Я заменю тебе солнце

С раннего утра сборы на работу совершались под аккомпанемент ударов капель дождя об окно. Как и предсказывал Анатолий, температура воздуха повысилась, и снег растаял. Изменения погоды повлияли на изменения в давлении. Ирина, выпив уже вторую таблетку, заколола волосы и выдохнула. Пододвинула зеркало ближе к себе, критическим взглядом окинула своё отражение. Последние дни чересчур сильно вытягивали силы, и это сказывалось на состоянии кожи. Мешки под глазами, залегшая меж бровей морщина, безобразно отросшие волосы, искусанные губы… Нужно было остановиться, чтобы передохнуть, но жизнь более не предоставляла такой возможности. Ирина прикрыла глаза ладонью и медленно провела по лбу подушечкой большого пальца. Она взвалила на свои плечи непомерную нагрузку, за что сейчас расплачивалась бессонными ночами. Идея о возвращении должности, о скором возвращении, стала слишком навязчивой. Последние несколько ночей Ирина спала из рук вон плохо — постоянно ворочалась, откидывала и натягивала одеяло, периодически подходила к окну, чтобы вдохнуть свежего воздуха. В результате, на работу приезжала разбитая и пыталась стабилизировать своё состояние повышенной дозой кофе. — Ир. Анатолий стоял в дверях и наблюдал за её действиями несколько минут. К сожалению, несмотря на то, что последние дни были относительно спокойными, он хорошо понимал — невозможно бесконечно прикладывать к рваной ране пластырь. Ирину что-то беспокоило. Но, отчаявшись понять, в чём дело, он всё-таки решил хотя бы не увеличивать её сомнения. Она замерла, услышав его голос. В который раз прикусила губу и повернулась. — Что? Дай накраситься, — скользнула по нему взглядом, затем снова посмотрела в зеркало и потянулась за тюбиком с тушью. — Да я тебе не мешаю. Просто подумал, — прошёл в глубь спальни, — что может быть ты уже готова… У меня совещание просто, — остановился возле окна и посмотрел на улицу, — через час… А мне ещё тебя в Склиф надо отвезти. Ирина замерла с тушью в руках. — Ты же не хочешь сейчас меня обвинить в том, что можешь опоздать на совещание? Я не прошу тебя меня подвозить. Я вызову себе такси. А что за совещание? Что-то важное? Нет, правда, — выдавила из себя улыбку, — ничего страшного не случится, если мне всё-таки придётся ехать на такси. Анатолий медленно развернулся. Подошёл к трюмо, отодвинул в сторону косметику Ирины и присел на деревянную поверхность. — Ирина Алексеевна, не стоит цепляться к моим словам. Отвезу тебя в Склиф, конечно же. А совещание… Да, просто по работе, — взял её за подбородок и внимательно посмотрел в глаза. Она не пошевелилась, но ощутимо напряглась. Смотрела в его глаза, стараясь не выдать себя участившимся дыханием. Ирине всё время казалось, что Анатолий знает о том, что она нашла ту самую папку. На мгновение в голове мелькнуло желание рассказать правду. Уткнуться в его крепкие руки, расплакаться и рассказать о том, что так долго мучает её. Ведь он же её будущий муж… Он человек, который должен её поддерживать. Он же ей помогал тогда после этого треклятого ранения… Был всё время рядом. «Чем это кончилось в тот раз, когда я решила тебе что-то рассказать? Тем, что ты не захотел мне помочь? Тем, что, в конечном счёте, я ходила с синяком под глазом? И какая разница, что было потом? Если ты мне ещё и врёшь…» — По-моему, — Анатолий растягивал слова, изучая взглядом её лицо, — у тебя левая… Как это называется? Стрелка? Кривовата. По сравнению с… Ирина шлёпнула его по руке. — Я думала что-то дельное скажешь! — Сверкнула глазами. Анатолий тихо рассмеялся — хотелось как-то разрядить атмосферу. — Нет, ну правда. Посмотри, — поднялся, затем обошёл Ирину и обнял со спины. Одной рукой дотянулся до зеркала и поставил его перед её