Один из тысячи

Тогда

— Ну, и что это? — без особого интереса спросил Мальсибер. Со стороны гостиной донёсся новый раскат смеха. Подождав, пока шум стихнет, Северус сбивчиво начал: — Есть такая штука… Я вычитал о ней в одной книге из запретной секции. Называется зелье Обструкции. Оно действует так же, как и Империус, вот только за его применение тебя не упекут в Азкабан. Если дать человеку выпить хотя бы несколько капель, а потом произнести над ним специальное заклинание, то его можно будет заставить сделать всё, что угодно. В глазах Мальсибера блеснул нехороший огонёк: — А что после? — А после он ничего не будет помнить. Действие зелья длится около четырех часов, а затем оно бесследно выводится из организма. Представляешь, никаких улик! Да с ним можно… — Хорошо, хорошо, говори потише, — прервал его Мальсибер. Он настороженно оглянулся назад, а затем спросил. — Слушай, с чего ты вообще решил, что нас заинтересует эта штука? — Как же… Можно провернуть столько всего! Я слышал о том случае с Мэри Макдональд, ну, как вы подшутили над ней с парнями, и подумал, что зелье вам точно пригодится. — Не знаю, что ты слышал, дружище, но мы к тому происшествию не имеем никакого отношения, — прошипел Мальсибер. — И лучше бы тебе не бросаться такими обвинениями. — Прости, я не хотел… — Ладно, забудь. Если это зелье такое замечательное, так почему же им никто не пользуется? — Дело в том, — торопливо начал объяснять Северус, — что до наложения запрета на Непростительные заклинания в нем не было особой нужды, ну, а позже о нем просто забыли. К тому же оно очень сложное в приготовлении, и состоит из редких и дорогих ингредиентов. Такие не купишь в обычной волшебной лавке. — И как тогда ты собираешься его сварить? — усмехнулся Мальсибер. — Ограбишь кладовую нашего декана? — Это уже мои проблемы. Мальсибер постучал по каменному полу носком ботинка. Его хитрые глаза изучали лицо собеседника, словно пытаясь найти какой-то подвох. Северус понял — он сумел поймать его на крючок, и теперь был почти уверен в том, что членство в Клубе Салазара не заставит себя ждать. — Давай сделаем так, — Мальсибер наклонил голову вбок, — ты принесешь свое зелье на нашу следующую встречу, в четверг, и мы испытаем его на ком-нибудь… подходящем. Если все действительно так, как ты говоришь, то обещаю, что замолвлю за тебя словечко перед остальными. — Да, — Северус изо всех сил старался скрыть охватившее его ликование, — конечно! К следующему четвергу все будет готово, обещаю. Мальсибер хмыкнул, и, ничего не ответив, зашагал в сторону гостиной. Северус проводил его взглядом, постоял в одиночестве ещё несколько мгновений, а затем направился обратно, в свою комнату. В душе у него царило радостное оживление. Темные и холодные стены подземелий теперь не казались такими унылыми, а все насмешки однокурсников забылись, как вчерашний сон. Даже утреннее происшествие с Мародерами больше не омрачало его настрой. Если его план удастся, он, Северус Снейп, станет важной шишкой в школе, и сможет сполна отомстить всем своим обидчикам. Он разделся, лег на кровать и закрыл глаза. В голове яркими цветами вспыхивали мечты: вот он вступает в клуб Салазара, где занимает место среди самых родовитых и богатых учеников Хогвартса, вот его, уже повзрослевшего, принимает в ряды Пожирателей Смерти сам Темный Лорд, а вот он беспощадно расправляется со всеми своими врагами, расплачиваясь за годы насмешек и унижений. Может быть, и Лили посмотрит на него по-другому, когда увидит, каким влиятельным и могущественным волшебником он стал? Он ещё долго ворочался в смятой, раскаленной постели, прежде чем недовольное ворчание соседа по комнате не заставило его успокоиться. Северус неподвижно уставился в потолок. В комнате было душно и холодно. Где-то за дверью послышалось сдавленное хихиканье, а затем мимо пронесся шум легких шагов и приглушённые женские голоса. Он невольно снова вспомнил рыжие волосы Лили, её мягкий, переливистый смех и грациозную походку. Бережно поместив этот образ в самый сокровенный уголок души, он наконец-то забылся тревожным, неглубоким сном. Утро выдалось сумбурным и бестолковым. Сегодня