Один из тысячи

Тогда

Дверь распахнулась, и их окутала напряжённая тишина. Северус никогда не был в Выручай-комнате, но слышал кое-что из разговоров старшекурсников. Они говорили, что комната появляется только тогда, когда действительно нужна, и содержит в себе любые необходимые искателю предметы — будь то хоть склад магических артефактов, хоть коллекция ночных горшков. Он шел сюда в страхе обнаружить пыльный чулан, набитый старым хламом, или же просто наткнуться на глухую кирпичную стену. Но все его опасения оказались напрасными. Едва они с Марджери шагнули за порог, то очутились в обставленной по последнему слову волшебной науки лаборатории. Лаборатория была небольшой — размером с половину их класса зельеварения. Вдоль каменных стен ровными рядами тянулись столы, заставленные разнообразными приспособлениями для опытов — колбами, пробирками, мерными цилиндрами, фарфоровыми ступками с пестиками. Слева от входа, на небольшом отделении, выстроилась шеренга из котелков: от самого маленького, размером чуть больше яблока, до огромной чугунной посудины, достававшей Северусу до плеча. Он заметил, что комната была залита ярким, холодным светом, и весьма удивился — ведь здесь не было ни окна, ни люстры. Марджери издала восхищённый вопль и бросилась изучать содержимое столов. — Посмотри, сколько здесь всего! Никогда не видела таких огромных весов! — глаза её округлились, будто блюдца. — И все такое новенькое, словно только что из магазина! С губ Северуса сорвался нервный смешок. Он изо всех сил старался держаться уверенно и спокойно, но на самом деле был взволнован не меньше своей маленькой спутницы. Подумать только, у него получилось! Попытавшись унять в себе возбуждение, он скучающим голосом протянул: — Нда, в прошлый раз лаборатория, конечно, была побольше, но и так тоже сойдёт. Марджери на секунду замерла, кинув на него восторженный взгляд, а затем снова бросилась метаться между приборами. По центру комнаты, на небольшом возвышении, расположился пустой широкий стол. Очевидно, именно здесь и полагалось готовить зелье. Северус скинул с плеча сумку и выудил оттуда смятый лист бумаги. Это была страница из книги по зельеварению, той самой, из которой он узнал про зелье Обструкции. Глаза забегали по мелким строчкам, повторяя уже в который раз прочитанный текст: "Котел возьми средний, размером с арбуз или же голову дохлого дракона, да отмой его хорошенько от грязи." Он поморщился от столь странного сравнения, но нужный котел все же выбрал, попутно проверив его на чистоту. "Нагрей котел на огне, а затем налей туда воды ведро и сока болиголова добавь семь капель." Взмах палочкой, и прямо в центре стола разгорелся маленький волшебный костёр. Зеленоватое искусственное пламя весело потрескивало, разбавляя застоявшуюся тишину, а кончики пальцев обожгло приятным теплом. Этому заклинанию он научился от матери, и часто использовал его, когда спасался от холода в подземельях Слизерина. — Ого, а как ты это сделал? Это настоящий огонь, да? — сбоку возникла лохматая голова Марджери. — А меня научишь? — Мгм... Может, потом. Давай сюда ингредиенты, у нас мало времени. Марджери с готовностью кивнула и опустила голову к своей сумке. — Так... Вот чешуя тритона... Медный порошок... На поверхности стола один за другим появлялись маленькие пузырьки. Северус жадно рассматривал их содержимое — подумать только, вот он, его ключ к успеху! Если все пойдет по плану, над ним больше никто не посмеет издеваться. Последняя склянка со стуком опустилась на столешницу. — Вот, все как ты просил, — Марджери, замолчала, по-видимому, ожидая похвалы, но Северус ничего не ответил. — Ну, с чего начнем? — А? Он с трудом оторвался от разглядывания сока болиголова, мерцающего сквозь прозрачное стекло. — Я говорю, что мне делать? — Ничего, — он пожал плечами, — я справлюсь сам. Просто сиди смирно и не мешайся. Марджери заметно сникла, но спорить не решилась. Северус, увидев, как потух ее взгляд и чуть опустились уголки губ, ощутил легкий угол совести. — Ладно, можешь пока измельчить паучьи лапки. Их нужно будет добавить сразу после медного порошка. Он не успел и глазом моргнуть, как Марджери уже схватила стоявшую неподалеку ступку и вытряхнула в нее содержимое маленького мешочка. — Сейчас! – она нахмурила брови и принялась с важным видом орудовать фарфоровым пестиком. Из груди Северуса вырвался глубокий вздох. Что же, оставалось только надеяться, что она ничего не испортит. Он отвернулся и принялся за работу – зелье было весьма трудным в изготовлении, и тратить время впустую было непозволительной роскошью. Поначалу он еще бросал косые взгляды в сторону своей непрошенной помощницы, но уже спустя пару минут процесс увлек его полностью. Как всегда, сложная задача заставила его забыть обо всем на свете. Сварить необычное зелье было сродни вызову, который Северус