Я заменю тебе солнце

Меньше всего Ирина ожидала, что проведёт утро в гордом одиночестве. Не считая, конечно, Кота, который гордо лежал на спинке дивана, облизываясь. — Нет, он считает, что такое поведение — нормально? — возмущалась Ирина, делая очередной глоток горячего кофе, — то есть как вчера сюда ворваться, орать, это мы первые… а с утра убежать на свою работу… и конечно же, — устроилась на барном стуле, затем потянулась за телефоном, вновь открывая сообщение. «Ира, уехал на работу, срочное совещание. Завтрак на столе, как доедешь до своего склифа, дай знать» — гласил текст. — Дай знать ему, — умело передразнила Ирина Анатолия, затем бросила взгляд на тарелку с ещё тёплыми сырниками. Вновь сделала глоток кофе, прикрыв глаза — нужно было уложить в голове события прошедших суток. Начиная, пожалуй, от того момента, когда она бродила по Московским улицам до самого утра. Ирина прекрасно понимала, что её поведение давно перестало поддаваться логике и здравому смыслу, однако даже это не помогло «протрезветь». Анатолий, единственный из всех её мужчин, умел вывести из равновесия буквально в считанные секунды. Раз за разом Ирина проигрывала ему в борьбе, оказываясь на шаг позади. Пара ставок, безусловно, себя окупила, вот только этого оказалось недостаточно. Ступая по ночным улицам, наполняя лёгкие воздухом, взвешивала последние месяцы, пытаясь определить поступки Анатолия. С одной стороны, обвинения в смерти сына, последующие махинации с её должностью, увенчавшиеся, в конечном итоге, унизительной пощёчиной. С другой стороны, за последние месяцы Толик практически не упоминался в разговорах, не считая двух эпизодов с памятными датами. Более того, Анатолий, кажется, действительно испугался за неё что в тот день, в конце мая, когда сделал свои выводы относительно ссадины на запястье, а Ирина, решив отомстить, промолчала и не стала разубеждать. Да и ситуация с наркоманом… да и несколько сюрреалистичный визит к психологу. Не считая ещё тех дней, когда Анатолий, явно сжимая зубы, но не показывая этого, ухаживал за простуженной Ириной, чей характер в такие дни менялся ещё в более худшую сторону. Она этого, правда, не осознавала от слова совсем. Оказавшись уже возле своего подъезда, Ирина поняла одно — Анатолий человек закрытый, со своим взглядом на жизнь, но, всё-таки, отделить хорошее от плохого она смогла. По крупицам, через тщательное обдумывание каждого эпизода. Вот только подсчёт отложила на следующий день, так как едва голова коснулась подушки, Ирина заснула, успев, перед этим, почувствовать неприятное ощущение в области подбородка. «Не нужно было так резко про это всё говорить…» — размышляла она теперь, медленно завтракая сырниками и периодически бросая взгляд на часы, чтобы не опоздать на работу, где и так в последнее время является редким гостем. «Только вот что я могу сделать, если ты не хочешь про сына говорить? Если вроде бы ты со мной, если ты хочешь, чтобы мы были вместе… если волнуешься за меня… но при этом тут… это тебе, господин Алеников, надо к психологу сходить. К психиатру!» После этой мысли Ирина невольно замерла, выпрямившись и почувствовав, как по позвоночнику побежали мурашки. За несколько секунд она смогла довести мыслительную цепочку и сделать один вывод — знать диагноз не особо и хочется… — Так, я скоро сама уже сойду с ума, — нервно произнесла Ирина, вздрогнув, затем, доев последний сырник, спустилась вниз и направилась в спальню, чтобы переодеться и отвлечься от мыслей. Ей очень не хотелось, чтобы мысли о каком-то тяжелом диагнозе были правдой… может быть, просто нервы? И никаких расстройств личности… Кот, проводив хозяйку взглядом, спрыгнул с дивана, затем подошёл к своей миски, откуда уже успел позавтракать полтора часа назад. Начал скрести когтями холодильник, потому что вновь проснулся аппетит. Ирина, выйдя через несколько минут из спальни, посмотрела на него. — Так, вот не начинай, — строго произнесла она, затем подхватила Кота на руки, поцеловала в макушку, — это он мог про меня забыть, а вот тебя накормил, и я в этом уверена на сто процентов. Поэтому даже не пытайся сейчас на меня как-то воздействовать, понял? Кот, обиженно мяукнув, спрыгнул с рук хозяйки и скрылся в спальне. Ирина усмехнулась, проводила его взглядом, затем направилась переобуваться, не забыв прихватить с собой телефон.

