Один из тысячи

— Вы смотрите на Снейпа. Горячий кофе обжёг горло, заставив её громко закашляться. Марджери повернулась на звук голоса, и увидела перед собой улыбающуюся Гермиону. Сегодня девочка собрала свои каштановые кудри в высокую прическу, и от этого ее круглое личико казалось ещё симпатичнее. Рядом маячили головы двух других членов компании — Гарри и Рона. Марджери поставила чашку на стол. Она пришла в Большой зал задолго до начала завтрака, и действительно пристально рассматривала бледное лицо Снейпа. Но сознаваться в этом, конечно же, не собиралась. — Эээ… Вовсе нет. Я просто задумалась. — Вы разглядываете его уже минут пять, — Рон хитро сощурился. — Мы и не думали, что вам нравятся угрюмые носатые зельевары. Ребята захихикали, и она тоже не смогла сдержать улыбки. Нельзя, наверное, позволять студентам разговаривать с собой так фамильярно, но что поделать? Если все время быть слишком серьезной, то можно сойти с ума от скуки. — Лучше дайте шанс Симусу Финнигану, мисс Слизнорт. Он так сильно по вам сохнет, что скоро специально начнет напрашиваться на отработки. Здесь Марджери уже не смогла сдержаться, и от души рассмеялась. Симус действительно вел себя на ее уроках очень странно, а каждый раз, когда она задавала ему вопрос, становился красным, как помидор. Она покачала головой. Жаль, что нельзя очаровать Снейпа так же легко, как шестнадцатилетнего мальчика! Их приступ веселья не остался не замеченным. Группа гриффиндорцев за соседним столом торопливо зашепталась, а сидевшая неподалеку профессор Макгонагалл бросила на Марджери строгий взгляд. Она расправила плечи и попыталась придать голосу суровости: — Все, посмеялись и достаточно! Идите к своему столу. Я и так недавно получила нагоняй от профессора Снейпа — не хочу больше неприятностей. — Нагоняй от Снейпа? — нахмурился Гарри. — За что? — Ах, сущая ерунда, — Марджери поморщилась, вспомнив тот неприятный разговор. — Мы с Хагридом выпили немного вина у него в гостях. Снейп узнал об этом и сделал мне выговор за нарушение школьного правила. Оказывается, учителям строго запрещено употреблять алкоголь в школе. Её собеседники растерянно переглянулись. — Но, мисс Слизнорт, — протянул Рон, — такого правила в Хогвартсе давно нет. — Что значит нет? Но как же тогда… — Оно было раньше, — увлеченно пустилась в объяснения Гермиона, — но Дамблдор его отменил. Он решил, что это несправедливо по отношению к учителям, которые безотлучно находятся в школе. Многоголосый шум Большого зала затих, сменившись у нее в голове гулкой пустотой. Марджери несколько раз моргнула. — Ты… Ты уверена? — Конечно, — Гермиона округлила глаза. Рон Уизли энергично закивал ей в поддержку. — Это всем известно. — Видимо, всем, кроме меня! — прошипела Марджери. Она почувствовала, как начинает краснеть, и поспешно выпалила: — Все, уходите отсюда! И не вздумайте опоздать сегодня ко мне на практику. Вся троица, не ожидавшая такой реакции, на несколько секунд застыла в нерешительности. Затем Гермиона, опустив взгляд, направилась к соседнему столу, а Гарри с Роном поспешили за ней. Когда рыжая макушка Уизли скрылась в толпе, Марджери выдохнула и закрыла ладонями пылающие щёки. Какой же всё-таки мерзавец этот Снейп! Зачем он ее обманул? Чтобы поставить в неловкое положение? Это слишком подло и мелко даже для него. Хотя, что уж таить, сама она тоже хороша — даже не поинтересовалась школьным уставом, прежде чем приступить к работе. Мимо с визгом пронеслась стайка первогодок. Марджери вынырнула из размышлений и проводила их хмурым взглядом. Нужно немедленно взять себя в руки! Она снова схватилась за свою чашку с кофе и сделала несколько глотков, совершенно не чувствуя вкуса. Ее глаза вновь, словно заколдованные, отыскали фигуру Снейпа в дальнем конце преподавательского стола. Вот он — холодный