никак не мог не принять. Мысли в голове упорядочились, словно винтики в точно выверенном механизме, а руки чётко подчинялись воле разума. В его движениях появилась особая грация, не свойственная ему в обычной жизни. Как и любой увлеченный своим делом человек, Северус преображался, стоило только ему попасть в родную стихию. Спустя десять минут, на секунду оторвавшись от взвешивания медного порошка, он кинул рассеянный взгляд на Марджери. Вопреки его опасениям, паучьи лапки были не только измельчены как полагается, но и сложены аккуратной горкой рядом с котелком. Марджери с любопытством заглядывала ему через плечо: — А что такое зелье Обструкции? — Ох... — он быстро убрал оставленную на столе страницу с рецептом. — Это то самое зелье для улучшения памяти. — Ммм. Странное название. А можно мне тоже будет его попробовать? — Ээ... Нет. Знаешь, оно только для взрослых. — Но ты ведь тоже не взрослый, — Марджери слегка нахмурила черные брови. Северус чуть было не хлопнул себя ладонью по лбу. "Только для взрослых" — и надо же сморозить такую глупость! — Да... — он прикусил нижнюю губу. — Да, я имел ввиду для тех, кому уже исполнилось пятнадцать. Он с опаской покосился на Марджери, проверяя, купилась ли она на эту наспех состряпанную ложь. К его огромному облегчению, она лишь молча кивнула и вытянула тонкую шею, заглядывая за край котла. — Уже почти всё, да? Северус последовал её примеру и увидел, что зелье закипело и приобрело характерный красноватый оттенок. Приготовление подходило к концу. — Да, почти всё. Добавь туда паучьи лапки, только медленно. Сам он сделать этого никак не мог — руки охватила мелкая дрожь, а сознание заполнил странный, леденящий трепет. Северус сунул ладони в карман мантии и неотрывно наблюдал, как бурлящая поверхность зелья поглотила мелкий черный порошок. Марджери прижала к груди пустую ступку и встала рядом с ним. — Так волнительно, — тихо сказал он, обращаясь скорее к самому себе. – Всегда нервничаю в самый последний момент. Марджери ничего не ответила. Северус повернул голову и увидел, что на её лице застыло то же самое томительное ожидание. На какой-то краткий, почти неуловимый миг у него промелькнула мысль о том, что они в чем-то похожи. Может, не будь она такой надоедливой мелюзгой, они даже смогли бы подружиться. Со стороны котла донесся громкий булькающий звук. Красноватая жижа забурлила, покрываясь мелкими пузырями. Длилось это несколько секунд, а затем поверхность зелья, в последний раз задрожав, застыла ровным зеркалом. — Чёрт! Северус снова достал из кармана мантии вырванную страницу. Не может быть! На последней стадии содержимое котла должно было стать прозрачным, как вода – это означало готовность зелья. Значит, он что-то упустил, только вот что? — Ничего не получилось, да? – робко протянула Марджери, очевидно, испугавшись его вида. Северус ничего не ответил, уставившись в рецепт и беззвучно шевеля губами. — Может быть, потому что мы не добавили перо феникса? — Что? — Перо феникса. В этой твоей бумажке написано, что его нужно положить в котел в последнюю очередь. Где-то в коридоре громко захлопнулась дверь. Северус вздрогнул, а затем шумно сглотнул, уставившись на Марджери пустым взглядом. Его разум все ещё находился под впечатлением от неудавшегося эксперимента, поэтому он не сразу сообразил, что она имеет ввиду. Перо феникса, как же он мог о нем забыть! Марджери пожала плечами: — В том списке, что ты мне дал, его не было. — Да, точно, — он застонал и уперся ладонями в стол. — Не понимаю, как так вышло, я ведь перечитал рецепт сотню раз. Ладно, придется нам с тобой ещё раз сюда наведаться. Он опустил взгляд, боясь посмотреть на неё. А что, если она откажется воровать ещё одну порцию ингредиентов? Чёртово перо феникса! Видимо, он так торопился, выписывая нужные составляющие для зелья, что забыл про него. Марджери молча ковыряла пальцем деревянную столешницу. — Ты ведь сможешь все достать, да? Его голос дрожал, а глаза стыдливо забегали из стороны в сторону. — Я смогу, конечно, но... Слушай, ты ведь знаешь что перо феникса может быть опасно?        Северус поджал губы. Перо феникса было особенно ценным компонентом, и вокруг него ходило множество легенд. Проговаривали, что его добавление в зелье может вызвать взрыв. Очень редко, но такие случаи бывали, и никто не знал, что служит тому причиной — то ли несоблюдение технологии, то ли спонтанная вспышка магии. Он немного помолчал, переминаясь с ноги на ногу, а затем собрался с духом и уверенно заявил: — Да... Да, такое бывает, если не следовать рецепту. Но ты не волнуйся, это один случай из тысячи. В конце концов, я уже много раз с ним работал. — Правда? — выкатила глаза Марджери. На её детском личике читалось искреннее восхищение. Северус вздохнул и подумал, что она слишком наивна — даже для одиннадцатилетнего ребенка. Внезапно