Эксперимент номер 225

Айзек сидел в одиночной камере, прижавшись спиной к холодной бетонной стене. Он сидел, задрав голову вверх, и всматривался в, казалось бы, всепоглощающую темноту потолка. Сложно было понять, о чём именно он сейчас думает… Иногда парень переводил свой взгляд огненно-оранжевых глаз на повязки, которые наложила ему Аннали перед уходом. Похоже, он тоже пытался смириться с мыслью о том, что всё кончено… Внезапно раздался звук открывающейся тяжёлой металлической двери, а затем тёмную камеру озарило небольшим лучом от света коридора. Айзек повернул голову в сторону. На пороге камеры стояли несколько охранников в крепкой форме. Для метиса была очевидна цель их визита. Его поведут на очередные эксперименты... Айзек не стал сопротивляться. Двое охранников подошли к нему и заковали его руки в тяжёлые наручники, тем временем как оставшиеся двое держали метиса на прицеле автоматов. Парня вывели из камеры и молча повели вдоль белых коридоров. Айзек шёл, опустив взгляд своих огненно-оранжевых глаз в пол, смотря на размеренный шаг своих грязных босых ног. И что с ним будут делать на этот раз? Охранники завели парня внутрь странного помещения. Возле одной из стен располагалось массивное оборудование: панель управления со множеством ярких кнопок, несколько мониторов, огромные провода, которые присоединялись к креслу с ремнями. Над креслом была закреплена конструкция, напоминающая подобие шлема, под которым проглядывалось остриё тонких игл. Айзек рефлекторно обернулся. В помещении собралось множество учёных, чтобы понаблюдать за представлением. Охранник раздражённо ткнул метиса автоматом в плечо, призывая того пошевеливаться. Айзек нехотя сделал шаг за шагом к этому странному креслу. Что, если он попытается сбежать? Не выйдет… Его тут же остановят охранники и изобьют до полусмерти, после чего накачают транквилизаторами. Он уже через это проходил много раз… Мужчины почти силой усадили Айзека на кресло, зафиксировали ремнями его руки, ноги и шею, лишая парня возможности двигаться, а затем отошли в сторону, открывая взор собравшимся учёным. Метис окинул толпу в белых халатах злобным взглядом, как вдруг его взор зацепился за знакомое до отвращения лицо. Даниэль самодовольно усмехнулся, заметив это, и вышел вперёд со словами: — Думаю, пора начинать. — Ты..! — прошипел Айзек, сделав попытку дёрнуться, но крепкие ремни держали парня на месте. — Давно не виделись, номер 225. В ответ метис лишь снова попытался сделать рывок к нему, но безуспешно. — Что ты собрался со мной делать, сукин сын? — Тебе так интересно? Что ж… — Даниэль приблизился к Айзеку настолько близко, что парню стало отчётливо видно, как в его зелёных глазах заиграли ядовитые краски. — Ты уникальный мутант, самый лучший образец из всех, кого нам только удавалось получить. Однако у тебя есть один большой минус — ты слишком непокорный. Тебя почти невозможно контролировать. Ты постоянно путаешь мне из-за этого карты, номер 225. И знаешь, я задумался о том, как найти способ подчинить тебя, чтобы ты всегда повиновался. Ты довольно крепок, чтобы сломать тебя физически. Но знаешь… Нельзя сломать человека так, как ломают лошадь или собаку. Чем сильнее человека бьешь, тем больше он ожесточается. Чтобы сломать его волю, сломать его дух, нужно сломать его разум, — на последних словах он сделал особый акцент. Глаза Айзека тут же задрожали от осознания того, что Даниэль собирается с ним сделать. — Ублюдок... — прошипел он. — Начинаем! — громко крикнул мужчина, удаляясь от кресла. После команды Даниэля учёные встали за панель управления и нажали на комбинацию кнопок. На голову Айзека опустилась конструкция, напоминающая подобие металлического шлема. Метис почувствовал, как несколько тонких игл вонзаются в его череп, проникая глубоко в мозг. Почти сразу голову парня пронзил небольшой электрический разряд. Иглы задребезжали, принося Айзеку нестерпимую головную боль, словно тысяча колоколов одновременно зазвонили внутри его черепа. Из груди метиса вырвался пронзительный крик. Парень беспомощно вцепился пальцами в подлокотники кресла, расцарапывая его своими ногтями. Постепенно звон в голове Айзека становился всё слабее и слабее, а перед глазами начали проплывать его воспоминания… ============================== До ушей долетали громкие голоса двух ругающихся людей. Резко раздался звук бьющейся посуды, а затем послышалась нецензурная брань: — Это твой сын, урод! — Я изначально предлагал тебе сделать аборт! Решила скинуть своего щенка на меня? Не дождёшься, шлюха! — тут же раздался звук смачного шлепка по лицу, а затем быстрые шаги. — И выродка своего забери, сука! — громко сказал голос мужчины. Маленький Айзек недовольно поморщился. Эти громкие звуки мешали ему спать... Внезапно он почувствовал, как его плеча коснулась тёплая рука. — Айзек, — услышал он нежный женский голос. — Мама?.. — мальчик сонно потёр свои глаза, посмотрев на красивую женщину со смуглой кожей и длинными тёмно-рыжими волосами. Она была одета в короткое чёрное платье с тонкими лямками. Её предплечья украшали такого же цвета перчатки на один палец. В ушах красовались круглые золотые серьги, которые хорошо подчёркивали её огненно-оранжевые глаза. — Мне нужно уехать