и невозмутимый, будто обычные человеческие чувства никогда не стучались к нему в сердце. Все сегодняшнее утро прошло в размышлениях: как же ей вызвать у него интерес? Ответ на этот вопрос к ней, конечно же, не пришел, а после слов Гермионы Марджери и вовсе почувствовала себя в тупике. Она словно стояла перед сплошной каменной стеной, которую намеревалась то ли перелезть, то ли пробить насквозь. Рука, лежащая на столе, нервно скомкала скатерть. Ну что же, времени у неё уже не остается — нужно действовать. Время завтрака подходило к концу. Преподаватели, переговариваясь друг с другом, выходили из-за столов и спешили на первый урок. Хвала Мерлину, у Марджери его сегодня не было, и это давало определенную свободу для маневров. Она увидела, что Снейп уже почти расправился со своей порцией салата и скучающим взглядом оглядывался по сторонам. Пора! Мимо неторопливо прошествовал Хагрид, и она, воспользовавшись моментом, спряталась за его широкую спину и юркнула к выходу. К щекам прилил жгучий румянец. План, созревший в голове всего несколько минут назад, был ужасно неказистым, но ничего лучшего ей придумать не удалось. Она шагнула сквозь арку, отделявшую Большой Зал от коридора, и принялась ждать. Марджери насчитала тридцать ударов сердца, прежде чем в дверном проеме показалась чёрная фигура Снейпа: — О, профессор! Ну надо же. А я как раз проходила мимо. Снейп изогнул бровь: — Неужели? А мне показалось что вы специально стояли здесь. — Ну что вы! — пропела она чрезмерно бодрым голосом. — Я шла… в оранжерею, посмотреть на серебристые магнолии мадам Спраут. — Прекрасно. Доброго вам пути. С этими словами он еле заметно кивнул, и, взметнув полами мантии, зашагал прочь по коридору. Марджери подавила глухой стон и пустилась следом. — Я, пожалуй, пойду в оранжерею другим путем. Люблю, знаете ли, прогуляться утром по школе. — Как пожелаете, — на лице Снейпа не отразилось ни единой эмоции — ни досады, ни удивления. Марджери ощутила, как весь ее скудный энтузиазм тает на глазах. Она, конечно, знала, что будет непросто, но не настолько же? Судя по всему, Снейп направлялся к себе в подземелья. Они подошли к лестнице, ведущий вниз, и Марджери выхватила свое отражение в настенном зеркале: красное, смущенное лицо и лихорадочно блестящие глаза. Сердце заколотилось глухо и быстро. Она прочистила горло, и, набрав в грудь побольше воздуха, снова заговорила: — А отчего вы больше не заглядываете ко мне на уроки, профессор? — Не вижу в этом необходимости, — Снейп покосился на неё, слегка повернув голову. — К чему этот вопрос? Я полагал, мое присутствие там не радует ни вас, ни студентов. — О, что вы! — Марджери вложила в голос столько любезности, сколько смогла. — Студенты считают вас опытным и мудрым преподавателем. — Студенты меня ненавидят, — фыркнул он. — И вам это отлично известно, мисс Слизнорт. Последняя фраза была произнесена обжигающе-ледяным тоном, заставившим Марджери моментально прикусить язык. Она впилась взглядом в затылок Снейпа, жалея, что не может хорошенько огреть его чем-нибудь по голове. Этот человек вообще знает значение слова «вежливость»? Лестничный пролёт закончился коридором, ведущим в гостиную Слизерина. Марджери поежилась, сквозь ткань платья ощутив колючий холод. Бррр! И как можно постоянно здесь жить? Разговор, между тем, очевидно зашёл в тупик. Снейп стремительно приближался ко входу в гостиную, храня угрюмое молчание. Марджери с трудом пыталась подстроиться под его шаг. Нельзя дать ему уйти — иначе все пропало! Она сделала размашистый шаг вперёд и просунула руку ему под локоть. Снейп моментально остановился, оглянулся по сторонам и прошипел: — Что вы, чёрт побери, вытворяете? — его чёрные глаза загорелись неподдельный удивлением. — Ах, ничего особенного, всего лишь взяла вас под руку. Так