Один из тысячи

Сейчас

Перед глазами загорелась ослепительная вспышка, а затем неведомая сила отшвырнула ее назад. Марджери рухнула на пол, ударившись затылком обо что-то твердое и тупое. Тело, словно пламя, охватила резкая боль. Она захрипела, жадно хватая ртом воздух, и сразу же закашлялась. Все вокруг было размыто едким серым дымом. Страх зародился где-то в груди, а затем стремительно ударил в голову. Что с ней произошло? И где же Северус? Правая щека пульсировала огнём, а во рту стоял противный металлический привкус. Она попыталась опереться на руку, чтобы подняться, но тут же с криком дернулась назад. На ладони расплылись несколько капелек крови. Марджери оглянулась и увидела, что весь пол был усыпан мелкими осколками стекла. Рядом с ней валялся опрокинутый стол, а под ним лежала груда разбитых колб и пробирок. Взрыв! Это был взрыв! Она снова попробовала подняться, но не удержалась и завалилась на бок. Сзади раздались быстрые шаги. Глаза сквозь пелену дыма выхватили приближавшуюся к ней фигуру в темной мантии. — Марджери? Хвала Мерлину, он здесь! Северус подбежал к ней и опустился на колени. Лицо его было бледным и испуганным, а на лбу красовался черный мазок сажи. — Ты как? Ударилась? Встать можешь? — его взгляд скользнул по ее щеке. — Чёрт… — Б-бо-бо… Марджери снова зашлась в приступе кашля, и больше ничего не смогла произнести. По подбородку стекала какая-то теплая и липкая жидкость, воротник мантии намок, сдавливая шею. Северус тяжело вздохнул, обхватил ее за талию и поднял вверх. — Сейчас… Сейчас! Я отнесу тебя в больничное крыло. Все будет хорошо… От резкого подъёма голова пошла кругом. Марджери охватила тошнота. Очертания Выручай-комнаты расплывались, едкий дым заполнил лёгкие. Боль в щеке стала почти что невыносимой, и она подумала, что вот-вот потеряет сознание. Северус нес ее, то и дело пошатываясь, и все время бормотал себе под нос извинения: — Прости, прости… Я не хотел, чтобы так вышло. Это я во всём виноват. Дверь отворилась, и Марджери наконец-то вдохнула свежий воздух. Это принесло облегчение лишь на секунду, а потом она почувствовала, как падает куда-то вниз. Закрыв глаза, она повторила: — Это ты во всем виноват. Свет погас, боль слегка утихла, а веки словно налились свинцом. Марджери закрыла глаза и медленно растворилась в пустой, холодной темноте. — Марджи? Наваждение исчезло также резко, как появилось. Марджери вздрогнула, а затем неподвижно уставилась на сидящего напротив нее Уилла. Он наклонил голову, заглядывая ей в лицо, и настороженно произнёс: — С тобой все нормально? Ты как будто уснула с открытыми глазами. Марджери кивнула. С ней такое уже случалось — несколько раз точно, — и обычно именно тогда, когда что-нибудь напоминало ей о пережитом в Выручай-комнате много лет назад. Она даже сходила на консультацию к магловскому психологу, и узнала, что это явление носит замысловатое название «пост-травматическое расстройство». — Слушай, Уилл, у меня с этим человеком связаны не совсем приятные воспоминания, так что, извини, я вынуждена… — О, да. Тот самый придурок, который донимал тебя своими письмами. Помню, мне пришлось самому отправить ему сову и попросить держаться от тебя подальше. — он самодовольно улыбнулся. — Обещаю, мы с тобой выведем его на чистую воду. Беззаботный тон Уилла заставил ее нахмуриться. Много лет назад, когда они только познакомились, Марджери рассказала ему о шрамах на своем лице, но не назвала имя того, кто стал причиной их появления. Так что для ее бывшего супруга Северус Снейп остался лишь надоедливым поклонником, который присылал ей раз в несколько месяцев длинные сумбурные письма с извинениями. — Да… Да, верно, — она отвела взгляд. Значит, тот бледный мальчишка с угрюмым лицом теперь вырос и стал Пожирателем Смерти. Интересно, что предложил ему Тёмный Лорд взамен на службу? Она потерла глаза рукой, радуясь, что не удосужилась сегодня накрасить ресницы. В окно за спиной Уилла робко заглянул жёлтый солнечный луч. Близился вечер. За дверью послышались приглушённые шаги — сотрудники Министерства закончили очередной рабочий день и торопились домой, к своим семьям. Уилл взмахнул палочкой, опуская плотную занавеску, а затем выжидательно уставился на Марджери. — Знаешь, я не стану… — она сделала рваный вдох. — Не буду с вами