Я заменю тебе солнце

Распахнув двери Склифа, Ирина дёрнулась — не ожидала такого резкого спада температуры. Лицу мгновенно стало холодно, словно тысячи маленьких иголок впились в нежную кожу. — Ничего себе, — пробормотала себе под нос, закуталась в тёплое пальто. Можно было уже и привыкнуть к похолоданию, но… В этом году Ирина отчаянно не успевала за временем. Ей всё время казалось, что осень ещё только началась… Однако не осталось даже следов золотистых листьев, дожди сменились снегом, который очень быстро таял, лужи превратились в противную наледь. — Ирина Алексеевна, — Анатолий как будто вырос из-под земли, — ну сколько можно вас ждать-то? — Перехватил её за ладонь. — Ты бы перчатки надела, чай не лето на улице. Она усмехнулась и посмотрела в его глаза. — Надо же, какая поразительная забота, Анатолий Борисович, — провела подушечкой большого пальца по чёрной коже перчаток, покрывающей его ладонь, — что это с вами сегодня? — Настороженно посмотрела в его глаза, — неужели у вас очередное совещание, на котором нельзя было не выпить? Он смотрел на неё несколько секунд, пытаясь отогнать раздражение. Не очень приятно было понимать, что будущая супруга видит в нём алкоголика, который любую свободную минуту готов потратить на то, чтобы смочить горло спиртным. Ирина, видя его взгляд, несколько секунд не шевелилась, потом улыбнулась, расслабившись. — Шучу, — проговорила она, затем стряхнула с его пальто несуществующие пылинки и посмотрела в глаза, — всё хорошо? — Напомни мне научить тебя шутить смешно, — снисходительно проговорил Анатолий, затем принялся поправлять её шарф, — всё нормально. Ты-то чего такая нервная выскочила? Что тебя, выкурили, что ты одеться не успела? — К тебе торопилась, — она стойко терпела его манипуляции со своей одеждой — примерно также, как он терпел аналогичные действия, но уже с её стороны. — Правда? — Анатолий взял её за подбородок и заглянул в зелёные глаза. — И это ты мне ещё говоришь, что у меня что-то случилось? Настроение хорошее? Ирина кивнула — откуда оно взялось, она не знала. Возможно на подсознании хотела скрасить вечер перед комиссией… Зная, что это могут быть их спокойные совместные часы. За прошедший день они с Верой успели навести порядок во всех папках. Теперь Ирине казалось, что если кто-то разбудит её ночью и спросит номер договора, она назовёт и страницу и документ и год и папку и даже расположение на полке. Не была уверена в том, что коллеги Анатолия будут настолько глубоко копаться в прошлом Склифа, но… Это был её последний шанс, иначе так и придётся всю оставшуюся жизнь доживать в качестве рядового хирурга. Вера пару раз поинтересовалась относительно козыря Ирины, но та отмалчивалась, искусно переводя тему. Синяя папка, лежащая в недрах книжного шкафа в кабинете… Нужно было ещё её аккуратно забрать, чтобы завтра доказать всем — её вины в смерти Анатолия Аленикова нет. И это не она не доглядела за ним, а его отец, посчитавший, что деньги решают всё. И это именно его отец, не поставивший её в известность относительно диагноза сына, позволял себе разбрасываться громкими обвинениями… И, к сожалению, обвинения были лишь верхушкой айсберга. Обдумывая свой поступок, Ирина приходила к удушающей мысли — она не простила ему ничего. Не простила и сейчас стояла перед ним, улыбалась и ждала каких-то действий. И даже не испытывала к себе отвращения — в конце концов, она заслужила хотя бы один счастливый вечер? Мысль о том, что она так бесстыдно ведёт двойную игру уже не пугала — Ирина слишком устала, и сил на то, чтобы слушать праведный глас совести не осталось. — Слушай, ну, — Анатолий, не имевший ни малейшего понятия о её мыслях, старался поймать волну напряжения, — при таком условии… И если ты не сильно сегодня устала, то можем куда-нибудь заехать поужинать, — провёл ладонью по её предплечью и взял за локоть, — м? Как ты на это смотришь? Ирина прикусила щёку с внутренней стороны — конечно, предложение было соблазнительное… Но ей нужно было сделать ещё слишком много всего дома… Точнее, в его квартире. В которой она, возможно, проведёт последний вечер. Ведь Анатолий узнает о том, что она сделает… Может быть, не сразу, может быть, не завтра… Но после такого его влияние и его карьера сильно пошатнуться… Погрузившись слишком глубоко в размышления, даже не успела понять, как потеряла равновесие. Если бы не быстрая реакция Анатолий, то… — Кошмар, — выдохнула Ирина, вцепившись