мне будет проще за вами поспевать. Вы шагаете так быстро! Марджери воспользовалась моментом и ловко обвила руку вокруг его плеча. Снейп нахмурился, словно не в силах поверить в происходящее. — Немедленно отпустите меня, мисс Слизнорт, — он попытался вырваться из ее хватки. — Здесь полно студентов, и они могут понять нас с вами превратно. Марджери отчаянно повисла у него на плече. Она чувствовала себя ужасно глупо, но отступать было некуда, а значит, придется играть свою роль до конца. — Между прочим, — она посмотрела на него из-под опущенных ресниц, — про нас и так уже ходят слухи. — Какие ещё слухи? Ему удалось наконец отцепить Марджери от себя. Он сделал шаг в сторону, и теперь прожигал ее насквозь подозрительным взглядом. — Ну, — протянула она, — некоторые, знаете ли, считают, что у нас с вами роман! Забавно, не правда ли? Снейп скрестил руки на груди. Лицо его по-прежнему было невозмутимо, но Марджери показалось что на бледных щеках проступил легкий румянец: — Мисс Слизнорт, вы, видимо, пьяны? Последняя фраза была больше похожа на утверждение, чем на вопрос. Марджери вскинула руки ладонями вперед и замотала головой: — Нет, профессор, что вы! — В таком случае, — процедил он сквозь зубы, — попрошу вас вести себя в рамках приличия. Он развернулся и быстро зашагал по направлению к двери гостиной Слизерина, но через пару метров остановился и бросил через плечо: — И к слову — оранжерея находится совсем в другой стороне. Он обдал ее напоследок леденяще-презрительным взглядом и унесся прочь. Громкий хлопок двери будто поставил точку в их неловком разговоре. Марджери прикрыла глаза, радуясь, что рядом нет ни души. Судя по пожару, разгоревшемуся внутри, она сейчас должна быть похожа по цвету на перезрелый томат. Её только что отвергли — впервые за долгое время! И кто же? Северус Снейп, невзрачный и вечно всем недовольный школьный учитель! Ее так и подмывало пуститься следом и выложить все, что она о нем думает. Да что он вообще о себе возомнил? Многие мужчины были бы рады оказаться на его месте! Марджери сделала шаг вперёд, и тут же услышала приглушенные голоса. Дверь гостиной открылась, и ей навстречу вышли несколько старшекурсников: — Здравствуйте, мисс Слизнорт! Она отшатнулась в сторону и сделала вид, что полностью поглощена разглядыванием своей палочки: — Ммм… Добрый день. Студенты, косясь и перешептываясь, скрылись за лестничным пролетом. Еще несколько мгновений в коридоре раздавалось эхо их голосов, а затем все снова утихло. Марджери привалилась спиной к холодной стене, тяжело дыша. Что это на нее нашло? Как бы сильно не задел её Снейп, идея выяснять с ним отношения посреди гостиной Слизерина явно никуда не годилась. Нельзя терять голову от злости — ведь ей еще предстоит разработать план по покорению этой неприступной скалы. Марджери сжала палочку в кулаке, ощутив на кончиках пальцев покалывание от прилива магии. Ну, держись, Северус! Ты ещё не знаешь, с кем связался. Может, ей и не суждено завладеть его каменным слизеринским сердцем, но она точно приложит для этого все усилия. Следующие две недели промелькнули, как в калейдоскопе. Марджери шла к своей цели напролом, но, несмотря на все её упорство, ситуация не двигалась с мёртвой точки. Снейп оставался холоден и неприступен. Он неизменно избегал её взгляда, а когда она пыталась подкараулить его в коридорах школы, отделывался общими фразами, а то и вовсе норовил молча прошмыгнуть мимо. Ещё ни один мужчина не проявлял к ней такого равнодушия — и это одновременно и подзадоривало, и удручало. После нескольких провальных попыток завязать беседу Марджери поняла, что всё чаще и чаще думает об этом странном человеке. Кто он на самом деле? Почему ведет себя так замкнуто? За всё время наблюдения за Снейпом она никогда не слышала ни о его друзьях, ни о его