лицом. — Ну и? — Раздраженно проговорила она, смотря на себя. — Ну вот, — Анатолий посмотрел в её глаза через зеркало, потом оставил на скуле лёгкий поцелуй, — видно же. Чуть-чуть выше… — Его горячая ладонь легла на её живот. Ирина улыбнулась несмотря на недавние мысли. — Анатолий Борисович, — повернула голову в его сторону, посмотрела в глаза, — Такими темпами, ты точно опоздаешь на совещание. И ничего у меня не кривовато. О… Господи, — прикрыла глаза на несколько секунд, — нужно перед свадьбой обязательно подстричься. — Ну, а мне ты и так нравишься, — пожал плечами Анатолий и коснулся губами её щеки, — ты мне любой нравишься, Ирина Алексеевна. Я тебе уже об этом говорил. — Я тебе, конечно, признательна, — отстранилась, чтобы не позволить ему зайти слишком далеко для нынешнего утра, — за твои комплименты, но, мне не очень удобно с такой стрижкой, — всё-таки соскользнула со стула, поднявшись, — ну, я всё… Можем ехать. — Ты хоть поела? — Настороженно проговорил Анатолий. Ирина цокнула языком — стоило ему один раз заметить, что она унеслась в Склиф не позавтракав, как посыпались бесконечные вопросы. — Поела. А ты? Знаешь, когда ты выпиваешь кофе и уезжаешь на работу, то это тебе можно. — Я не оперирую и не спасаю людей, — парировал Анатолий, выходя вместе с ней в просторную прихожую. Ирина, присев на банкету переобуться, посмотрела на него исподлобья. — А твоё давление? М? Не берёшь уже в расчёт? — Так, — потянул гласную, надевая пальто, — Ирина Алексеевна. Давай-ка мы с тобой договоримся не поднимать тему, — взял предмет её верхней одежды и помог надеть, — моего давления. Тем более, — поправил воротник, — когда у меня его нет. И я тебя не в первый раз об этом прошу. — Просто я тебе уже всё сказала, — она, вытерпев его манипуляции, повернулась, — если с тобой вдруг что… — Слушай, Ирина Алексеевна, ты прямо змеюка последняя, — не выдержал Анатолий, за что поймал изумленный взгляд, — из тюрьмы меня ждать не будешь, заботиться в случае давления не будешь… Её личный столбик ярости взорвался. — Хватит делать из меня монстра! — Обозлившись до крайности, Ирина, подхватив сумку, запихнула ключ в замочную скважину. — Я тебе уже сказала. В случае давления будешь проходить обследование. Которое тебе, — загремела дверью, — надо пройти уже давно! Анатолий, убедившись в том, что Кот не выбежал в подъезд, быстро переобулся, взял свой кейс и, погасив свет, вышел за Ириной. — Никто из тебя монстра не делает, — сказал уже на улице, — и я тебе уже говорил. Станет хуже — сделаю. — Хочется верить. В машине они уже предпочли не разговаривать.

***

В кабинете заведующего отделением неотложной хирургии кипела работа. Весь стол был завален бумагами, твёрдые папки лежали везде — на тумбочке, на диване, даже на гостевых креслах. — М-да, — произнесла Вера, тяжело вздохнув. Ирина, оторвавшись от очередной папки, подняла на неё взгляд. На самом деле, её совершенно не привлекало подобное занятие. Никогда не думала, что подумает в таком ключе, но лучше бы она сейчас занималась пациентами. Этим всем вообще должен был заниматься Олег — как полноценный заместитель заведующей. Но одновременно с этим Ирина прекрасно отдавала себе отчёт в том, что на комиссии ей надо будет знать, как ответить на любой вопрос. Нужно убедиться в том, что не осталось никаких тёмных пятен в картах пациентов. Что все поставки оборудования, медикаментов и прочего прошли вовремя. Что абсолютно всё хорошо… Что она тоже может про всё отчитаться, а не только Вера, занимающая сейчас эту должность. Ситуация была сюрреалистичной — Ирина ощущала себя вчерашней студенткой, по ошибке заступившей на ответственную должность. «А вдруг я вообще не смогу справиться?» — эта мысль появилась в её голове в тот