надолго. Просто... не пугайся, если меня не будет рядом. Хорошо? — Ты не возьмёшь меня с собой? — Нет… Прости, Айзек, но нет… — Куда ты уезжаешь? Почему мне нельзя с тобой? — Если ты поедешь со мной, у нас просто не будет шанса на хорошую жизнь… — сказала она, погладив мальчика по голове. Её взгляд устремился на часы, а затем она сказала: — Мне уже пора... Айзек, несмотря ни на что, будь сильным. Ладно? Обещай мне, что с тобой ничего не случиться. — Хорошо... Обещаю, — в полудрёме кивнул он. Женщина грустно улыбнулась мальчику, а затем направилась к выходу. Маленький Айзек проводил её взглядом, а затем уснул, так как на улице стояла глубокая ночь... ***** Утром мальчик встал и оглядел комнату в поисках мамы. Хоть она и говорила, что уедет надолго, паренёк надеялся, что под утро она вернётся. Она всегда возвращалась в это время... Не найдя свою мать в комнате, маленький Айзек неуверенно сделал несколько шагов в сторону кухни, где находился его «отец». Пшеничные непослушные волосы мужчины торчали во все стороны, лицо покрывала щетина, а карие глаза болезненно реагировали на дневной свет. Он потянулся к холодильнику за очередной бутылкой. Отвратительный запах перегара и выкуренных сигарет ударил в нос мальчика. Маленький Айзек боялся подходить к своему «отцу» близко, на инстинктивном уровне... Мужчина пригубил почти опустошённую бутылку алкоголя, после чего посмотрел на мальчика, которого заметил в дверях. — Чего тебе? — с неким раздражением спросил он. — Ты… не знаешь, где мама? — неуверенно спросил паренёк. Он никогда не называл его отцом… — Значит, сучка всё-таки сбежала, оставив своего щенка? Ясно, — он опустошил бутылку до дна, а затем произнёс: — Сбежала она к очередному любовнику. Можешь не ждать её, она не вернётся. — Что..? — для маленького Айзека эта новость прозвучала словно гром среди ясного неба. — Ты глухой или притворяешься? Сказал же, она к любовнику свалила! А тебя оставила на мою голову! — крикнул мужчина, запустив в сторону мальчика бутылку. Маленький Айзек вовремя успел спрятаться за дверным косяком, и бутылка разбилась о стену, размазав оставшуюся жидкость по стене. Не успел паренёк прийти в себя после такого, как силуэт мужчины показался в дверном проёме.Он толкнул мальчика в плечо, заставив его сесть на пол, после чего сказал: — Не рассчитывай на то, что я буду о тебе заботиться. Мне плевать, что с тобой будет. Была бы моя воля, утопил бы тебя, как щенка в мешке, сразу после того, как ты родился. Маленький Айзек крепче сжал зубы. Ему стало страшно… Что он сделал? Почему его так ненавидит собственный отец? Из огненно-оранжевых глаз мальчика непроизвольно покапали слёзы, хоть он и старался их сдерживать… Его «отец» брезгливо цыкнул, посмотрев на его лицо, а затем грубо схватил паренька за локоть и потащил по коридору. Дойдя до двери с тяжёлым замком, мужчина открыл её и швырнул маленького Айзека внутрь. Он полетел вниз с трёх ступенек и упал на бетонный пол, больно ударившись. — Теперь ты будешь жить здесь, как и положено псине, — с этими словами «отец» мальчика закрыл дверь подвала и запер её снаружи. Маленький Айзек кинулся к двери и принялся бить по железному каркасу покалеченными руками. — Вернись! Выпусти меня отсюда! Выпусти! — кричал мальчик, заливаясь слезами. У него началась самая настоящая истерика. — Пожалуйста… не оставляй меня здесь! — говорил он, постепенно скатившись вниз от осознания того, что его действия бесполезны, а содранные в кровь пальцы уже достаточно сильно болели... Маленький Айзек поджал колени к груди и заплакал, сидя на ступеньках. Его «отец» так и не выпустил его. Лишь иногда он приходил, чтобы оставить мальчику немного еды. А потом произошло то, что навсегда разделило его жизнь на до и после... ============================== Айзек скривился от того, что он увидел дальше. Как бы он хотел навсегда вычеркнуть это из своей памяти. Забыть об этом, как о страшном сне. Навсегда забыть об этой боли и унижениях, причинённых страданиях… Даниэль внимательно изучал мониторы, что были подключены к оборудованию. Сейчас все воспоминания, которые проплывали перед глазами Айзека, обрабатывались и проецировались на эти компьютеры. — Вот, значит, как. Твой отец позволял своим собутыльникам пользоваться тобой за небольшую плату. Не удивительно, ведь ты так похож на свою мать… — криво усмехнулся он. — Заткнись!.. — прошипел Айзек, крепче сжимая зубы и пальцы на подлокотниках. Не успел он опомниться, как снова увидел очередное воспоминание: ============================ Мальчик четырнадцати лет брёл по улице, плотнее укутываясь в тёмно-серую толстовку. Он снял её с верёвки в одном из переулков, как и потёртые джинсы. Почти сразу паренёк нашёл и старенькие кроссовки, которые кто-то оставил возле мусорки. Одежда явно не подходила Айзеку по размеру, но это мало волновало его. Главное — не ходить по улице полуголым. Пока паренёк добирался до города без одежды, он довольно сильно замёрз… Живот Айзека внезапно снова охватил болезненный спазм. Он не брал ни крошки в рот уже пару дней... Приложив руку к животу, мальчик стал озираться по сторонам в поисках еды. Внезапно паренёк почуял вкусный запах выпечки где-то неподалёку. Рот предательски наполнился слюной, желудок