он умудрился проспать лишних полчаса, и поэтому спустился на завтрак в Большой Зал с опозданием. Все самые вкусные блюда уже были разобраны более расторопными студентами, а ему пришлось довольствоваться лишь яичницей и подгорелыми тостами с маслом. Он вяло поковырялся вилкой в тарелке и со вздохом оглянулся по сторонам. В огромном, залитом золотыми лучами помещении стоял непрекращающийся гул из людских голосов, напоминающий жужжание растревоженного улья. Десятки голов — темных, светлых, рыжих, — переговаривались между собой, смеялись, спорили, отпускали шутки и перебивали друг друга. За дальним столом, под красно-золотистым изображением льва, расположилась компания девочек с Гриффиндора. Сердце Северуса учащенно забилось, когда он наткнулся на знакомый взгляд зелёных глаз. На короткое мгновение Лили замерла, а затем дернула плечом, поджала губы и отвернулась, быстро заговорив о чем-то со своей соседкой. Яркие лучи света вокруг стали серыми, а мерный шум Большого зала застыл раздражающим гудением в ушах. Северус почувствовал себя так, будто получил щелчок по носу. Какой же он идиот — все ещё надеялся на что-то после вчерашнего! Не успел он потупить взор и снова погрузиться в мрачное безразличие, как в бок ему уткнулся чей-то локоть. — Эй, Сев, это что, твоя новая девушка? — его однокурсник, Грегори Гамп, рассмеялся и указал пальцем в сторону соседнего стола. Северус повернулся и увидел знакомую лохматую голову. Марджери, та самая племянница профессора Слизнорта, дружелюбно улыбалась ему через весь зал и махала рукой. Он никак не ответил на приветствие, уткнулся взглядом в тарелку и смущённо пробурчал что-то невнятное. — А что, вы друг другу подходите, — беззлобно резюмировал Грегори, — ты не моешь волосы, а она их не причесывает! Северус выждал пару минут, а потом снова посмотрел на Марджери. Та, очевидно, решив, что он ее попросту не заметил, уже вовсю болтала с рыжим курносым мальчиком, сидевшим рядом. Время завтрака подходило к концу, и студенты, лениво подхватывая учебники и сбиваясь в небольшие группы, начали разбредаться по аудиториям. Марджери кинула взгляд на наручные часы, что-то сказала своему собеседнику и поднялась, закидывая на плечо ремень сумки. Северус неуклюже вскочил с места, опрокинув тарелку с недоеденной яичницей. Надо поговорить с ней сейчас, иначе она уйдет! Ему, конечно, не особо хотелось болтать с такой мелюзгой прямо посреди Большого зала, превращая себя в объект насмешек, но другого выхода не было. Северус не знал расписания первого курса, а бегать по всей школе в поисках девчонки ему совсем не хотелось. Он нагнал ее возле выхода, запыхавшийся и взволнованный. Едва его рука легла на плечо Марджери, она моментально повернулась и расплылась в улыбке. — А я думала, ты меня не заметил! — затараторила она. — Хотя ваш стол рядом с нашим. Как дела? Я иду на трансфигурацию, у нас сегодня по ней контрольная. Я, наверное, её завалю — мне совсем не даются превращения. Представляешь, на прошлом уроке нам дали крыс и велели… — Да, да, — перебил ее Северус, — понятно. Слушай, у меня к тебе дело. — Какое? — Марджери была намного ниже его ростом, и чтобы смотреть ему в лицо, ей приходилось постоянно задирать голову вверх. Хоть Северус и проигрывал этот диалог у себя в голове несколько раз, он все равно немного растерялся — не каждый день приходится обманывать наивных детей. — Помнишь, ты говорила, что профессор Слизнорт разрешает тебе брать ингредиенты из своей кладовой? — Ага, — кивнула Мардж. — Можешь достать кое-что для меня? Хочу провести один эксперимент. — его голос подрагивал, но он отчаянно пытался придать себе невозмутимый вид. — Эксперимент? — глаза Марджери округлились. — Ух ты, круто! Мы с тобой будем делать опыты, как настоящие учёные? Северус нахмурил брови. Какие ещё мы? В его планы точно не входило брать девчонку с собой — лишние свидетели в таком деле ни к чему. Он хотел было сказать, что собирался варить зелье в одиночестве, но, взглянув на оживлённое лицо Марджери, остановился. Если он ей откажет, она, чего доброго, обидится и не станет ему помогать. — Как хорошо, что ты тоже любишь зельеварение! Дядюшка