Истинный Избранный

      Чёрные бархатные мантии не шелестели, когда двое парней вальяжной походкой направлялись в Большой зал школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. На груди красовалась эмблема факультета «Боевая Гвардия», на которой серебристая змея обвивала гранёный изумруд. Особый знак отличия. Показатель статуса и престижа ученика.       Мышцы перекатывались под идеально выглаженными рубашками. Ровная осанка и задранные подбородки.       Девушки в коридорах провожали их взглядом, тогда как парни, напротив, старались пройти незамеченными.       — Эй, Малфой, Боунс! — послышался голос темнокожего друга в конце коридора.       Блейз Забини с фирменной улыбкой во все тридцать два лениво шёл к друзьям, провожая взглядом короткие юбки сестёр Патилл.       — Какое утро доброе в Хогвартсе, — подмигнул мулат Падме. — Глаза не нарадуются.       Девушки смущённо захихикали.       — Всё не оставляешь попытки двойного соблазна? — ухмыльнулся Малфой.       Парни стукнулись плечами.       — Завтра для нас вечеринка по окончанию школы. Эти близняшки должны поблагодарить любимого гвардейца, — облизнулся Блейз.       Мимо компании быстро прошмыгнул младшекурсник, пугливо пряча взгляд. Однако это не ускользнуло от внимания.       — Стоять, — ухмылка на лице Малфоя растянулась шире. — Криви? Здороваться не учили? Выказывать уважение старшим. Где твои манеры?       Колин нервно сглотнул, поднимая взгляд на штормовые глаза, в которых плескалось самоупоение.       — Я… не заметил вас, — слишком плохо соврал младшекурсник.       Колин был слишком щуплый и бледный. Вдобавок ко всему, он дрожал, смотря на гвардейцев, что вызывало отвращение в Гарри. Ему не нравилось приставать к тем, кто кажется слабее его. Однако Малфою до этих принципов, кажется, не было дела.       — Хочешь сказать, что ты нас в упор не замечаешь? — на ходу переворачивал слова Драко.       Он медленно провёл языком по зубам. Желание показать своё превосходство в очередной раз взяло бы верх над всеми остальными мыслями, если бы Гарри не закинул руку на плечо друга.       — Посмотри на него, Малфой. Жизнь и так потрепала. Оставь парня, — улыбнулся брюнет. — Пошли. Это слишком скучно.       Малфой сверкнул глазами, смотря, как мелкая дрожь начинает пробивать Колина, который нервно ожидал решения гвардейца.       — Так уж и быть. Не в этот раз. Но… Колин, с этого момента ходи с широко распахнутыми глазами, чтобы заметить меня издалека.       Младшекурсник напряжённо кивнул. И Малфой точно знал, что Криви и так ходит по школе в страхе увидеть платиновую макушку, но ему просто садистски нравилось шугать учеников.       Он наслаждался своим превосходством и положением. Статусом. Хотя где-то глубоко внутри понимал, что это в большей степени из-за его семьи, фамилии и отца. Однако собирать сливки не отказывался.       Парни его сторонились, а девушки старательно пытались привлечь внимание. И он, наверное, даже привык к такому положению дел.       Стабильность.       Друзья зашли в Общий зал, что уже был заполнен учениками.       Кастовое разделение в школе было отчётливей всего заметно именно в Общем зале. Три стола каждого факультета.       Слева — богатый стол с резными стульями для каждого ученика.       Тот, что стоял посредине, был более сдержанным, а ученики, сидевшие за ним, носили синие мантии с вышивкой эмблемы змеи, обвивающей топаз.       По правую сторону зала накрыт простой стол с длинными деревянными скамьями. Ученики за ним носили простые серые мантии без эмблем и вышивок. Но их главным характерным отличием являлось обречённое выражение лица и потухший взгляд. Они мало смеялись и общались. Держались парами. И почти невозможно было увидеть такую картину, чтобы кто-то с левого стола элиты общался с «серыми» учениками Хогвартса.       