в его запястье, бросила взгляд под ноги на наледь, покрытую тонким слоем снега. — Да уж, Ирина Алексеевна, — протянул Анатолий, затем обнял её за талию, — я всё понимаю, но что-то тут у вас совсем расслабились… Так плохо с пациентами, что вы простым людям каток заливаете? — Ой, — она поморщилась, поискала взглядом минивэн, — давай поедем домой? Я не хочу нигде сидеть… Знаешь ли, — лукаво посмотрела на него, — скоро у меня важное мероприятие, надо бы последить за фигурой. Анатолий хмыкнул, отметив про себя то, что Ирина сама заговорила об их предстоящей росписи в положительном ключе. — Я тебе покажу парочку аэробных упражнений, — подмигнул ей и, крепко сжимая талию, медленно повёл в сторону машины. Гололёд вокруг Склифа и правда был чудовищный — пока добрались до минивэна, чуть не поскользнулись несколько раз. Ирина, устроившись на комфортном сидении, по привычке склонила голову Анатолию на плечо. Его совсем недавнее действие спасло если не от перелома, то точно от ушиба. В сердце что-то зашевелилось. Что-то, что пришлось задавить в зародыше. Для себя она всё решила. И пускай сейчас они едут ночевать в его квартиру, пускай на безымянном пальце её левой руке сверкает кольцо, подаренное им… И пускай в ЗАГСе уже лежит заявление. Завтра она сделает всё, но вернёт своё. Анатолий, касаясь ладонью колена Ирины, смотрел на пробегающее мимо Московские улице. На душе у него было спокойно.

***

После ужина Анатолий с Ириной устроились в гостиной. Он, гладя левой рукой кота, залезшего на колени, изучал содержимое электронной почты, держа телефон в правой. Она, выбрав самую незатейливую программу по телевизору, гладила рубашки. Ирина и сама не могла понять, в какой момент стала это делать, да ещё и по своему желанию. «После того, как я в прошлый раз гладила твои рубашки, ты позвал меня замуж» — размышляла, аккуратно ведя утюгом по ткани. А в позапрошлый раз его просьба обернулась возможностью залезть в телефон… Это для Ирины было как будто в прошлой жизни. Тогда их отношения всё ещё были напряженными, эмоции искали выход… А дальше произошла чреда трагических событий — его алкогольная кома, потому что так и не научился доверять ей что-то, связанное с погибшем сыном, её ранение… По своей глупости эта травма перебивала даже травму, которую она получила в горах из-за лавины. И тем не менее, почему-то сейчас абсолютно устраивало такое положение дел. — Тебе не надоело? — Не поднимая глаз от экрана, поинтересовался Анатолий. — А? — Ирина, погруженная в свои мысли, даже не сразу поняла его вопрос. — Что именно? — Усмехнулась, посмотрев на него. — Заботиться о тебе? — Кивнула на стопку поглаженных рубашек. «А ведь часть из них ты наденешь уже после завтрашнего дня…» — неприятная мысль была послана куда подальше. — Да я про, — Анатолий, поправив очки, кивнул на телевизор, — ерунду эту твою. — А что не ерунда? — Ирина сощурилась, — твои дурацкие сериалы? — Ну, в них хоть какой-то смысл есть. — А я после работы хочу отдохнуть, а не вдумываться в смысл. Потому что если я что-то не пойму, возмущаться первым будешь ты. Анатолий хмыкнул и предпочёл ничего не отвечать. Действительно — в те редкие вечера, когда они могли позволить посидеть перед телевизором, Ирина постоянно задавала вопросы по поводу сюжета фильма. И иногда он на это злился, потому что отвлекало. — Тебе же вставать рано, — чуть позже проговорил он, — если мне память не изменяет, завтра в вашей богадельне особое мероприятие. Анатолий понимал, что Ирина уже это знает. И понимал, что чем раньше он затронет эту тему, тем лучше им обоим будет. Делать что-то для того, чтобы ей вернули её должность, не собирался. Как, в прочем, и протестовать. Лучшим решением для себя посчитал просто уйти в сторону. — Я больше не заведующая, — нарочито спокойно произнесла она, откладывая очередную поглаженную рубашку к другим, — так что… Для меня это просто обычный рабочий день. Анатолий поднял на неё взгляд. Ему всё ещё казалось, что Ирина не сможет отказаться от своих амбиций. — Да что ты… — Задумчиво протянул. На несколько минут повисла пауза. — Ты будешь на комиссии? — Как бы невзначай поинтересовалась Ирина, убирая утюг в сторону. Анатолий пожал плечами, открыл в телефоне очередную вкладку. — Нет. Я тебе уже говорил — это не моя епархия. Ирина сощурилась и усмехнулась. — Полгода назад уже была твоя, надо же, как всё быстро меняется, — тем не менее, её устраивал его