взвыл. Направившись по этому чудесному запаху, Айзек набрёл на небольшую пекарню. Он нерешительно зашёл внутрь. Заметив вошедшего мальчика, булочник тут же оторвался от своих дел и спросил: — Желаете что-то купить, молодой человек? — Могу… я взять одну булочку? — тихо спросил спросил он, посмотрев на поднос со свежим хлебом, что стоял на прилавке. — Да, конечно. С вас 1$,— сказал мужчина, приготовившись обслужить очередного клиента. — У меня нет денег… — едва слышно выдавил из себя Айзек. Взгляд булочника тут же наполнился презрением и долей брезгливости, услышав его слова. Он вновь принялся заниматься своими делами, полностью игнорируя присутствие мальчика, и пробурчал себе под нос: — Сколько беспризорников развелось, как собак нерезаных. Айзек продолжил стоять на месте, бессильно сжимая кулаки. Его желудок вновь обвил болезненный спазм. Паренёк кинул отчаявшийся голодный взгляд на поднос со свежими булочками. В следующий момент он резко схватил одну из них и кинулся бежать. — Стой! Ворюга! — раздался громкий ор булочника. Он нагнал мальчика на улице, прямо на выходе из лавки. Айзек плашмя упал в снег, что смешался с грязью. Неприятная боль расползлась по лицу. Когда булочник попытался схватить его, паренёк зачерпнул горсть грязного снега и швырнул его прямо в лицо мужчине, а затем быстро поднялся на ноги и поспешил скрыться. Убежав как можно дальше, Айзек свернул в переулок и, убедившись, что погони нет, вцепился зубами в украденный хлеб. Он отрывал мягкое тесто большими кусками и проглатывал, почти не жуя. Перекусив, паренёк спрятался в тёмном переулке возле мусорных баков, где не сильно дул холодный ветер, и, решив немного отдохнуть, задумался о том, как и где он теперь будет добывать еду. Самый простой способ был искать её в мусоре. Но вероятность того, что там найдётся что-то съестное, мала, а сил придётся потратить немало. Второй способ — попросить еды у людей. Однако даже тут вероятность на успех крайне мала. Сегодня он в этом убедился. Да и тем более Айзек боялся принимать чью-либо помощь. Ещё потребуют, мол, мы тебя обогрели, накормили, теперь ты нам должен за всё это. Вот так и продадут его в рабство, на органы или даже на потеху извращенцам. Айзека передёрнуло от нахлынувших воспоминаний. Несмотря ни на что, он больше не хотел оказаться в подобной ситуации... Лучше умереть, чем жить такой жизнью. Воровать еду — не вариант. Каждый раз терпеть побои у него просто не хватит сил с таким ритмом жизни, а на их заживление тем более. Ударив ногой один из мусорных баков от подступающей ярости из-за собственного бессилия, Айзек вдруг заметил рядом с собой кривой, но довольно острый осколок стекла. Взяв его в руки, паренёк внимательно изучил предмет. Покопавшись в разбросанном мусоре из перевёрнутого бака, он нашёл рваную ткань и обернул ей менее острый конец осколка. Спрятав самодельную заточку в карман и немного отдохнув в переулке, Айзек не спеша отправился дальше. Поначалу парень пытался заработать деньги на пропитание и жильё. Айзеку даже удалось найти работу. Возле магазинов, почти каждому, к кому он обращался, требовалась небольшая помощь. Некоторые люди платили ему за эти услуги, некоторые просто говорили «спасибо» будто специально строя из себя дурака… К тому же оказалось, что Айзек не умеет ни читать, ни писать, ни считать. Об образовании даже и речи идти не могло… Это не позволяло парню продвинуться дальше по карьерной лестнице. И то работа была непостоянной, а некоторые недобросовестные работодатели платили парню сущие копейки за его тяжёлый труд, которых не хватало даже на то, чтобы купить еду, не говоря уже о жилье и одежде. Айзеку пришлось заниматься грабежами, чтобы выжить… ============================ — Гы-хык! — сдавленно выдавил Айзек, сильнее вцепившись в подлокотники. Он чувствовал, будто кто-то пальцами копошился в его мозгах, раскручивая изнутри каждую извилину, играя на его эмоциях и чувствах, словно на струнах, искажая его восприятие. — Уберитесь… Уберитесь из моей головы! — кричал метис, не оставляя своих попыток освободиться. Но учёные не обращали на парня никакого внимания, продолжая идти дальше по его воспоминаниям. ============================== Это был обычный для него день. Айзек возвращался с очередного дела. В этот раз ему удалось поймать в переулке женщину и завладеть парой цветных бумажек из её кошелька. Парень шёл вдоль улицы, планируя заглянуть в магазин, чтобы купить себе еды, а затем присмотреть место для ночлега. Метис вышел на оживлённую улицу и снял с себя капюшон, высвобождая длинные тёмно-рыжие волосы, как вдруг он услышал прямо за своей спиной: — Это он! Держите его! Обернувшись, Айзек увидел, как в его сторону несутся двое полицейских. Позади них стояла та самая женщина, которую он сегодня ограбил в переулке. Метис рефлекторно кинулся бежать от них. Он петлял по улицам, а затем попытался скрыться в переулках. Однако в этот раз удача была не на его стороне. Айзек довольно быстро угодил в тупик. Полицейские догнали его и скрутили, так как он попытался оказать сопротивление и применить заточку. Парня повели в участок, где там его посадили в изолятор временного содержания. Айзек крепко вцепился руками в металлическую решётку, как только