женщинах. Неужели он действительно всю жизнь был влюблен в ту рыжеволосую гриффиндорку, мать Гарри Поттера? Если это так, то у неё нет шансов — мало кто сможет соперничать с первой любовью, тем более безответной. Или причина в другом? Новая, пугающая мысль ударила ей в голову, словно молния, в одно субботнее утро. Марджери стояла в холле возле огромного зеркала, и ждала Аврору Синистру, чтобы вместе прогуляться в Хогсмид. Та, как обычно, опаздывала — то ли слишком долго прихорашивалась перед вылазкой в большой мир, то ли просто забыла взглянуть на часы. Взгляд скользнул по начищенному до блеска паркету и упал на собственное отражение. Марджери провела пальцем по правой щеке — там, где под слоем магии хранился её секрет. Желудок сжался в ком, будто она увидела что-то отвратительное. А если… А если Снейп отверг её потому, что знает о её шрамах? Знает, что на самом деле представляет из себя её лицо? Под ребрами противно заныл старый, почти забытый страх. Марджери отвернулась от зеркала и уставилась, не мигая, в пустоту перед собой. Конечно, так и есть! Нужно было додуматься до этого раньше — кто вообще захочет иметь дело с таким уродливым созданием? Снейп смотрит на неё и видит обманщицу и трусиху, которая прячется за фальшивой маской. В носу защипало, и она принялась судорожно рыться в сумочке в поисках платка. Пальцы дрожали и плохо слушались. Марджери хрипло выругалась, и уже была готова высыпать все содержимое ридикюля прямо на пол, когда рядом раздался спокойный голос: — Вас кто-то обидел, мисс Слизнорт? Она вздрогнула и подняла взгляд. Прямо перед ней стоял Дамблдор, облаченный в одну из своих кричащие-ярких мантий. Его бесцветные глаза излучали дружелюбие — на первый взгляд, вполне искреннее. — Я шел к себе в кабинет, и увидел, как вы здесь стоите совсем одна и вовсю всхлипываете, — он взглянул на неё поверх очков. — С вами всё в порядке? Марджери выдавила из себя улыбку: — О, благодарю вас, директор. Я всего лишь вспомнила, кхм… вспомнила о моей покойной матушке. Дамблдор приподнял бровь. Марджери кивнула и для убедительности вытерла тыльной стороной ладони со щеки несуществующую слезу. Она давно придумала эту хитрость — вспоминать почившую миссис Слизнорт каждый раз, когда ей не хотелось объяснять причину своего плохого настроения. На самом деле, свою мать она последний раз видела в пятнадцать лет. И грустила лишь оттого, что не рассталась с ней ещё раньше. — Вот как! Я, признаться, слегка удивлен. Я знал миссис Слизнорт, и она казалась мне на редкость суровой женщиной. Марджери усмехнулась и закатила глаза: — О, да! Суровой и чопорной, как и подобает настоящей чистокровной волшебнице. В глазах Дамблдора зажёгся непонятный огонёк. Он наклонил к ней голову, и, понизив голос, спросил: — Я надеюсь, она сумела оказать вам должную поддержку после того ужасного события? В ушах зашумело, а сердце пустилось в стремительный, неконтролируемый галоп. Марджери раскрыла рот, чтобы сделать вдох, и тупо уставилась в лицо собеседнику. — Что с вами, мисс Слизнорт? Она спешно попыталась придумать ответ, но мысли то и дело распадались на кусочки. Так, отставить панику! Дамблдор уже был директором на тот момент, когда она получила свои шрамы, и, конечно же, помнит этот случай. Он просто проявил вежливый интерес — как и положено воспитанному человеку. — Не знаю, то есть, наверное, — она тяжело выдохнула: — У нас все было хорошо. — Славно, славно. Я рад, что у вас все закончилось благополучно! Мне так жаль, что вам пришлось это пережить. — Мгм… Благодарю вас. — Северус очень, очень сильно винил себя. Пульс на мгновение перестал биться. Марджери почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Дамблдор знает… Но как? — Откуда вам известно, что это был профессор Снейп? Ее собеседник изобразил удивление: — Северус сам мне во всем признался. Правда, уже много позже, когда окончил Хогвартс и вернулся сюда преподавателем. — Что? У Марджери на языке вертелась сотня вопросов, но ее разум никак не мог внятно сформулировать ни один из них. Она вспомнила тот дождливый весенний день двадцать лет назад, когда Северус явился к ней домой с извинениями. Выходит, он всё-таки сделал то, что она попросила? Поверить в это было трудно. Она снова посмотрела на Дамблдора, но на его морщинистом лице не отражалось ничего, кроме спокойствия. — Я понимаю, что вы чувствуете к профессору Снейпу сильную неприязнь, но, дорогая моя, поверьте старому человеку — прошлое всегда должно оставаться в прошлом. Марджери ощутила себя умственно отсталым ребенком, попавшим на вечеринку вундеркиндов. К чему он клонит? Вся эта история казалась до ужаса нелогичной. Зачем Снейпу рассказывать директору о своем поступке уже после окончания школы? И неужели Дамблдор ничего не предпринял после такого признания? А главное — зачем сейчас говорить обо всем этом ей? Она опустила глаза, не решаясь задать ни один из этих вопросов. Между ними возникла неловкая долгая пауза. Марджери показалось, что Дамблдор хочет сказать что-то ещё, но в этот момент у него из-за спины появилась запыхавшаяся Аврора Синистра: — Ох, Марджи, прости меня за опоздание! Я смотрю, ты тут не скучаешь, — она кивнула Дамблдору. — Добрый день, профессор. А мы с Марджери решили выбраться из школы, чтобы немного проветриться. — Ну, в таком случае не смею вас задерживать! — Дамблдор развел руками. — Был бы я помоложе, то точно составил бы компанию двум таким красивым женщинам. — Профессор, вы ещё в самом расцвете лет! — прощебетала Аврора. Она флиртовала со всеми мужчинами, попадавшимися на пути — и даже с теми, кто успел перешагнуть столетний рубеж. — Право, мисс Синистра, вы мне льстите. Марджери пришлось ещё пару минут выслушивать пустой обмен любезностями. В мыслях царил бардак — она то и дело пыталась связать факты воедино, но все ее домыслы раз за разом рушились, будто карточный домик. Кто при устройстве на работу в школу станет признаваться в том, что чуть было не стал причиной смерти маленькой девочки? И кто в здравом уме допустит такого человека к преподаванию? Может быть, Дамблдор лукавит, и он сам догадался обо всём ещё много лет назад? Тогда почему он ничего не предпринял? Он мог бы исключить Снейпа из Хогвартса, или хотя бы рассказать обо всем дядюшке Горацию! Старик явно что-то скрывал, и она не успокоится, пока не… Она очнулась от того, что Аврора со всей сила тряхнула её за плечо: — Эй, Марджи! Ты что, поймала Оглушающее заклятие? Смотришь в пустоту и шевелишь губами. — А, прости, — она оглянулась по сторонам. — А где Дамблдор? — Ушел, — Аврора ткнула пальцем в яркое пятно в конце коридора. — Не будет же директор целый день болтать с нами? Марджери рассеянно кивнула. — Пойдём, мы и так задержались! — Аврора подхватила её под локоть и резво потащила к выходу. — Хочу заказать пару новых нарядов в ателье, для поездки в Уэльс. А ты по дороге расскажешь мне, что там у вас со Снейпом. Вся школа уже гудит! Мне проболталась одна старшекурсница со Слизерина, и я чуть не упала от удивления! Они шагнули за ворота школы, и их окутал нагретый яркими лучами воздух. Это был один из последних теплых дней осени — сентябрь уступал место октябрю, и небо по утрам все чаще затягивалось серыми тучами. Марджери с наслаждением подставила лицо солнцу. Лёгкая болтовня Авроры отгоняла невесёлые мысли, и она надеялась, что хотя бы сегодня сумеет немного отвлечься. И ей это удалось. Хогсмид полнился народом, словно муравейник. Марджери была этому рада — наконец-то множество новых лиц после замкнутого Хогвартса, где на каждого человека натыкаешься за неделю не по одному разу. Они с Авророй потратили