ответ. — Ирина Алексеевна, у меня работы по горло и без твоего Склифа, — с раздражением заявил он, не поднимая глаз от экрана. — Давай спать уже, а? Любишь ты все дела в ночи доделывать. За последние несколько дней, Анатолий слышал про Склиф в два раза чаще, чем требовалось. И это уже набило неслабую оскомину. Он не хотел больше лезть в дела этой больницы. Не хотел разбираться с оборудованием, которое дало сбой. Это итак неслабо отразилось на возможности его повышения. Не хотел разбираться с треклятыми стукачами, которые были засланы туда без его ведома. Хотел простого спокойствия, желательно рядом с Ириной. Осознавал, что ей без должности это спокойствие, быть может, и не светит… Поэтому и не собирался противиться. Если кто-то считает, что она способна снова взять в руки бразды правления этой богадельней, то он не станет лезть и вмешиваться. «Будешь сидеть в кабинете, хотя бы будет безопаснее… Надеюсь, что дома будешь часто появляться» Анатолий постепенно пришёл к выводу, что его вмешательство в работу Склифосовского не привело ни к чему. Разве что, Геннадий Ильич, не выдержав нагрузки, испарился. Но воспоминания об этом человеке были уже слишком бледными. Сейчас оставалось лишь надеяться на то, что отношения с Ириной не поменяют свой вектор. Что в скором времени они действительно станут полноценной ячейкой общества… Куда-нибудь слетают. Ещё Анатолию предстояло познакомиться с её сыном… — Я твои рубашки между прочим гладила, — голос Ирины вывел его из мыслей. — Я тебе благодарен. Она пожала плечами, нагнулась и вытащила провод от утюга из розетки. Спать, однако, не хотелось.

***

Ирина медленно вела ладонью по груди Анатолия, сверля его взглядом. Он повернул к ней голову, не выпуская телефона из рук. — Спать. — Нет, — уверенно сказала она. Ладонь скользнула к нему на шею, пальцы забрались в волосы. Пытливо смотрела в его глаза, ожидая каких-то действий. Анатолия такое поведение ошарашило. — Ир… Не дождавшись желаемой реакции, Ирина придвинулась ещё ближе, коснувшись своими губами его. Вовлекла в поцелуй, уложила ладонь на его слегка колючую щеку. Нервное напряжение, вызванное мыслями о завтрашнем дне, искало свой выход. Анатолий, оторвавшись на секунд от губ Ирины, убрал телефон на тумбочку. — Тебе же завтра рано вставать, разве не так? — Его ладонь скользнула под её ночную рубашку. — А я немного хочу расслабиться, — прошептала в его губы. Он молчал несколько секунд, ведя ладонью по нежной коже её бедра, бегая взглядом по её лицу. — Рад, что именно таким способом, — коснулся её губ, вовлекая в поцелуй. Быть может, в другой ситуации, Анатолий бы задумался над её действиями. Задумался над необычно хорошим настроением, задумался бы над поглаженными рубашками, задумался, наконец, о вопросе про комиссию… Но сегодня его это не волновало. А, быть может, искренне считал, что они заслужили быть счастливыми, спокойными, с хорошим настроением. Прошедшие пять месяцев здорово перевернули их жизнь… — Ну, я больше проявлять инициативу не буду, — с искорками в глазах заявила Ирина, избавляя его от назойливой темно-синей футболки. Он лишь усмехнулся, снова целуя её. Ещё и ещё, подминая её под себя. В этот раз всё было совсем иначе. Ирина, ощущая яркую россыпь поцелуев на теле, тихо постанывала, прикрыв глаза. Старалась максимально отключить голову, чтобы навязчивые мысли не мешали расслабиться. — Я люблю, когда ты не молчишь, — хриплым шепотом сообщил ей Анатолий, коснувшись губами мочки её уха. Ирина ощутила, как щеки залило краской. Выгнулась, скользя ладонью по его спине, слегка сжимая кожу. — Делай так, чтобы… — Срывающийся шепот смешивался с тихими вздохами. — Я не молчала… Анатолий на это лишь хмыкнул. Сегодня не спешил отпускать тормоза, предпочитая растягивать удовольствие — движения его бедер были чересчур плавными. Разгоряченные тела соприкасались друг с другом, уничтожая внутренние барьеры. Им обоим сейчас было очень хорошо друг с другом несмотря ни на что. Ирина, ерзая на постели, почти нежно вела ногтями по спине Анатолия. Ей хотелось большего, и это желание рассыпалось яркими искрами по всему телу, вынуждая естество сжиматься. — Я люблю тебя, — его слова смешались со сдавленным стоном, смысл пролетел мимо ушей Ирины. Снова губы соприкоснулись в ярком поцелуе, лишающем воздуха. Им было безумно мало друг друга, хотелось узнать что-то еще. Вывести друг друга на те реакции, которых не было раньше. Ирина