момент, когда взгляд упёрся в достаточно плотную стопку папок. Она совершенно отвыкла от бумажной работы. Отвыкла от проведения вечеров, подчас и ночей в своём уютном кабинете. Ирина поёжилась и окинула помещение взглядом — хотела убедить себя в том, что ей всё ещё комфортно здесь. Но так ли это было? — Ира, вот это посмотри ещё, пожалуйста, — проговорила Вера, не глядя пододвинув к ней очередную папку. — Сейчас, — несколько грубо бросили ей в ответ, — у меня всего две руки. Может быть, позвать Брагина? Вера усмехнулась. — А на комиссии тоже будет Брагин? Ир, я тебя не узнаю. Ты же понимаешь, что тебе придётся к этому вернуться? — Я прекрасно понимаю, — Ирина подняла на неё взгляд, — просто сейчас… Не знаю. Не ожидала такого масштаба, — тоскливо посмотрела на папки. Вера покачала головой, поднялась с кресла и отошла к кофемашине. Они не первый час сидели, зарывшись в бумаги, и организму требовался перерыв для принятия бодрящего напитка. — Ты просто отвыкла. Наверстаешь. Ты бледная. Не выспалась? — Я постоянно об этом думаю, — вырвалось у Ирины. Она не собиралась так быстро делиться с Верой своими переживаниями. В какой-то степени, конечно, она делилась. Иначе ради чего тогда вызвала её на разговор вблизи Бурденко? Столько времени прошло с того момента… Несколько месяцев. Несколько месяцев, за которые жизнь стремительно поменялась. — О чём? — Вера подала ей белую чашку с кофе, потом вновь нажала на кнопку, и аппарат издал характерный звук. Ирина в очередной раз тяжело вздохнула. Аккуратно положила папку на стол, закинула ногу на ногу и отпила, смотря перед собой. — О комиссии. У меня постоянно ощущение, что… Что в министерстве уже окончательно, — хмыкнула, — похоронили мою кандидатуру… Ведь ничего бы не произошло, если бы не… — Замолчала, не зная, как лучше назвать Анатолия Аленикова-младшего. Ординатор? Сын чиновника, и именно поэтому делу дали ход? Сына её любовника? Сына её будущего мужа? — Ир, я тебе уже говорила. Алеников тут не то, чтобы причём… В этом отделении постоянно что-то происходит. — Да, происходит! Да! Потому что это… Дверь резко открылась, и в помещение зашёл Николай. Ирина, бросив на него взгляд, криво улыбнулась, затем снова вернулась к кофе. Вера выпрямилась, внимательно посмотрела на него. — Что-то случилось? Николай, скользнув взглядом по столу, пожал плечами. — Да, я хотел уточнить у вас один вопрос… По поводу пациентки. — Уточните у Брагина, — невозмутимым тоном сказала Вера, — вы видите, мы сейчас заняты? Ирина напряглась. С одной стороны, что плохого в том, что она помогает с документами? С другой стороны… — Хорошо, — Николай пожал плечами и удалился. Несколько секунд висела тишина. Затем Ирина поднялась, подошла к двери. Резко её распахнула, вышла в коридор. Прошлась туда-сюда, поинтересовалась у Нины, давно ли Олег оперирует, потом вернулась в кабинет. — Что такое? — Вера наблюдала за неё с лёгким удивлением. — Ничего, — Ирина закрыла дверь, — мне есть что сказать по поводу того инцидента, — её глаза отлили пламенем, — и я верну себе свою должность. Потому что я ни в чём не виновата. Ни в чём. И если они поднимут это тему, то… Вера ничего не ответила — была удивлена резкой сменой настроения Ирины. — Я даже не знаю, как на это реагировать. У тебя такая уверенность, — улыбнулась, — немного страшно стало. И что за козырь у тебя в рукаве? — Снова вернулась в свое кресло и сделала глоток кофе. Ирина, сцепив пальцы в замочек, отрицательно покачала головой. — Узнаешь потом. В том случае, если снова всплывёт этот инцидент. Алеников будет на комиссии, не знаешь? Вера пожала плечами. — Не я же живу с ним. Узнай. Ирина медленно кивнула. Время у неё ещё было. Сделав глубокий вдох, снова вернулась к изучению документов.

