Я заменю тебе солнце

В тот день даже погода не была благосклонна — с самого утра шёл снег, небо было затянуто серыми, тяжёлыми тучами, ветер забирался под полы пальто, трепал распущенные волосы. Ирина, стоя на крыльце Склифосовского, смотрела вдаль, вдыхая ледяной воздух. Нужно было успокоить нервы перед приездом комиссии, который ожидался в течение часа. В ординаторской, в шкафчике, в сумке лежала та самая папка. Забирая её с утра из шкафа, Ирина практически не испытала эмоций. Все они вылились на кануне — когда она, опасаясь быть раскрытой, скрылась за дверью ванной комнаты. Только там, оказавшись под горячим душем, смогла дать волю эмоциям — слёзы пролились по щекам, периодически было нечем дышать. Анатолий, своим неожиданным признанием, смог выбить почву из-под ног. «Зачем ты всё это делаешь… Всё, что могло быть между нами, ты разрушил сам… К чему теперь твои слова о любви, если… Если всё вышло так? Если ты сам не смог совладать со своими эмоциями, если не смог мне помочь… Если ты прекрасно знаешь, как мне важна эта должность, но всё равно стоишь на своём… Пытаешься понять, что я буду делать дальше? Считаешь меня побежденной? Или тебе нравится наблюдать за тем, как я на старости лет бегаю по операционным? А потом ты, конечно же, заботливо привезёшь меня домой, сделаешь массаж… Нравится видеть меня слабой?» — размышляла она, стоя под горячими струями. Эти мысли лишь подстёгивали наконец сделать то, что она задумывала. Ирине бы очень сильно хотелось поверить в искренность слов Анатолия. В искренность его намерений… В конце концов, за последние несколько месяцев он изменился. Вот только не является ли это всё иллюзией? Ведь он может сделать для неё всё, но… В это понятие входит причинение боли, подозрения, агрессия, а не только забота и обещания защищать. Кто, в конце концов, сможет защитить её от него? А когда они скрепят себя узами брака… Всё придётся держать в семье. И будет зависимость в финансовом плане… Спать Ирина легла с тяжелым сердцем. Чувствовала на своём теле сильные руки Анатолия, сквозь сон ощущала, как он поправляет одеяло — несколько месяцев назад всё-таки отвоевала у него возможность держать окно открытым во время сна. Позже она повернулась к нему. Сон по-прежнему не шёл. Ирина, пользуясь светом луны, проникающим в помещенье через неплотно закрытое шторами окно, изучала черты лица Анатолия. Обратила внимание на поседевшие пряди, на гладковыбритые щеки. Они столько времени были вместе, а сейчас ей казалось, что видит его в первый раз. И, скорее всего, в последний. Завтра она заснёт одна, если сможет. Завтра жизнь расставит всё по своим местам. Ирина прижалась ближе, уткнулась лбом Анатолию в шею и вновь закрыла глаза. Сердце стало стучать быстрее. Возможно, ей стоило уйти и заночевать в гостиной, сославшись на что-то, что можно быстро придумать. За такой короткий промежуток времени она научилась лгать. Или же это он был готов принять эту ложь, только бы не видеть очевидных вещей? Сейчас, стоя на холодном крыльце и кутаясь в пальто, Ирина чувствовала тепло его рук. Выдохнула, отследила взглядом облако пара. Почувствовала тяжесть кольца, вытянула руки вперёд. «Всё или ничего… Я выбираю всё… Только съехать от тебя надо было раньше… Чтобы не пересекаться с тобой в квартире» Эта простая мысль заставила занервничать — придётся после вердикта комиссии очень быстро ехать к нему, собирать вещи, забирать Кота… Покидать квартиру, ставшую домом. И постараться не обратить внимание на купленные безделушки, которые усиливали ощущение уюта.

