Один из тысячи

Сейчас

Старая стерва ее обманула. Минули выходные, и несмотря на то, что Марджери самым честным образом игнорировала все записки от Эдварда, в понедельник, едва стоило ей перешагнуть порог родной лаборатории, она сразу заподозрила: что-то не так. Ее немногочисленные подчинённые, о чем-то болтавшие, моментально замолчали. В помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь бульканьем зелья в дальнем котле. — А вот и любительница помоложе пожаловала. Ее заместительница, Тесс Холлбрук, смазливая девица с толстой русой косой, закрыла справочник и вызывающе уставилась на нее. — Ты о чем, Тесси? — пробормотала Марджери, скользя взглядом по лицам сотрудников. — Хит велел тебе зайти к нему сразу же, как придёшь, — Тесс откинула косу на спину. — Там и все и узнаешь. Марджери невольно выдохнула. Хитклиф Бор, или для знакомых просто Хит, был директором госпиталя, и по совместительству ее старым приятелем. Они вместе начинали здесь свою карьеру, вместе набивали шишки и набирались опыта. Став начальником, он редко вмешивался в дела лаборатории, полностью доверив руководство Марджери. И вызывал ее к себе лишь в крайних случаях. Что же случилось сегодня? Она криво усмехнулась. Разгадка лежала на поверхности, но в нее ужасно не хотелось верить. Марджери повернулась и, не говоря больше ни слова, поплелась на этаж выше, туда, где располагался кабинет Хита. Дойдя до нужной двери, она потопталась на пороге, никак не решаясь зайти, а затем дернула ручку и шагнула внутрь. Кабинет директора госпиталя представлял собою овальную комнату с тремя окнами, выходящими прямо на набережную Темзы. В глубине его стоял широкий стол с вычурными резными ножками в форме грифонов. За ним важно восседал молодой мужчина с тщательно зализанной лысиной. — Марджи, ты как всегда с опозданием! — Хитклиф шутливо погрозил ей пальцем. — Никак не приучу тебя к дисциплине. Чаю? Она покачала головой, присаживаясь в кресло напротив. Они с Хитклифом всегда общались на дружеской ноте, но сейчас его фамильярный тон показался ей фальшивым. — Как провела выходные? Лично я ужасно. Лоренс из отделения заклятий опять заболел, и мне пришлось взять там пару дежурств, а ты же знаешь, как я не люблю... — Зачем ты меня вызвал? — перебила его Марджери. Она работала с Хитом уже давно, и знала, что при помощи такой дурацкой болтовни он обычно тянет время перед оглашением плохого известия. Он резко замолчал, словно чья-то неведомая воля лишила его голоса. Между ними повисла пауза, и у нее в голове вновь понеслись все угрозы леди Кроули. Неужели это правда? Нет, не может быть, она работает здесь уже восемь лет, она отличный специалист, и Хитклиф не станет верить каким-то там глупым сплетням! — Марджи, — он, откашлявшись, наконец-то прервал молчание, — я, конечно, понимаю, что влюбленные абсолютно теряют голову, но все же... Опоить любовным зельем сына наших учредителей... Щеки обдало жаром, а сердце моментально ухнуло куда-то вниз. — Твою же мать, Хит! — кулак Марджери опустился на стол, отчего стоящий рядом кувшин с водой жалобно задребезжал. — Это все враньё! Старая мегера просто хотела мне отомстить. — Мардж... — Нет, послушай! Она явилась ко мне домой в субботу утром, расспрашивала про Эда, а потом стала угрожать увольнением. Представь — мне! Нет, это просто смешно! — Ты не... — Я не отрицаю, совсем не отрицаю, что мне не стоило заводить роман с Эдом, но я не подсыпала ему никакого зелья! Да, мы