Б — болтливость
3 августа 2021 г., 18:16
Вдова должна быть тихой и незаметной, потому что молчание — ключ к поражению противника: никаких слабых мест, никакой информации из досье, никаких эмоций, которые могут сыграть против тебя. И Елена честно старалась соответствовать... Вот только...
— Тебя способно хоть что-то заткнуть в этой вселенной? — Наташа крутит карандаш в руках, время от времени что-то отмечая в журнале. Стакан с лимонадом наполовину пуст, и Елена каждые пять минут подливает новую порцию, наблюдая, как пузырики газа с хлопком выпрыгивают наружу.
— Если дашь денег еще на одну, — Елена трясет полупустой бутылкой из-под газировки.
— С тебя хватит, — Наташа даже не смотрит в её сторону.
Елена хмурится, понимая, что болтовней добьется лишь того, что в этот раз сестра её все-таки задушит. Она хочет перекинуться через стол, выхватить карандаш и исчеркать противные ребусы в журнале, с силой надавив на грифель, совсем как в детстве, в приступы ярости, когда у Наташи что-то получалось, а у неё нет.
— Я удивлена, что ты жива до сих пор, — Наташа ставит цифру в очередную клеточку. — У тебя язык без костей.
— В нем итак нет костей! — Елена крутит у виска, запрокидывает голову и вливает остатки лимонада прямо из горла бутылки себе в рот.
— Выражение такое. Болтаешь значит все, что ни попадя, — грифель неприятно царапает бумагу. — Сдохнешь где-нибудь в канаве, если продолжишь в том же духе, шпионка года.
Наташа думает, что сейчас из Елены выльется очередной поток информации, словно до их встречи её все время держали в четырех стенах с Алексеем. О дороге в магазин, о магазине, о мостовой, о породах будапештских кошаков и даже о соседке с соседнего подъезда, которая дала Елене мелочь на очередную пачку сахарных сигарет. Наташа думает, что мозг вполне себе может и взорваться.
— Я — лучший агент! Ха! — Елена качается на стуле. — Назови хоть один случай моей болтливости за все время!
Улыбка Наташи похожа на оскал.
— Ты прислала чемоданчик с анитодотом и с нашей фотографией, — перелистывает журнал. — Можно было еще подписать, типа, с любовью Елена Белова и адрес. Хотя подожди... Он и так там был!!!
Елена опирается руками о стол.
— Знаешь, что? Для того, кто видел тебя лет сто назад, это был единственный голожопый козырь в рукаве, — Елена вновь бесится, совсем как в детстве, так что кажется, будто сейчас и впрямь выхватит карандаш и ткнет его куда-нибудь в горло. — Моя болтливость была пиздец как уместна, самая хреновая в мире сестра!
Наташа не выдерживает. Хлопает ладонями о стол, призывая заткнуться. Отодвигает стул, наблюдая, как вздрагивает Елена от этого молчаливого действия. Она всегда боялась Наташу, даже если и пускала когти, как бешеная росомаха. Ей становится неуютно, и она едва не падает со стула, на котором качалась, вышатывая и без того хлипкую ножку. Карандаш катится по столу, падает на пол и продолжает катиться какое-то время. Елена прикидывает, пока вдова обходит стол: задушит, вот только чем? Кухонное полотенце, штора позади неё, которую она с таким трудом вновь повесила, маток веревки для белья или проводка, которую еще нужно достать? Елена с детства воспринимает все за чистую монету.
— Уже придумала, чем тебе рот можно зашить? — Наташа наклоняется и на долю секунды думает, что Елена сейчас запищит, убегая от неё на другой конец города, но та сводит брови и краснеет, то ли от злости, то ли от близости. Так выглядит пиранья, которую поймали за жабры.
Наташа смеется, целуя сердитую Елену, которая вся каменеет. Языком облизывает её нижнюю губу, и та по неопытности хочет вдохнуть, отчего сама же и углубляет поцелуй. Елена на вкус, как самый химозный лимонад. Столько сахара в купе с сахарными сигаретами, и у Наташи голова кружится, словно её заставили три ложки сахара съесть, не запивая. Она отстраняется, потому теперь ей нужно запить чем-нибудь эту сладость.
— Теперь понятно, почему ты такая балаболка, — Наташа касается губ Елены, пока та еще не отошла от поцелуя. — Сахар в голову ударяет. Никаких больше карманных денег!
Она уходит, поднимает карандаш и вновь садится за разгадывание ребусов.
— Они общие! Их тебе мама дала, — Елена тихо бормочет, не зная, на чем остановить свои глаза.
— Вот именно. Мне. Мама Мелина знала, что ты прожрешь все еще в первый день.
Елена вздыхает, пиная ногой бутылку лимонада.
— Я виновата что ли, что твои мстители тебе не платят, пока ты торчишь тут со мной...
В трейлере темно, и только одна лампочка едва освещает пространство над плитой. Ноутбук горит синим, показывая очередной фильм без субтитров, отчего Елена зевает, не понимая ни слова. Упирается лбом в Наташино плечо и слушает, как стрекочут сверчки в ночи за окном.
— Что-то ты тихая какая-то, — хрипло шепчет Наташа, не отрывая глаз от экрана.
— Слишком многое хочется сказать, — Елена выдыхает, переполненная информацией, — боюсь, не выдержишь. Что тогда скажут? Черная вдова выжила после Вормира, но умерла, выслушивая очередной словесный бред сестры?
Наташа почти смеется.
— Подумаешь... Велика потеря, — щелкает, переключая фильм. — Хочешь лимонад?