К завтраку никто не прикасался.       Когда часы пробили ровно восемь, директор школы взмахнул палочкой. Ученики встали с мест и приготовились исполнять гимн магического мира. Это было ежедневным обязательным пунктом в школе и других организациях для поддержания тоталитарного режима правления Тёмного Лорда.       — Ты куда? — между строчек шикнул Малфой другу.       —… и пусть течёт только чистая кровь в жилах… — напевал Гарри, пододвигаясь к Чжоу Чанг.       Девушка бросила быстрый взгляд на парня и закусила губу, когда его рука скользнула вниз по талии.       Малфой понимающе прокашлялся и как бы между прочим поставил свою руку на спинку стула. Рукав его мантии прикрыл нижнюю часть формы девушки от остальных учеников. Гарри подмигнул другу и запустил руку под юбку. Чжоу тихонько пискнула и обернулась на Драко. Щёки её покраснели от смущения, когда блондин сделал вид, что свечи, парящие над их головами, безумно интересны этим утром.       Зал заполнен учениками и преподавателями, поющими гимн. Но, кажется, никто не замечал махинаций Боунса. Его рука начала двигаться быстрее, и девушка задрожала.       Тёмные глаза Чанг бегали по лицам учеников, когда она схватила брюнета за руку и, закусив губу, немного выгнулась.       Довольная улыбка расползлась на лице Гарри.       — Ну же. Давай, Чжоу, — прошептал он — Славься наш Лорд. Хвала нашему повелителю… — пропел он гимн.       Девушка зажмурилась, и её колени задрожали. Спустя несколько мгновений Гарри убрал руку и самодовольно ухмыльнулся.       — Меньше трёх минут. Мой новый рекорд, — шепнул он девушке.       — Сумасшедший, — покачала головой она. — Не смей больше так делать!       — Тебе же нравится. Признай это, — подмигнул Боунс.       Чжоу только фыркнула, откинув прядь волос.       Она всё ещё недовольно смотрела на Гарри, пока шла к подругам за другой край стола факультета.       Директор тем временем снова взмахнул палочкой, и оркестр затих. Ученики приступили к завтраку.       — А что это с твоей китаянкой? Как-то странно она поёт наш гимн. Стонет, если быть точнее, — съязвил Тео, отпивая тыквенный сок из кубка.       Кто-то всё же заметил, как «прилежно» исполняют гимн выпускники.       — Ну, тебе не светит послушать такие её песни, — парировал Гарри.       — Боунс, дамский ты угодник, — покачал головой Тео.       Гарри подался вперёд и окунул именно те два пальца в кубок однокурсника.       — А ты попробуй, — облизнулся он. — Чтобы девчонкам после тебя не приходилось удовлетворять себя самим.       Малфой с Блейзом прыснули от смеха.       — Фу, — скривился Тео, отодвигая от себя сок.       На удивление компании, Блейз неожиданно взял кубок и, отсалютовав Гарри, сделал внушительный глоток. Брови Малфоя поползли вверх.       — Дашь погонять её? — облизнулся мулат.       Мгновение. И взгляд Гарри тут же изменился. В ярких зелёных глазах вспыхнул огонь, а улыбка сползла с лица.       — Ясно, — протянул Блейз. — Только не пыли. Остынь.       Боунс выдохнул. И казалось, будто пар валит из ноздрей парня. Ситуацию нужно было разрядить.       Драко с игривой улыбкой протянул другу ложку с пудингом.       — Открывай рот, малыш, — улыбка растянулась шире.       Гарри закатил глаза.       — Ну-ну, Персик наш. Не надо так злиться. Никто не отбирает твою игрушку, — елейным тоном продолжал Малфой.       Тео подавился кофе, содрогаясь от смеха. Было заметно, что и сам Гарри готов рассмеяться.       — Придурок, — отпихнул ложку он, сдерживая улыбку.       Малфой картинно надул губы и подмигнул Блейзу, намекая, что тему лучше закрыть.       Эта компания выпускников являлась светом и недосягаемой вершиной среди учеников школы. И они прекрасно это знали. Дети самых приближённых к хозяину Пожирателей Смерти. Элита из элит. Они проводили время вместе и устраивали лучшие вечера. Девочки мечтали о них, а парни, стиснув зубы, завидовали. И это только ещё больше увеличивало тщеславие самокоронованных принцев Хогвартса.       