хорошо провели время, но... — Да замолчи наконец! — не выдержав, прервал её Хитклиф. — Ты уволена, и это не подлежит обсуждению. Госпиталь Святого Мунго не может рисковать своей репутацией. Марджери уставилась на начальника, глупо хлопая глазами и боясь осознать услышанное. Она почувствовала себя так, словно получила пощечину. Уволена, и после стольких лет работы! Взор подернулся мутной пеленой. Отпустив голову вниз, чтобы Хитклиф не смог увидеть ее слёз, она судорожно глотнула воздух и прикрыла глаза. Все силы были брошены на то, чтобы успокоиться — и все оказалось напрасно. Через несколько минут до нее донёсся скрежет ножек кресла по паркету, затем неторопливые шаги, а в следующее мгновение на ее плечо легла рука Хитклифа: — Ну, ну, ты должна меня понять, — он порылся в кармане брюк, вытащил оттуда смятый платок и протянул ей. — Вчера вечером я получил сову с гневным письмом от леди Кроули, в котором она требовала от тебя избавиться. И я, чёрт возьми, никак не могу ей отказать — ее муж жертвует нашему госпиталю кучу денег. Мы, можно сказать, живём за счёт этой семейки. — Мы могли бы найти новых спонсоров, или послать запрос по увеличению финансирования в Министерство! — она высморкалась и с надеждой посмотрела на Хита. Он помялся, а затем вздохнул и ответил: — Дело не только в этом, Мардж. Марджери отмахнулась: — Не говори глупостей. Конечно, только в этом. — Я давно хотел сказать, — Хитклиф вернулся на свое место и откинулся на спинку кресла, — что ты совершенно не умеешь обращаться с порученными тебе средствами. — Я прекрасно со всем обращаюсь, — фыркнула Мардж, состроив ехидную гримасу. От злости слезы моментально высохли. Конечно, теперь он будет искать в ней выдуманные недостатки, и все только для того, чтобы снять с себя вину! Хитклиф подался вперёд: — Помнишь годовую премию в сто галеонов? Для лучшего работника? — Марджери кивнула. — И кому ты ее отдала? Сильверу Хопкинсу, которой ходит на работу только для того, чтобы бегать на перекур каждые полчаса да набивать брюхо бараньим бифштексом в столовой! — Он сам меня попросил, сказал, что сильно нуждается в деньгах, — она смутилась, но затем возмущённо выпалила: — У него вообще-то пятеро детей! — А эти твои экспериментальные зелья? Ты потратила половину бюджета на покупку дорогущих ингредиентов, из которых даже нельзя сварить лекарства! — Ну, знаешь ли! — брови Марджери поползли на лоб от такой наглой претензии. — Это — наука! — Мы не занимаемся наукой! — Хитклиф скрестил руки на груди. — Мы лечим людей. И если ты этого не понимаешь, то тебе здесь не место. — Ах, вот как! И кто же, скажи пожалуйста, будет заведовать лабораторией вместо меня? Ей показалось, что на его лице промелькнуло волнение: — Я подумал, и решил, — он отвёл взгляд, — что Тесс Холлбрук прекрасно подойдёт на эту должность. Она работает здесь уже давно, к тому же... — Она работает здесь четыре месяца! Мерлин, Хит, нельзя ставить эту девчонку во главу отдела только потому, что спишь с ней! О том, что Тесс была любовницей Хитклифа, знал практически весь госпиталь. Марджери торжествующе вскинула подбородок. Хоть в чем-то ей сегодня удалось уесть этого самодовольного осла! Хитклиф покачал головой: — Не тебе, дорогая, говорить о связях на рабочем месте, — он выдвинул верхний ящик стола и вынул оттуда тонкий белый конверт. — Наш разговор окончен. Вот твой расчет за оставшийся месяц, плюс небольшая компенсация. — Оставь эти копейки