вся эта затея с зельем перестала казаться ему такой привлекательной. Может, ну его к дракклу? Можно найти и другой способ попасть в клуб Салазара. Комната вдруг показалась тесной и душной, словно каморка для метел, и он торопливым жестом оттянул воротник мантии, сделав глубокий вдох. Марджери стояла в паре шагов, смотря на него все тем же восторженным взглядом. Он поморщился. Ну, и как это будет выглядеть? "Прости, я передумал варить зелье, давай разойдемся и забудем о том, что здесь было?" А если она проболтается профессору Слизнорту? Ну уж нет, может, его план и не продуман до конца, но отступать назад уже слишком поздно. — Правда. Ну так что, сможешь принести все ещё раз? Она неуверенно кивнула, и они договорились встретиться завтра на том же месте. Северус отвернулся и принялся торопливо складывать вещи в сумку. Стыд от собственного вранья подталкивал его поскорее убраться отсюда как можно дальше, а покорность, с которой Марджери снова согласилась помочь ему, только усиливала это ощущение. Сзади раздалось короткое покашливание. — А та рыжая, с Гриффиндора, — внезапно спросила Марджери, — она твоя девушка, да? Северус обернулся и увидел, что щеки её расцвели пунцовыми пятнами. — Нет, просто друг, — пробурчал он, а потом зачем-то добавил: — Единственный. — Тяжело наверное совсем без друзей? — в ее тоне звучало неподдельное сочувствие. — Да нет, я уже привык. Дома, до поступления в Хогвартс, я всегда был один. Мама много работала, а отцу не было до меня дела, — он пожал плечами, гадая, с чего это вдруг ему понадобилось изливать душу этой малознакомой девчонке. Марджери сделала небольшую паузу, а затем тихо ответила: — Понимаю. У меня мама тоже вечно на работе. Если бы не дядюшка Гораций, я бы, наверное, вообще померла от скуки, — ее лицо на мгновение омрачилось, но затем снова засияло радостной улыбкой. — Зато теперь я в Хогвартсе, и у меня полно друзей. Хорошее здесь место, правда? — Отличное, — фыркнул Северус, закатив глаза. Но Марджери словно не заметила сквозящего в его голосе сарказма. Она продолжала весело щебетать, пока они собирали оставшиеся вещи и покидали Выручай-комнату. Едва тяжёлая дубовая дверь захлопнулась за его спиной, Северус пробормотал, пряча взгляд: — Ладно, до завтра. Постарайся, чтобы никто не заметил, откуда ты пришла, — он немного помедлил. — И это... Спасибо тебе. Марджери расплылась в довольной улыбке, заставляя чувство вины внутри заполыхать с новой силой. — Не за что. Было здорово! Ну, пока! — она помахала рукой на прощание, и, взмахнув полами мантии, растворилась в вечернем полумраке. Северус немного посмотрел ей вслед, а потом прислушался к хрупкой тишине пустого коридора. Хвала Мерлину, вроде бы никого. Если кто-нибудь из старост застанет его на восьмом этаже, то мигом сообразит, что он наведывался в Выручай-комнату. Ее посещение, конечно, не было под запретом, однако сразу наталкивало на ненужные подозрения. Миновав несколько темных поворотов, Северус наконец оказался перед дверью, ведущей в подземелья Слизерина. Гостиная встретила его неизмененным холодом. Камин давно погас, а собиравшиеся обычно возле него студенты разбрелись по комнатам. Тишина вокруг была настолько плотной, что ее, казалось, можно было резать ножом. Седой маг в зелёном колпаке, изображённый на старом портрете, проводил его презрительным взглядом. — Что за времена настали! Кого только не принимают на чистокровный факультет! Северус вжал голову в плечи и ускорил шаг. На него навалилось, словно свинцовое одеяло, чувство бесконечного одиночества. Может, старик Артемиус Чудаковатый прав, и он здесь просто чужеродный элемент? Сорняк, выросший на клумбе для садовых цветов? В конце концов, эти чистокровные аристократы никогда не хотели водить с ним дружбу. А вообще, никто не хотел. Кроме Лили. Мысль о ней отозвалась неприятным покалыванием в глубине груди. Как она посмотрела на него сегодня утром — словно на пустое место! А этот чертов Поттер, ну что за надоедливый болван! Неужели Лили не видит, что он так и норовит приударить за ней, чтобы потешить собственное самолюбие? Северус еле слышно выругался и сжал кулаки. Кажется, он в шаге от того, чтобы ее потерять. Ему нужно с ней поговорить, и чем скорее, тем лучше. Дверь в его комнату протяжно скрипнула заржавевшими петлями. Грегори Гамп безмятежно храпел на своей кровати, а второй его сосед, Фарадеус О'Нил, уже вторую неделю куковал в больничном крыле, отравившись кислотными леденцами. Порадовавшись такому счастливому стечению обстоятельств, Северус сел за стол и приманил с помощью палочки перо с пергаментом. Он напишет Лили записку и попросит о встрече. Она не откажет, точно не откажет, потому что она — самый добрый и благородный человек на свете. Он был уверен, что как только увидит любимую, то сразу найдет нужные слова для того, чтобы переубедить