уйму времени, чтобы зайти в каждый мало-мальски стоящий магазин. А их, между прочим, было не меньше двух десятков! Время пролетело стремительно, словно комета в ночном небе. Марджери успела потратить неприлично большую сумму для своей учительской зарплаты, и засобиралась обратно только тогда, когда вокруг начали сгущаться сумерки. Они выпили напоследок по чашке чудесного кофе и двинулись в путь. Шагая по пыльной дороге, она думала о том, как приятно иногда наслаждаться простыми вещами. Будто добавить пряности в пресное блюдо. Хогвартс встретил их пустым темным холлом. Ужин уже подошёл к концу, но до отбоя оставалось ещё два часа — и Марджери не терпелось провести их за бокалом приобретенного сегодня вина. Она тепло попрощалась с Авророй, зажгла на конце палочки огонёк и направилась к себе в комнату. Было странным не видеть в коридорах смеющихся и бегающих детей, но тишина вокруг сейчас не настораживала, а только успокаивала. Она улыбнулась и покрепче сжала пакеты с покупками. Сегодня, во что бы то не стало — ни одной мысли ни о Уилле, ни о Снейпе! Впереди мелькнул и исчез хвост какого-то приведения, а затем в конце коридора материализовалась черная фигура. Марджери нахмурилась, вглядываясь в неё. Наверняка это Почти Безголовый Ник! Опять пытается выдумать новый способ напугать кого-нибудь до смерти. Она ускорила шаг, точно решив не поддаваться ни на какие провокации призрака. Когда до загадочной фигуры оставалось пара шагов, та слегка пошевелилась и произнесла: — Мисс Слизнорт? Марджери остановилась. Это был голос Снейпа! Что он здесь делает? Снейп зажёг на конце палочки огонёк. В тусклом магическом свете его лицо казалось совсем молодым — таким, каким она его запомнила в их первую встречу. — Надеюсь, я вас не напугал. Я увидел в окно, как вы возвращаетесь в школу. Она сделала шаг ему навстречу: — О, не беспокойтесь, я не из пугливых. Мы с мисс Синистрой сегодня решили чуть прогуляться… — по какой-то странной причине голос начал смущённо запинаться. — Прошлись по магазинам, и все такое, знаете ли. В голове вновь зазвучали слова Дамблдора. Северус сам мне во всем признался. — Мисс Слизнорт, я бы хотел попросить вас помочь мне. Если вы, конечно, сейчас свободны. В груди ёкнуло. Марджери моргнула, не веря собственным ушам. Снейп просит у неё помощи… Уж не заболел ли он? — У меня испортилось сыворотка Правды, которую я использую как образец на зачётах. В одиночку её приготовить не получится никак — полагаю, вы в курсе. Она кивнула, продолжая хранить молчание. Внутри закипала мутная смесь из ликования и подозрения. Он и она, вечером, наедине… Неужели Снейп всё-таки поддался на её чары? Или просто не желает доверять свою лабораторию в руки менее подготовленного человека? Хотя, в конце концов — какая разница? Такой счастливый шанс выпадает слишком редко, чтобы тратить время на размышления! — Что же, очень жаль, и прошу меня извинить… — Нет-нет, я абсолютно свободна! — Марджери постаралась вложить в голос максимум доброжелательности. — И просто обожаю готовить сыворотку правды. Пойдёмте же скорее! Кажется, в этом месте она слегка переиграла: Снейп вопросительно поднял бровь и протянул: — Даже так. Ну что же, тогда прошу вас ко мне в кабинет. Он развернулся и быстро двинулся вперёд. Она заторопилась следом, вытянув над головой руку с зажжённым на конце палочки огоньком. Тело била мелкая дрожь. Пока они шли по тёмному коридору, Марджери несколько раз успела себе напомнить что он — Пожиратель Смерти, а она — человек, который должен вывести его на чистую воду. Но все равно думала только о том, достаточно ли хорошо выглядит в своем простом синем платье. Они спустились в подземелья, и широкая спина Снейпа, маячившая впереди, остановилась. Он дождался Марджери и открыл перед ней дверь своего кабинета. — Я