Последние уроки в году всегда кажутся бесполезными и никому не нужными. Особенно, если это уроки истории у самого скучного учителя волшебного мира.       Профессор Бинс закончил бубнить себе под нос завершающие параграфы в «Истории магического сообщества Англии», когда Гарри проснулся на парте. Урок длился уже около часа. Рядом сопел друг. Его платиновые волосы слегка растрепались, а рукав мантии помялся.       — Кто хочет коротко пересказать мне историю становления нового сообщества волшебников? — профессор обвёл взглядом класс.       Его полупрозрачное тело парило над столом, не отбрасывая тени на пол.       Ученики начали прятать глаза. Вряд ли кто-то вообще слушал то, что говорил профессор Бинс.       — Может, кто-нибудь с «Боевой Гвардии»? — проскрипел профессор-призрак.       — Малфой, — толкнул друга под партой Гарри. — Вставай! Бинс хочет задать вопрос.       — Отвали, — отмахнулся блондин. — Я же сплю.       Но, видимо, возня парней привлекла внимание профессора.       — Мистер Малфой? У вас есть желание?       Драко едва уловимо простонал в рукав мантии и, бросив беснующийся взгляд на друга, натянул на лицо вежливую маску. Факультет «Боевой гвардии» обязывался прилежно учиться и получать высокие баллы, а потому Драко не мог проигнорировать преподавателя.       — Конечно, профессор. Вы не повторите вопроса? — мягко ответил Малфой.       — Ключевые моменты истории становления нового магического сообщества, пожалуйста, — Бинс поправил очки.       Малфой мысленно выдохнул от облегчения. Ответ на этот вопрос знал каждый ученик Хогвартса. Это вбивалось в голову волшебникам со всех углов. Режим правления Тёмного Лорда подразумевал подробное знание волшебниками процесса становления «порядка» в магическом сообществе.       — После того, как в декабре 1981 года пало старое Министерство Магии и был свергнут прошлый режим, где грязнокровки считались равными волшебникам, началось строение «Нового мира». Правильного мира, если быть точнее, — Малфой бросил презрительный взгляд в сторону факультета «Покорного Арсенала».       История Магического Мира была единственным предметом, на котором гвардейцы могли пересечься с Покорными.       — Наш Лорд прочно установил свою власть и изменил магический мир. Навёл порядок. Разделил на три касты. Чистокровные, полукровки и грязнокровки. Чистокровные волшебники занимают высшие чины и являются элитой, — он растянулся в самодовольной улыбке. — Полукровки занимают средний слой, а грязнокровки — низший, — закончил Малфой.       — Как коснулось это изменение нашей школы? Мистер Боунс, не хотите продолжить? — проскрипел профессор.       Гарри выпрямился. Естественно, вопрос бы задали и ему, потому как вся школа давно привыкла к тому, что Гарри и Драко всегда и везде вместе.       — Хогвартс был разделён на три факультета: «Боевая Гвардия», «Рабочая Гильдия» и «Покорный Арсенал». Программа обучения у каждого своя. Те, кто заканчивает «Боевую Гвардию», должны после окончания школы сдать экзамен на получение Чёрной метки и войти в ряды Пожирателей Смерти. Гильдийцы обычно идут в социальное обеспечение: больницы, банки и образование. Ну а Покорные отправляются в «Цех».       Прозвенел звонок. И профессор, поджав губы, кивнул ученикам.       — Ну, что ж… Можете быть свободны, — говорил Бинс, но его уже не слушали. — Это мой последний урок с вами. И я искренне желаю вам успехов в будущем, — раздраженно добавил он, повышая тон. — А вам, мистер Боунс, хочу сказать, если бы не ваш отец и моё уважение к нему, то вы бы не получили хорошие оценки по моему предмету, учитывая ваши регулярные пропуски.       