Истинный Избранный

      Хлопок аппарации, и тёмная фигура быстрым шагом двинулась к высоким кованным воротам, обвитым плющом.       Чёрные сальные волосы обрамляли бледное лицо, которое, кажется, абсолютно всегда выражало холодное спокойствие. Мантия развевалась за спиной мужчины, пока он, безмолвно взмахнув палочкой, с лязгом открыл для себя ворота и двинулся дальше.       Остроконечные башни впивались в серое небо северного Уилтшира. Это графство всегда славилось своей унылой и мрачной погодой. Настолько редко солнце бывало в этих местах, что иногда создавалось впечатление, будто солнечные лучи намеренно избегают эту часть Великобритании, боясь столкнуться с хозяином имения.       Вид, что представал перед волшебником, воистину заставлял дыхание замереть в благоговейном восхищении и поразиться величию и могуществу каменной крепости. Некогда бывший родовым поместьем Малфой-Мэнор за прошедшие года становления диктатуры превратился в замок-крепость, откуда, упиваясь властью, правил Волан-де-Морт. Могучие каменные стены и устремлённые в небо башни, окутанные туманом и тонущие в густой зелени, стали Цитаделью Тёмного Лорда. Достигнув исполинских размеров, замок мог уверено потягаться с Хогвартсом. Однако энергия, что жила здесь, разительно отличалась.       Волшебник шёл вдоль идеально ровно выстриженной живой изгороди. Он привык к этому месту. И ничто здесь уже не могло удивить. Но бровь его всё же вздернулась, а нос слегка сморщился при виде каменной статуи посредине фонтана, что был центром сада у парадной части замка.       Огромная фигура Тёмного Лорда, высеченная из чёрного мрамора, возвышалась на плите, что снизу держали на своих плечах около трёх дюжин мучеников. Лица их, даже будучи выполнены из тёмного камня, отчётливо выражали страдания. Они утопали в воде по пояс, из раскинутых в две стороны рук Волан-де-Морта стекали холодные струи воды. Фонтан в полной мере выражал положение маглорождённых волшебников в нынешнем магическом обществе.       Снейп стиснул скулы, сосредоточиваясь на блокировке сознания и щепетильно выстраивая лабиринты разума в голове. Он прятал за тысячей дверей тайну, которую хранил столько лет. Но что-то подсказывало ему, что внезапное собрание приближённых Тёмного Лорда совсем неспроста.       Самые близкие Пожиратели Смерти обитали в стенах Цитадели, чтобы быть ближе к хозяину. Но Северус являлся профессором в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, а потому ему понадобилось некоторое время, чтобы прибыть «домой».       Шаги отдавались эхом по холодному коридору, который освещали факелы, держащиеся на кованых железных цепях. Северус направлялся в Тронный зал, где обычно проходили собрания малого и большого круга Пожирателей Смерти.       Уже почти у входа рядом с ним возник домовой эльф Добби, низко поклонившись и поприветствовав хозяина.       Дверь распахнулась и перед волшебником предстала картина, что заставила напрячься всё тело.       Огромный Тронный зал представлял собой атриум со стеклянной крышей, в котором виднелось затянутое тучами небо. Помещение могло вместить в себя около трёх полей для квиддича, и предназначалось для общего служения и поклонения хозяину. Данная церемония проходила каждое полнолуние, и на него собирались все верные слуги Волан-де-Морта.       Однако сейчас круг приспешников был мал, составляя всего около десятка волшебников, что стояли полукругом, строго держа руки за спиной.       Тёмный Лорд восседал на величественном троне, выполненном из эльфийского белого золота и украшенного изумрудами. Черты лица хозяина из года в год теряли человечность. Глаза сузились и обрели красный цвет, а нос будто втянулся в череп, оставляя на своём месте две узкие щёлки. Кожа была мертвенно бледной, а фигура походила на скелет, с длинными тонкими пальцами.       Снейп замечал, что данные изменения были вызваны разрывом души Волан-де-Морта, но усиленно скрывал своё знание.       — Северус, — прошелестел голос Тёмного Лорда. — Ты задержался.       — Прошу прощения, мой господин. Я выполнял ваши указания касательно предстоящего экзамена на получение Метки, — сдержанно поклонился волшебник, мельком бросая взгляд в левую сторону.       