moment

      Луз совершенно точно не хочет целовать Эмити.       Луз совершенно точно не хочет повторять поцелуй.       Луз совершенно точно не хочет продолжать целовать Эмити из раза в раз.       Но кто она такая, чтобы противится желаниям?       Луз совершенно точно целует Эмити. Но не для того, чтобы увидеть её милый румянец на бледных щеках; не для того, чтобы увидеть, в каком изумлении раскрываются солнечные глаза напротив; не для того, чтобы чувствовать дрожь в коленках; не для того, чтобы почувствовать кисло-сладкий ягодный бальзам на чужих губах. Совершенно не для этого. Не-а.       Она привыкает ласково, а порой и не очень, целовать Эмити, зная, что её ни за что не оттолкнут, а наоборот притянут ближе, зароются руками в короткие волосы и будут держать до последнего. Луз любит чувствовать. Любовь, которая витает вокруг, нежную фарфоровую кожу, которой касается шершавыми пальцами, дурманящий запах дорогих духов, которыми пропитана вся ведьма, покусанные в задумчивости губы, целовать которые теперь хочется до неприличия много-много раз.       Возможно, Луз немного обидно от того, что Блайт натягивает ей капюшон на лицо, не давая себя поцеловать, и при этом грозно и громко говорит о том, что её это все смущает, а затем шепчет что-то про скорую аллергию на «эти земные штучки». А девушка и поделать ничего не может, только глупо улыбаться и тихо смеяться под серой тканью, зная, что лицо ведьмы в этом момент наверняка полностью пунцово-розовое.       Луз понимает, что чем чаще ты делаешь что-то, тем сильнее не хочется это прекращать.