Гарри сжал зубы. Его жутко бесило, что все преподаватели не упускали момента отметить, что он получает баллы только благодаря Северусу, который преподавал Зельеварение в школе. Хотя отец был настолько равнодушен к табелю успеваемости сына, что и безоаровый камень смело можно было назвать эталоном эмоциональности на фоне мрачного Северуса.       — У тебя же сегодня дополнительные со Снейпом? — спросил Драко.       — Нет, — хмыкнул Гарри. — Он сегодня бесконечно щедр. Настолько, что решил дать мне свободу на последние дни в школе.       Малфой удивлённо вскинул брови.       — Такого даже на Рождество не было. Что это с ним? Заболел?       — Ага. Вспомнил, что я тоже человек. Это вообще нормально, чтобы отец до потери пульса тренировал своего сына? Кого он хочет из меня сделать? Лучшего Пожирателя?       Отношения между Северусом и Гарри сложно было описать в двух словах. Никто из учеников и предположить не мог, что Гарри является единственным сыном профессора зельеварения, чья мать умерла почти сразу после рождения малыша. Снейп был достаточно холоден и особо требователен к ребёнку с малых лет. Любое проявление заботы и родительского внимания мальчик получал от Нарциссы Малфой. А братскую поддержку — от Драко, что вырос с ним бок о бок.       Гарри с Северусом жили в Малфой-Мэноре, который отныне являлся Цитаделью Тёмного Лорда. Поместье было расширено настолько, что теперь ничем не уступало Хогвартсу.       Северус, являясь профессором Зельеварения, продолжал изнурительные тренировки с сыном и в школе, в свободное от занятий время.       Драко искренне не понимал такого холодного отношения Снейпа к сыну. И ему часто бывало жаль Гарри. Не сказать, что Люциус был любвеобилен, но помимо воспитательного процесса всё-таки заострял внимание на семейных отношениях. Что совсем не скажешь о Северусе, который предпочёл дать Гарри девичью фамилию матери. Это сильно задевало ребёнка.       — Иногда я вообще забываю, что он твой отец, — закинул сумку на плечо Малфой.       — Поверь мне, я тоже.       Привычная злость начала расползаться по телу, разгоняя по крови какой-то яд. Это раздражение неприятно щекотало нервы в желании вырваться. Сорваться на ком-нибудь. Освободить эту боль, и дать ей возможность перейти к кому-нибудь другому. Если надо, то выбить её из себя силой.       И жертва была найдена в лице проходящего мимо Симуса Финнигана, который учился на факультете «Рабочей Гильдии». Коридор был широким, но брюнет намеренно двинулся влево, сильно задевая плечом парня.       — Эй, Финниган, ты что, ослеп? — Гарри остановился.       — Но ведь ты сам… — хотел было дать отпор парень, но рука друга легла на плечо.       — Не надо, Сим… Ты же знаешь. Не спорь с ним, — пряча взгляд, зашипел Дин Томас.       Штормовые глаза Драко с пониманием посмотрели на развернувшуюся картину.       — Симус… — лениво протянул Малфой. — Извинись, — он очевидно провоцировал конфликт.       Скулы Финнигана напряглись, но сдержаться не мог.       — Ты сам толкнул меня! За что я должен извиняться? — выплюнул Симус.       Глаза Гарри зажглись диким огнём. Он был доволен реакцией гильдийца. Это именно то, что ему нужно. Чертовски необходимо.       Пузырьки поднимались к поверхности воды школьного унитаза в одном из туалетов для мальчиков. Когда Симус начал задыхаться, Гарри ослабил хватку на шее парня, и он тут же вынырнул из унитаза, кашляя и выплёвывая воду.       — Сукин сын, — прохрипел Финниган и его с силой ударили о край унитаза.       Рядом с кабинкой туалета, лениво оперевшись о дверь, стоял Малфой, скрестив руки на груди.       Такие «воспитательные» занятия друзья проводили регулярно, а потому зрелище ему уже порядком надоело.       — Я смотрю, ты ещё не напился. Жажда мучает настолько, что мозг перестал работать, — ухмыльнулся Гарри и вернул голову парня в унитаз.       — Я хочу ту китаянку, — невозмутимо произнес Драко, потянувшись и рассматривая свои ногти.       