сотрудничать, прости. Я не смогу. — Почему? — Ну, — она забарабанила пальцами по подлокотнику кресла, — во-первых, я не хочу больше встречаться с профессором Снейпом, а во-вторых, у меня нет опыта преподавания, и я не уверена, что справлюсь с целым классом колдующих подростков. Марджери старалась унять надрыв в голосе. На самом деле, значение имела лишь первая причина, а вторую она добавила только для того, чтобы не показаться пугливой идиоткой. — А, ерунда! — отмахнулся Уилл. — Там все преподают без опыта. Честно признаться, в Хогвартс в последнее время берут учителями кого попало. Надеюсь, в будущем мы возьмём школу под контроль и наведём там порядок. Он облокотился на стол и подался вперёд, прожигая ее взглядом: — Речь сейчас не о твоём желании, Марджи, а о будущем магической Англии, — его голос стал вкрадчивым и тихим. — Тёмный Лорд вернулся и пытается захватить власть. Остановить его — наша общая задача, твоя и моя, в том числе. Его слуги проникли даже в Хогвартс, а там ведь дети! Дети, понимаешь? Марджери медленно закрыла и открыла глаза. От слов Уилла по телу прошлась дрожь. Она знала, что все, что он говорит — правда, и уже практически была готова сдаться, но неясная тревога все ещё не давала ей этого сделать. Она прочистила горло: — Я не уверена, что справлюсь с этим. Уилл закатил глаза. — Ох, прекрати! И что ты будешь делать без работы? Сидеть на шее у своего дяди и ждать, пока все забудут о той истории? Так, ладно! — он открыл тонкую папку, лежавшую на столе, и перевернул несколько страниц. — Твой бывший начальник, Хитклиф Бор, верно? Уволил тебя и взял на твое место свою протеже, мисс Холлбрук? Марджери нахмурилась и кивнула, не понимая, к чему он клонит. — А что, если я пообещаю вернуть тебя в госпиталь святого Мунго? У меня есть связи в попечительском совете. Ты отработаешь год в Хогвартсе, под моим непосредственным руководством, а потом, когда у нас будет достаточно информации, чтобы прижать этого типа, вернёшься на прежнее место, к себе в лабораторию? Представь, какое лицо будет у мистера Бора. У тебя появится отличная возможность расплатиться с ним за всё. Марджери прикусила губу. Вот же хитрый ублюдок — всегда знает, что нужно пообещать! — Уилл, я вовсе не хочу никому мстить, ты же знаешь, что… Он скривился: — Да, да, милая добрая Марджи, которая ни на кого не держит зла. Тебе не кажется, что нужно все-таки иногда уметь показывать зубы? Нельзя было не признать, что это предложение звучало очень соблазнительно. На краткий миг она действительно захотела отомстить заносчивому Хитклифу и его смазливой подружке. Уилл всегда обладал непонятным даром пробуждать в ней самые дурные грани характера. — Решайся, дорогая. Всего один год. Она немного помедлила, а затем с сомнением протянула: — А если Снейп никак не выдаст себя за это время? — Обязательно выдаст, — Уилл звучал с железной уверенностью. — Поверь, он совершит ошибку, и мы возьмём его за яйца. Ну так что? Согласна? Марджери ощутила себя так, будто стоит на краю пропасти и собирается прыгнуть вниз. К черту, будь что будет! Она выдохнула: — Да, согласна. — Отлично! — он с довольным видом хлопнул в ладоши. — Я знал, что ты примешь правильное решение. Она заставила себя улыбнуться. — Ну что же, детали обсудим позже, — Уилл сунул лежащую на столе пачку сигарет в карман и взглянул на часы. Короткая стрелка замерла на цифре шесть. — Мы с Меган сегодня ждём на ужин французского посла, и мне надо быть дома через полчаса. Честно признаться, я задержался только из-за тебя. Он поднялся, давая понять, что разговор окончен, и Марджери последовала его примеру. Уилл накинул на плечи мантию, обогнул стол и подошёл к ней вплотную, пристально смотря прямо в глаза. Она застыла, от растерянности даже не подумав отодвинуться. В комнате стоял полумрак из-за опущенных занавесок. Вокруг царила почти полная тишина — то ли настороженная, то ли умиротворяющая, — и она внезапно поняла, что они, скорее всего, остались практически одни в огромном здании. От этой мысли внизу живота противно заныло. Уилл стоял к ней близко, так неприлично близко, что она могла чувствовать идущий от его тела жар. Она подняла голову и скользнула взглядом по его лицу. На подбородке красовался еле заметный короткий шрам, побелевший от времени. Марджери узнала его: именно она