дыхание становилось тяжёлым. И она это почувствовала, как и почувствовала тепло по своему телу, вызванное его умелыми прикосновениями… В эту самую секунду, когда Ирина уже собиралась вновь добраться до его губ, Кот спрыгнул с колен Анатолия, и она дёрнулась. Показалось, что перед глазами вспыхнула молния — отчетливо увидела холодный взгляд серых глаз, полный злости, гнева, раздражения, а затем ладонь… По телу пробежались мурашки, и Ирина даже вздрогнула, резко отстраняясь. Сердце стучало. Это не укрылось от Анатолия, но он подумал, что всё дело в Коте, который скрылся где-то в районе прихожей. — Он сбежал, Ирина Алексеевна, посчитав неприличным наблюдать за чужой личной жизнью, — прошептал он ей на ухо, а ладонь медленно потянула кардиган со второго плеча. Ирина постаралась отстраниться мягко, вывернулась из его рук и запахнула кардиган вновь. — Толь… — тяжело вздохнула, из последних сил уговорила себя смотреть в его глаза, — я очень устала после работы… давай не сейчас. Анатолий приподнял бровь — пару секунд назад всё было совсем иначе. — Ира, — погладил её по предплечью, — сама же сказала, что у тебя выходной! «Что не так-то случилось сейчас?» — он искренне не понимал причину резкой смены настроя. — Так он завтра, а устала я сегодня, — проговорила Ирина, снова села прямо. Анатолий опёрся локтем свободной руки о спинку дивана, взгляд был предельно внимательным. Дыхание постепенно приходило в норму. — Ир… — Толь, я тебе сказала, — Ирина развернулась к нему, — что сбавлю скорость. Я устала! Взгляды вновь пересеклись. Анатолий через пару секунд снова уставился в экран телевизора, закинув ногу на ногу. Не понимал, почему так, и какой смысл сбавлять эту самую скорость. Это вызвало раздражение, но быстро успокоился, подумав о том, что она и правда могла устать. «Другой вопрос, что я здоровый мужик, Ира. И я же понимаю, что… Кот, сидел бы уже, пока не согнали» Ирина тоже отвернулась, а в голове снова поднялся со дна ил мыслей. Нервно кусала губы, периодически выдыхая — это был далеко не первый случай, когда рядом с ним тело и мозг двигались в разных направлениях. Постепенно сон сморил обоих.