***

Ирина ходила туда-сюда по коридору, периодически бросала взгляды на закрытую дверь кабинета заведующего отделением. Приезд комиссии она увидела в тот момент, когда стояла на крыльце и собиралась с мыслями. Бегло поздоровалась с входящими чиновниками, пытаясь по их реакции понять, как они к ней настроены. Однако Вера подоспела раньше, чем Ирина смогла хоть что-то понять. И теперь приходилось тоскливо ожидать момента, когда… Когда что? «Позовут меня, чтобы сказать это? А может быть, им и вовсе не будет до меня дела?» В голове всплыли слова Игоря. Не просто так же он это сказал. Ирина тяжело вздохнула, посмотрела на часы и обомлела — от начала комиссии прошло лишь пятнадцать минут, а ей показалось, что несколько часов. «Такими темпами я окончательно сойду с ума!» — обозлилась про себя. Сделала глубокий вдох и подошла поближе к двери. Прислушалась, стараясь не думать о том, как унизительно сейчас выглядит. На всякий случай обернулась, дабы убедиться, что никто из коллег сейчас её не видит. Все попытки расслышать хоть что-то обернулись прахом — шуршание бумаг, тихие вопросы. «Да что же это такое!» В кабинете, кроме чиновников, были еще Вера с Олегом. Ирина была в них уверена, но успокоения это ей не приносило. А ещё боялась, что Анатолий кому-то что-то сказал. Прокрутила в голове свою встречу с комиссией, постаралась вспомнить — не кинул ли кто-то на неё презрительный взгляд. Слава Богу, среди присутствующих не было того, к кому она так неосторожно обратилась со взяткой. — Ирина Алексеевна, — прозвучал над ухом голос, наполненный насмешкой. Она вздрогнула, развернулась и окинула взглядом Николая. Прикусила язык — как вообще могла не обратить внимание на его присутствие? — Да? — У Веры Георгиевны еще занято? — Проговорил он, улыбнувшись. — Как видите. У вас какой-то вопрос? — Ирина изо всех сил сдерживала себя, чтобы не послать его куда подальше прямо сейчас. «Ты будешь первым, кого я уволю, когда верну свою должность. Второй будет твоя подружка Василиса» Однако насчёт неё пока были сомнения. Кажется, Марина Нарочинская была довольна… И никаких проблем за всё это время не было. — Да так… — Протянул. — Хотел кое-что уточнить, но не хочу отвлекать её от комиссии. — Я бы на вашем месте занялась бы сейчас кое-чем другим, — вырвалось у Ирины. — Чем же? — Поиском нового места работы, — холодно проговорила она, — боюсь, Вере Георгиевне рано или поздно надоест играть в слепую. Запомните, Николай Юрьевич. Так, — многозначительно посмотрела на него, — вы никакую карьеру не построите. Зря считаете, что абсолютно всё можно решить через министерство. Нужно ещё головой поработать. Он лишь усмехнулся и покачал головой. Подошел к ней ближе, всё так же смотря в глаза. — Если у вас, Ирина Алексеевна, не получилось что-то решить через министерство, то это не значит, что у меня не получится. Она почувствовала, как от лица отлила кровь от возмущения. Но успела взять себя в руки. — Выживают сильнейшие. У вас, уж извините, опыта маловато. Вы пытаетесь напугать меня своим покровителем… Только вы не знаете то, что знаю я. Анатолий Борисович порой настолько занят мной, что даже не открывает ваши сообщения, — скрестила руки на груди, не забыв продемонстрировать кольцо, — неужели вы правда думаете, что он захочет заниматься такой благотворительностью? Неужели вы думаете, что кому-то есть дело до вас? Придётся изрядно попотеть, чтобы избавиться от старых игроков на арене, — говорила медленно, упиваясь каждым словом, — а сейчас у вас есть время найти себе новую работу. И смириться, что вы проиграли. Так бывает, — покачала головой, сощурившись, — некоторые монеты нужны лишь для размена. Николай смотрел на неё и не находился с ответом. Её спокойствие выводило из себя. Кольцо на безымянном… Неужели его точно также обвели вокруг пальца? Неужели всё было зря? — У вас всё? — Ирина хмыкнула. — Идите и работайте. Ему не оставалось ничего другого. Не успел коридор опустеть, как дверь кабинета открылась.