оставила бывшему мужу эту отметину в ходе одной из их безобразных ссор. От нахлынувших воспоминаний голова пошла кругом. Мерлин, было время, когда они оба вели себя как полные идиоты. — Дашь мне пройти или мы так и будем здесь стоять? Она смущённо ойкнула и шагнула в сторону. Уилл усмехнулся, а затем, сделав несколько шагов вперёд, открыл перед ней дверь: — Прошу. Провожу тебя до выхода, а то ещё заблудишься. Марджери хотела съязвить о том, что дорогу сюда она все же нашла сама, но промолчала. Лицо пылало жаром, а в голове калейдоскопом мелькали глупые, неуместные мысли. Она шагнула за порог, и вслед за Уиллом погрузилась в темноту запутанных коридоров. Опустевшее Министерство Магии выглядело зловеще. С потолка лился тусклый свет немногочисленных светильников, от каменных стен веяло холодом, а несколько комнат с распахнутыми настежь дверьми, мимо которых они прошли, смотрелись пустынными и заброшенными. Трудно было поверить, что днем здесь кипит жизнь. Марджери вжала голову в плечи и еле слышно проворчала: — Не нравится мне тут. — Ну извини, — бросил ей через плечо Уилл, не сбавляя шага, — работать среди грязных котлов и вонючих колб, конечно же, намного приятнее. Еще немного поплутав по темным закоулкам, они, наконец, вышли к Атриуму. На первый взгляд просторный холл был пуст, также как и другие помещения, но, присмотревшись получше, Марджери разглядела мужскую фигуру в клетчатом костюме, копошащуюся возле одного из каминов. Незнакомец обернулся на звук их шагов и помахал Уиллу: — А, мистер Селвин, хорошо, что я вас встретил! Не поможете мне разобраться с этим? — он указал рукой на камин. — Никак не хочет перемещать меня домой. — Конечно, Дориан, — Уилл нацепил на лицо приветливую улыбку и прошептал ей на ухо: — Этот идиот никак не может запомнить, что третий камин от выхода неисправен. Я на секунду, не скучай. Он развернулся и быстро зашагал вперед, на ходу что-то со смехом объясняя Дориану. Марджери проводила его скучающим взглядом. Из груди вырвался сдавленный вздох. Надо было распрощаться с Уиллом еще на входе в Атриум — тогда бы ей не пришлось ждать, когда он поможет своему знакомому, а потом вновь терпеть его навязчивую компанию. Но ничего не поделаешь: уйти сейчас было бы верхом невоспитанности. Она отвернулась, и, пытаясь, избавиться от нахлынувшего приступа скуки, принялась разглядывать холл. Взгляд заскользил по начищенному до блеска паркету, прошёлся по яркому золотистому потолку и замер на Фонтане Магического Братства. Раньше ей не доводилось бывать в министерстве, и творение это она видела лишь на открытках. Что же, надо признать — выглядело оно впечатляюще. В центре скульптуры находились статуи волшебника и волшебницы с поднятыми вверх палочками, вместо заклинаний из которых вырывались струйки воды. Ниже, взирая на магов с обожанием, расположились кентавр, домовой эльф и гоблин. Марджери фыркнула. Если домовые эльфы и правда души не чаяли в своих хозяевах, то остальные магические существа явно не считали себя менее развитыми, чем люди. Надменные кентавры предпочитали поменьше пересекаться с волшебниками, а гоблины вообще не пропускали случая продемонстрировать свое превосходство. Чего только стоил мистер Скрюдж, отказавший ей недавно в ссуде, которую она пыталась попросить у Гринготтса после увольнения! Тот ещё раздутый маленький скряга! — …Не нравится? Она пошатнулась на каблуках и чуть было не рухнула на стоявшего позади Уилла. Внутри снова вспыхнул огонёк раздражения. Что за манера — подкрадываться исподтишка? — Не нравится что? — она покосилась на бывшего мужа. Интересно, сколько времени он простоял здесь? — Наш фонтан, — Уилл кивком указал на статую. — Всегда меня раздражал. Не думаю, что остальных магических существ следует ставить в один ряд с нами. Марджери отвела взгляд и неопределенно пожала плечами. Она не разделяла этого мнения, но вступать в спор сейчас совсем не хотелось. Что не говори, Уилл только что обеспечил ее работой. Вдруг он передумает и возьмёт на это место кого-нибудь другого? Пауза затянулась, повиснув в воздухе напряжённой пустотой. Мистер Дориан, очевидно, всё-таки разобравшись с камином, трансгрессировал прочь, оставив их совсем одних в темном холле. Уилл молча разглядывал мерцающий золотистыми надписями потолок, небрежно постукивая