Друг резко повернулся к нему. Гнев и агрессия уже постепенно потухали в нём, но заявление Малфоя заставило адский механизм снова работать.       — Она — моя, — ответил Боунс.       Малфой растянулся в хищной улыбке. Его с самого утра не оставляла эта история, когда Гарри не захотел отдавать девушку Блейзу. Не то, чтобы Чжоу особо привлекала Драко. Ему просто было любопытно понаблюдать за поведением друга.       — Так поделись. Или в этой Чанг есть что-то особенное? Что-то, что может нас с тобой заставить столкнуться лбами? — бровь Драко недоверчиво изогнулась.       Гарри отпустил гильдийца и вышел из кабинки. Он молчал, пока умывал руки и лицо, пока поправлял рубашку и галстук. Парень был жутким собственником, но, когда дело касалось Малфоя, всё было не в счёт.       Тем временем, Симус тяжело ловил воздух ртом. Горловина его рубашки намокла, а брюки замарались. С губы стекала струйка крови. Явно образуется большой синяк.       — В следующий раз пить содержимое унитаза придётся с непосредственного источника. Уяснил? — дьявольская ухмылка растянулась на губах Малфоя. — Понимаешь, о чём я? — сверкнул он глазами, пиная школьную сумку Финнигана. — Ну так, что там с Чжоу Чанг? — как ни в чём не бывало спросил он друга.       — Мне просто интересно… ты ведь хочешь только потому, что я её трахаю? Тебе всегда хочется того же. Это странно. Тебе принципиально нужно моё? — тёмные брови нахмурились.       — Твоё? С каких пор у нас есть «твоё-моё»? Я всегда делюсь с тобой всем. А ты зажал эту китаянку… — обиженно отметил Драко. — Я бы нагнул её и просто так, но решил… — ему не дали закончить.       — Я шучу. Расслабься, — рассмеялся Боунс. — Сегодня после отбоя. Как тебе?       Малфой со вздохом закатил глаза.       — Нет такой девушки, которая сможет вбить между нами клин. Мы же братья, — Гарри хлопнул друга по плечу, забирая с его руки свою сумку — У неё рвотного рефлекса нет, кажется… прям до самой глотки.       Парни уже предвкушали яркий вечер. Драко был явно доволен ответом друга. И, двинувшись к выходу, у самой двери Боунс, растрепав волосы, бросил гильдийцу через плечо предупреждение.       — Не пытайся прыгать выше головы, Финниган. Радуйся, что твоя мать была волшебницей, а ты — полукровка. Иначе был бы Покорным. А их участь намного хуже твоей.       Глаза гильдийца были наполнены ненавистью, но в этот раз он смолчал. По светлым волосам стекала вода, а глаза покраснели. Он бы, наверно, бросился на дуэль с Боунсом, но прекрасно знал, что его сразу же вышвырнут из школы, а Гарри отделается максимум выговором, потому как Боевая Гвардия Тёмного Лорда всегда неприкосновенна.

***

      Саундтрек: MARINA — Soft To Be Strong       — Беги, солнышко! Беги! — мистер Грейнджер в последний раз поцеловал маленькую дочь в лоб. — Джин, я задержу их. Используй ту вещь. Я найду вас позже.       Большие карие глаза отца и грохот вырываемой входной двери. Гермиона с матерью бросились на второй этаж дома, пока отец пытался задержать нападающих. Пожиратели Смерти прибыли поздним вечером конца августа 1991 года.       — Мы пришли за грязнокровкой! Сопротивление ни к чему, — утробный низкий голос. — Прочь…       Гермиона уже не видела и не слышала, чем закончилась фраза. Мать быстро затолкала её в детскую, запирая дверь. Джин Грейнджер метнулась к комоду, трясущимися руками освобождая полку от вещей. В комнате стояла красивая белая кованная кровать с балдахином и короной, плюшевые пони и большой стеллаж с книгами. Третья полка резного комода имела потайную секцию, в которой хранилась серебряная цепочка с кулоном. На нём в тонком кольце был заключён феникс.       