его руки освободили от наручников, и громко крикнул: — Выпустите меня, блядь, отсюда! — Во-первых, не смей орать на стражей порядка. А во-вторых, тебя обвиняют в грабеже. И ко всему прочему, ты ещё попытался оказать сопротивление при задержании с применением холодного оружия, — сказал один из полицейских, присаживаясь за рабочий стол. — Мне плевать, кто вы! Я не собираюсь сидеть в этой клетке, как пойманное животное! — До выяснения обстоятельств ты останешься здесь, нравится тебе это или нет. И советую тебе вести себя тихо, если не хочешь проблем. Айзек раздражённо цыкнул и сел на скамейку. Он находился в изоляторе не один. Неподалёку в углу лежал пьяный мужчина в лохмотьях, а напротив сидела девушка, которая была довольно вульгарно одета. — Эй, парень! Твоё имя, — внезапно потребовал полицейский. — Тебе оно зачем? — Для заполнения протокола. Если не хочешь говорить, просто дай мне свои документы. — Какие документы? — Обычные. Паспорт, например. — У меня нет никаких документов. — Мда… как всё сложно. Номер родителей тогда скажи. Я сообщу им о том, что ты находишься в полицейском участке, — сказал мужчина, оторвав стикер и достав ручку, чтобы записать. — Нет у меня родителей понял?! — резко выпалил Айзек. Полицейский тут же остановился, подняв взгляд на метиса. — Сирота из приюта? — коротко спросил он. — Не знаю я никаких сирот и этих твоих приютов! Я живу сам по себе! После его слов мужчина резко встал и без объяснений куда-то направился. Айзек проводил его озлобленным взглядом, а затем резко нанёс удар по решётке: — Блядь! — крикнул он, понимая, что вляпался по-крупному. Метис знал, что его могут судить за грабежи и отправить в тюрьму на приличный срок. Однако… Может, это было и к лучшему? По крайней мере, еда и крыша над головой будут обеспечены… Ждать пришлось недолго. Вскоре ушедший полицейский явился вместе с напарником. Тот подошёл к решётке, встал напротив места, где сидел Айзек, и спросил: — Ты бездомный? — обращался он явно к нему. — Да, — нехотя выдавил из себя метис. — Ясно. У тебя есть какие-либо родственники? — Нет. — Понятно, — протянул полицейский, и по его задумчивому лицу расплылась странная улыбка. Он отвёл напарника в сторону, и они что-то обсудили между собой. Довольно долго обсуждали... Айзек даже успел забыть о них. Через некоторое время эти двое вернулись вновь, и один из них сказал, обращаясь к нему: — Что ж, собирайся. Тебя переводят в другое место. Парню нисколько не показались его слова подозрительными. А даже если бы и показались… Что он мог сделать? Раньше он не имел дело с полицией, лишь иногда слышал про них от посторонних. Даже некоторые из жертв пытались запугать его стражами порядка. От одного из них Айзек и узнал о том, что его могут посадить на приличный срок за его деятельность. Но парень всегда усмирял их пыл парой ударов, чего было более чем достаточно. Полицейские вновь заковали его руки в наручники, вывели из изолятора временного содержания и повели на улицу в сторону полицейской машины. Там они усадили его в салон — зону, предназначенную для преступников, которая была отделена от зоны для полицейских толстой решёткой, и повезли в неизвестном направлении. Они ехали довольно долго... За окнами один за другим мелькали пустынные пейзажи заброшенных зданий. Вскоре машина остановилась. Полицейские вывели Айзека на улицу и без лишних разговоров повели в сторону какого-то амбара. Они, не церемонясь, затолкали парня внутрь, не забыв перед этим снять с его рук наручники. Осмотревшись, Айзек понял, что оказался в тёмном помещении. Помимо него внутри были ещё какие-то люди. Кто-то из них испуганно забился в угол, другие ютились возле стены, а кто-то просто сидел на полу и плакал. Метис тут же обернулся в сторону двери, через которую его завели сюда. Но она, понятное дело, уже была заперта... Прислонившись к ней, парень услышал снаружи доносившиеся голоса полицейских: — Мы привели ещё одного, — Цена осталась 30 000 долларов за одного человека, верно? — Да. Вот ваши деньги. Услышав это, Айзек с ужасом осознал: Его только что… продали. Кому и куда, было неизвестно. По крайней мере, сейчас… Не успел он в полной мере осмыслить происходящее, как вдруг раздался странный звук, и через вентиляцию в помещение начал поступать какой-то дым. Вскоре люди, что находились внутри, начали падать один за другим. Айзек старался устоять, закрыв нос рукавом толстовки, но через несколько секунд у него закружилась голова. Мир поплыл перед глазами, а затем он упал на пол, погрузившись во тьму. ***** Постепенно сознание вернулось к нему. Айзек осторожно приоткрыл свои огненно-оранжевые глаза. Расплывчатые пятна вскоре соединились в картину. Тусклый бетонный пол, ничего более. Парень попытался подняться, но просто не смог этого сделать. Нет, не только из-за ужасной головной боли, но и от того, что его руки были прикованы над головой. Более того, на его верхней части тела вообще не было одежды. — Твою мать... — тихо прохрипел он, судорожно оглянувшись по сторонам. Он увидел множество людей, которые были в точно таком же положении, что и он. Они все сидели возле стены с прикованными над головой руками. Некоторые всё ещё находились без сознания, другие так же судорожно осматривались, пытаясь