ее, но едва взгляд уткнулся в пустой белый лист, решимость в сердце слегка поутихла. Перо растерянно заскрипело в пальцах, и по прошествии нескольких минут пергамент окрасился лишь двумя черными кляксами. Разум пребывал в полном ступоре. Северус никогда не был красноречив — ни на словах, ни на письме, — а сейчас, в момент душевного волнения, и вовсе не мог выдавить из себя ни строчки. Промучившись битых полчаса, он наконец нацарапал несколько вымученных фраз, а в конце назначил Лили встречу в Астрономической башне, завтра, после занятий. Он решил передать ей записку через кого-нибудь из первокурсников, не без оснований полагая, что к нему самому она не станет приближаться даже на метр. Он поставил в конце большую жирную точку, спрятал письмо под подушку и лег спать. Его окружала темнота. Это была не та безобидная темнота, что приходит после того, как выключаешь в своей комнате свет и ложишься спать, а нечто совсем иное. Тяжёлая, непроглядная, она клубилась над ним, словно туман, и сдавливала грудь, не давая сделать вздох. Северус, пожалуй, назвал бы ее тьмой. Едва он успел слегка прийти в себя, как новая, тревожная мысль электрическим импульсом пробежалась по телу. Он болен, и похоже, болен смертельно. Северус не понял, откуда к нему пришло это осознание, но почему-то ни капли не сомневался в его правдивости. Внутри стремительно расползалось чужеродное нечто, отравляя кровь и парализуя мускулы. В нахлынувшей панике он попытался пошевелиться, но из этого ничего не вышло. Конечности не слушались, и он с ужасом подумал, что они одеревенели. Одеревенели, как у трупа. Он набрал в грудь воздуха, чтобы закричать, но с губ сорвался лишь хриплый стон. Мерлин, неужели ему суждено умереть в этом странном месте, совсем одному? Тьма вокруг, словно в насмешку над ним, сделалась ещё гуще. А может быть, это темнело у него в глазах. Видимо, страх придал ему сил, потому что новая попытка закричать всё-таки увенчалась успехом: — Помогите! Ответом была только пугающая тишина. Северус беспомощно задергался, но отрава в его крови не давала сдвинуться с места ни на миллиметр. Что же это такое? Ведь должен же быть кто-то, кто сможет ему помочь! Он не собирается здесь умирать! Не собирается умирать! — Помогите! Я здесь! Помогите! ПОМОГИТЕ МНЕ ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — Заткнись, придурок. В голову уткнулось что-то теплое и мягкое. Северус хаотично замахал руками, и в следующую секунду увидел, как на пол перед ним рухнула подушка. Он сел, стряхивая с себя обрывки кошмара, и растерянно осмотрелся по сторонам. Пугающая тьма исчезала, так же, как и странная болезнь, сковавшая его тело. Он был в своей комнате, там же, где и заснул накануне, а его сосед, Грегори Гамп, уже облаченный в мантию, стоял возле своей кровати и складывал в сумку учебники. — Ты визжал, как сумасшедший, так что пришлось тебя разбудить. Северус потёр глаза. Хвала Мерлину, это был всего лишь сон. — Который час? — он спустил босые ноги на пол и поморщился от ощущения холода. — Почти восемь, — Грегори закинул сумку на плечо, — я пошел, а то за завтраком разберут всю нормальную еду. Ты, конечно, странный, Снейп, очень странный. Он покачал головой, и, кинув на Северуса насмешливый взгляд, вышел из комнаты. Северус дожидался, пока шаги за дверью стихли, и осторожно запустил руку под подушку. Из груди вырвался облегчённый вздох. Письмо на месте, это хорошо. Оно могло выпасть из постели, когда он ворочался во сне, и, увидь его послание к Лили кто-нибудь посторонний, от славы неудачника, бегающего за девчонкой, ему уже не избавиться. Наспех умывшись и побросав нужные вещи в сумку, он пулей вылетел из комнаты и направился в Большой Зал. Судя по лениво редевшей толпе студентов, завтрак уже подходил к концу. Ну и славно — голода он все равно не испытывал. В горле стало сухо, словно в пустыне, а пальцы судорожно скомкали заветную записку. Вот она, Лили. Стоит в толпе одноклассниц и задорно смеётся, грациозная и прекрасная — как всегда. Северус заметил, что одна из ее подружек кинула взгляд на часы и нехотя махнула рукой в сторону учебных аудиторий. Значит, нельзя терять ни минуты! Он заметался глазами по залу, пытаясь отыскать подходящую кандидатуру на роль посыльного. Мимо него с задорным смехом пронеслась стайка ребят, и он, подавшись вправо, выцепил из нее тощего белобрысого мальчишку. — Эээй! — парнишка попытался вывернуться. — Ты чего? Северус оглянулся по сторонам, и, убедившись в том, что их разговор никто не услышит, зашептал: — Слушай сюда, видишь ту рыжую девушку, возле стола Гриффиндора? — Ну. — Тебе нужно передать ей... — он замолчал, подождав, пока мимо них пройдет группа слизеринцев. — Тебе нужно передать ей вот это. Но так, чтобы никто не видел. Северус протянул вперёд руку с письмом и две серебряные монетки. Глаза его