Эту вещицу двое маглов, что работали простыми дантистами, получили от странной женщины в лавке амулетов. Они рассказали продавцу, что их дочь иногда может силой мысли передвинуть что-то, а в приступе злости рядом с ней взрываются стеклянные предметы. Грейнджеры пришли купить какую-нибудь безделушку от сглаза и порчи, но таинственная посетительница магазина пристально осмотрела восьмилетнюю девочку.       — Что ты чувствуешь, когда злишься или радуешься? — внезапно спросила она у маленькой мисс Грейнджер.       Гермиона была на редкость смышлёным ребёнком, а потому отвечать незнакомке не торопилась. Она много читала и изучала, а потому значительно опережала своих сверстников в развитии. Всегда просчитывала свои шаги наперёд. Однако это имело и обратную сторону медали: у неё совсем не было друзей, кроме родителей.       — Я не думаю, что о таком следует говорить незнакомым людям. Извините. Но для начала будьте любезны представиться, — карие глаза блеснули в полумраке лавки.       Женщина улыбнулась.       — Минерва. Меня зовут Минерва Макгонагалл. Я — бывший профессор Хогвартса, — ответила она.       — Хогвартс — это школа? — тут же догадалась девочка.       Тяга к знаниям и стремление изучить всё на свете выдавало то, как она чуть подпрыгнула на месте от предвкушения узнать что-то новое.       Любознательность и ясные глаза. Ровная осанка и чёткая грамотная речь.       Всё в маленькой девочке напомнило Минерве себя в детстве. Волшебница, кажется, сразу поняла, кем является Гермиона Грейнджер и её родители. И уже знала, какая участь ждёт маглорождённую девочку в Новом мире, где начал править Тёмный Лорд.       Женщина сжала губы в тонкую полоску, чтобы не заплакать.       Это было так несправедливо и жестоко. Маленькая девочка могла стать выдающейся волшебницей, но теперь, когда Хогвартс претерпевал целый ряд изменений в системе образования, а прежний устой в магическом обществе и вовсе рухнул, этому дитя было опасно оставаться так.       Руки сами сняли с шеи цепочку, на которой блестел знак Ордена Феникса. Этот маленький кулон мог отправить носителя в штаб Ордена в нужный момент. Единственным «но» было то, что воспользоваться этим порталом могли только волшебники. В целом, такие кулоны имелись только у первого поколения Ордена, и создал их сам Альбус Дамблдор, который на момент встречи Гермионы и Макгонагалл был уже мёртв.       Волшебница передала цепочку мистеру и миссис Грейнджер.       — Если с вашей дочерью так и будут происходить разные необъяснимые происшествия, то перед её одиннадцатым днём рождения, наденьте ей этот кулон и поверните феникса трижды вокруг своей оси. Это переправит девочку в безопасное место к ей подобным. Но отправить он может только девочку, — Макгонагалл говорила быстро, но чётко.       Она знала, что подвергает себя опасности, находясь в магловской части Лондона одна. За ней вели охоту Пожиратели, и ей самой нужно было как можно быстрее добраться до штаба Ордена, но юная Гермиона и её возможная участь заставляли гриффиндорский героизм проснуться.       — За ней придут. Вы уже понимаете, что ваша дочь не такая, как остальные. Прошу вас. Поверьте мне. Если хотите защитить свою дочь, то сделайте так, как я вам говорю, — быстро закончила Минерва.       Мистер и миссис Грейнджер напуганно посмотрели на волшебницу, и Джин притянула к себе дочь.       Макгонагалл печально посмотрела на Гермиону.       — Я надеюсь, у тебя всё получится… — С этими словами бывший профессор трансфигурации школы волшебства Хогвартс быстро покинула лавку, в которую приходила за летучим порохом.       Незнакомка была одета в строгое чёрное платье и крючковатую шляпу, а на плечи покрывала длинная лиловая мантия. Она явно выбивалась из лондонской толпы.       Семья Грейнджер приняла эту сомнительную новость со всей скептичностью. Да и кто верит подозрительным женщинам в лавке амулетов?       