Там, сжавшись в комок, на холодном мраморном полу лежала женщина. Волосы её, спутанной кошмой, частично закрывали лицо, но Северус её узнал. Узнал по очкам с толстой оправой, неизменному мешковатому и слегка театральному наряду.       Сивилла Трелони почти безжизненно ждала своей участи. Большие тёмно-зелёные глаза были устремлены куда-то в пустоту.       Она была поймана Пожирателями совершенно неожиданным образом. Крэбб-старший увидел, как за малую сумму прорицательница пыталась продать лживые предсказания в одном из пабов Магического Лондона. Он сравнил лицо Трелони со списком разыскиваемых, и понял, что нашёл кого-то более значимого, чем обычных грязнокровок.       После победы Тёмного Лорда Сивилле удавалось долгое время прятаться, но эта ночь стала последней. Волан-де-Морт не услышал вторую часть давнего пророчества, и это иногда всплывало в его памяти, а потому поиски прорицательницы не прекращались. Сейчас её хрупкое тело безвольно лежало на полу. Из неё вытрясли все силы и воспоминания.       Северус перевёл взгляд на домовика, который его сопровождал. Большие водянистые глаза цвета жидкого металла уставились на волшебника.       — Добби, перенеси мои вещи в покои, — отдал приказ Снейп, передавая домовику небольшой портфель, на который явно было наложено заклинание расширения.       Никто из присутствующих не обратил должного внимания на прислугу и не вслушивался в слова его хозяина. Также как и осталось незамеченным то, что вместе с портфелем была передана короткая записка со всего одним словом: «ПОРА». Но его было достаточно, чтобы эльф незамедлительно бросился выполнять приказ. Северус всегда его готовил к такому экстренному случаю. Хлопок, и домовик исчез, а Снейп перевёл взгляд на Тёмного Лорда.       — Мы услышали вторую часть пророчества, — продолжил Волан-де-Морт. — «Тёмный Лорд не отметит его как равного себе, и не будет знать всей его силы», — задумчиво проскрипел его голос.       Пожиратели не сводили взгляда со своего хозяина. Его поведение настораживало и заметно внушало страх последователям великого мага.       — И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… — продолжал Волан-де-Морт, пока Снейп с невозмутимым лицом смотрел на повелителя.       В его голове слишком хорошо были спрятаны важные мысли, и добраться до них не смог бы даже Мерлин. Выстроенные в трёхсложные логические цепочки и до невозможности запутанные чертоги разума Северуса были неподвластны Волан-де-Морту. Однако сейчас его это не волновало.       — Значит… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца… — змеиное лицо растянулось в улыбке, обнажая заострённые животные зубы. — И это я не смог услышать? Старый дурак. Дамблдор, ты думал такое жалкое пророчество могло бы меня остановить?       Тронный зал наполнился смехом, что тут же подловили верные слуги. Все, кроме одного. Северус едва заметно нервно сглотнул. Он переживал, успеет ли домовик выполнить указание. Судьба прорицательницы была непонятна, и действовать нужно было незамедлительно.       И будто в подтверждение этим мыслям Снейпа, Трелони подала тонкий голос.       — Вы узнали то, что желали. Прошу вас… отпустите меня, — взмолилась она.       Тёмный Лорд замер. Красные глаза блеснули в полумраке зала, и он медленно обернулся к прорицательнице.       Слуги ждали решения своего господина, и он ощущал их немой вопрос. Милосердие и понимание Тёмного Лорда было легендой, что слыла среди Пожирателей Смерти, однако близкий круг всё же знал редкость такого явления.       — Мисс Трелони, мы с друзьями потратили много времени на ваши поиски, и вы так нас разочаровали. Ваше предсказание — пыль. А способности весьма сомнительны, — улыбнулся Волан-де-Морт. — Я хочу подарить вам свободу.       Прорицательница с трудом подняла себя с пола и, тяжело дыша, устремила взгляд на Лорда. Теперь она сидела на коленях и отчаянно сжимала подолы платья хрупкими руками.       — Вы бездарны, мисс Трелони, — продолжил хозяин. — Бесполезный мусор, что не сможет принести никакой пользы. Ваши глупые пророчества никогда не исполнятся, а потому я возьму на себя такую ответственность, как освободить мир от вашего жалкого существования. И освободить вашу душу от никчёмности такого бытия, — Волан-де-Морт удовлетворённо улыбнулся, видя как ужас застыл в глазах за толстой оправой очков. — Я подарю вам свободу.       — П-прошу вас, — глаза прорицательницы вновь наполнились слезами.       — Не стоит бороться за такую жизнь, — мягко ответил Волан-де-Морт. — Нагайна… — воззвал он.       С дальнего угла Тронного зала послышалось шипение. Узкий круг Пожирателей Смерти молчаливо наблюдал, как медленно ползёт гигантская змея, вид которой имел ужасающее сходство со своим хозяином.       Но внезапно глаза Севиллы закатились, а лицо вытянулось.       По Тронному залу Цитадели Волан-де-Морта прокатился низкий нечеловеческий голос, что исходил от прорицательницы.       В ночь 29 мая 1998 года было дано второе роковое пророчество:       «Тёмный Лорд по сей день не знает, что тот, у кого хватит могущества его одолеть, жив. Он был рождён в семье трижды бросавших ему вызов в нужный день и нужный срок.       Тот, кто одолеет Тёмного Лорда, готовится принять Чёрную Метку. Он семнадцать лет жил и набирался сил в самом сердце крепости своего противника.       Грядёт день, когда преданный верными слугами Тёмный Лорд падёт от руки Истинного Избранного.»       Прорицательница упала без сознания. А красные глаза Волан-де-Морта продолжали смотреть на хрупкое тело. Шок.       Мозг лихорадочно соображал, соединяя в голове все частички головоломки. И он испытывал страх, отчётливо ощущая, как тот голодным зверем сжирает его уверенность в завтрашнем дне. Столько лет Лорд наивно считал, что Избранный был уничтожен, не успев прожить и дня. Но это оказалось ошибкой.       Более того, враг был ближе, чем он мог себе представить. Настолько, что он готовится принять Чёрную Метку. А значит, это выпускник. Ещё и обитатель Цитадели. Подходящих этому описанию кандидатов было всего двое.       Тёмный Лорд перевёл взгляд, полный бешенства, на две фигуры поочерёдно. Одна была облачена в тёмно-серый бархат, а длинные платиновые волосы спускались ниже плеч. Люциус Малфой с ужасом смотрел на своего повелителя. Вторая фигура, настолько мрачная и чёрная, что сливалась с помещением, всё так же не выказывала эмоций.       — Предатели… — прошипел Волан-де-Морт, поднимая палочку.

***

      Как выглядит понятие «жизнь удалась»? Наверное, нет одного точного описания. Может, когда твоя одежда всегда идеально выглажена и пахнет дорогим парфюмом? Или когда ты чувствуешь железную уверенность в своём положении? А может, когда твой авторитет летит впереди тебя, пока ты нерасторопно несёшь свою важную персону по коридору замка? Возможно. Ведь именно так себя ощущали парни, пафосно направляясь к дверям Общего зала. А их жизнь общепризнано считалась удавшейся.       Дорогой чёрный бархат мантий и довольные улыбки. Молодое поколение будущих Пожирателей Смерти. Престиж и высокое положение в обществе. Вот, что ждало выпускников, после окончания факультета «Боевой Гвардии» и получения Чёрной Метки. А потому их высокомерие и тщеславие были некой отдушиной, подаренной им удачливой жизнью.       Из Общего зала вышли девушки из факультета «Рабочей Гильдии». Чжоу Чанг была в окружении своих подруг. Гарри оттянул галстук и подмигнул Малфою.       — Учитесь, как надо разводить на тройничок, — бросил он друзьям.       Боунс был уверен, что девушка согласится, но то, что она находилась в компании подруг, порядком сбавляло его позиции. Он любил показать себя, однако мало кто знал, что за всем напускным самомнением, следовала простая потребность, которая брала своё начало ещё в далёком детстве. А точнее, в отце, вечно недовольном успехами сына, что никогда не интересовался его жизнью.       Оттого Гарри подсознательно стремился доказывать свою значимость и привлекать внимание в желании быть замеченным. Он играл ловцом в своей команде по квиддичу и учил особо фееричные финты на метле, чтобы показать себя во всей красе в течение матча. Поравняться в таланте к выпендрёжу с ним мог только Драко, который сейчас скептически наблюдал за другом.       — Чжоу, у меня есть хорошее предложение, — начал Гарри.       — Оставь меня в покое, — отмахнулась девушка.       Прошлую выходку гвардейца заметила и одна из подруг Чжоу. Она предостерегла девушку, сказав, что Боунс — самый ненадёжный объект для воздыханий и уж тем более, для отношений. Вот только сказано это было, увы, не от переживаний за разбитое сердце Чанг, а скорее из зависти. Завязать отношения, да даже просто привлечь внимание кого-то из золотой компании гвардейцев хотела любая.       — Не хочешь повеселиться вечером? — игриво улыбнулся Гарри.       — Нет. Я сказала: оставь меня в покое, — мотнула головой Чжоу и резким шагом двинулась в сторону школьного двора.       Подруги девушки, сдерживая улыбки, последовали за ней, оставив гвардейцев стоять в коридоре.       — Ну, это было… поучительно, — ехидно прокашлялся в кулак Малфой.       — Особенно, её уход, — поддержал Блейз, толкая в бок содрогающегося от смеха Тео.       Гарри с хищным прищуром наблюдал, как удаляется девушка в компании подруг. Уголки его губ медленно поползли вверх, что заинтересовало Малфоя.       — Часть меня хочет узнать, что подразумевает эта твоя ухмылка... — начал Драко.       — Это же был вызов. Вы не заметили? — улыбка на лице Гарри растянулась шире. — Она так сильно хочет меня, что сейчас идёт и мечтает о моём предложении. Ох, эти женские игры, — протянул он.       — Ну мне бы такую самооценку, — покачал головой Тео.       — А то приходится поэзию толкать, — рассмеялся Малфой. — С чего ты взял, что она хочет поиграть? Как такое умозаключение пришло в твою голову? — обратился он к Гарри.       — В этой голове просто мозгов нет, чтобы фильтровать мысли. Только каменный стояк в штанах, — издевательски отметил Блейз.       — Ну хоть у кого-то он каменный, — пропел парень, поправив очки.       Друзья зашли в зал. Ученики уже собрались на обед. Пышный и богатый стол факультета «Боевой Гвардии» как всегда радовал отпрысков волшебной элиты всевозможными блюдами.       Уже у самого стола Малфой тихо шепнул Гарри на ухо:       — Кстати, забей на тройник. Твоя китаянка мне не нужна. Я уже получил то, что хотел, — он хлопнул друга по плечу.       — Так я прошёл очередную твою проверку? — усмехнулся Гарри, садясь за стол.       Малфой улыбнулся. Они с Гарри с рождения жили в Мэноре и всё время проводили вместе. Однако в школе друзья делили комнату с Блейзом и Тео. Учитывая общительность друга, Малфой не раз ловил себя на ревности и желании доказать себе, что они с Гарри в более близких отношениях. Они — братья, самые лучшие друзья. И то, что друг готов уступить ему свою девушку, вполне удовлетворяло неугомонную часть его натуры. А потому вечернее развлечение можно было провести иначе.       Совы принесли почту, и прямо на стол перед парнями упал свежий выпуск Ежедневного Пророка.       — Ничего нового. Идёт агитация и подготовка к свержению статута о секретности, — пробормотал Блейз, отпивая тыквенного сока из кубка.       — Тёмный Лорд собирается вести нас на войну с маглами. Я надеялся на беззаботную жизнь, — цокнул языком Нотт.       — Разве изменения — это не к лучшему? Волшебники обладают магией. Превосходят маглов. Так почему мы должны прятаться? — тёмная бровь Забини вопросительно изогнулась.       Гарри оторвался от овощного рагу.       — Мы ведь не зря «Боевая гвардия». Зачем гвардия, если нет цели?       — Тебе лишь бы в бой бросаться. Что, Снейп все мозги повыбивал на своих тренировках? — уколол Блейз.       Вилка зависла в воздухе, и Гарри поднял напряжённый взгляд на мулата. Ярко-зелёные глаза сверкнули за оправой очков.       — У тебя какие-то проблемы, Забини? Специально нарываешься? — прорычал Боунс.       Мулат почувствовал закипающий гнев, исходящий от Гарри. За сегодня он уже умудрился не раз взбесить парня своими шутками. Лимит явно был исчерпан. Следующая ядовитая колкость могла закончиться дракой. И, видимо, решив, что оно того не стоит, Блейз начал капитулировать:       — Так. Ясно. Как мне ответить, чтобы ты был доволен?       — Просто иди нахрен и он останется очень доволен, — растянулся в улыбке Драко.       — Ты с него сначала встань, Малфой. А то твой задний привод отдохнуть не успевает, — не остался в долгу Блейз, замечая, что Нотт, тем временем, не слушает друзей. — Эй, Тео? Что такое?       — У него вдохновение пришло. Стишок сочиняет, — манерно протянул Драко.       Нотт со вздохом закатил глаза.       — Да. О вас, кстати, стих, — ехидно сморщился он. — Только вот рифму к слову «придурки» не могу подобрать.       — Да у тебя только на женские прелести рифма есть, — сквозь смех, бросил Блейз.       — Купите себе на аукционе грязнокровок, чтобы они эти ваши шутки слушали, — съязвил в ответ поэт.       Блейз на мгновение помрачнел, но быстро спрятал это за улыбкой.       — Я куплю какую-нибудь строптивую штучку, — задумчиво протянул он, оценивающим взглядом скользя по столу факультета «Покорного арсенала».       Гарри нахмурился. Он испытывал смешанные чувства, когда дело касалось маглорождённых волшебников и их места в нынешнем магическом сообществе.       С одной стороны, Тёмный Лорд вёл грамотную политику, убеждая своих последователей в том, что методы порабощения грязнокровок более чем гуманны. А с другой, потухший взгляд Покорных говорил об обратном.       — Если возьмёшь к себе кого-то, то не нужно превращаться в животное, как некоторые. Они заслуживают нормального отношения, — сказал Боунс.       Повисла неловкая тишина, и Драко поёрзал на стуле.       — Все поняли, братан, что ты собираешься и грязнокровок вылизывать. Беспринципный дамский угодник, — ухмыльнулся Малфой, и поймал лёгкий удар под дых. — Ладно, ладно. Может, не только дамский. Кто знает… — продолжал издеваться он, плечи Блейза и Тео расслабились. — Не дай Мерлин, узнать, что ты и на парней засматриваешься.       Ему не дали закончить. Наверное, шутка стала последней каплей, потому как Астория рядом хлопнула по столу рукой.       — Ну всё. С вами невозможно спокойно пообедать. У вас хоть когда-нибудь голова думает о чём-то, кроме пошлостей? — девушка гневно посмотрела на однокурсников.       — У них пубертатный период, дорогая. В мыслях только это. В следующий раз сядем за другое место, — тряхнула головой Милисента Булстроуд.       — Вы — невозможные придурки. Выпендрёжники, — продолжала Астория.       — Поэтому ты поочередно стонешь наши имена во сне? — ухмыльнулся Драко, и Гарри накинул ему пять.       — Хотя бы прислушайтесь… Почему говорят вам, а стыдно мне? — с раздражением потёр бровь Тео.       Лицо Гринграсс вытянулось от удивления. Она не ожидала поддержки от Нотта.       — Потому что это, по всей видимости, и по твоему адресу прилетело, — рассмеялся Гарри. — С кем поведёшься… — он многозначительно облизнулся.       — Фу, ешьте молча. Пожалуйста, — Теодор устремил взгляд в потолок. — Салазар, дай мне сил вытерпеть ещё пару дней до выпускного. И я больше не увижу этих идиотов.       Друзья весело переглянулись.       — Он правда думает, что мы отстанем от него после выпуска? — ухмыльнулся Блейз.       — Что с него взять? Наивный малой, — отпивая кофе, пожал плечами Малфой.

***

      Малфой придирчиво осматривал себя в отражении зеркала спальни «Боевой Гвардии», пока Тео зачитывал своё новое творение.       — Ты не против, если я твои стишки прочитаю Чжоу? Она на что-то бесится, — хмыкнул Гарри.       За окном уже смеркалось, когда парни собирались на закрытый вечер танцев для «элиты школы».       — Она не поверит, что это написал ты, — убрал пергамент Тео.       Блейз вышел из ванны, обёрнутый в одно полотенце. Глубокий, мускусный аромат мужского геля для душа, смешанный с ароматом парфюма, разнесся по комнате гвардейцев.       — Дамы и господа. Вы готовы узреть короля в деле? — торжественно сказал Забини.       Тео закатил глаза и обречённо вздохнул:       — Я промолчу.       — Правильно. Мне нравится слушать только женские визги восхищения. Твой стон будет несколько выбиваться из этой музыки для моих ушей, — блаженно прикрыв глаза, шикнул на Нотта парень.       — «Общайся только с выходцами из рядов приближённых к повелителю. Это воспитанные, образованные и умные волшебники. Будущее нашего мира», — цитировал слова отца Тео. — Если за вами будущее мира, то мы в полной жопе.       Малфой хотел что-то сказать, но его прервал внезапно возникший посреди комнаты домовой эльф.       — Добби? — удивился Боунс. — Что ты здесь делаешь?       Эльф хлопнул ушами по полу в низком поклоне. Его огромные глаза на маленьком морщинистом лице выражали страх и панику.       — Добби, что-то случилось? — напрягся Гарри.       — Хозяин должен бежать. Добби дали приказ. Добби должен помочь хозяину бежать, — пропищал эльф.       Парни в комнате перевели напряжённые взгляды на друга. Гарри замер, недоумевающе осматривая домовика. Ночь предвещала хорошую вечеринку и веселье. Он был в шаге от завершения школы, пышного выпускного и сдачи экзамена на получение Чёрной Метки. Но в этот момент он даже представить не мог, на какую дорогу ступил. Не знал, что ему никогда не было суждено стать Пожирателем Смерти, и даже в самых безумных кошмарах не смог бы представить, какое предназначение у него в этом мире.       — У вас нет времени, хозяин. Скорее! Добби принёс вам то, что господин Снейп велел вам передать. Вы должны покинуть территорию школы и аппарировать с помощью этого портала, — домовик протянул Гарри цепочку с кулоном, на котором в тонком серебряном кольце был заключён феникс. — Чтобы аппарировать, нужно трижды повернуть феникса в кулоне. И вот это, — следом за порталом была передана шкатулка. — Здесь воспоминания хозяина Снейпа. Вы аппарируете в безопасное место. И там сможете посмотреть в Омуте памяти воспоминания, — домовик торопливо говорил. — Быстрее, хозяин. Ну же! У вас мало времени, — маленькие ручки заставили парня встать с кровати и начали толкать к выходу.       — Так. Стой. Подожди, — Гарри вырвал руку. — Да хватит тащить меня. Объясни мне! — взорвался он.       — Снейп тебя прислал? Он велел это сделать? — начал быстро соображать Малфой. — Гарри грозит опасность?       Эльф фанатично закивал головой.       — Нужно торопиться. У вас мало времени, — пропищал домовик. — Вам нужно покинуть территорию школы как можно быстрее, чтобы аппарировать.       — Да зачем, Добби? Ты можешь внятно объяснить? — уже не сдерживал гнева Гарри.       — На это нет времени. За вами уже идут. Нужно незаметно вытащить вас. Вы всё поймёте позже, посмотрев воспоминания хозяина Снейпа. Сейчас важнее всего дать вам сбежать. Прошу вас! Торопитесь!       Гарри всё ещё хмурился, когда Малфой резко дёрнул его за руку, направляясь к двери.       — Давай же! Что ты встал? — сорвался на крик Драко. — Слышишь же, у тебя мало времени. Давай, в темпе. Выбраться из замка не так быстро.       Блейз и Тео тоже стряхнули с себя недоумение и принялись лихорадочно соображать.       — Мы поможем тебе выбраться с территории школы, — кивнул Забини.       — Через левое крыло замка быстрее можно пробраться к Запретному лесу. Оттуда запрет на аппарацию заканчивается. Гарри, надень мантию, — кинул ткань Тео.       Малфой быстро перехватил мантию в воздухе и натянул её на друга.       — Я надеюсь, что ты просто соврал о том, что Снейп отменил тренировки. И теперь он хочет тебя жёстко наказать, — прошипел Драко, хватая палочку.       — Добби, почему ты просто не перенесёшь его за черту аппарации? — спросил Блейз.       — Потому что защитный барьер усилили после ваших тупых вылазок в Хогсмид с помощью домовиков! Теперь это играет против нас. Гарри не может аппарировать с эльфом, — напомнил Тео.       Гарри растерянно облизнул пересохшие от волнения губы и последовал за Малфоем.       Холодные коридоры замка эхом вторили быстрым шагам друзей. Парни нервно оглядывались по сторонам, пытаясь высмотреть кого-то. Известие о том, что за их другом кто-то идёт, заставляло адреналин приливать к горячей крови. Шаги, шаги, шаги, угол, поворот. Ещё один. Лестница. Одна. Вторая. Они уже почти дошли до левого крыла, проходя мимо входных дверей Хогвартса.       Лязг. Дверь распахнулась, и в проёме показались тёмные фигуры в длинных мантиях. Друзья замерли от неожиданности и уставились на прибывших.       — Ловите их! Вон тот в очках. И этого щенка Малфоя, — рявкнул грубый мужской голос.       Пожиратели Смерти пришли за единственными выпускниками, что жили в Мэноре.       Малфой непонимающие посмотрел на друга.       — За мной тоже? — выдохнул он, когда вспышка заклинания пролетела возле его плеча.       Глаза за очками расширились от шока. Сердце начало бешено колотиться, кровь прилила к ушам.       — Бегите! — крикнул Блейз, вскидывая палочку. — Тео, помогай.       Нотт уже пустил блокирующее заклинание, защитив спину Драко. Времени думать больше не было. Два парня сломя голову бросились к выходу у левого крыла замка, что вёл прямо к Запретному лесу. Гарри держал в руках шкатулку и цепочку, пока бежал на всех парах.       За их спинами уже вовсю гремели вспышки заклинаний и крики. Наверное, Блейз с Тео не смогли надолго задержать нападавших. Паника нарастала, только усиливаясь от незнания и непонимания происходящего.       — Что за? — на ходу бросил Драко.       — Они и на тебя охотятся, — выдохнул Боунс.       Друзья заклинанием отворили дверь и бросились по ступенькам вниз к тропинке. Дыхание сбивалось. Лёгкие жгло от бега. Страх заполонил сознание.       