подушечками пальцев по острию палочки. Марджери медленно переступила с ноги на ногу. Непрерывное журчание воды рядом начинало действовать на нервы, а когда ее щеки коснулось несколько ледяных брызг, она инстинктивно отступила назад. Ситуация становилась глупой, и она, слегка откашлявшись, неуверенно пробормотала: — Итак, когда мы… — Я дам тебе знать, когда буду готов обсудить детали, — моментально отозвался Уилл. — А пока что иди домой и отдыхай. Я переведу тебе аванс завтра утром. Марджери ощутила, как к ее щекам хлынула краска: — Спасибо, но это вовсе не обязательно. — О, избавь меня от этого, Марджи. Мы ведь с тобой не чужие люди. Тем более, — Уилл поднял руку к ее лицу и медленно провел тыльной стороной ладони по ее пылающей щеке, — я знаю, в каком ты положении. Она шумно сглонтула и опустила глаза вниз, к темному паркету под ногами. Невидимый след от чужих пальцев, казалось, притягивал к себе весь холод, накопившийся в пустом Атриуме. Марджери тщетно пыталась удержать последние крохи самообладания. Ну почему распускает руки давно и прочно женатый Уилл, а стыдно сейчас — именно ей? К счастью, ее собеседник вовсе не ждал ответа. Уилл легко махнул ей на прощание рукой, развернулся, взметнув вверх полы черной мантии, и в мгновение ока скрылся в зелёном пламени ближайшего камина. Марджери в смятении уставилась на пустое пространство перед собой, ощущая на сердце смутную, покалывающую тревогу.

***

Холодный утренний воздух вокзала Кинг Кросс был наполнен радостными возгласами. Вокруг, как кадры в киноленте, мелькали разные лица: взбудораженные и немного смущенные ребята, которые ехали в Хогвартс в первый раз, скучающие старшекурсники, их родители с усталыми взглядами и куча малышей, провожавших в школу старших братьев и сестер. На перроне царили суматоха и беспорядок. Со стороны головного вагона донёсся предупреждающий гудок, который заставил людскую толпу забурлить, словно кипяток в кастрюле. Марджери с усилием протолкнулась вперёд, чуть было не зацепившись краем мантии за рукоятку метлы какого-то долговязого мальчишки. Ну что за утро! Уже второй раз она пытается испортить свою преподавательскую униформу — к слову, крайне неудобную. Обычно она предпочитала носить магловскую одежду, справедливо полагая, что под бесформенной мантией никто не сможет разглядеть ее стройную фигуру. Но Уилл, давая ей указания, строго-настрого запретил показываться на людях в чем-либо, кроме наглухо застегнутого тёмного платья. Марджери прижала покрепче свой чемодан и тяжело вздохнула. Что же, это она как-нибудь переживет. В конце концов, вряд ли в Хогватсе будет много симпатичных мужчин, на которых можно испробовать свое обаяние. Впереди показался железная дверь вагона. Марджери сделала несколько шагов вперёд, миновав группу хихикающих школьниц, и неловко запрыгнула внутрь, с непривычки запутавшись в длинном подоле платья. Вообще, Уилл был довольно щедр на указания: что и как говорить, куда ходить и куда не ходить, как проводить свободное время и как часто писать отчёты о проделанной работе. Она должна присылать ему сову каждую неделю, а раз в месяц они, по предварительной договоренности, будут встречаться в надёжном месте и обсуждать план дальнейших действий. Этот пункт смутил Марджери больше всего. Находиться наедине с бывшим мужем ей совсем не хотелось, особенно после того недвусмысленного жеста в министерстве. Вдруг он опять начнёт распускать руки? И несмотря на то, что Уилл больше не позволял себе ничего лишнего и вообще притворялся пай-мальчиком, она всё-таки надеялась свести все их последующие встречи к минимуму. Вагон тряхнуло, и она с недовольным шипением схватилась за поручень. Так, какой там номер у ее купе? Кажется, семнадцать. Интересно, кто будут ее соседи? Не хотелось бы коротать поездку с какой-нибудь компанией развеселых подростков. Дверь с нужной табличкой обнаружилась в самом конце. Она дернула ручку, и, зайдя внутрь, с удовлетворением поняла, что ехать будет одна. Отлично! Чемодан, сотрясаясь всеми своими внутренностями, тут же полетел на свободное сидение, а сама Марджери устроилась возле окна. Поезд издал низкий, гудящий звук, и картинка снаружи дрогнула, а затем медленно двинулась влево. Хогватс-экспресс вез ее навстречу непонятному, пугающему будущему. Рука потянулась в потайной