Но шло время, и они начали замечать, что всё чаще по новостям говорят о пропаже детей после одиннадцатого дня рождения. Сначала они даже подозревали таинственную Минерву. Думали, что, возможно, она как-то связана с этими похищениями. Но с Гермионой ведь, действительно, происходили необъяснимые вещи. И незнакомка могла быть права. А потому родители юной волшебницы всё же хранили заветную цепочку в детской комнате.       Однако время размывает бдительность.       Да и к слову, у Гермионы больше не случались необоснованные всплески аномалий.       Через несколько лет, после странного случая в лавке, мистер и миссис Грейнджер отпраздновали одиннадцатый день рождения дочери, и никаких преследователей или подозрительных личностей не было. А потому они слегка расслабились и отнесли этот порыв к тяге ко всему загадочному и необъяснимому. А чудеса, что иногда вытворяла их дочь, — к бурной фантазии и больным домыслам. Остаток летних каникул семья жила в полном спокойствии, совсем позабыв о предупреждении похищения.       Ведь откуда им было знать, что Пожиратели Смерти забирают маглорождённых волшебников перед самым учебным годом? Отнимают у родителей и вынуждают становиться слугами в магическом сообществе.       Это рабство. Похищенные дети учились на специальном факультете в Хогвартсе. Мальчики в последующем становились слугами, а девочки — суррогатами для престижных семей.       И вот. Роковой момент настал. Мать протянула маленькой девочке цепочку.       — Солнышко, мы очень тебя любим… Мы должны были сделать это раньше. Прости нас с папой. Просто мы так не хотели… верить, — по щекам женщины катились слёзы. — Будь сильной, Гермиона, и ничего не бойся, слышишь? Никогда не бойся… — тёмно-карие глаза матери были заполнены слезами.       — Мама, что это? И кто эти люди внизу? — сейчас девочка совсем не понимала о чём идёт речь.       Она чувствовала, что с ней что-то не так, что она отличается от своих сверстников. Гермиона часто замечала, как напряжённо смотрят на неё родители, и что они шепчутся иногда в кухне так, чтобы дочка не слышала.       — Эти люди идут за тобой. Поэтому, солнышко, надевай цепочку и поверни феникса в кулоне три раза, — Джин слышала шаги на лестнице.       — Что будет, мам? Зачем? — паника и спешка спутывали мысли.       — Это отправит тебя в безопасное место, Гермиона. Быстрее…       — А как же ты и папа? — всхлипнула Гермиона.       Шаги стали ближе.       Видимо, мистер Грейнджер задержал Пожирателей Смерти совсем ненадолго.       — Зачем ты его убил? Это же не обязательно. Мог и оглушить, — раздражённый холодный голос второго похитителя.       — Эти маглы бесят меня, — ответил мужчина.       Гермиона с ужасом посмотрела на мать. Осознание билось сломанной птицей в голове. Эти люди, за дверью, убили её отца. И, наверно, та же участь ждёт и Джин.       — Мама! Нет! Я не пойду без тебя! Мам… — вскричала девочка, хватая мать за рукав платья.       Женщина прекрасно понимала, что её ждёт, и что времени совсем мало.       — Я люблю тебя, солнышко! Вот, держи, — мать трясущимися руками всучила ей фотографию, что была сделала на одиннадцатый день рождения Гермионы.       Маленькая Гермиона с картонной шапочкой и свистулькой в руках, а рядом мистер и миссис Грейнджер держат в руках торт и одиннадцать свечек.       — Ничего не бойся! Мы с папой всегда с тобой, — быстро сказала Джин.       Взрыв. Дверь разлетелась на щепки, когда мать сделала последний оборот кулона. Детская комната Гермионы начала кружиться и таять на глазах.       — Ну что же вы создаёте нам столько проблем? — недовольно покачал головой Пожиратель.       — Солнышко, закрой глаза… — но Джин не дали закончить.       — Мама! Мама! Не троньте её! — кричала девочка, видя, как мать оттаскивают за волосы и швыряют, ударяя о стену, двое мужчин в чёрных мантиях.       Но она уже покидала родительский дом. В ужасе. В страхе. Внезапно оказавшаяся одна.