люблю свежий воздух, и здесь вам может показаться прохладно, — ручка двери глухо щёлкнула. — Сообщите мне, если начнёте замерзать. Она кивнула, даже не вслушиваясь в его слова. Внутри все сжалось от того, что перед ней открылась святая святых — покои сурового декана Слизерина. Марджери сделала шаг вперёд и жадно оглянулась по сторонам. Комната, в которой они оказались, была небольшой и темной, но на удивление уютной. Единственный источник света — торшер с жёлтым абажуром — проливал свои лучи на глубокое мягкое кресло. Справа и слева от него растянулись книжные стеллажи, высотой почти до самого потолка. Везде царил идеальный, педантичный порядок, словно хозяин тщательно прибрался перед приходом гостьи. Марджери бросила осторожный взгляд на Снейпа. Интересно, она первая женщина, побывавшая здесь? Или кому-то другому выпала честь посетить это девственно-чистое место? Она глупо захихикала, и Снейп покосился на неё из-за плеча: — Думаю, мы не задержимся надолго. Я сначала не хотел беспокоить вас, и решил попросить ассистировать мне кого-нибудь из студентов. Но последняя лекция у седьмого курса убедила меня в том, что вершина их возможностей — не забыть, в какой стороне находится класс зельеварения. Марджери еле заметно усмехнулась. Он что, пытается шутить? Какие, однако, чудеса творятся сегодня! Снейп провел её через гостиную к ещё одной двери, за которой скрывалась лаборатория. Войдя внутрь, Марджери ахнула. В противовес предыдущей комнате, здесь царил немыслимый бардак. Тут и там валялись исписанные от руки листы, пол был заляпан множеством пятен всех цветов радуги, а стол для опытов больше походил на склад забытых вещей. Снейп откашлялся: — Прошу прощения за беспорядок, — Марджери показалось, что в его голосе промелькнули нотки смущения. — Во время работы, я, порой, очень увлекаюсь. Она взяла со стола колбу с остатками темно-зелёного зелья и принялась разглядывать её на свет. — Значит, мы с вами похоже больше, чем я думала. Снейп какое-то время молчал, словно задумавшись над её словами, а затем взмахнул палочкой, расчищая место на рабочем столе. — Давайте приступим. Он левитировал из настенного шкафа несколько баночек, выстроив их ровной шеренгой. Вокруг разлился сладкий цветочный аромат. Марджери с наслаждением вдохнула: — Пыльца фиалки? — Да, — Снейп кивнул. — Ещё лунный камень и змеиная кожа. Все ингредиенты необходимо подготовить непосредственно перед добавлением в котел, иначе сыворотка может не подействовать. Марджери фыркнула: — Знаю и без вас! Разводите огонь, а я пока займусь лунным камнем. Она схватила со стола пузырёк с россыпью зеленоватых кристаллов внутри. Измельчать лунный камень было, пожалуй, самым трудоемким во всем процессе изготовления, но ей очень хотелось показать Снейпу, на что она способна. Может быть, тогда он перестанет так сильно задирать нос. Снейп посмотрел на неё из-под нахмуренных бровей, но, к счастью, возражать не стал. Каждый занялся своим делом, и обстановка сбавила градус напряженности. Поначалу Марджери с энтузиазмом взялась дробить кристаллы лунного камня в мелкий порошок, но очень скоро это монотонное занятие ей наскучило. Она осторожно повернула голову и покосилась вправо. Снейп стоял возле котла, аккуратно подливая в него яд скорпиона из большой стеклянной бутылки. Его руки двигались ловко и грациозно — словно исполняли таинственный замысловатый танец. По спине пробежал холодок. В голове, прорвавшись из-под слоев воспоминаний, вспыхнули полузабытые образы. Это все ведь уже когда-то было, да? Она уже готовила зелье с угрюмым мальчиком в пустой лаборатории, а потом… Её рука дрогнула, и маленький кусочек лунного камня отлетел Снейпу прямо в спину. — Мисс Слизнорт? — он оторвался от своего занятия с недовольным видом. — Все в порядке? — Да… Все хорошо. Просто