собеседника загорелись интересом. — Давай, — тонкая рука схватила записку и деньги, — будет сделано. Северус не успел и глазом моргнуть, как белобрысая макушка скрылась в людском потоке, а через несколько секунд возникла рядом с Лили. Девушка оглянулась, а затем склонила голову над протянутым ей клочком бумаги. Огненные пряди упали на лицо, и в то же мгновение сердце Северуса стремительно ухнуло куда-то вниз живота. Как она отреагирует? Вдруг вообще не станет читать его послание? Он вздрогнул, когда над ним, словно раскат грома, прогремел звонок. Группа девочек с Гриффиндора вспорхнула с места и направилась в сторону коридора. Он встал на цыпочки и вытянул шею, пытаясь разглядеть среди них Лили, но чарующий взгляд зелёных глаз затерялся где-то в толпе. — Прозвенел звонок! Все на урок! Все на урок! И даже носатые слизеринцы с немытыми волосами! — мимо пролетел Почти Безголовый Ник, выгоняя зазевавшихся школьников из Большого зала. Северус покосился на привидение и медленно двинулся в сторону Восточного крыла. Он не сумел разглядеть выражение лица Лили, и вдобавок, у него сегодня не было ни одного смежного с Гриффиндором урока. А это значило, что все время до назначенной встречи ему придется провести в тоскливой неизвестности. Это был мучительный и тягучий день. Уроки казались бесконечными, замечания учителей скучным, а насмешки одноклассников не вызывали и сотой доли обычного озлобления. Настроение Северуса прыгало от полного отчаяния до радостного воодушевления, и эти скачки к вечеру настолько его утомили, что он сам начал напоминать себе выжатый лимон. Не в силах больше ждать, он прибежал к Астрономической башне за пятнадцать минут до нужного времени, и к своему огромному удивлению обнаружил, что Лили уже была там. Она стояла к нему спиной, и даже не повернулась на звук приближавшихся шагов. Ее волосы трепал холодный ветер. Северус вспомнил, сколько раз он представлял, как эти рыжие пряди будут смотреться рассыпанными по его подушке. Интересно, а в чем она спит? Он слышал, что некоторые девушки не надевают на ночь ровным счётом ничего. Лили, конечно не такая, но... Устыдившись собственных мыслей, он сдавленно закашлялся. Лили вновь никак не отреагировала, и тогда он подошёл к ней ближе, остановившись возле перил башни. Теперь их плечи почти соприкасались, и Северус мог разглядеть короткие светлые волоски на тонкой белой шее. Новый порыв ветра донес до него ее запах — лёгкий, сладкий и такой... завораживающий. Боясь окончательно сбиться с мысли, он глубоко вздохнул и сказал: — Я и не надеялся, что ты придёшь. Спасибо. Лили обернулась к нему. Брови ее были сдвинуты, а голос источал холод. — Особо не обольщайся. Я пришла только потому, что хочу поставить точку. — ...Точку? Он рассеянно улыбнулся, и это, похоже, разозлило ее ещё больше. — Конечно, и это нужно было сделать уже давно! Не понимаю, на что ты вообще надеялся после того, как назвал меня грязнокровкой? — Прости меня! Я сказал так, потому что был зол, не на тебя, а вообще! Пожалуйста! Я на самом деле так не считаю! — О нет, ещё как считаешь! — прошипела Лили. — Ты вечно путаешься с Мальсибером и его отвратительной компанией, а они всех маглорожденных называют грязнокровками. А я до конца не хотела верить в то, что ты такой же, как эти... Эти поклонники Темного лорда! Выплюнув последнее слово, как самое страшное ругательство, она повернулась, чтобы уйти. Северуса окатила волна страха. Нет, нельзя ей этого позволить, ведь тогда у него больше не будет шанса! Тело действовало быстрее, чем разум. Он стремительно выкинул руку вперёд и схватил Лили за плечо, разворачивая к себе. Будь у него время подумать, он бы наверняка поразился собственной смелости — ведь раньше ему и в голову не приходило так прикоснуться к ней! Лили, очевидно, тоже была крайне удивлена. Вместо того, чтобы вырваться и убежать, она лишь неотрывно смотрела на него, хлопая ресницами. — Дай мне все объяснить, пожалуйста. — У тебя есть минута, — тихо ответила она, и Северус ощутил, как ее тело напряглось под его пальцами. — Ладно, ладно... Хорошо, — он громко сглотнул. — Слушай, я действительно поступил отвратительно, и я сожалею. Нет, правда, прости! Этот ублюдок Поттер вместе со своими дружками вывел меня из себя. Ты же знаешь, какой он кретин, Лили! Знаешь, и все равно общаешься с ним! Вчера, на травологии, не отрицай, я все видел. Вы сидели вместе, хихикали, а затем шли по коридору, чуть ли не держась за руки. — При чем здесь... — Нет, послушай! Такие парни как Поттер только пользуются девушками, а сами... — Все, хватит, — Лили сделала шаг назад и с усилием вырвалась из его хватки. — Не впутывай сюда Джеймса. Я думала, что услышу что-то стоящее, но ты снова только валишь свою вину на других. Не пиши своих глупых записок, и сделай одолжение, — она скривила губы, — больше ко мне не