карман мантии, туда, где была припрятана фляга с брусничной настойкой. Марджери отвинтила пробку и торопливо сделала несколько глотков. Хочется надеяться, что никто сейчас не ворвётся сюда, чтобы застукать ее за столь непотребным занятием. Рот тут же наполнился хорошо знакомыми, слегка кисловатым вкусом. Не стоит, конечно, новому преподавателю выпивать прямо по дороге в школу, но другого способа справиться с тревогой на ум не приходило. Настойкой в дорогу снабдил ее дядюшка Гораций. Новость о том, что племянница займет место преподавателя зельеварения, привела его в безумный восторг. Он тут же написал всем бывшим коллегам длиннющие письма с хвалебными одами в ее адрес, а затем собрал целую стопку толстенных учебных руководств и с гордостью вручил ее Марджери. — Я очень, очень рад за тебя, дорогая, — мягкая ладонь дяди прошлась по ее волосам. — Уверен, из тебя выйдет замечательный учитель. У нас это семейное. Не волнуйся, я сообщил всем, кого знаю в Хогвартсе, о том, какой ты блестящий специалист. Марджери выдавила из себя натянутую улыбку. Значит, в школе о ней уже наслышаны. Если вдобавок к этому туда дошли сплетни о ее романе с Эдом, то она определенно станет настоящим гвоздем программы. Но, если дядя счастлив, то и она счастлива тоже. О своей истинной цели пребывания в Хогвартсе Марджери на всякий случай предпочла умолчать. Мерный стук колес и приглушенная детская болтовня из соседнего купе начали сливаться в единый, успокаивающий гул. Она сделала ещё пару глотков и устало прислонилась лбом к оконному стеклу. Кажется, алкоголь всё-таки начинал действовать: теперь рядом с ней в воздухе невидимыми призраками роились воспоминания, которые она в обычной жизни не выпускала на волю. Сильно ли изменился Северус Снейп за прошедшие годы? Девятнадцать лет назад она запомнила его замкнутым подростком, умным и талантливым, но болезненно гордым. Какой же он сейчас? Как очутился в рядах слуг Тёмного Лорда? А письма с извинениями, которые он писал ей на протяжении нескольких лет? Его и правда мучала совесть за тот поступок? Почему он так поступил? Отчего все это произошло именно со мной? Почему я, а не кто-то другой? Глаза защипало, а через секунду по щеке прокатилась одинокая слеза. Она старалась не вспоминать те давние события, но сейчас прошлое стремительно вырвалось из ее головы, словно из ящика Пандоры. На неуловимое мгновение ей даже показалось, что в воздухе повис запах гари, а рядом слышится сбивчивое бормотание. Прости, прости, это я во всём виноват. Марджери сжала лежащую на столе ладонь в кулак. Да, это Северус Снейп во всем виноват, и она выведет его на чистую воду. — Мисс Слизнорт, да? Можно войти? Рука, державшая флягу с настойкой, дрогнула, и наполовину пустая посудина выскользнула из пальцев, со звоном шлёпнувшись на пол. Потёртый ковер тут же покрылся багровыми брызгами. — Ой, простите, я, наверное, не вовремя? Что за чёрт! Она подняла взгляд на говорившего, одновременно пытаясь ногой запнуть флягу под сиденье. Из приоткрытого дверного проема торчала голова с взлохмаченными каштановыми прядями и большими, широко распахнутыми карими глазами. — Эээ… Нет, что вы, проходите. Дверь открылась шире, и в купе зашла девушка в школьной форме, на вид лет шестнадцати. Марджери не смогла сдержать сочувственного вздоха. Похоже, ее неожиданная гостья — счастливая обладательница такой же непослушной шевелюры, как и у нее самой. — Меня зовут Гермиона. Гермиона Грейнджер. Я учусь на шестом курсе, факультет Гриффиндор. — Очень приятно. Марджери Слизнорт. Она замолчала, и между ними воцарилась неловкая пауза. Марджери растерянно забегала глазами по лицу собеседницы. Гермиона вежливо улыбнулась, и выжидательно посмотрела на нее в ответ. Ох, ну и что следует делать дальше? И зачем эта девочка вообще сюда пришла? Она беспокойным жестом разгладила подол платья. И как же, интересно, она намеревается справляться с целым классом подростков, если впала в ступор даже при виде одной школьницы? К счастью, Гермиона нашлась первой: — Вы будете замещать профессора Снейпа на занятиях по зельеварению? — Да, — кивнула Марджери, а затем улыбнулась и добавила: — Надеюсь, что справлюсь с этим не хуже него. В самом деле, надо ведь попытаться наладить контакт! Эта девочка выглядит довольно приветливой. Гермиона