***

На удивление, рабочий день в Склифосовском проходил спокойно. По крайней мере, пока ещё не поступало массовых травм или же тяжёлых пациентов, которым требовалась срочная, многочасовая операция. — Ирина Алексеевна, — в ординаторскую заглянул Олег, затем зашёл в помещение, — доброе утро. Та оторвалась от изучения статьи, в которую была поглощена, чтобы хоть как-то скоротать время. — Доброе утро, Олег Михайлович, — с улыбкой проговорила Ирина, затем перевела на него взгляд, — ну что… покой нам только сниться? Олег пожал плечами, затем опёрся корпусом о шкаф. — Да Нинка сказала везут там мужика какого-то, после драки… но там вроде бы сильных ушибов нет, только обработать нужно будет… возьметесь? Ирина тяжело вздохнула, затем нахмурилась. — А вы опять за своё, да? А я уже за столько времени привыкла к тому, — поднялась с кресла, оттолкнувшись от столешницы ладонями, — что я больше не заведую этим дурдомом. Олег, наблюдая за её недовольством, усмехнулся. — Да ладно вам, пойдёмте работать. У меня, кстати говоря, вчера первая операция была. Ирина споткнулась о воздух, а на лице отразилось изумление. «Чёрт подери, я вообще про всё забываю…» — Да что вы? — искренняя улыбка, а глаза засветились, — удачно? Олег изогнул бровь. — А вы сомневаетесь во мне, Ирина Алексеевна? Нет ну… я понимаю, что современное оборудование, конечно, может заменить практических хирургов, но, всё-таки… — начал жестикулировать, демонстрируя подвижность пальцев, — без этого никуда. Ирина сощурилась — меньше всего сейчас хотелось говорить о новом оборудовании. Потому что всякий раз, когда она узнавала о том, что проводится операции с участием этой «чудо машины», то переживала, как бы не закончилось плохо. Не зря же ей на тромбостаз столько времени намекали. Да и реплика Анатолия, так неосторожно брошенная полгода назад… «Кто бы говорил про мерзости…» — Пойдёмте работать, — сказал Олег, затем ликвидировался из смотровой. Ирина тяжело вздохнула, затем направилась за ним. Через несколько минут она уже находилась в смотровой, обрабатывая ссадины мужчины, который поступил после драки. — Вам ещё нужно сделать МРТ, — проговорила Ирина — сначала нужно было остановить кровотечение, — при каких обстоятельствах получили ранения? Мужчина стиснул зубы, затем с какой-то ненавистью посмотрел на врача, который сейчас останавливал его кровотечения. — Не ваше дело, — буркнул он, — работайте уже. Ирина никак не отреагировала на подобный выпад. Уже хотела что-то снова спросить у пациента, как тут раздались быстрые шаги позади, и шторка смотровой отлетела в сторону, создав лёгкое дуновение воздуха. — Ирина Алексеевна, можно вас буквально на пару секунд? — раздался голос Анатолия, который быстро пробежался взглядом по пациенту, убеждаясь, что тот не умрёт, если побудет без присмотра. Ирина сначала замерла, затем, вспомнив, как проснулась с утра в гордом одиночестве, вернулась к работе. — Анатолий Борисович, я работаю. У вас что-то срочное? — Да, Ирина Алексеевна, очень срочное министерское дело. Вы что, на смене одна? — нервно произнёс он, прекрасно понимая, что такая формулировка на неё подействует лучшего всего. Пациент нервно дёрнулся и снова что-то прошипел, оценивая своё состояние. Ирина тяжело вздохнула, затем, закончив очередную ссадину, поднялась. — Подождите буквально пару секунд, к вам сейчас подойдёт другой врач, — быстро произнесла она, затем вышла из помещения, — Олег Михайлович, закончите? Анатолий, который даже не получил в свою сторону взгляда, нервно дёрнул нижней губой. Олег, услышав своё имя, обернулся в сторону Ирины, затем кивнул. — Так, ну, что такое произошло? — поинтересовалась она у Анатолия, отойдя чуть в сторону, — что? «Ну наконец-то, простым смертным уделила время» — подумал он, затем засунул руки в карманы. Ирина, заметив отсутствие кейса, слегка напряглась. «Что там такое… что такое в министерстве…» — Загранпаспорт твой где? — будничным тоном поинтересовался Анатолий, — я тебе звоню, ты трубку не берёшь. Ирине на секунду показалось, будто он говорит с ней не по-русски, зелёные глаза расширились. — Чего? — Ирина Алексеевна, меня направляют в командировку, в Германию, на три дня… там переговоры, это не важно, — Анатолий махнул рукой, — хочу, чтобы ты со мной поехала. Загранпаспорт твой где? Нужно документы оформить. — Так, погоди, — Ирина выдохнула, затем нервно скрестила пальцы в замок, — какая командировка? Толя, у меня работы по горло… «Ты сейчас сорвался со своей важной встречи, чтобы позвать меня с собой куда-то на три дня, да? Не оставить меня перед фактом, а потащить с собой?» Такого с ней точно не было. — Ира, никуда твоя работа не убежит от тебя. Зато другую страну посмотришь. Паспорт где? — Анатолий нервно махнул рукой, — ну, говори быстрее уже. Ирина нервно моргнула, пытаясь осознать реальность происходящего. Потом взяла себя в руки, потому что не подколоть Анатолия в сложившейся ситуации не могла. — Надо же, как интересно получается… то ты уходишь с утра, а теперь зовёшь с собой, — прикусила нижнюю губу, стараясь подавить улыбку, затем подошла чуть ближе, начиная поправлять галстук. Анатолий тяжело вздохнул, затем окинул Ирину снисходительным взглядом. — Ир, заканчивай… паспорт где? — В комнате там… где компьютер стоит, вот там в ящике папка с документами, — спокойно произнесла она, затем отошла на пару шагов назад, — но Анатолий Борисович, я ещё до вечера подумаю, хорошо? — Подумаешь, а я пока всё оформлю, — усмехнулся он, затем бросил взгляд на часы, — всё, я не смею вас задерживать, Ирина Алексеевна. Несколько секунд смотрел в её глаза, борясь с желанием поцеловать, но понимал же, что вокруг люди. — Иди уже, — усмехнулась Ирина, затем направилась вперёд, желая вернуться в смотровую. Анатолий сделал шаг, а дальнейшее произошло слишком быстро. Казалось, что он обернулся раньше вскрика Ирины, и взгляд зацепился за капли крови, которые пробивались через побелевшие пальцы. Разум помутился, ладони сами сложились в кулаки. Ирина слышала всё словно через вату, мешало учащенное сердцебиение, а силы, капля за каплей, покидали её. Последнее, что она видела, перед тем, как потерять сознание, были глаза того самого пациента, наполненные яростью.