прикасайся. Ее взгляд снова принял то брезгливое, жалостливое выражение, как пару дней назад, когда Поттер с компанией вздернул его в воздух вверх тормашками. Северуса передёрнуло. Он ощущал себя так, будто долго, очень долго летел в пропасть, а сейчас со всей силой рухнул об жесткое дно. Он отвернулся, и, стараясь придать своему голосу холодность, пробурчал: — Вот и отлично. Будь со своим Поттером, если хочешь. А я... Мне все равно пора идти. Краем глаза он заметил, что Лили почему-то не торопится покидать башню. — Ты опять идёшь на сборище к Мальсиберу? Северус, послушай, они плохие люди, и... — Нет, — прервал ее он, раздражённо нахмурившись. Раз он настолько противен Лили, зачем тогда она задаёт эти вопросы? — Тогда куда? — в зелёных глазах зажёгся огонёк подозрения. — Во что ты снова впутался? Он не ответил, продолжив буравить взглядом каменный пол. Встреча с Марджери была назначена на шесть, а ему ещё нужно сходить к себе в комнату и забрать необходимые вещи. Северус не собирался рассказывать о своей затее даже Лили — тем более Лили! Хоть она итак считала его настоящим мерзавцем, кража ингредиентов из кладовой декана с целью сварить сомнительное зелье явно не добавит положительных штрихов в его образ. — Северус? Он посмотрел на Лили, и на краткое мгновение ему показалось, что в выражении ее лица промелькнуло участие. Робкая искра надежды вспыхнула, и почти тут же угасла. Нет, не станет он унижаться ещё больше. Рука в кармане мантии задрожала и сжалась в кулак. Новый порыв холодного ветра ворвался в тишину пустой башни, и Северус с трудом подавил в себе желание закрыть Лили собой, защитив от всего на свете. Пару минут они простояли молча, глядя друг на друга, а затем Лили тяжело вздохнула и вышла к лестнице, даже не попрощавшись. Через несколько секунд до него донеслось эхо от торопливых лёгких шагов. Северус, словно очнувшись от оцепенения, выбежал вслед за ней. Лестничный пролет был уже пуст, и только далеко внизу мелькнул горящий отблеск рыжих волос. Звук шагов постепенно угас, и его снова обступила давящая тишина. С губ сорвался нервный смешок. Он снова оказался один — а может быть, он никогда и не был с кем-то? Внизу, у основания лестницы, раздался смех, а затем возбужденное перешептывание. Северус перегнулся через перила и увидел две медленно приближающиеся макушки, почти неразличимые в холодном полумраке. Сердце заколотилось так, что чуть не выпрыгнуло из груди. Верхушку Астрономической башни давно облюбовали парочки, жаждущие уединения, и, похоже, ему предстояло столкнуться с одной из них. Он опустил голову так, чтобы длинные черные пряди закрывали лицо, и, не разбирая дороги, бросился вниз. Голоса приближались, а через несколько секунд перед ним показались двое, парень и девушка, в форме Гриффиндора. Северус понадеялся было быстро прошмыгнуть мимо, но узкое пространство не оставило возможности для маневра. В следующее мгновение он неуклюже врезался в одного из студентов, чуть не повалив его на пол. — Ого, посмотри, Бет, это же Нюниус! Неужели кто-то польстился на его сальные патлы? Северус бежал, не оборачиваясь. В голове раз за разом вспыхивала одна и та же мысль: что угодно, только бы быстрее унести отсюда ноги. Он сам не заметил, как добрался до своей комнаты, а едва за его спиной захлопнулась скрипучая дверь, закрыл лицо дрожащими руками. Хвала Мерлину, на этот раз он снова оказался один. Лучше всего сейчас было бы повалиться на кровать и забыться сном, но торопливый взгляд, брошенный на часы, показал, что времени до встречи с Марджери осталось совсем мало. Северус тяжело вздохнул. Идти не хотелось — сегодняшний день принес ему одни неприятности, и теперь тяжёлое предчувствие раскаленным гвоздем засело где-то глубоко в разуме. Он медленно, почти нехотя покидал в сумку все необходимое и вышел в коридор, подсвечивая себе путь огоньком Люмоса. Хогвартс сегодня вечером был на редкость пустынным. По пути на восьмой этаж Северус повстречал всего нескольких студентов, да и те с озабоченными лицами пробегали мимо, торопясь в свои гостиные. В высокие витражные окна, покрытые вековой пылью, барабанил дождь. Все вокруг было таким серым и хмурым, что, казалось, непогоде за окном удалось просочиться внутрь замка. Он поплотнее закутался в мантию и постарался отогнать от себя унылые мысли. Пускай все идёт наперекосяк, но у него есть цель, и сейчас он близок к ней, как никогда. Дверь в Выручай-комнату была приоткрыта, и сквозь узкую щель на пол падала полоска жёлтого цвета. Северус нетерпеливо дернул ручку и шагнул внутрь. Сегодня здесь было намного уютней, чем в прошлый раз. В правом углу весело потрескивал возникший из ниоткуда большой камин, а каменные стены пестрели длинными книжными полками со всевозможными справочниками по зельеварению. — На этот раз получше, да? Марджери сидела на пустом столе в