вспомнила, что мы с вами как-то раз уже готовили зелье вместе. Снейп пробурчал нечто нечленораздельное и снова погрузился в работу. Марджери несколько раз медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь унять панику, которая разрасталась внутри. Нет, ей нельзя сейчас думать об этом! Если она раскиснет, то не сможет воспользоваться таким удачным моментом. Мозг лихорадочно заработал, пытаясь чем-то заглушить страшные воспоминания. Внезапно в сознании загорелась новая идея, которая потрясла её, как электрический разряд. Марджери растянула губы в улыбке. Кажется, она знает, как достучаться до Снейпа — и для этого ей даже не придется лгать. Она подхватила ступку с измельченным лунным камнем и направилась к котлу. — Уже закончили? — бросил ей через плечо Снейп, не переставая помешивать зелье. — Да, — Марджери поставила ступку на стол и подошла к нему ближе — так, чтобы ей было видно его лицо. — А знаете, профессор, вы ведь были моей первой школьной любовью. Руки Снейпа замерли: — Простите, но я не… — Да-да, именно так! — она перебила его и быстро заговорила: — Я влюбилась в вас ещё заочно, по рассказам дядюшки Горация о его самом одаренном студенте. Моё детское сердечко было вдребезги разбито, когда я поняла, что вы увлечены вашей подругой с Гриффиндора. Он медленно оторвал взгляд от котла и посмотрел на неё. Его зрачки расширились, и глаза стали похожи на два чёрных бездонных омута. В лаборатории повисла неловкая тишина. Марджери почувствовала, как на лбу выступил пот. Чёрт! Видимо, на этот раз она зашла слишком далеко с откровенностью! Она уже приготовилась услышать в ответ строгую отповедь о недопустимом поведении, но когда Снейп заговорил, его голос звучал тихо и грустно: — Мне очень жаль, Марджери, что все случилось именно так. Надеюсь, что вы когда-нибудь найдете в себе силы меня простить. Может, не будь я тогда таким глупым зазнавшимся мальчишкой, наши с вами судьбы сложились бы совсем по-другому. Он немного замешкался, а затем накрыл своей ладонью её руку, лежавшую на столе. Его кожа была неожиданно теплой и мягкой. Марджери застыла, глупо приоткрыв рот. Она почувствовала себя так, словно в жаркий летний день с разбегу прыгнула в холодное озеро. Нет, так не должно быть, разговор явно свернул не в то русло! Сейчас она отшутится, сделает ему дежурный комплимент, и они снова вернутся к пустому, ничего не значащему флирту. В голове уже созрела фраза, призванная спасти ситуацию, но вместо неё она неожиданно выпалила: — Я знаю, что вы во всем признались Дамблдору. Снейп кивнул, не отрывая от неё взгляд: — Да. Но я сделал это только много лет спустя. Боялся, что меня исключат из Хогвартса. Я уже сказал, что был самодовольным мальчишкой, и считал, что все окружающие мне должны только потому, что я чуть умнее других. Марджери поняла, что её губы против воли расплылись в улыбке: — Однако вы мне тогда понравились именно таким. — А сейчас? Его голос стал тихим и взволнованным, будто снова принадлежал тому хмурому мальчику, в которого она влюбилась много лет назад. Марджери опустила глаза. Ей внезапно стало жарко, а из головы разом вылетели все мысли, оставив вместо себя только равномерный тихий шум — как помехи на радио. Все шло не по плану, и она не могла понять, нравится ей это или нет. Котел перед ними издал громкий булькающий звук. Зелье поменяло цвет с зеленоватого на грязно-желтый и покрылось крупными пузырями. Сыворотка Правды была безнадежно испорчена. Марджери отдернула руку, все ещё лежащую под ладонью Снейпа: — Простите! Мне очень жаль, но я, наверное, не смогу вам помочь. Доброй ночи. Она вылетела из кабинета, чуть было не опрокинув стоящую на пути подставку с посудой. Может, сбежать сейчас было и не очень вежливо. Но так ей хотя бы не придется смотреться в эти чёрные, пугающие глаза.