сощурилась и захихикала. Марджери непонимающе сдвинула брови — она что, сказала что-то смешное? — Думаю, кто угодно справиться с этим лучше профессора Снейпа! Смех Гермионы был настолько заразительным, что Марджери тоже не смогла сдержать улыбки: — Почему? Разве он — плохой преподаватель? — она, вдруг опомнившись, отодвинулась чуть дальше к окну и похлопала ладонью по месту рядом с собой — Прошу, присаживайся! Гермиона закрыла за собой дверь и аккуратно присела рядом. Свет от окна упал на ее лицо, и Марджери увидела россыпь веснушек, покрывавших золотистую от загара кожу. Симпатичная, и, похоже, довольно бойкая — наверняка мальчишки от нее без ума. Гермиона наклонилась к ней и доверительно заговорила: — Профессор Снейп отлично знает свой предмет, но он слишком уж строгий! Назначает отработки за любую мелочь и постоянно снимает баллы с нашего факультета. Вечно ходит злой и угрюмый, — она вздохнула. — Поэтому мы все были очень рады, когда узнали, что в новом учебном году преподаватель зельеварения поменяется. Хотя, конечно, профессор Снейп никуда не уйдет — он теперь будет вести у нас защиту от Темных искусств. Марджери прикрыла рот рукой и чуть отвернула голову, чтобы собеседница не смогла почувствовать идущий от нее запах брусничной настойки. Вот так новости! Пожиратель смерти будет учить детей защищаться от тёмной магии! Она прочистила горло и осторожно начала: — Ммм, ну надо же! Интересно, и почему он такой суровый? Хотя, это понятно — молодому мужчине наверняка скучно постоянно сидеть в отдаленном от остального мира Хогвартсе. Гермиона вновь улыбнулась: — Ну что вы! Профессор Снейп такой нелюдимый, что готов всю жизнь провести запертым в своих подземельях. Я ни разу не слышала, чтобы он куда-нибудь выбирался развлечься. У него, наверное, и друзей-то нет. — А женщины? Она выпалила это прежде, чем успела обдумать. Вряд ли школьница будет в курсе личной жизни преподавателя, да и ей неприлично обсуждать с девочкой подобные вопросы! Гермиона смутилась: — Про это я ничего не знаю. Хотя, Гарри как-то говорил, что… — она внезапно замолчала и бросила торопливый взгляд на дверь. — Знаете, мне уже пора идти. Мы скоро и подъедем к Хогвартсу, а я ещё хотела повторить список заклинаний для Трансфигурации. Она быстро вскочила на ноги, и, слегка шатаясь от тряски вагона, потянулась к ручке двери. На пороге Гермиона ещё раз обернулась: — Рада была знакомству! Буду ждать ваших уроков. До свидания! Дверь захлопнулась так стремительно, что Марджери не успела ничего ответить. Губы скривились от лёгкой досады. Ну вот, она только что упустила прекрасную возможность покопаться в личной жизни профессора Снейпа! Надо будет потом ещё раз расспросить Гермиону, что же всё-таки рассказал ей ее приятель. Она вздохнула и потянулась вниз, за упавшей флягой. На дне все ещё плескались остатки настойки, что не могло не радовать. Марджери откинулась на жёсткое сидение и застыла, погрузившись в пёстрое мелькание деревьев за окном. Поезд приближался к пункту назначения, и буря у нее внутри набирала обороты с каждой секундой. Оставшаяся дорога прошла без приключений. Когда пейзаж снаружи сменился с зелёных лугов на густой, хмурый лес, стало понятно, что скоро они будут на месте. И действительно: стоило только ей собрать растрепавшиеся волосы и приготовить свой багаж, на горизонте показалась широкая, ярко освещённая станция. Натянутая струна внутри с болезненным гулом лопнула. О нет, нет, неужели она так близко! — ПЕРВОКУРСНИКИ! Не разбегаться! Разбились по парам и ждём меня на перроне! Через приоткрытую дверь купе она увидела, как высокий юноша, по всей видимости, староста, тащит за руки двух ребят помладше. Марджери взглянула на их восторженные лица и задумчиво улыбнулась. Наверняка они просто сгорают от любопытства — такое большое событие в жизни! Она сама ехала в Хогвартс в первый раз с дядюшкой Горацием, и всю дорогу не давала ему покоя своими расспросами. За толпой первогодок мимо ее купе пронеслась череда остальных учеников. Подождав, пока общая суматоха немного утихнет, она взяла свой чемодан, свободной рукой подхватила подол платья и медленно вышла в коридор. Чтобы там не говорил Уилл, этот старушечий балахон она больше не наденет! Все равно никто не увидит, что у неё под мантией, так почему бы не ходить в