центре комнаты и беззаботно болтала ногами. В руках она держала упаковку овсяного печенья, и, судя по количеству крошек на полу, успела основательно подкрепиться. — Будешь печенье? Садись, — она похлопала ладонью по месту рядом с собой. — Я пропустила ужин, хотя, может, это и к лучшему. Дебби сказала, что сегодня давали манную кашу с луковыми крекерами. Фуу. Она скорчила рожицу, давая понять, как относится к таким произведениям кулинарного искусства от местных эльфов. Северус ощутил, что желудок стягивается в тугой узел. С обеда во рту у него не было ни крошки, и сейчас он, пожалуй, согласился даже на манную кашу. Он молча уселся на стол рядом с Марджери и протянул руку за предложенным угощением. Он узнал упаковку: "Мистер Барнс", самое дорогое печенье в кондитерской лавке Хогсмида. Себе Северус позволить такое не мог. Тех денег, что присылала мама, едва хватало на перья с бумагой, не говоря уже о такой роскоши, как сладости. — Мое любимое, — сказала Марджери с набитым ртом. — Дядюшка мне всегда его приносит. Он молча кивнул, скривившись в грустной усмешке. Раз ее дядя профессор Хогвартса, то наверняка может скупить любимой племяннице хоть весь магазин. Марджери заглянула ему в лицо: — А ты чего сегодня такой угрюмый? Ну, я имела ввиду, ещё более угрюмый, чем обычно? — она замолчала, а затем внезапно покраснела и выпалила: — Та девчонка с Гриффиндора тебя отшила, да? Северус поперхнулся, закашлялся, и искоса взглянул на собеседницу. Вот уж от кого не ждёшь такой проницательности! Он нахмурился, готовый выдать в ответ что-нибудь язвительное о малявках, лезущих не в свое дело, но вдруг понял, что вовсе не ощущает злости. В Выручай-комнате было уютно и тепло, голод в животе слегка притупился от съеденного печенья, а весь недавний разговор с Лили сейчас казался дурным сном, о котором хотелось поскорее забыть. Он пожал плечами и тихо ответил: — Ага, что-то типа того. — Плохо. Какое-то время они молча сидели рядом, задумчиво глядя в пустоту перед собой. Отблески камина слабо мерцали на пузатых колбах и вытянутых пробирках. Рядом то и дело раздавалось похрустывание обертки "Мистера Барнса" когда то одна, то другая рука по очереди забирались в неё. Северус видел, что Марджери распирает от любопытства, и был благодарен ей за то, что она не стала продолжать расспросы. Через несколько минут, наконец собравшись с мыслями, он спрыгнул со стола и заявил: — Ну, давай начнем? Ты все принесла? И перо феникса? По какой-то неведомой причине ему отчаянно не хотелось приступать к приготовлению зелья, и он придумывал повод, чтобы протянуть время. А вдруг Марджери не удалось достать что-нибудь из ингредиентов? — Да... Да, все здесь, — она кивком указала на лежащую на столе сумку. — Только вот... Я вчера вечером прочла кое-что про перо феникса, в одном из учебников дядюшки Горация. Там написано, что оно может вызвать взрыв, если добавить его в зелье слишком быстро, или если не рассчитать температуру, или если влажность в помещении... — Ладно, ладно, — Северус картинно закатил глаза. — Слушай, если ты так боишься, то мы можем этого не делать. Уйдём из Выручай-комнаты и забудем об этом, идёт? Он говорил это снисходительным тоном, но в глубине души страстно желал, чтобы Марджери испугалась и пошла на попятную. Давай, откажись. Откажись, потому что у самого меня на это никогда не хватит духу. Она потупила взгляд, а затем пробормотала: — Нет, конечно, что ты! Прости, я всегда такая трусиха! Тем более, ты ведь говорил, что уже варил зелье с этой штукой, да? Северус отвернул голову, чтобы она не сумела увидеть его смущенного лица. — Я сто раз так делал! — заготовленная заранее фраза прозвучала на редкость фальшиво, но Марджери, похоже, этого не заметила. Она весело пропела что-то о своей удаче, позволившей незаметно стащить все необходимое, и принялась выкладывать из сумки на стол флакончики и баночки с разномастным содержимым. Последним на свет появилось то самое перо феникса — мелкий зернистый порошок, заключённый в крохотную стеклянную ёмкость. — Вот, — Марджери с гордостью помахала им перед носом у Северуса, — дядя хранил его в специальном шкафу под замком, правда, забыл спрятать ключ. По его спине пробежал холодок. Чёрт, декан хранит эту дрянь под замком, значит, все действительно очень серьезно. Постаравшись унять дрожь в руках, он схватил листок с рецептом и сказал: — Так, ладно... Ты измельчи паучьи лапки, как и в прошлый раз, а я займусь всем остальным. — Ага, — Марджери потянулась за банкой с черным порошком, — надеюсь, сегодня все получится. Северус не ответил, стараясь полностью сосредоточиться на процессе изготовления. Нельзя допустить оплошность, ведь это его последний шанс! Если он не принесет зелье на собрание клуба Салазара в следующий четверг, то на всех его мечтах придется поставить жирный крест. За последние два