себе! Сходите с Тесси куда-нибудь! Марджери встала, и теперь, глядя на него сверху вниз, попыталась придать своему лицу такое презрительное и высокомерное выражение, на которое только была способна. Судя по всему, получилось плохо. Хитклиф захихикал, склонив голову над бумагами. — Брось драматизировать, деньги тебе ещё пригодятся. Что-то мне подсказывает, что ты долго будешь искать новую работу. Марджери поморщилась. Ещё чего не хватало, принимать эти жалкие подачки! Хитклиф говорил что-то ещё, но она уже вылетела из кабинета, чуть было не запнувшись в спешке о высокий порог. Вот и хорошо, вот и славно! Зато ей теперь не придется любоваться на его блестящую лысину и надутые от чувства собственной важности щёки! Ноги сами понесли ее вниз по лестнице, в сторону выхода, а в голове тем временем вихрем мелькали сотни мыслей. Ее расстроенный разум судорожно хватался то за одну, то за другую. Может быть, стоит вернуться и закатить скандал? Или разбить о стену тот хрустальный графин, что стоял на столе, предварительно выплеснув его содержимое Хитклифу на голову? Она в замешательстве остановилась посередине пролета и оглянулась назад. Сердце колотилось в бешеном ритме. Мимо прошел какой-то незнакомый целитель в жёлтой мантии. — С вами все в порядке, мисс? — Да, кхм. Благодарю вас, все хорошо. Незнакомец покосился на нее, и, кивнув, исчез за поворотом лестницы. Марджери проводила его взглядом и устало прислонилась к стене. Она ощущала себя ужасно вымотанной — словно выпила двойную порцию Бодроперцового зелья, а затем спасалась бегством от разъярённого дракона. Нет, на очередной виток выяснения отношений ее запала точно не хватит. С трудом подавив в себе желание плюхнуться прямо на холодную ступеньку, Марджери снова взглянула вверх, в сторону кабинета Хитклифа. Нет, к черту! Она не станет возвращаться — на сегодня унижений достаточно. Немного подумав, она решила, что забирать свои вещи из лаборатории тоже нет смысла. Ей совсем не хотелось чувствовать на себе жалостливые взгляды сотрудников, да и к тому же, ничего ценного на рабочем месте не хранилось. Марджери спустилась на первый этаж и очутилась в просторном светлом холле с высокими витражными окнами. Пухлая блондинка, сидевшая за стойкой администратора, помахала ей рукой: — Эй, Марджи! Чего так рано на обед? Она опустила взгляд, и, пробормотав в ответ что-то неразборчивое, поспешила скрыться из виду. До боли знакомые стены с просветительскими плакатами только усиливали чувство пустоты внутри. Сколько раз она проходила мимо них, торопясь утром на работу! Марджери грустно усмехнулась и подумала, что теперь сможет попасть в госпиталь Святого Мунго разве что в качестве пациента. Она юркнула в узкий проход в конце холла, миновала пыльное фойе старого магазина, служившего прикрытием от маглов, и оказалась на залитом солнцем крыльце. Центр Лондона встретил ее грохотом машин и шумом людских голосов. Жизнь вокруг кипела, словно зелье в котелке. Какой-то пожилой магл в деловом костюме пронесся мимо, чуть не сбив ее с ног, и, выругавшись сквозь зубы, затерялся в пёстрой толпе. Марджери прищурилась и с наслаждением подставила лицо теплым лучам. Может быть, все не так плохо? По крайней мере, теперь у неё есть возможность насладиться чудесным августовским утром. Она постояла на крыльце ещё пару минут, оглянулась на стоящее у нее за спиной здание, грустно помахала ему рукой, словно старому другу, и с хлопком растворилась в воздухе.