Гораций, конечно, показывает мне всякие интересные опыты, но у него с началом учебного года совсем нет времени. Северус тяжело вздохнул и стиснул зубы. Похоже, отделаться от нее уже не выйдет. Надо было заранее подумать о том, что она напросится варить зелье вместе с ним! — Вот, — он вытащил из кармана смятый лист пергамента и протянул его Марджери. — Это список. Сможешь принести все сегодня вечером в Выручай-комнату? Она пробежалась глазами по неровным строчкам и задумчиво протянула: — Так… Чешуя тритона… Паучьи лапки… Да, надо только спросить у дядюшки, где стоит медный порошок. От страха у Северуса чуть было не выпала из рук сумка с учебниками: — Нет! — громко выпалил он, и группа студентов, стоявших рядом, кинула на них с Марджери удивленный взгляд. Он испуганно оглянулся и заговорил чуть тише: — Мардж, твой дядя ни в коем случае не должен знать об этом. — Почему? На этот вопрос он не подготовил ответа. Разум судорожно пытался сочинить правдоподобную версию, но времени было слишком мало, и поэтому Северус выдал первое, что пришло в голову: — Это, мм… Это специальное зелье для улучшения памяти. Хочу воспользоваться им на экзамене, чтобы получить высший балл и стать старостой в будущем году. Если кто-нибудь из учителей об этом узнает, меня могут исключить. — Ааа… — разочарованно протянула Марджери. Видимо, она ждала от своего нового друга менее прозаичного объяснения. — Все понятно. Только вот без дядюшки я буду очень долго искать весь этот список. У него в кладовой жуткий бардак. — Постарайся найти всё, — проникновенно сказал Северус, глядя ей прямо в глаза. — Друзья должны помогать друг другу. Мы ведь с тобой друзья, правда? — Ну, да — Марджери опустила голову, слегка покраснев. — Я пойду на занятие. Не хочу опоздать. Северус кивнул: — Встретимся сегодня в шесть, возле Выручай-комнаты. Марджери как-то странно посмотрела на него, смущённо попрощалась, и, присоединившись к компании ребят в форме Когтеврана, растворилась в толпе студентов. Когда она окончательно скрылась из вида, он позволил себе сделать облегчённый выдох. Ему удалось уговорить девчонку принести всё, что нужно — значит, половина дела уже сделана. Эта маленькая, но верная победа окрылила его, и он, вспомнив, что тоже может опоздать на урок, с удвоенной прытью бросился в сторону оранжереи. Первым занятием сегодня стояла Травология с мадам Спраут, вместе с факультетом Гриффиндор. Северус уже предвкушал встречу с Лили. Может быть, ему удастся с ней поговорить? Войдя в оранжерею, он заметался взглядом по рядам парт, надеясь увидеть ее, но вместо этого наткнулся на наглую физиономию Джеймса Поттера. — Эй, Нюниус, как ты… Закончить Джеймс не успел, потому что вслед за Северусом, размашисто шагая, появилась мадам Спраут. В руке у нее был зажат горшок с колючим, ветвистым кустарником размером с небольшую тыкву. — Доброе утро, класс, всем занять свои места, — мадам Спраут села за преподавательский стол и поставила горшок подле себя. — Тема нашего сегодняшнего урока — ядовитые растения. Итак, кто может сказать, что за кустарник я принесла с собой? Северус стремительно вскинул руку вверх. — Да, мистер Снейп. — Это растение называется Сонная Колючка, — он поднялся с места, довольный тем, что может продемонстрировать свою эрудицию перед Лили. — Если уколоться об один из его шипов, можно впасть в глубокий беспробудный сон, похожий на кому. — Как всегда верно, мистер Снейп, — улыбнулась мадам Спраут, — десять баллов Слизерину. Среди гриффиндорцев пронесся сердитый шепот. Некоторые из ребят наградили его недовольными взглядами, а Джеймс шепнул: «Тупой выпендрежник!». Северус посмотрел на Лили, надеясь получить от нее хоть какую-то реакцию, но та сидела с абсолютно безучастным лицом, подперев голову рукой. — Сегодня мы с вами будем пересаживать Сонную Колючку, — мадам Спраут взмахнула волшебной палочкой, и из стоявшего в углу шкафа вылетела вереница толстых книг. — Вы будете работать в парах — Гриффиндор со Слизерином. Возьмите каждый по учебнику и не забудьте надеть защитные перчатки — в прошлом году после такого занятия четверо студентов отправились в больничное