Вспышка зелёного света пронеслась совсем рядом.       — Блять, они Аваду пускают? — испуганно выкрикнул Драко.       В ответ на него посмотрели такие же ошарашенные глаза Гарри.       Они добежали до черты барьера. Сзади слышались шаги.       — Держи меня за руку. Аппарируем вместе, — пропыхтел Гарри.       Малфой затормозил. Он понятия не имел, куда и зачем. Хотя нет, «зачем» как раз-то было понятно. За ним велась погоня, в которой бьют на смертельное поражение. Причины незамедлительно свалить в «безопасное» место были веские. Но незнание и абсурдность плана пугали. Гарри обернулся на друга.       — Я не оставлю тебя здесь, Малфой. Они убьют тебя. Давай же! Ты со мной? — Боунс лихорадочно дышал, протягивая ему руку.       — Да, — наконец выдохнул Драко и взял ладонь друга.       Гарри повернул феникса в кулоне трижды.       Желудок скрутило, и их затянуло в портал. Мутные пятна и краски, сменяющиеся пейзажи, и парней выплюнуло на вересковую траву. Они еле удержались на ногах. Малфой боролся с рвотным позывом, что накатил после аппарации. Лёгкие разрывало от бега. Гарри слегка хрипел, большими порциями вдыхая воздух.       — Ты цел? — спросил он у друга.       В ответ Малфой промычал что-то нечленораздельное. Он поднял взгляд и осмотрел место, куда они прибыли. На просторной вересковой пустоши стояло странное поселение. Чем-то похожее на военный лагерь. Три достаточно больших одноэтажных корпуса, площадка и тренировочное поле. В темноте деталей было не разглядеть.       Внезапно до прибывших гвардейцев донёсся голос.       — Не двигаться! — выкрикнула девушка, стоявшая на веранде одного из корпусов. — Кто вы?       У незнакомки были пышные каштановые волосы, будто грива обрамляющие лицо. В руках она воинственно сжимала волшебную палочку, направляя прямо на них. Дыхание парней всё ещё было сбитым, а глаза нервно бегали по лагерю.       — Где мы, чёрт возьми? — вместо ответа выдохнул друг. — Что это за место?       — Уберите палочки, — приказала девушка.       Она быстро взмахнула древком, и по поселению пролетел гулкий сигнал тревоги.       — Если нас здесь убьют, то знай, что я каждое рождество менял наши подарки местами, — сказал Драко другу, через плечо.       Он действительно делал это, боясь, что Нарцисса с Люциусом подарят ему подарок лучше, чем для Гарри. А потому как Снейп предпочитал вместо подарка зачислять деньги на счёт в Гринготтс, подарок от Малфоев был единственной радостью для мальчика. И Драко не хотел, чтобы друг, оставшийся без матери и имеющий вечно холодного и мрачного отца, испытывал к нему зависть.       Ясные зелёные глаза блеснули в темноте. Гарри сильнее сжал волшебное древко.       — Я знал. И всегда менял их обратно, — ответил он. — Но, в конце концов, лучшим подарком была твоя дружба.       Нарцисса видела переживания сына и сложные характеры ребят, а потому каждое Рождество дарила детям одинаковые подарки. И даже упаковывала их одинаково, дабы не сеять яблоко раздора. Но Драко всё равно их менял, исключая возможность конфликта. И, пожалуй, это было главной чертой его характера. Он всегда бережно относился к тому, что ему дорого. Оберегая и защищая всеми возможными способами. Загвоздка была лишь в том, что поистине дорого ему было очень мало. Семья и друг.       Из корпусов выбежали люди. Большинство из них были детьми лет двенадцати. Они напряжённо смотрели на прибывших и в боевой готовности направляли на них волшебные палочки.       — Опустите палочки! И скажите кто вы, — приказал мужчина, на вид лет сорока, с редеющими волосами пламенно-рыжего цвета.       — И как здесь оказались? — пробасил парень рядом.       Он был чуть ниже ростом, но рыжие волосы и веснушки выдавали родство с мужчиной.       Гарри нервно сглотнул. Он поднял руку с цепочкой.       — Меня зовут Гарри. Гарри Боунс. А это Драко, — неуверенно сказал парень.       Он не знал этих людей. Они не внушали доверия. Но деваться было некуда. Их окружили. Вдвоём они вряд ли бы смогли дать отпор. Да и не стоит забывать слова домовика: это было единственное безопасное для него место.       — Нас перенёс сюда этот портал. И больше я ничего не знаю. За нами была погоня. И мой домовой эльф сказал, что здесь безопасно.       Рыжий мужчина переглянулся с сыном.       — У меня есть воспоминания отца, который отправил меня сюда. Если у вас есть Омут памяти, то я прошу им воспользоваться. Мне самому ничего не понятно, — продолжил Гарри.       — Кто твой отец? — спросил мужчина, по всей видимости, являющийся главой лагеря.       Малфой бросил предостерегающий взгляд на друга. Они не знали, кто эти волшебники. И была очень большая вероятность, что это не сторонники Тёмного Лорда. Но оба парня прекрасно понимали, что отвечать на вопросы им в любом случае придётся. Либо в здравом уме, либо под воздействием чар или сыворотки правды.       — Северус Снейп, — сказал Гарри.       И в подтверждение всем опасениям, по толпе прокатился взволнованный шёпот.       — А это чей сын? — уже весьма холодно спросил мужчина, смотря на блондина.       — Малфой. Я — Драко Малфой, — процедил гвардеец.       Повисло напряжённое молчание, которое прервала пухлая женщина невысокого роста. Её небольшое лицо с добрыми чертами сейчас выражало смятение.       — Этот кулон. Как у нас, Артур. Где он мог его взять? — спросила женщина.       Артур Уизли посмотрел на жену, и спустя несколько мгновений кивнул. Такие кулоны имелись только у участников Ордена Феникса. И это не было фальшивкой, потому как мальчики беспрепятственно попали на территорию лагеря, что был так мощно защищён.       Ребята были явно растеряны и не представляли особой угрозы. Ещё одним любопытным фактом стало то, что брюнет с непослушными волосами кого-то отчётливо напоминал, но Уизли-старший всё не мог понять, кого.       — Положите палочки на землю. Медленно. Без глупостей. И мы позволим вам воспользоваться Омутом памяти. После чего будем разбираться, как вы сюда попали и почему. Пока вопросов намного больше, чем ответов.       Друзья переглянулись и нехотя опустили волшебные палочки на траву. Теперь они чувствовали себя ещё более уязвимыми, чем раньше. Это раздражало и напрягало их.       — Меня зовут Артур Уизли. Я должен принять меры предосторожности, поэтому прошу не сопротивляться и не паниковать, — он взмахнул палочкой, и запястья парней обвила верёвка. — Следуйте за мной.       Малфой с шипением попытался выпутаться, но попытка была тщетной.       — Что за? — злобно выплюнул он, идя следом за другом по траве к деревянному корпусу, расположенному дальше от двух других.       Гарри посмотрел на друга глазами полными растерянности.       — Если бы я знал.       Их привели в небольшую комнату. Мистер Уизли, его сын и пухлая женщина. Толпа осталась ждать на улице. Комната, наверное, была кабинетом. Стены, выкрашенные обычной белой краской, одно окно, что прикрывали накрахмаленные занавески, письменный стол, большой стеллаж с книгами и напротив шкаф, но самое главное — в углу комнаты стоял омут. Гарри сжимал в руках шкатулку со стеклянными колбочками так, будто в них была вся его жизнь. Отчасти так и являлось.       — Омут можно использовать по одному человеку, — сказал мистер Уизли.       Гарри с Драко снова бросили друг на друга напряжённый взгляд. Малфой молча кивнул. Всё-таки воспоминания были отца Гарри, и его это касалось чуть больше. Хотя погоня была и за Драко тоже.       Боунс подошёл к омуту и несколько бесконечно-долгих минут, под бдительным взглядом окружающих, выливал содержимое стеклянных колбочек. Когда последнее воспоминание заполнило чашу омута, он бросил неуверенный взгляд на друга и опустил голову в поблёскивающую гладь.       Время шло. Мистер Уизли искоса рассматривал Малфоя, который нервно сжимал кулаки. Ему казалось, что он видит каждую маленькую деталь в простом помещении. Деревянные половицы скрипели от того, как на месте раскачивался на носках сын мистера Уизли. А женщина постукивала пальцем по столу. Это увеличивало раздражение. Терпение не выдерживало этой гнетущей атмосферы, а фигура друга, так долго находившаяся над Омутом памяти, начала порядком бесить.       Что он ему там, всю жизнь решил показать? Почему мы здесь? Почему за нами гонятся?       Вопросы жужжали в голове. И тогда, когда уже стало казаться, что череп взорвется под этим натиском, Гарри резко вынырнул из Омута памяти. Зелёные глаза выражали нескрываемый шок. И всё, что удалось выдавить другу, завело в ещё больший ступор присутствующих.       — Я — Гарри Поттер. Сын Джеймса и Лили Поттер… Избранный. И мне… суждено убить Тёмного Лорда.