***

Марджери стояла посередине кухни, схватившись за голову. Обстановка вокруг напоминала последствия побоища: стены покрыты плотным слоем копоти, пол усыпан осколками посуды, а на потолке, прямо над её головой, красуется огромное сине-зеленое пятно. Взрыв, разбудивший её пару минут назад, выбил стекла в небольшом окошке, и теперь сквозь раму в помещение проникал летний ветерок. Это было очень кстати: вокруг царил отвратительный сладковатый запах. Впору было подумать, что здесь недавно кто-то умер. Она вздохнула и уселась на табуретку. Похоже, стоило признать — отсутствие работы и любовь к экспериментам явно не шли ей на пользу. С момента ее увольнения прошло чуть больше недели, и первые дни она провела в тоскливом безделье — лениво валяясь на диване и листая давно перечитанный роман. Она так сильно отвыкла от длительных выходных и отпусков, что просто не представляла, чем занять огромный пласт свободного времени. Впрочем, ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. В жизни Марджери было всего две большие страсти — зельеварение и мужчины. Именно в таком порядке. Мужчины в последнее время приносили одни проблемы, значит, оставались только зелья. Внимательно проштудировав все свои справочники, она, наконец, наткнулась на целебный отвар, который давно хотела приготовить, и отправилась в Лютный переулок за ингредиентами. Многие из них были слишком дорогими для безработного ученого, но кого, ради Мерлина, волнуют эти мелочи? Во благо науки можно пойти и не на такие жертвы. Придя домой, она самым тщательным образом рассчитала дозы, смешала все составляющие в небольшом котелке, и, следуя рецепту, оставила отвар настаиваться на ночь. А утром проснулась от чудовищного грохота. И теперь пожалуйста — опыт полностью провалился, а ее кухня похожа на плацдарм для экспериментов какого-нибудь чокнутого химика. Пока она пыталась сообразить, где именно допустила ошибку, в дверь позвонили. Марджери замерла и боязливо покосилась в сторону прихожей. Сейчас девять утра, все соседи должны быть на работе, значит это... О, нет! Может быть притвориться, что никого нет дома? Следом раздался второй звонок, доказывающий, что неожиданный визитер не собирается отступать. Марджери расправила плечи, сделала глубокий вдох и решительно направилась в сторону двери. Что же, пришло время встретиться с врагом лицом к лицу. На пороге, как и ожидалось, стояла маленькая седовласая старушка — миссис Сомерсет. Жительница квартиры снизу и по совместительству самая вредная, сварливая и желчная особа, которую только видела Англия. — Так-так, милочка, и что это у нас здесь происходит? — мисс Сомерсет попыталась просунуть голову внутрь квартиры, но Марджери вовремя преградила ей путь. — А что происходит? — она изо всех сил старалась придать лицу непринуждённое выражение. — У меня все в полном порядке! — Не надо меня обманывать! Я таких, как вы, вижу насквозь! Мало того, что к вам постоянно шастают мужчины, так теперь ещё вы стали устраивать здесь взрывы! Марджери состроила раздраженную гримасу. Три года назад её угораздило снять квартиру в магловском жилом доме, и в наказание за это высшие силы послали ей в качестве соседки миссис Сомерсет. Миссис Сомерсет была трижды вдовой, и утверждала, что ей всего лишь семьдесят один год — но Марджери искренне считала это ложью. Она была готова поспорить, что старая карга уже разменяла вторую сотню и помнит молодым самого Черчилля. Отношения у них не сложились с самого начала, а уж теперь, когда старуха нашла повод для упрёков, она наверняка своим брюзжанием вынет из нее всю душу, подобно дементору. — Придумать только, настоящий взрыв! Святые угодники, неужели я дожила до такого! В моей кухне обвалилась вся штукатурка, а я ведь только недавно закончила там ремонт и поставила новый гарнитур! Марджери осторожно запустила руку в карман халата и нащупала лежащую там палочку. Может, стереть противной соседке память? Всего-то