джинсах? Ободренная этой мыслью, Марджери неторопливой походкой добралась до выхода из вагона. Возле самой двери рука на автомате потянулась за зеркальцем, спрятанным в маленьком кармашке платья — на месте ли Маскирующие Чары? Убедившись, что все в порядке, она осторожно преодолела несколько ступенек, ведущих на перрон, и в следующую секунду замерла от удивления. Станция была абсолютно пуста. Она застонала и сердито бросила чемодан на землю. Конечно, пока она копалась в поезде, все ученики уже расселись по своим каретам и укатили прочь! Хуже всего было то, что она даже не додумалась поинтересоваться у Уилла, будет ли кто-нибудь встречать ее на месте. Марджери поплотнее укуталась в мантию и окинула взглядом сгущающиеся неуютные сумерки. Как бы то не было, теперь ей предстоит добираться до Хогвартса самостоятельно. В кустах рядом протяжно засвистела птица. Темнота вокруг стала плотнее, а желтые огни станции ярко выделялись на фоне черных верхушек деревьев. Марджери поежилась от порыва ветра и, подхватив свой багаж, растерянно оглянулась по сторонам. От перрона к лесу шла лишь одна широкая дорога, освещённая высокими фонарями. Надо хотя бы попытаться догнать остальных, иначе она рискует остаться здесь надолго! Пальцы схватили ручку чемодана, и ноги тут же понеслись по направлению к дороге. Она неловко споткнулась об лежащий на пути камешек и выругалась сквозь зубы. Вот к чему привела такая, казалось бы, безобидная интрижка! За поворотом показалась небольшая развилка, но не успела Марджери прибавить скорости, чтобы приблизиться к цели, как сзади раздались тяжёлые, быстрые шаги. Она обернулась, пристально вглядываясь в темноту. Позади было пусто — только ветер трепал высокую траву возле обочины. Шаги приближались, и в следующую секунду из-за поворота появилась высокая мужская фигура в бесформенном плаще. Незнакомец, идущий ей навстречу, был огромным — пугающе огромным, — и походил по размеру скорее на великана, чем на человека. Марджери выкинула вперёд дрожащую руку с палочкой наготове. Кто это? Что ему от нее нужно? Может быть, слуги Темного Лорда узнали о ее задаче, и послали сюда одного из своих прихвостней? — Эээ… Стой! — испуганно проблеяла она. — Не приближайся, иначе пожалеешь! — Помилуйте, дамочка, вы с ума сошли? Здоровяк остановился в полуметре от неё, тяжело дыша. Свет фонаря выхватил из темноты его лицо, и Марджери явственно увидела черную спутанную бороду, широкие ноздри и близко посаженные глаза. Да уж, без великаньей крови здесь точно не обошлось! Ее преследовать явно запыхался — под старым залатанным плащом ходуном ходил большой живот, а голос звучал устало: — Вы мисс Слизнорт? Я Хагрид, лесничий. Меня Дамблдор послал вас встретить, — он покосился на ее палочку. — Вы что это, нападать на меня собрались? — Ох, простите, — Марджери опустила руку и покачала головой. — Просто перепугалась. — А я-то уж как перепугался! — возмутился Хагрид. — Сначала не нашел вас на станции, а потом увидал, как вы драпаете бегом по лесной дороге! Хогвартс-то, он совсем в другой стороне! Уф, вы простите, конечно, мой французский, не приучен беседовать с девицами! Марджери хотела было ответить, что давно уже не девица, но промолчала. Хоть Хагрид и казался безобидным, но вид все равно имел устрашающий. — Пойдёмте, а то совсем темно станет, — он махнул рукой, приглашая ее следовать за собой. — Трансгрессировать здесь нельзя, поэтому поедем на фестралах. — На ком? — На фестралах, мисс Слизнорт! — Хагрид без спроса подхватил ее чемодан и зашагал вперёд. — Или вы не слышали? — Кажется, что-то припоминаю… — она вздохнула и засеменила следом, с трудом подстраиваясь под широкий шаг великана. Фестралы! Как же она могла забыть об этих удивительных существах? К своему огромному стыду, Марджери думала, что в Хогвартс учеников отвозят повозки, запряженные обычными лошадями. Хагрид шел впереди, то и дело что-то ворча себе под нос. Двигался он на удивление быстро для такого огромного существа, и через пару сотен метров ходьбы по ухабистой лесной дороге Марджери успела порядком утомиться. Хорошо, если на месте ее ждет теплая ванна и мягкая постель! Вместе с остатками брусничной настойки это было бы лучшим завершением такого сумбурного дня. Когда она уже совсем выбилась из сил, Хагрид внезапно остановился. Марджери, не