понять, что происходит. Все они находились в одном большом, едва освещаемом помещении, похожим на общую камеру. Вскоре дверь в это помещение с противным скрежетом открылась, и в полумраке показалось двое человек в белых халатах. Они молча подходили к одному пленнику за другим, проводили с ними какие-то манипуляции, после чего записывали что-то в бланк, который носили с собой. Вскоре очередь дошла и до самого Айзека… — Кто вы такие? Что, мать вашу, происходит?! — крикнул он с ужасной хрипотой, что рвала его сухое горло изнутри. Но люди в белых халатах будто вовсе не услышали его… Один из них молча взял парня за голову и потянул вниз, оголяя его шею. Айзек не видел, что они делают, однако в следующее мгновение он ощутил жгучую боль. Что-то механическое проткнуло его шейный позвонок, погрузившись глубоко в спинномозговой канал, а затем сомкнулось на шее неприятным холодом металла. — Запиши его как номер 225, — сказал человек в белом халате, обращаясь к напарнику. Айзек открыл рот, чтобы в очередной раз выругаться, но ему резко стало плохо. Голова закружилась, мир поплыл перед глазами. Метис начал терять сознание, стоило ему только проводить людей в белых халатах, взглядом наблюдая за тем, как они одевают ошейники другим людям… ***** В следующий раз Айзек очнулся всё в том же помещении. Он снова был прикован, как и множество других людей. Только теперь на них всех красовались ошейники. Парень-метис вымученно облизал сухие губы. Как же ему хотелось пить... Однако в камере не было никакого источника воды, а даже если бы и был, его руки всё равно были прикованы к стене. Было бесполезно кричать и звать на помощь. Да и никто не пытался это сделать из-за ужасного самочувствия и сильной жажды, а также из-за того, что их всех накачали транквилизаторами, чтобы не было всеобщей паники. Так время быстро потеряло свой счёт в этом месте... Иногда в эту общую камеру приходили люди. Они поили и кормили прикованных. К каждому из них подносили общее ведро и заставляли глотать содержимое. Если ты не хочешь этого делать сам… Что ж, в тебя вольют это насильно, даже если тебя потом после этого вырвет. В качестве еды на постоянной основе выступало жидкое склизкое месиво, содержащее и еду, и воду одновременно. Что касается туалета... Их руки постоянно были прикованы к стене. Ни о каком уединении, как и о специально отведённом месте, не могло быть и речи. Да и всем присутствующим было всё равно что у тебя находится под ногами. Временами приходили люди в белых халатах. Охранники забирали кого-то из прикованных и уводили в неизвестном направлении. Не все возвращались назад... Однако это было даже к лучшему. Лучше умереть, чем продолжать влачить своё жалкое существование в подобных условиях. Вскоре очередь дошла и до самого Айзека. Он помнил день, когда люди в белых халатах в очередной раз выбирали подопытного кролика. В тот день их выбор пал на него… Военные в крепкой форме, что сопровождали учёных, освободили руки метиса и буквально потащили его вдоль серых коридоров, так как парень был просто не в состоянии ходить сам. Он помнил, как его завели в одну из комнат третьего уровня, привязали ремнями к кушетке и начали проводить на нём первые эксперименты. Эти опыты проводились каждый новый день. Айзека приводили в эти странные комнаты, где учёные фиксировали его в разных аппаратурах, собирали нужный им материал, а затем охранники уводили метиса обратно в общую камеру, где парня снова приковали вместе с остальными подопытными. Каждый день ему вводили в вены всякую гадость: наркотики, транквилизаторы, различного рода препараты. Не только ему, но и другим прикованным, дабы подопытные зверьки не особо сопротивлялись и меньше разводили шум. Это повторялось из раза в раз. Каждый проклятый день... Дабы просто не сойти с ума от подобного существования, Айзек предпринял несколько попыток сбежать. Ни одна из них не увенчалась успехом… В первый раз его жестоко избили военные... Второй раз учёные оставили его без еды и воды в отдельной камере на несколько дней. В третий раз его отдали на пытки Зику, дабы тот удовлетворил свои знания в области изучения змеиных ядов... В памяти Айзека он остался безумным учёным, который самовольно отдал своё тело на эксперименты и даже сам проводил их на себе. В четвёртый раз учёные отдали его на растерзание Эмили потехи ради… ============================ — Не трогайте мой мозг! Хватит копаться в моей голове! — крикнул Айзек, как только ему удалось осознать происходящее и вновь восстановить связь с реальностью. — Замолкни! — уже раздражённо кинул Даниэль, прибавив мощность действию аппаратуры. Иглы ещё сильнее завибрировали внутри мозга парня, создавая звон. Айзек с силой сжал зубы. Он тут же потерял ту тонкую грань между воспоминаниями и реальностью... ============================ — Зачем ты это сделала? Сейчас ты бы могла наслаждаться своей обычной жизнью, а не сидеть здесь, в камере со мной, — услышал он собственный голос. — Живя своей обычной жизнью, я не получала никакого наслаждения… — послышался в ответ голос Аннали, но некоторые её фразы слышались, словно белый шум. — ...