крыло. Губы Северуса невольно растянулись в улыбке. Они будут работать в парах — он даже и не надеялся на такую удачу! Очень часто, когда гриффиндорцев со слизеринцами в воспитательных целях соединяли по двое, он оказывался вместе с Лили — видимо, их фамилии в журналах стояли где-то рядом. Он навострил слух и едва ли не срывался с места от нетерпения, пока бесстрастный голос мадам Спраут перечислял имена студентов: — Грегори Гамп и Джунг Ли… Сириус Блэк и Элиза Ульрих… Северус Снейп и Руфус Макманус. Северус застонал, чуть было не стукнув кулаком по столу. Руфус Макманус, безнадежный двоечник с Гриффиндора, засиял, словно начищенный медный поднос, предвкушая отличную оценку за урок. — Ну вот, слизерницев на всех не хватило, — мадам Спраут улыбнулась и сделала пометку в журнале. — Значит, Джеймс Поттер вместе с Лили Эванс! Лили раздраженно закатила глаза, а Джеймс перехватил взгляд Северуса, и беззвучно, одними губами, произнес: «Неудачник!». Северус проводил Джеймса пристальным взглядом. Если бы они не сидели на уроке в окружении преподавателя и сорока одноклассников, он бы, пожалуй, не преминул пустить в соперника летучемышиным сглазом или чем-нибудь похуже. Лили подняла голову вверх, посмотрела на Джеймса, а затем усмехнулась и бросила ему какую-то короткую фразу. В ответ на это Джеймс самодовольно улыбнулся. Он взъерошил свои и без того растрепанные волосы, а потом с показной галантностью протянул Лили руку, помогая встать. Северус изо всех сил сжал учебник, и магическая книга задергалась под его пальцами, возмущенная таким обращением. Конечно, Поттер не упустит удачной возможности! Он был готов поставить сто галеонов на то, что этот напыщенный кретин будет красоваться перед Лили на протяжении всего урока, пытаясь выставить себя в выгодном свете. Если бы только Северусу дали этот шанс, он бы… — Эй, Снейп, ты заснул? Мы будем пересаживать эту хреновину? Прямо перед ним стоял Руфус МакМанус с горшком в одной руке и маленькой лопаткой в другой. Северус вздохнул, бросил ещё один взгляд на Лили с Джеймсом, и неохотно поплелся к свободному столу. Работа никак не клеилась. В следующие пятнадцать минут МакМанус умудрился рассыпать на пол землю, оторвать от Сонной колючки пару веток и испачкать мантию Северуса удобрением из помета хвостороги. Наконец, когда он чуть было не уколол себе руку об один из длинных тонких шипов, мадам Спраут не выдержала и отослала его в подсобку, наклеивать этикетки на пакеты с семенами. Северус остался доделывать задание в одиночестве. Он уже почти что справился с брыкающимся и визжащим кустом, как позади него раздался знакомый переливистый смех. В глубине груди что-то оборвалось, и нехорошее, давящее предчувствие заставило его посмотреть на один из соседних столов. Лили смущённо хихикала, залившись краской и опустив взгляд. Джеймс, сидевший к ней слишком близко, тоже давился беззвучным смехом. Рядом с ним лежала забытая Сонная колючка и нетронутый пакет со свежей землёй. Едва ли эти двое вообще приступали к работе. Справившись с приступом веселья, Джеймс повернулся к Лили, придвинулся губами к ее уху и что-то быстро прошептал. Она покраснела ещё больше. Джеймс улыбнулся, и, не отрывая от нее взгляда, аккуратно заправил выбившуюся прядь огненных волос ей за ухо. Северус почувствовал себя так, будто его ограбили средь бела дня. Оранжерея, одноклассники и преподаватель испарились, а мир вокруг сузился до пределов соседнего стола. Он с усилием заставил себя отвернутся, чтобы не пялится слишком уж явно на беззаботную парочку. В венах его вместо крови бурлил кипяток, а в мыслях возмущение смешивалось с недоумением: что Лили могла найти в этом идиоте? Конечно, не внешность. Северус плохо разбирался в мужской красоте, но сомневался, что вихрастого и тощего Поттера можно было назвать идеалом. Характер? Тоже маловероятно. Кому интересны такие заносчивые и грубые типы, которые считают себя лучше других только потому, что у них есть деньги на родительском счёте и свита из таких же дружков? Может быть, богатство? Сама эта мысль заставила его передернуться. Нет, Лили не из таких девушек. Но тогда что? Вопрос повис в