дня, полных тревог и волнений, его энтузиазм, по правде говоря, заметно утих, но отступать было некуда. Часы на стене с громким звоном пробили семь. Северус торопился — сегодня его движения были уже не столь точными и ловкими, а мысли то и дело пытались свернуть куда-то в сторону. Интересно, будь он таким же богатым, как Поттер, или таким же чистокровным, как Гильберт Мальсибер, как бы к нему тогда относились окружающие? Он привычным движением утер нос рукавом мантии. Наверняка так же! Да и к чему об этом думать? Хорошее происхождение уже не получить, а богатства, если он его пожелает, придется добиваться не один десяток лет. Рука, державшая весочки, дрогнула, и серебристая чешуя тритона рассыпалась по столу, сделав его похожим на заснеженную поляну. — Твою же мать! Северус принялся торопливо собирать мелкий порошок ребром ладони. — Давай я помогу. Марджери подошла ближе и стала старательно водить руками по столу. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и он смущённо отвёл взгляд. А не такая уж она и противная, как оказалось. Особенно по сравнению с остальными. Северус прикусил губу и решил, что надо будет как-нибудь отблагодарить ее потом. Сделать подарок, конечно, было ему не по карману, зато он мог бы написать за нее какое-нибудь сочинение или контрольную. — Вот, кажется, все, — Марджери высыпала последние крупицы чешуи тритона в ступку. – Будем начинать? Северус вытер со лба выступивший пот. Все ингредиенты были взвешены, отмерены и расставлены аккуратной цепочкой в порядке добавления в зелье. Он взмахнул палочкой, разжигая под котелком магический огонь, и напряженно выдохнул. Ещё чуть-чуть, и всё. Первым шел сок болиголова, всего несколько капель, для придания зелью приятного вкуса. Затем чешуя тритона и Бериллов камень — именно они отвечали за основной эффект. Северус аккуратно высыпал в котел смесь из двух порошков, затем внимательно всмотрелся в гладкую, прозрачную поверхность. На него снизу вверх испуганно взирало собственное отражение. По телу отчего-то пробежались мурашки, а тишина, царившая в Выручай-комнате, застыла в ушах тошнотворным звоном. Он отшатнулся от котла, стараясь заглушить внезапно вспыхнувшее дурное предчувствие, и тут же услышал у себя за спиной: — Эй, ты чего? Все нормально? — Марджери встала рядом с ним, скрестив руки на груди. — Да... — он спрятал взгляд и быстро схватил со стола флакон со следующим компонентом — медным порошком. — Просто волнуюсь. Всегда волнуюсь, когда готовлю зелье. — Ага, помню, ты говорил вчера. У тебя было такое лицо, будто ты ждёшь результатов СОВ, не меньше. Я тогда ещё подумала, что мы с тобой в этом похожи. Северус покосился на нее с подозрением. Ну надо же, им в голову одновременно пришла одна и та же мысль. Осознавать этот факт было весьма странно.Он привык считать себя если не единственным в своем роде, то уж наверняка особенным. Флакончик с медным порошком неприятно холодил ладонь, словно напоминая о себе. Северус отвинтил крышку, и содержимое незамедлительно погрузилось в кипящую жижу, придав ей противный красновато-бурый оттенок. — Будто кровь. Он оглянулся и увидел, что Марджери заглядывает за край котла, встав на цыпочки. Зрачки ее расширились, а кудрявые пряди возле лица шевелились от пара, поднимающегося над зельем. — Отойди подальше, — пробурчал он и высыпал в котел измельчённые паучьи лапки. — Мало ли что. Она не послушалась и осталась на месте, завороженно рассматривая бурлящую жидкость. Северус проследил за ее взглядом и увидел, что цвет зелья стал постепенно тускнеть, приобретая светло-розовый оттенок. Сквозь слой жидкости начало проглядывать дно котелка. Вот оно! Если зелье стало прозрачным, значит, самое время добавить перо феникса. Он схватил со стола рядом маленькую ступку с белым порошком. В памяти всплыли строчки из выученного наизусть рецепта: медленно и осторожно. Руки тряслись, но он сделал все именно так. Перо феникса исчезло в котле, и в следующую секунду кипение прекратилось. Поверхность зелья стала спокойной и ровной, как водная гладь. — Получилось, да? Марджери стояла к нему вплотную и говорила шепотом. Она наклонилась вниз, с любопытством разглядывая результат их усилий. — Отойди подальше, сказал же тебе! Северус развернулся и бросился к сумке, где лежала вырванная страница с рецептом. Чутье подсказывало ему, что что-то пошло не так, но вот что именно? Зелье стало прозрачным, значит, опыт удался, но почему тогда в мыслях упорно засело подозрение? Пальцы судорожно расстегнул молнию и начали шариться во внутренних карманах. Где же эта чертова бумажка? — Я знала, что у нас все получится! Слушай, а может всё-таки дашь мне его попробовать? У меня скоро зачёт по трансфигурации... Она не успела договорить. Позади послышалось шипение, а затем раздался оглушительный, раскатистый взрыв, слившийся с детским криком.