***

Ложиться спать было страшно. Вовсе не из-за кошмарных снов, а из-за возможной бессонницы. Ирина понятия не имела, сколько ещё сможет выдержать таких проверок на прочность. Безусловно, сначала сон посещал её, даже достаточно крепкий, позволяя забыться на целых тридцать минут. А потом её как будто окатывали ледяной водой, и мыслительная деятельность включалась, начиная терзать догадками и предположениями. За ужином внимательно наблюдала за Анатолием и ожидала, что он спросит про её времяпрепровождение в кабинете заведующей. Но, казалось, он ничего не знал… Беззаботно о чём-то рассказывал, неслабо разряжая атмосферу. В конце концов, Ирина отодвинула мысли на задний план. Если бы хотел, то… Сказал бы? Или приберёг информацию для следующей партии? — Давай я тебе налью, а? — Проговорил Анатолий, не отвлекаясь от экрана телефона, второй рукой гладил Кота, который устроился у него на груди. — Опьянеешь немного и заснёшь. — У меня завтра рабочий день, какой опьянеешь! — Обозлилась Ирина, агрессивно размазывая крем по ладоням. — Если ты не забыл, я оперирующий хирург. Анатолий хмыкнул, не отвлекаясь от своего увлекательного занятия. — Раньше тебя это что-то не смущало… Она предпочла не комментировать его реплику, потому что смысла в этом не видела. Какой толк снова заводить про то, что раньше она была заведующей и могла позволить себе не оперировать? Ирина, поставив будильник, забралась под одеяло. Погасила ночник, подбила подушку и прикрыла глаза. — Спокойной ночи. Свет верхний не забудь выключить. Анатолий цокнул языком и посмотрел на неё. Вообще-то, у него был план «Б» на случай, если идея с употреблением алкоголя на ночь не найдёт поддержки. — Ирина Алексеевна, — заблокировал телефон, подвинулся к ней ближе и поцеловал в плечо, — не рановато ты спать собралась? Потом же проснёшься среди ночи и опять не дашь мне выспаться. — Толь, — она устало повернулась к нему и посмотрела на него, — мне не смешно ни капельки. У меня бессонница на нервной почве. А ты издеваешься, — её взгляд был серьёзным. Он тяжело вздохнул, отвёл взгляд, наблюдая за тем, как Кот устраивается в кресле, стоящем в углу комнаты, рядом с массивным шкафом. Потом всё-таки поднялся, чтобы выключить свет. Ирина придвинулась ближе к центру кровати и через пару секунд почувствовала на себе крепкие руки Анатолия. — Значит, нужно купить какие-нибудь таблетки от бессонницы и пропить их курсом, — проговорил он, накрывая их обоих одеялом, — ты же врач, лучше меня знаешь. «А ещё лучше избавиться от причины этой бессонницы и не придётся горстями жрать таблетки» — мысленно не согласилась с ним Ирина, но говорить ничего не стала. — Мне моя жена нужна в здравом уме и трезвой памяти, — чуть позже проговорил Анатолий, — а то ты так согласишься, а потом будешь мне выговаривать, что это из-за недосыпа. Я тебя знаю. — Всё-то ты обо мне знаешь, — взвилась она, затем оперлась локтем о постель и посмотрела в глаза Анатолия — шторы были не до конца закрыты, пропуская часть света от уличного освещения, — а я о тебе ничего. Анатолий приподнял бровь. — А чего это ты обо мне не знаешь? Всё, что тебе нужно, знаешь. — Не всё. Например… — Ирина прикусила губу, затем собралась с духом: — Ты врал мне когда-нибудь? Он непонимающе посмотрел на неё. Игривая беседа слишком резко сменила русло в пользу серьёзности. — Ну, смотря что считать обманом… — Уклончиво протянул, начиная гладить её по волосам. — А я не про количество выпитого, — Ирина сощурилась, ощущая, как сердце пропускает удар, — и даже не про историю с Кривицким. Я про какие-то вещи… О которых ты мне соврал, и это так и не вскрылось. Анатолий облегченно выдохнул — если бы ему пришлось отчитываться о каждой маленькой лжи относительно потребленных граммов спиртного, то ночная исповедь круто бы затянулась. — Нет. Не врал. Что вообще за ночные допросы? Ты бы ещё лампу сюда притащила. Ирина не разделила его настроения. Усилием воли удержала лицо и прикусила язык, чтобы не сказать сейчас лишнего. — Хорошо, — медленно отстранилась, вновь устраиваясь на подушке, — спи. Анатолию показалось, что сейчас что-то произошло. Что-то очень важное… Неуловимое. Что-то поменялось. От чего Ирина говорила с ним таким тоном, будто бы она знает, что он ей где-то соврал? — Так… — Коснулся губами её макушки, уложил ладонь на талию, прижав к себе. — А с чего ты про это спросила? Что-то стряслось? — М… Я почитала, что нужно узнать у жениха перед свадьбой, — лихо соврала Ирина, радуясь тому, что её лицо сейчас никто не видит, — чтобы потом не возникло недомолвок… Спи! Анатолия её ответ не устроил. Не была она похожа на человека, который будет следовать каким-то советам. Особенно, учитывая их возраст и факт второго брака. Но спорить не стал. Списал на то, что Ирина и правда очень устала, и сейчас ей нужна уверенность в завтрашнем дне. И ему очень хотелось думать, что обеспечить её для неё в его силах.