воздухе, и до Северуса только через несколько секунд дошло, что он высказал его вслух. Одноклассники застыли, удивлённо уставившись на него, а затем позади раздался голос мадам Спраут: — Если вам так скучно на уроке, мистер Снейп, что вы ведёте беседы с самим собой, то можете присоединиться к мистеру МакМанусу в подсобке! И вообще, я бы на вашем месте следила за своими руками. Северус растерянно перевел взгляд вниз и увидел, что злополучная колючка успела обвить его правую ладонь и уже начала подбираться к левой. Вокруг послышались тихие смешки. Северус выругался сквозь зубы и спешно принялся освобождаться от цепких пут, пока окружавшие его одноклассники хихикали и отвешивали шуточки. Когда он, наконец, справился с приставучим растением, большая часть студентов уже закончила пересадку и покинула занятие. Оранжерея погрузилась в тишину, нарушаемую только негромким ворчанием Руфуса МакМануса, который угрюмо отчитывался перед мадам Спраут о количестве наклеенных этикеток. Стол, за которым сидели Лили и Джеймс, тоже был пуст. Влекомый непонятным, горьким чувством, Северус наспех побросал учебники в сумку и выбежал в коридор. Среди разношёрстной толпы, вдалеке, он увидел их двоих — они шли бок о бок, непозволительно близко, и о чем-то оживлённо переговаривались. Северуса обдало холодным потом. Первым желанием было броситься вперёд, закричать, выхватить руку Лили и увести её прочь — выкинуть любую глупость, лишь бы не видеть эту парочку вместе. Но он сдержался. Нет, делать это сейчас будет опрометчиво. Лили все ещё злится на него из-за вчерашнего, к тому же, ему хотелось поговорить с ней наедине, а не в присутствии надоедливого Джеймса. Чертов Поттер! Вечно он путается под ногами. Северус решил, что отложит выяснение отношений до завтра — тогда он будет спокоен, и сможет найти нужные слова для того, чтобы возлюбленная его простила. Его тонкие бледные губы скривила улыбка. О да, он подождёт. Завтра он назначит Лили встречу и откроет ей глаза на этого наглого выскочку, избалованного сыночка богатых родителей! Она все поймет — должна понять, иначе не может быть. Остаток дня не запомнился ничем особым, кроме томительного ожидания. На уроках он витал в своих мыслях и все время отвечал невпопад — только чудо спасло его от нескольких отработок у Филча. Чувства были обострены до предела, и любой мелочи хватило бы, чтобы вызвать взрыв. Когда, наконец, пришло время вечера, Северус схватил заранее собранную сумку и незаметно выскользнул из гостиной. Сердце отбивало барабанную дробь, а звук его собственных шагов казался оглушительным в неподвижности опустевших коридоров. Когда он миновал последний поворот лестницы, ведущей на нужный этаж, в голове промелькнула тревожная мысль — а вдруг девчонка не придет? Она могла испугаться его напора и почуять что-то неладное, или же просто забыть о своем обещании. А если она рассказала обо всем профессору Слизнорту? Северус вздрогнул и ускорил шаг. В любом случае, отступать уже поздно — он повяз в этом дерьме по уши, и сегодня собирался опуститься на самое дно. К счастью, как только он подошёл к Выручай-комнате, в глаза ему бросилась маленькая сжавшаяся фигурка в черной мантии. — Уф, я уже устала тебя ждать! Думала, ты не придёшь! — с упрёком сказала Марджери, хотя Северус знал, что явился на десять минут раньше. — Ты все принесла? — он вытянул шею и попытался заглянуть в ее школьную сумку. — Ага, пришлось хорошенько порыться в запасах дядюшки Горация! Марджери вся светилась от гордости. Северус поймал себя на том, что испытывает к ней нечто, очень похожее на уважение. Выходит, она не так глупа, как показалась на первый взгляд. — Отлично, — он посмотрел на дверь, ведущую в Выручай-комнату, и уже хотел было сделать шаг вперёд, но Марджери остановила его испуганным возгласом: — Подожди! А ты бывал там раньше? — Да, — уверенно соврал Северус, — сто раз. Тебе нечего бояться. Они обменялись взволнованными взглядами, словно подельники, идущие в первый раз у жизни на преступление. Северус нерешительно потянул за резную деревянную ручку. Дверь, заскрипев, отворилась, и он, преодолевая колючий страх, первым вошёл внутрь.