Айзек, ты стал моим смыслом жизни, который я не хочу потерять, несмотря ни на что. — Дура… Какая же ты дурочка. Спасибо, Аннали, — ответил он. Девушка кивнула и положила свою голову на его плечо. Её глаза сами собой начали закрываться… — Эй, что с тобой? — обеспокоенно спросил метис. Он коснулся её, как вдруг Аннали упала на кровать, словно сломанная кукла. Айзек тут же кинулся к ней и принялся трясти девушку за плечи, пытаясь привести в чувства: — Аннали! Эй, Аннали! — не унимаясь, звал он её по имени, как вдруг метис внезапно почуял лёгкий металлический запах. Это... запах крови? Кинув взгляд на бедро девушки, Айзек обнаружил, что рана, которая осталась от выстрела Даниэля, начала сильно кровоточить. Схватив первое, что попалось ему под руку, метис стал пытаться остановить кровотечение. Он перевязал кровоточащую рану девушки старым тонким одеялом, которое больше напоминало половую тряпку, и уложил Аннали на кровать. Ещё некоторое время Айзек наблюдал за ней, сидя рядом, пока его самого вскоре не поклонило в сон. Спать на полу камеры было плохой затеей, так как в этом месте было довольно холодно. Не подцепишь воспаление чего-либо, так тело будет ныть, мама не горюй. Это он прекрасно знал на собственном опыте... Метис осторожно лёг рядом с девушкой. Чтобы поместиться на этой старой кровати вдвоём, Айзеку пришлось положить Аннали себе на грудь. Они остались без одеяла, так как оно было использовано в качестве жгута, и сейчас красовалась на ноге девушки. — Извини… Но хотя бы спать будет теплее, — тихо произнёс парень и, приобняв её, в скором времени задремал. ***** Айзек резко проснулся от очередного кошмара из своего прошлого. И не только от этого. Аннали начала судорожно ворочаться в его руках и что-то неразборчиво шептать. Метис коснулся своей рукой её лица. Кожа девушки была холодной и влажной на ощупь. Прислушавшись, он смог разобрать её речь: — Холодно… Очень холодно… — сухими губами шептала она. Айзек плотнее прижал Аннали к себе, пытаясь поделиться с ней теплом своего тела и тем самым согреть её. Спустя некоторое время девушка перестала ворочаться и уснула. Метис крепче сжал её белые руки, которые сейчас были не теплее льда. Её кисти казались совсем маленькими по сравнению с его смуглыми ладонями. Айзек заснул с надеждой на то, что когда он проснётся в следующий раз, ей станет лучше. ***** В следующий раз Айзек проснулся, когда наступил следующий день. Нет, он не мог с точностью утверждать, какое сейчас время суток снаружи. Парень считал днём каждый раз, когда он просыпался в более-менее бодром состоянии или, по крайней мере, не валился с ног. Метис осторожно вывернулся из объятий Аннали, освобождая ей кровать, а сам сел рядом, дабы осмотреть её рану. Запёкшаяся кровь прилипла к ткани одеяла. Айзек попытался осторожно отодрать её от бедра девушки, так, чтобы снова не вызвать кровотечение. Смочив ткань своей же собственной слюной, парень аккуратно отсоединил кусок старого одеяла от её кожи, благо кровь не пошла снова. После этого он порвал часть одеяла на отдельные лоскуты. Ими Айзек обтёр влажную кожу девушки, а оставшиеся куски ткани пустил на повязки для её раны. Аннали так и не пришла в себя за всё время... Конечно, она реагировала на раздражители и неприятные ощущения, иногда подавала голос, но это была чаще неразборчивая или бредовая речь. ***** В абсолютной тёмное время быстро теряло свой счёт. Айзек не понимал, сколько уже прошло времени с тех пор, как их заперли в камере. Он продолжал ухаживать за Аннали: менял повязки, которые закрывали её рану, спали они вместе, дабы сохранить драгоценное тепло. Однако, несмотря на все его усилия, девушке становилось только хуже... Рана на ноге Аннали воспалилась и сильно опухла. Девушка мучилась от сильного жара. Сердце Айзека сжималось каждый раз, когда у Аннали начинался очередной приступ лихорадки. Но он не мог ничего сделать, чтобы помочь ей, кроме как положить свою специально охлаждённую руку ей на лоб и быть рядом. — Ну же... Ты должна… Должна поправиться. Ты должна жить… — твердил он, словно шепча молитву. Из-за постоянных переживаний Айзек практически перестал спать. Он всё время следил за Аннали, просто боясь того, что когда он проснётся в следующий раз, он увидит её труп. — Айзек?.. — едва слышно протянул тонкий нежный голосок, а из под едва приоткрытых век на него посмотрела пара болезненно блестящих синих глаз. — Да, — сказал метис, крепче сжав её бледную кисть. — Я… Прости меня… — Ничего не говори. Тебе нужно набираться сил, иначе ты… — Айзек резко обрубил. Он не хотел говорить это слово, не хотел верить в то, что Аннали в самом деле умрёт. Но её состояние говорило само за себя… — Спасибо… тебе за всё. — Не говори… Не говори так, Аннали! Чёрт! Что я могу сделать, чтобы помочь тебе? — на грани отчаяния говорил метис, едва ли не срываясь на крик. — Айзек… всё хорошо. Мне уже не больно… — Держись! Прошу тебя, только держись! — Прости… но, похоже, я не смогу выполнить своё обещание… — Не смей так говорить! Твоя смерть будет означать конец всему! — Прости меня, Айзек… — со слезами на глазах произнесла Аннали, после чего её синие глаза, в которых горел слабый огонёк жизни, закрыли веки. Её хрупкие белые пальцы перестали сжимать его руку, однако она была ещё жива. Парень слышал её тяжёлое, едва слышное дыхание. — Чёрт… Даниэль, твою