***

Напряженную тишину первой нарушила Вера. — Сейчас они пошли проверять всякую ерунду с Брагиным… Кстати, он отлично справляется с ролью зама. Никогда бы не подумала, — усмехнулась и снова села в свое кресло, — знаешь, когда я здесь работала несколько лет назад, мне казалось, что кто угодно может подойти на роль заведующего, только не Брагин. Повзрослел… Или Марина на него положительно влияет. — Ты же понимаешь, — Ирина сощурилась и оперлась ладонями о стол, — что мне совершенно не интересны твои дифирамбы в адрес Брагина? Что они сказали? Прошлого заведующего вывезли из кабинета с кризом. Вера внимательно посмотрела на неё. — Полагаю, там дело было не только в комиссии. — Я нервничаю, — Ирина, понимая, что не может в последнем раунде потерять все набранные очки, обуздала эмоции, — что они нашли? Вера тяжело вздохнула, затем поднялась. — Пойдём, пройдёмся. Голова кипит от всего этого… Они медленно шли по коридорам Склифа. — Комиссия не нашла каких-то проблем за последние несколько месяцев. Также я им сказала, что вся отчетность, сделанная в твой период руководства, была выполнена в лучшем виде. — А они? — Ирина, скрестив руки на груди, смотрела под ноги. — А они… — Вера затормозила возле ординаторской. — Сказали, что это вопрос следующий. Но я четко обозначила позицию — долго я здесь пребывать не собираюсь. — Судя по тому, как ты сказала о Брагине, назначить могут и его, — её голос оказался пропитан ядом, — вот тогда будет здорово. — Он на это вряд ли пойдёт. Как и Марина, в своё время, выберет операционную. Или кто-то поможет, — выделила голосом последнее слово, — выбрать. Ирина выпрямилась, почувствовав, как по позвоночнику пробежали мурашки. «Один с тромбостазом, вторая с Мариной!» — Я знаю, как помочь выбрать комиссии, — резко открыла дверь в ординаторскую, — проходи. Вера, оказавшись в помещении, с изумлением наблюдала за тем, как Ирина копается в шкафчике. — Что там у тебя? Взятка? — Усмехнулась. — Нет. Кое-что, касающееся Анатолия Борисовича. Кое-что, — вытащила из сумки синюю папку и подошла к Вере, — что будет крайне интересно узнать комиссии. — Ты решила обнародовать факт того, что чиновник минздрава попал в Склиф с алкогольной комой? — В её голосе слышалось недоверие. — Думаю, это вряд ли повлияет. Смотри, — Ирина, передав ей папку, сцепила руки в замочек, приподнялась на носочки, потом опустилась на пятки. Бросила взгляд на окно и обозлилась на себя — не додумалась закрыть жалюзи. К её счастью, в приёмном была только Нина, разговаривающая в данную минуту с кем-то. — Ты с ума сошла? — Прошептала Вера, а в её взгляде плескался ужас. — Нет. Представь, какая это будет бомба. И тогда точно никто не усомниться в моей невиновности в произошедшем. — Не делай этого! Ирина резко вырвала из её рук папку и прижала к груди. — Это мой последний шанс. Ты, пациент со связями… Это хорошо, но это, — постучала ногтем по пластику, — лишь добьет. — Вот именно, — Вера нахмурилась, — это последний гвоздь в крышку гроба Аленикова. Ты не понимаешь, что после этого его карьера пойдёт прахом? — Отмажется, — усмехнулась, — отмазался же с роботами. И тут ему повезет. Это моя должность, и я её верну. Он не особо думал о том, что будет со мной, когда притащил своего сына сюда. — Ира, прекрати! Ты обезумела. Ты выходишь за него замуж! Твоя игра, — от возмущения Вера тяжело дышала, — уже не стоит таких ставок. Они могут решить в твою пользу и без этого. А могут даже с этим пройти мимо тебя. Ирина смотрела на неё ледяным взглядом. — Это мой последний шанс. Наша с ним игра перешла грань. Точку ставлю я. — А как же ваши отношения? — Вера всплеснула руками и попыталась воззвать к остаткам разума. — Ты же сама мне говорила… — Да, говорила! Я спросила его врал ли он мне. Он сказал, что нет. А что по твоему это? — Затрясла папкой в воздухе. — Он подвёл меня под монастырь. Не наоборот. И он всегда это знал. Самое поганое, что он это знал всегда. Повисла тишина. Вера прошлась туда-сюда, прикрыла глаза, потерла лоб ладонью. Ирина, всё также держа папку возле груди, смотрела сквозь неё. «Вы все не понимаете, что я не смогу без этого… Я смогу без мужика, но не смогу без работы» — Ты любишь его? — Поинтересовалась Вера, посмотрев на Ирину. — Я помню, как ты испугалась, когда его привезли… — Я хочу вернуть должность. И я это сделаю, нравится тебе это или нет, — Ирина судорожно выдохнула, стараясь избавиться от наваждения. — Знаешь, я бы на месте комиссии, — Вера отошла к выходу, — крепко бы задумалась. Стоит ли доверять это кресло человеку, который не поскупится ни с какой моралью, только бы в него сесть. — Ты не была на моем месте! — Ирина направилась за ней, в коридор. В течении часа всё должно решиться. А потом будь что будет. Николай, выйдя из-за угла, проследил взглядом две удаляющиеся фигуры. Затем хмыкнул и вытащил телефон из кармана. — Ирина Алексеевна, а под конец вы стали совершать глупые ошибки, — пробормотал он, выискивая нужный контакт. Через пару секунд в трубке послышались длинные гудки.