успевшая сделать то же самое, с размахом врезалась в его спину. — Вы там осторожнее, мисс, — он указал пальцем куда-то вперёд. — Вот мы и пришли. Она проследила за его жестом и увидела, что они подошли к небольшой круглой поляне. В центре поляны, слегка покачиваясь, стояла повозка, запряженная… ничем. Марджери несколько раз моргнула. Ах, да! Фестралов может видеть лишь тот, кто был свидетелем смерти. Какое счастье, что эта участь ее миновала! Хагрид галантно подал ей руку, помогая забраться в повозку, и закинул следом ее багаж. Сам великан устроился на месте кучера. Когда он, присвистнув, вскинул вожжи над пустотой, Марджери непроизвольно вздрогнула. — Вы что, всегда такая пугливая, мисс Слизнорт? — спросил он, обернувшись через плечо. Повозка пошатнулась, и, жалобно поскрипывая, тронулась в путь. — Впрочем, это не удивительно. Времена сейчас такие настали. Темные времена! — Темные времена? Марджери внимательно вгляделась в темный силуэт впереди. Повозка подпрыгивала вверх на каждой кочке, и лохматая макушка великана вторила этим движениям. Хагрид казался простодушным и крайне болтливым. Сможет ли он рассказать ей что-нибудь стоящее? Он кивнул: — Конечно! Возрождение Сами-Знаете-Кого и все такое. Опасность сейчас повсюду. — Но ведь в Хогвартсе-то безопасно, не правда ли? — протянула она, стараясь звучать как можно наивнее. Ни черта там не безопасно, и она успела убедиться в этом на собственной шкуре! — А то как же! Хогвартс — самое безопасное место на свете. — Неужели? Хагрид фыркнул, словно обиженный ее недоверием: — Да, мисс! По-другому и быть не может, ведь здесь столько учителей, которые смогут защитить школу в случае чего. Альбус Дамблдор, профессор Макгонагалл, профессор Флитвик! Ага, а кое-кого ты и забыл. — …Северус Снейп? Он крякнул, и, казалось, слегка смутился: — Эээ… Да, да. Профессор Снейп — настоящий профессионал. А вы его знаете, что ли? Теперь настала очередь Марджери растеряться. — Я, кхм… — она не горела желанием раскрывать все подробности их знакомства. — Мы учились в Хогвартсе примерно в одно время, но совсем не общались. — Неудивительно, — хмыкнул Хагрид. — Он у нас не очень-то общительный. Он вздохнул, что-то задумчиво пробормотав. Марджери сгорала от желания продолжить этот разговор, но решила, что дальнейшие расспросы о Снейпе будут выглядеть подозрительно. Раз она представилась его шапочной знакомой, то интерес свой следует проявлять крайне осторожно. Они с Хагридом перекинулись ещё парой ничего не значащих фраз, а затем оба погрузились в задумчивое молчание. Прозрачные сумерки вокруг постепенно сменились поздним вечером. Из густого, старого леса, подступавшего к обочине с обеих сторон, то и дело раздавались протяжные трели ночных птиц и неясные глухие шорохи. Дорога стала более ровной, и мерное покачивание повозки наводило на Марджери сон. Как же она устала сегодня! Казалось, с той далёкой минуты, когда она пила свой утренний кофе в доме у дядюшки Горация, прошла целая вечность. Она, должно быть, задремала, потому что громкий голос Хагрида над ухом прозвучал, словно звонок будильника: — Приехали, мисс Слизнорт! Вот вам и Хогвартс! Марджери потерла кулаком глаза и медленно оглянулась. Они остановились возле широкой каменной лестницы, которая заканчивалась высоко наверху массивными воротами. Она видела это место раньше, и не смогла бы перепутать его ни с чем другим. Хогвартс. Она снова здесь. Острые очертания башен замка выглядели пугающе, а немногие зажжённые окна только добавляли зловещих штрихов в общую картину. Словно глаза хищного животного, светящиеся в темноте. Марджери почувствовала, как глубоко внутри живота скручивается тугой узел. Тревога, копившаяся на протяжении последних дней, прорвала все преграды, и теперь заполнила ее разум, словно снежная лавина. Она сжала ручку чемодана и бестолково замотала головой из стороны в сторону. — Вылезайте, мисс Слизнорт, вылезайте. Не беспокойтесь, я провожу вас до Большого зала, а то ещё потеряетесь. Марджери неподвижно уставилась на него, боясь пошевелиться. Нет, она не может туда идти, она ведь умрет от страха! Она думала, что у неё получится вернуться в это место, но она просто не может! Хагрид растерянно улыбнулся и протянул ей свою огромную ручищу. — Ну же, мисс, чего вы? Надо идти. Вас уже ждут.