же мать, помоги ей! Я сделаю всё, что ты скажешь, только спаси её! — громко выкрикнул Айзек. Впервые ему было наплевать на собственную гордость... Метис знал, что они наблюдают за ними. В каждой камере для подопытных велось видеонаблюдение для регистрации результатов эксперимента. В конце концов, Аннали была одной из них и не являлась Даниэлю чужим человеком. Была хоть и призрачная, но надежда на то, что они над ней смилуются. В противном случае… она умрёт. И парень это прекрасно понимал. Чтобы не выматывать себя мучительными ожиданиями, Айзек лёг рядом со спящей Аннали. Он хотел попрощаться с ней… Если её спасут, то будет лучше, чтобы она забыла о нём и чтобы они больше никогда не виделись. А в случае, если девушки не станет… Да, в любом случае, Айзеку уже не будет иметь смысла выбираться из лаборатории. — Аннали… — тихо заговорил он, приблизившись к её лицу. — Я знаю, что не умею выражать свои чувства и не знаю, что значит любить, но... Я готов пойти на всё, лишь бы ты жила. Поэтому прошу тебя, живи. Просто живи в этом мире и забудь всё, что тебе пришлось пережить здесь. Я… всегда буду помнить тебя, как человека, который подарил мне свет. Но не всем тварям дано жить в лучах солнца, — сказал он, грустно улыбнувшись. Аннали снова начала судорожно ворочаться. Был ли это знак несогласия или очередной приступ лихорадки, было уже не важно. Айзек крепче прижал девушку к себе и постарался уснуть. Они пролежали так какое-то время, пока метису внезапно стало не хватать воздуха. Он вскочил с кровати, чтобы отдышаться, но внезапно перед его глазами поплыло пространство. Айзек растерянно посмотрел на свою руку, что начала двоиться в его глазах, а затем заметил едва заметный дымок, идущий из вентиляции, что начал заполнять камеру. Усыпляющий газ? Пока метис об этом думал, у него закружилась голова. Айзек пошатнулся и упал с кровати на пол. Попытка встать не увенчалась успехом. Через несколько секунд в его глазах потемнело, и парень перестал видеть, слышать и ощущать всё, что происходит вокруг… ***** Постепенно сознание вернулось к нему. Айзек осторожно поднялся с бетонного пола камеры. Как же сильно у него затекло всё тело. Больно пошевелиться... Сколько же времени он пролежал в отключке? Метис первым делом кинул взгляд на кровать, где лежала Аннали. Девушки не было на месте. Ответ был очевиден — они забрали её. Айзек сел возле стены на бетонный пол и задрал голову вверх, устремив свой пустой взор огненно-оранжевых глаз в бескрайнюю темноту потолка. Он сидел так довольно долго. Холодная пустота — вот что сейчас чувствовал Айзек. В голову предательски лезли мысли о ней. Воображение рисовало цветные образы того, как Аннали живёт обычной жизнью, как она счастлива в будущем… где нет его. Айзек сжал кулаки. Он уже принял решение. Так почему же сейчас ему так больно? Было бы лучше, если бы она умерла здесь, с ним?! Чувство опустошённости сменила ярость. Метис ударил по бетонной стене с такой силой, что на месте удара остались вмятины. Айзек продолжал наносить удары по бетону. Его тело охватила жгучая боль, что начала красными крапинками чешуи распространяться по его телу. Мир начал менять краски. Айзек стал видеть, словно через красную пелену. Его дыхание участилось, стало рычащим. Удары кулаками сменились на расцарапывающие удары большими острыми когтями. Мысли уплывали далеко, уступая место слепому гневу… Внезапно раздался пронзительный писк ошейника, и Айзек тут же почувствовал острую боль, будто что-то изнутри воздействовало на его спинной мозг, а вместе с тем и на остальные нервы. Парень пронзительно закричал, однако этот крик больше походил на визг рептилии. Айзек упал на пол и, недолго подёргавшись в конвульсиях, потерял сознание. ***** Айзек, не отрываясь, смотрел в одну точку. Он давно пришёл в сознание. Однако подняться парень просто не мог. Его парализовало. Временно или нет, было неизвестно. Полежав так ещё некоторое время, Айзек снова попытался пошевелиться. Его руки постепенно дрогнули, как и ноги, а затем и все остальные части тела. Парень сел у бетонной стены. Что это сейчас было? Метис потёр руками своё лицо, дабы успокоиться и перевести свои мысли и эмоциональное состояние в относительный порядок. Внезапно раздался звук открывающейся массивной металлической двери, низ который с противным скрежетом скрёбся о бетонный пол. В свете ламп коридора показалась пара военных в крепкой форме. Без лишних слов они заковали руки Айзека в тяжёлые наручники и повели вдоль белых коридоров. Вскоре они завели его в одну из испытательных комнат. Возле стены располагалось массивное оборудование, а также кресло с ремнями. Над ним висело подобие металлического шлема, внутрь которого были встроены множество тонких игл. Охранники силой усадили метиса на это странное кресло и затянули ремни на его ногах, руках, животе и шеи, лишая Айзека возможности двигаться. Как только они с этим закончили, к метису подошёл высокий мужчина в очках, под которыми сверкали ядовитый взгляд зелёных глаз. Айзек промолчал, с ненавистью разглядывая Даниэля, который смотрел на него сверху вниз, словно на грязное животное, что сейчас валялось в его ногах. — Не буянишь? Как-то не похоже на тебя, — произнёс мужчина, поправляя