одно заклинание, и дело в шляпе. Пальцы уже было обхватили узкое длинное древко, как вдруг что-то внутри воспротивилось такому поступку. Помнится, один из знакомых целителей говорил, что разум пожилых людей очень хрупок, и неудачно наложенное заклятие забвения может погрузить его в глубокий маразм. Она вытащила руку обратно и тяжело вздохнула. Нет, не сможет она так поступить. Как бы сильно не злила ее миссис Сомерсет, разбираться с ней придется честными методами. — Дело в том, что у меня... Э-э-э... — Марджери запнулась, пытаясь выдумать подходящую ложь. — Сегодня утром я варила крем для торта, и он взорвался прямо на плите. По лицу собеседницы она поняла, что та не поверила ей ни на секунду. — Как бы не так! Вам меня не обмануть. Мне следовало бы сообщить об этом инциденте в полицию. По позвоночнику пробежалась дрожь. Ох, чёрт возьми! Ещё не хватало ей проблем с магловской полицией. — Да, молодая мисс, в полицию! Сама не знаю, зачем я вместо этого пришла к вам. Миссис Сомерсет кинула на нее многозначительный взгляд, и в голове у Марджери мелькнул проблеск понимания. Что же, она должна была додуматься до этого раньше. — Миссис Сомерсет, мне правда очень, очень жаль, что с вашей кухней произошло подобное недоразумение, — произнесла она елейным голосом. — Может быть, я смогу как-нибудь искупить свою вину? — Даже и не знаю! — старуха отвела взгляд и сделала вид, что теряется в сомнениях: — Двести фунтов будет достаточно. Марджери сдвинула брови. Может быть, это шутка? Двести фунтов за обвалившуюся штукатурку — настоящий грабеж! — Послушайте, у меня... — мисс Сомерсет выжидательно на неё уставилась. — Эх, ладно, сейчас. Она ненадолго зашла в квартиру, а по ее возвращению две хрустящие бумажки перекочевали в руки вымогательницы. Выражение лица мисисс Сомерсет потеплело, и она пропела довольным голосом: — Благодарю вас, милочка, и надеюсь, такого больше не повторится. Хорошего дня! Она быстро сунула купюры в карман розового плюшевого халата и удалилась, оставляя за собой запах приторных духов, смешанный с ароматом лекарств. Марджери проводила свои двести фунтов тоскливым взглядом. Это были ее последние сбережения — то, что осталось после покупки дорогих ингредиентов для отвара. На ее счёте в Гринготсе лежало около одного галеона, но этого едва ли хватит на покупку продуктов, а уж об оплате аренды и прочих радостях жизни не было и речи. Она затворила входную дверь и медленно направилась в гостиную. Встреча с миссис Сомерсет изрядно подпортила и без того унылое настроение. Разбираться с бардаком на кухне не осталось ни сил, ни желания. Марджери рухнула на диван. Ее собственная сова, миниатюрная сипуха Дора, кинула на хозяйку выразительный взгляд и недовольно заухала. — Знаю, знаю, тебе со мной не повезло, — она достала палочку и с помощью заклинания поставила перед птицей кормушку. — Похоже, Хит был прав, когда говорил, что я совершенно не умею обращаться с деньгами. Мысль о бывшем начальнике рассердила ее ещё больше. Вот кого стоит за все благодарить! Если бы этот трус не испугался мамаши Эда, то ей бы сейчас не пришлось ломать голову над тем, где взять средства для жизни. — И что же люди обычно делают в таких случаях? — спросила Марджери, глядя в пустоту. Она никогда не испытывала нужды — сначала ее обеспечивали родители, потом дядюшка Слизнорт, затем, во время краткого замужества, эта обязанность легла на Уилла, ну а после развода она получила небольшое наследство и практически сразу устроилась на хорошую должность в госпитале Святого Мунго. Дора покачала круглой головой. — Да, ты права, мне нужна новая работа, — Марджери прошлась взглядом по гостиной, пребывавшей в состоянии извечного бардака. Так, где-то здесь должен быть номер «Ежедневного пророка»! Она точно помнила, что листала его накануне, попивая чашечку кофе. Газета обнаружилась на полу под креслом. Смахнув с нее пыль, Марджери зашелестела страницами в поисках нужного