вновь жарко выдохнула, ощущая смятую простынь где-то под спиной. Прикосновения губ Анатолия к выпирающим ключицам заставляли теряться в чувствах. Его шершавая ладонь, изучающая податливое тело, задерживающаяся на груди, тем более. Он как будто заново узнавал её, несмотря на то, что последний раз они были близки не так давно. Вновь припал к её шее, поддался соблазну и оставил метку о сегодняшней ночи. Ирина дернулась, в глазах полыхнуло. — Хватит, — устроила ладонь у него на шее, вынуждая остановиться. — Что? — Его взгляд был затуманен страстью. Казалось, Анатолий даже не слышал её высказывания. — Мне ещё работать, — прошептала Ирина, — и завтра важный день, — прикрыла глаза, ощущая пробегающие по телу импульсы — выдерживать подобную паузу оказалось невыносимо тяжело. Анатолий медленно провёл кончиком носа по её скуле, в то время как ладонь очерчивала бедро. — Ты же меня царапаешь, — его сдавленный шепот породил очередную порцию мурашек, — я молчу и не жалуюсь. Ирина распахнула глаза и уперлась ладонями в его плечи, едва собрав силы. — А если так? — Оказавшись сверху, довольно посмотрела в серые глаза. Анатолий выдохнул, скользнул взглядом по её телу. На доли секунды притормозил на шраме. Чуть меньше был у Ирины на голени — последствия горнолыжного спорта. Еще один на запястье. — Что так? — Он мотнул головой, стараясь не думать о тех событиях. Сжал ее бедра, вынуждая возобновить движения. Под его таким взглядом, наполненным страстью, смешанной с нежностью, ей стало… Ирина даже не могла распознать это чувство. Как будто так оно и должно было быть — только так и должен смотреть мужчина на женщину во время близости. — Я, — тихо простонала, найдя ладонью опору в виде спинки кровати, неотрывно смотрела в его глаза, — не могу, — очередное движение, выбивающее из них обоих воздух, — тебя царапать… А ты отрабатывать на мне подростковые приемчики… — Мотнула головой, позволяя волосам рассыпаться по обнаженным плечам. Анатолий продолжал смотреть на неё. Его дыхание стало тяжелым, взгляд неожиданно сосредоточенным. — Дело не в этом, — резко притянул её к себе за шею, слегка изменив положение своего тела, — просто ты моя. Она не смогла ему ответить — очередной поцелуй заставил окончательно отдаться страсти. Он слишком хорошо выучил её за это время, прекрасно знал, когда и в какой момент и где нужно коснуться. Знал, что нужно прошептать в хриплой истоме, чтобы довести её. Ощущая расслабление, Ирина не думала ни о чём. Разве что, о сильных руках, скользящих по каждой нужной точке на её теле. Замерла, желая прочувствовать все оттенки невозможно приятных чувств. Анатолия такое не особо устроило, однако не стал противиться, в который раз окинул её тело взглядом… На этот раз, в нём не было чего-то собственнического. Скорее нежность, смешанная с любовью. Он хрипло простонал, почувствовав собственную разрядку, вновь притянул Ирину к себе для поцелуя. После они долго молчали, лёжа под одеялом. — Ты слышала, что я тебе сказал? — Анатолий первым нарушил давящую тишину. — Что именно? — Её щёки вновь порозовели. — Я тебя люблю, Ирина Алексеевна, — на одном дыхании проговорил он, посмотрев в её глаза, погладил по обнаженной спине, — вот так. Она почувствовала, как защемило сердце. Конечно, он ей об этом говорил… Но сегодня это даже звучало по-другому. Ирина выдохнула, села на постели. Резко почувствовала себя не в своей тарелке. — Я знаю, — обернулась через плечо и посмотрела на него. Анатолий перехватил её за руку, чтобы потянуть на себя. Сейчас даже не думал о том, что она не ответила ему взаимностью. Вообще сомневался в том, что Ирина способна на эти слова. С другой стороны, у него было достаточно доказательств для этого. Да и… Наверное, это не повлияло бы на его решение остаться с ней. Она же не была против. — Нет, — Ирина с трудом выдавила из себя улыбку, — я в душ… — Зануда, — он усмехнулся, — а тебе там помощь не нужна? — Сел на кровати и притянул её к себе для поцелуя. Она ответила — не могла совладать с нахлынувшими на неё эмоциями. Нежно касалась подушечками пальцев его лица, прижимаясь ближе. — Не нужна, — проговорила чуть позже, убрав за уши прядки волос, — а то я точно не высплюсь. Оставим это на брачную ночь, — усмехнулась, затем выбралась из постели. Анатолий проводил её удивленным взглядом — весь сегодняшний вечер Ирина вела себя совсем иначе. Даже появилась лёгкая ностальгия по их прежним отношениям.