очки на своей переносице. — Где Аннали? — задал парень лишь один единственный вопрос. — Ей недавно провели операцию. Теперь её жизни ничего не угрожает, — сообщил он. — Но ты же понимаешь, что я помог ей не просто так? — И что ты от меня хочешь, херов учёный? — прошипел Айзек, наблюдая за ним одними глазами. — Мне не было смысла помогать вам. Именно такой финал должен был постигнуть вас обоих. Особенно её за предательство. Но поскольку Аннали успела за всё время нашей совместной жизни завладеть моим расположением, я решил пойти другим путём, — сказал Даниэль, сделав несколько шагов вокруг кресла, словно хищник, ищущий слабое место у потенциальной добычи. — Перед тем, как отдать её на операцию, я испробовал на ней новый метод, что только недавно поступил в разработку. В его основе лежит управление памятью посредством воспоминаний. С помощью оборудования мы изменили Аннали память и вычеркнули тебя из её жизни прямо как ты того и хотел, — пояснил мужчина, улыбнувшись злостной ухмылкой. — Ты провёл на ней эти эксперименты, прежде чем оказать помощь? — процедил Айзек, крепче сжимая кулаки. — Как я сказал, мне не было смысла помогать вам. Если бы этот метод не сработал, я бы не стал её спасать. Какой смысл спасать ту, кто мне уже не принадлежит? — проговорил Даниэль, набирая в шприц какую-то жидкость. — Ты спрашивал, чего я хочу? Аннали. Она и станет твоей платой мне за её же спасение. С этого момента даже не смей ей напоминать о себе. В противном случае… — мужчина приблизился к Айзеку вплотную и прошептал ему на ухо: — Я сотру твой разум в порошок и превращу тебя в настоящее животное, — параллельно этим словам он ввёл метису содержимое шприца. На голову Айзека резко опустился металлический шлем. Парень почувствовал, как несколько игл вонзаются в его мозг, а затем... Последовала невыносимая головная боль, что не стихала ни на долю секунды на протяжении длительного времени. Он слышал собственные крики. И вскоре... наступила темнота, полностью поглотившая реальность. ***** Айзек снова очнулся в своей камере, лёжа на холодном бетонном полу. Его всегда так грубо бросали охранники после очередных экспериментов, при которых он потерял сознание. Метис осторожно приподнялся, дабы его не вырвало от жуткой головной боли. Она была настолько сильной, что Айзеку хотелось раскроить свой череп и вырвать мозг, дабы не испытывать это ужасное ощущение… Он не помнил последних событий, будто кто-то насильно выжег часть его воспоминаний. Парень помнил лишь события своей жизни, первое время, проведённое в лаборатории, обращение в мутанта и… неестественная пустота промежутками. Будто посреди зелёного леса появилось огромное пепелище, непонятно откуда взявшееся, но явно созданное не по воле природы. Все попытки восстановить утраченные воспоминания приводили к ужасной головной боли, от которой Айзек едва не терял сознание, но, несмотря на это, раз за разом пытался их оживить. Он чувствовал, что забыл что-то важное. О ком-то важном… Внезапно метис услышал, что кто-то пытается открыть дверь в его камеру, а затем... Массивная металлическая дверь с противным скрежетом низа о бетонный пол приоткрылась, и в свете лучей от лампы в коридоре он увидел худенькую светловолосую девушку в белом халате. Дальше воспоминания Айзека завертелись перед ним быстрой прокруткой: Встреча с Аннали на пятом уровне. Убийство Зика. Сделка, которую они заключили с ней. Приключения девушки на четвёртом уровне, где он успел спасти её в последний момент. Их приключения на третьем уровне, когда его схватила Эмили и Аннали пришла на помощь. Лабиринт на втором уровне, где он сражался с мутантами, а Аннали обезвреживала ловушки... Как они выбрались на первый уровень. Прогресс мутации. Момент, на котором Айзек чуть не убил Аннали. Воспоминания о том, как его схватили военные. Эксперименты. Пожар. Как Аннали спасла его из огня и ухаживала за ним всё это время. То, как Айзек убедил девушку отказаться от их затеи, чтобы защитить… ============================ По лицу Айзека скользнули слёзы. Эмоции смешались между собой. Голову распирало болью, будто она сейчас вот-вот взорвётся. Метис не видел, что происходит вокруг... — Удали воспоминание G38, — после не долгих раздумий сказал Даниэль. Учёный нажал на кнопку панели. Айзек резко закричал. Ощущение было такое, будто в его голову заливают раскалённую лаву. Воспоминание о том, как он снова познакомился с Аннали, начало меркнуть, а затем и вовсе сгорело, превращая в обугленный лист. — Нет! Хватит! — кричал Айзек, пытаясь вырваться. Но он лишь беспомощно дёргался на кресле, а воткнутые в его мозг иглы начали елозить, причиняя парню неприятные ощущения и очередную порцию боли. — Удали воспоминание G26, F34, D45 и С6, — хладнокровно продолжал говорить Даниэль. Одно за другим воспоминания Айзека стали гаснуть и испепеляться, словно сухое дерево в костре. Комнату заполнили пронзительные крики. Как метис не пытался, он не мог помешать этому процессу. Последним перед его глазами промелькнул образ светловолосой девушки с выразительными синими глазами. Айзек открыл рот, чтобы позвать, но не смог назвать её имя. Эта девушка… Кто она? Вскоре её образ так же померк, а затем полностью сгорел, погружая его мир во мрак.