раздела. Объявления о вакансиях занимали всю шестую страницу, и, едва начав вчитываться в мелкие строчки, она поняла, что здесь есть, где разгуляться. Вот, хотя бы, самое первое – «В аптечную лавку требуется продавец со знанием технологии приготовления лекарств». Отлично, сказано будто про нее! Или следующее – «Чистокровная семья ищет репетитора по зельеварению для мальчика двенадцати лет». Звучит не столь заманчиво, но тоже пойдет. Воодушевленная первым успехом, она приманила зачарованное перо и принялась аккуратно выписывать адреса – а их получилось не меньше десятка. Решив не откладывать ничего в долгий ящик, Марджери привела себя в порядок, накинула мантию и, мысленно пожелав себе удачи, отправилась на поиски работы. Первым пунктом в ее списке значилась аптечная лавка. Молодая рыжеволосая ведьма, принявшая ее в уютном кабинете, рассыпалась в извинениях: — К сожалению, работника на эту должность мы уже приняли, — Марджери показалось, что щеки собеседницы покраснели. – Очень, очень жаль! Надеюсь, в другом месте вам повезет больше. Но и в небольшой частной лаборатории, куда она отправилась следом, от ее услуг вежливо отказались. То же самое повторилось и в магазине зачарованной косметики, и мастерской по починке артефактов, и даже в маленькой кондитерской на отшибе Лютного переулка. Марджери везде ждал один и тот же ответ – все встреченные ею волшебники сперва отводили глаза, затем мямлили сбивчивые объяснения, а после учтиво, но твердо отправляли ее восвояси. В последнюю очередь она посетила семью, ищущую репетитора для сына. Полноватый джентльмен, представившийся отцом ребенка, напоил ее ароматным чаем с печеньем, а затем печально произнес: — Эх, мисс Слизнорт, я бы с удовольствием нанял бы вас прямо сейчас, но, боюсь, моя жена этого совсем не одобрит. — Чем же я так не угодила вашей жене? — Ну, как же… — он опустил глаза. – Сам-то я понимаю, но, видите ли, такая громкая история… — Какая ещё история? – ее рука, потянувшаяся к вазочке с печеньем, замерла на полпути. — Та самая история, — смутился он, — с Амортенцией и сыном леди Кроули. Это, конечно, всего лишь сплетни, такой красивой женщине как вы не нужны никакие любовные зелья! Но сами понимаете, моя жена… Марджери со звоном поставила чашку на стол. — Благодарю вас за чай. Всего наилучшего! Вслед ей уже в который раз понеслись сумбурные извинения. Когда она вернулась домой, солнце уже заходило за горизонт. Марджери, как была, в мантии и туфлях, прошагала в спальню и достала из тумбочки бутылку коллекционного огневиски, подаренную одним из бывших любовников. Порция крепкого алкоголя была припрятана на черный день – и вот он наступил. Наверное, встреться ей такая ситуация в книжке, она бы посмеялась от души. Но сейчас было вовсе не до смеха. Она сделала несколько жадных глотков прямо из горлышка. Вопреки ожиданиям, опьянение не принесло с собой облегчения, а напротив, окрасило реальность в ещё более мрачные краски. Марджери поставила бутылку на колено и медленно покачала ее из стороны в сторону. Пожалуй, настолько паршиво ей не было с тех пор, как… На этом месте мысль прервалась, словно повстречавшись с препятствием. «С тех пор, как ты получила свои шрамы» — услужливо закончил фразу ледяной голос у нее в голове. Марджери дернулась, как от удара током, и поспешила переключиться на что-нибудь другое. Взгляд упал на маленькую керамическую фигурку кошки, подаренную ей в детстве дядюшкой Горацием. Она вскочила на ноги, чуть было не разлив оставшееся огневски. Дядюшка Гораций, как же она не подумала о нем раньше! Кто же ещё может ей помочь, если не человек, всю жизнь коллекционировавший полезные связи, как филателист – марки? Пергамент и перо нашлись сразу же, а вот строптивую Дору пришлось долго уговаривать доставлять письмо в пригород Лондона на ночь глядя. Когда силуэт совы растворился в небе, Марджери позволила себе немного расслабиться. Она найдет выход, и все будет хорошо.