***

      Гермиона распахнула глаза, продолжая кричать. Футболка прилипла к телу и пропиталась холодным потом. Каштановые пряди волос прилипли ко лбу. Очередной кошмар. Жаль, что этот кошмар не был просто бурной фантазией, а являлся воспоминанием семилетней давности.       Она рывком поднялась на кровати. Маленькая комната с минимальным количеством вещей. Из мебели была только железная кровать со скрипучими пружинами, тумба и шкаф. Однако для Гермионы этого было более чем достаточно. Она мало времени проводила здесь, предпочитая каждую свободную минуту посвящать изучению заклинаний и запоминанию рецептов зелий.       В комнате было душно, поэтому Гермиона, накинув на себя толстовку, собиралась прогуляться на свежем воздухе. Бесшумно ступая по длинному коридору общежития, она старательно пыталась отогнать сковывающее ощущение страха.       «Ничего не бойся, ничего не бойся… Будь сильной», — мысленно повторяла она.       Гермиона Грейнджер прибыла по обороту кулона Ордена Феникса в потайное убежище под названием «Янтарь» 29 августа 1991 года. Сразу из детской комнаты родительского дома. Сиротой, как и большинство детей-беженцев.       Данный лагерь являлся тайным штабом Ордена. Он действовал и существовал под руководством Артура и Молли Уизли. Таких лагерей было всего три.       Участники Ордена Феникса после проигрыша в войне с Тёмным Лордом были вынуждены прятаться. А новая программа рабства маглорождённых волшебников заставляла членов Ордена спасать детей от этой участи. С каждой вылазкой прибывших беженцев становилось всё больше, и было принято решение — организовать лагеря, в которых жили, обучались магии и тренировались юные волшебники, открывшие для себя магический мир.       В лагерь «Янтарь» прибывали самые юные маглорождённые волшебники. Они учились азам магии и порядкам нового для них мира, в котором оказались, в течение двух лет. После чего переходили в лагерь под руководством Ремуса Люпина и Сириуса Блэка. И последним этапом был тренировочный лагерь под руководством Минервы Макгонагалл. Итого шесть лет обучения и тренировок, по завершению которых стоял скудный выбор: либо стать членом Ордена Феникса и помогать в миссиях, либо вернуться в лагеря и помогать там.       Гермиона, конечно, вступила в Орден, но Молли Уизли, которая заменяла мать всем беженцам, окружая их своей заботой и теплом, попросила Гермиону подменить мадам Помфри в лазарете, пока та отправилась на помощь Ордену.       Девушке выделили небольшую комнату, что являлось роскошью в нынешних условиях лагеря. Она долго отказывалась, потому как уже привыкла жить в общих комнатах, где в три ряда стояли двухэтажные железные кровати. Лагеря беженцев больше походили на военные армейские казармы маглов. Хотя, это так и было. Для этой стороны магического мира война не закончилась. Они были вынуждены прятаться. Скрываться и сражаться.       Прохладный ночной ветерок приятно остужал Гермиону. Она вышла на небольшую деревянную веранду и стала всматриваться в вересковую пустошь.       Тишина.       Взгляд упёрся в небо юго-западной Англии, графства Девон. Оно было щедро усыпано звёздами, что мерцали в полумраке.       Безмятежно.       В небе куполом едва заметно вибрировали защитные и маскирующие чары, наложенные на весь лагерь.       Безопасно.       Она проскользнула взглядом от деревянного здания столовой до тренировочного поля. Никого нет. Видимо, все уже спали.       Рука машинально поднялась к фениксу на кулоне цепочки. Это успокаивало Гермиону. Почти всегда. По крайней мере, после кошмаров.       — Будь сильной. Не бойся… ничего не бойся, — прошептала она и замерла.       Характерный хлопок аппарации заставил её машинально собраться. Гермиона вскинула руку с зажатой палочкой и посмотрела на внезапно прибывших непрошенных гостей.       Двое парней пугливо смотрели по сторонам. Они тяжело дышали, будто аппарировали в самый разгар погони. В руках одного из них была зажата цепочка, свисавшая с кулака.       Платиновый блонд волос второго незнакомца растрепался. Грива его спутника и вовсе торчала во все стороны. Создавалось впечатление, что у парня в круглых очках очень непослушные чёрные волосы. На вид они были ровесниками Гермионы, но она никогда не видела их прежде, а значит, эти парни не входили в лагеря беженцев и не были из штаба Ордена Феникса. Рука на автомате сжала палочку сильнее.       — Не двигаться! — выкрикнула она. — Кто вы?       Незнакомцы перевели растерянные взгляды на девушку. Дыхание их всё ещё было сбитым, а глаза нервно бегали по лагерю.       — Где мы, чёрт возьми? — вместо ответа выдохнул блондин. — Что это за место?